Интимный разговор. 2.3 Предвестие
Съёмка завершилась уже за полночь. Площадку убирали тихо и слаженно. Микрофоны, световое оборудование, камеры и операторские рельсы последовательно разбирали. Реквизиторы в спешке проверяли, всё ли на месте, а актёры потихоньку расходились.
Ыйхён тоже собирался домой. Проходя по площадке, он кивал каждому уходящему сотруднику. Когда же не осталось никого, с кем можно было попрощаться, он наконец направился к парковке.
Там его ждал старенький внедорожник, купленный с рук незадолго до увольнения из компании. Эта машина сопровождала Ыйхёна на протяжении всего пути к самостоятельной жизни, и потому он не мог не дорожить ею. Как следствие, несмотря на большой расход топлива и частые поломки, ему ни разу не приходила мысль о замене.
Смахнув опавшие листья с бампера и лобового стекла, Ыйхён сел в машину. Уже было собрался бросить сумку на пассажирское сиденье, но на мгновение замешкался. Погружённый в мысли, он достал из неё диск, полученный от Чха Ильчжу. По правде говоря, Ыйхён даже не дослушал до конца. Однако Ильчжу было достаточно услышать простое «мне понравилось», чтобы сразу подарить его. Диск весил всего ничего, но почему-то ложился на душу тяжёлым грузом. Возможно, потому что слова Ыйхёна не были искренними.
С тихим вздохом он убрал диск обратно в сумку. Когда появится свободное время, нужно будет ещё раз его прослушать. Но сейчас ему не хватало на это решимости.
Попутно Ыйхён включил телефон. Привычка проверять его в любое свободное время выработалась после того, как он остался без менеджера. Едва поймав сеть, телефон отозвался серией коротких вибраций.
На экране горели три непрочитанных сообщения. Все от Ким Джихи, и все пришли около часа назад.
Оба пришли почти одновременно. А последнее – примерно через десять минут после этого.
Ыйхён несколько раз перечитал её сообщения. Каждое слово было понятно, но смысл написанного никак не складывался в цельную картину. Лишь спустя некоторое время он всё-таки зашёл в интернет.
Войдя на портал, Ыйхён растерялся: он не знал, что именно и где искать. В итоге просто вбил в строку поиска своё имя. Появилась знакомая фотография – портретный снимок, сделанный ещё в прежней компании, – и краткая справка. Список его ролей почти не изменился, зато профиль спортсмена, который всегда отображался первым по запросу «Чон Ыйхён», неожиданно переместился в раздел «люди с таким же именем». А в сопутствующих запросах появилось имя Чха Ильчжу.
Он прокрутил страницу вниз и обнаружил ряд публикаций, упомянутых Ким Джихи. Издания отличались, но суть всех заголовков была практически идентичной: Чха Ильчжу неожиданно вернулся в страну, заглянул на съёмочную площадку «Монстра» и, судя по всему, сделал это, чтобы поддержать Ыйхёна.
В социальных сетях и комментариях к статьям начали сыпаться вопросы: «Кто такой Чон Ыйхён?», «Лучший друг Чха Ильчжу?», «Какой-то ноунейм пытается пиариться за счёт знакомств?» Его опасения воплотились в реальность. Дошли ли эти статьи до самого Ильчжу? Ыйхён не находил себе места от мысли, что доставил ему хлопот.
Не став читать дальше, он вышел из браузера и сразу же открыл чат с Чха Ильчжу. После недолгих размышлений Ыйхён написал: «Простите за эти статьи». Время для личной переписки было поздним, однако он посчитал необходимым как можно скорее извиниться.
Нажав на кнопку «Отправить», Ыйхён невольно выдохнул. Он понимал, что это просто одноразовый материал, состряпанный ради шумихи. Но даже так, упоминание его имени в подобном ключе ставило Ыйхёна в крайне неудобное положение. Пытаться изменить что-либо было слишком поздно. Кому теперь есть дело до правды, когда статьи уже вышли? Да и с жаром отрицать обычную дружбу по меньшей мере странно – это ведь не слухи о романе.
Ответ от Чха Ильчжу не заставил себя ждать:
Он дважды перечитал сообщение. Даже в нём ощущалась свойственная Ильчжу мягкость. Ыйхён тут же открыл клавиатуру и начал набирать: «Да. А вы ещё не легли спать?» Но, почти допечатав, всё стёр и отправил всего одно слово.
В ту же секунду его охватило сожаление. Не слишком ли сухо вышло? Со стороны могло показаться, будто Ыйхён писал вынужденно, из вежливости. Но это было совершенно не так. Просто он опасался, что чрезмерная дружелюбность в подобных обстоятельствах только доставит Чха Ильчжу неудобства. И всё же не такого обращения заслуживал человек, который лично приехал на съёмочную площадку, чтобы поддержать Ыйхёна. «Может, ещё что-нибудь добавить?» – едва эта мысль посетила его, как телефон вновь завибрировал.
Если подумать, он упоминал, что вернулся в Корею из-за рекламных съёмок. И они начались в такое время? График наверняка подстраивали под него, но всё равно это должно быть изматывающе – особенно после долгого перелёта и смены часовых поясов.
Как ни посмотри, сообщение Чха Ильчжу никак не походило на попытку свернуть разговор. Но о чём им ещё говорить? Если не остановиться вовремя, это может отвлечь Ильчжу от работы. Уставившись в потолок, Ыйхён принялся подбирать слова.
Отправленное сообщение вышло таким же сухим и формальным, как и прошлое. Ыйхён выждал немного, надеясь на ответ, но телефон не издал ни звука. Вероятно, Ильчжу уже приступил к работе.
Смирившись, он отложил телефон и завёл машину. Ыйхён уже отпустил тормоз, готовясь тронуться, как вдруг раздалась вибрация. Он нажал на тормоз и схватил телефон.
Ыйхён долго рассматривал ответ – что-то в нём не давало покоя. Взгляд задержался на эмодзи в конце сообщения. Он слегка наклонил голову влево, и только тогда набор символов сложился в улыбку. В памяти невольно всплыл образ Чха Ильчжу с его неизменной, вежливой улыбкой. Ыйхён и сам не заметил, как уголки его губ тоже поползли вверх.
Но, уловив в зеркале заднего вида собственное лицо – расслабленное, словно сбросившее прежнюю тяжесть, – он быстро стёр с лица улыбку и смущённо провёл рукой по затылку.
Точно ли… всё будет в порядке?
Чан Тэун удивлённо таращился на Ыйхёна. Время уже перевалило за три часа ночи, и он вот-вот собирался закрыть бар.
— Ты какими судьбами в такой час?
Он повёл замершего у порога Ыйхёна к барной стойке и достал его любимое пиво. Наполнив и свой пустой стакан, Тэун изучающе посмотрел на Ыйхёна.
— Мне казалось, раз ты приступил к дораме, мы ещё не скоро увидимся.
— Я только вернулся с финальных съёмок. Справились быстрее, чем планировали.
— Постоянный состав небольшой, так что и конфликтов не возникало.
— Надо не пропустить прямой эфир. Мои ожидания ведь оправдаются? — он состроил озорную гримасу.
Ыйхён, слабо улыбаясь, теребил крышку своей бутылки.
«Его что-то беспокоит?» – пригубив из стакана, Тэун украдкой взглянул на него. И вскоре кое-что бросилось ему в глаза.
— О, подвеска нашлась. Где была?
— Тот, кому ты в прошлый раз писал?
Ыйхён только кивнул. Тогда Тэун лукаво сощурился. Молча выдерживая его красноречивый взгляд, Ыйхён тихо возразил:
— …Всё правда не так, — едва слышно произнёс он.
Ыйхён совсем не умел врать и быстро раскалывался при наводящих вопросах. Чан Тэун тихо посмеивался и наблюдал за замешательством своего тонсена. Тот, полностью погружённый в мысли, несколько раз открыл рот, прежде чем задать вопрос:
— Хён, а вы, случайно, ничего не знаете о Чха Ильчжу?
— О Чха Ильчжу? Ты же его лучше знаешь, разве нет?
— Как я мог не увидеть? Твоё имя так редко где-то мелькает. Я даже хотел позвонить тебе и расспросить, но решил не беспокоить. И когда вы только успели так сблизиться?
— Мы не близки. В статьях всё переврали.
— Правда? И как же они могли так переврать?
Ыйхён покачал головой – мол, сам не знаю.
— Хм. Ну, видимо, у журналистов совсем туго с материалом. А с Чха Ильчжу я всего-то один раз пересёкся. Меня пригласили на модный показ, и он тоже там оказался.
Вспоминая прошлое, Чан Тэун мягко улыбнулся.
— Кажется, это случилось после моего каминг-аута. Меня начали постепенно убирать из уже утверждённых проектов, и складывалось ощущение, будто мне нужно покаяться, хотя я не сделал ничего плохого. Я даже отменил все публичные мероприятия, потому что не мог стоять перед камерой. А потом меня вдруг осенило, насколько это абсурдно и несправедливо. Я же ничего не натворил, моя ориентация не заразна – так почему мне нужно прятаться? В итоге я пришёл туда назло всем. И, наверное, небеса вознаградили меня за проявленное мужество. Поначалу место рядом со мной пустовало, и я решил: меня демонстративно игнорируют. Но буквально перед началом показа кто-то подошёл и сел прямо возле меня.
Словно позабыв, зачем вообще начал этот рассказ, он погрузился в воспоминания. Его щёки слегка покраснели от воодушевления. Ыйхён молчал, терпеливо ожидая продолжения.
— Это был Чха Ильчжу. Я сомневался, стоит ли пытаться завести разговор, но тот первым проявил инициативу и поздоровался со мной. Он и правда оказался очень вежливым, как о нём говорили. В то время большинство парней шарахались от меня – боялись, что даже зрительный контакт со мной превратит их в геев. Но Чха Ильчжу до самого конца показа не проявлял ко мне никакой неприязни, на все мои вопросы отвечал открыто и обстоятельно. Я тогда подумал: этот красавец не иначе как в прошлой жизни родину трижды спас, — разошедшийся не на шутку Тэун с досадой прищёлкнул языком. — Жаль только, что гетеро.
«Всё-таки я не ошибся. Раз Чан Тэун настолько уверен, то это точно», – Ыйхён опустил голову и слабо улыбнулся. Запоздало опомнившись, Тэун направил на него вопросительный взгляд.
— А с чего ты вообще про Чха Ильчжу заговорил? Из-за статей любопытство разобрало? Или вы в самом деле встречались?
Лицо Ыйхёна приняло неопределённое выражение. Заметив эту странную реакцию, Чан Тэун начал лихорадочно соображать. Внезапный визит среди ночи, какая-то неуловимая перемена в поведении, извечная привычка перебирать вещи пальцами, когда что-то тревожит, да ещё и вопрос о Чха Ильчжу, чьё имя он никогда не упоминал, – за этим явно что-то стояло.
— Что… Так Ильчжу правда заскочил к тебе на съёмку? Серьёзно?
Не выдержав такого напора, Ыйхён неохотно выдал:
Тэун вскинул брови от изумления – похоже, он даже не допускал, что в тех статьях может быть хоть доля правды. Чха Ильчжу и Чон Ыйхён. Сколько ни ищи, а точек соприкосновения между ними не находилось. Как они вообще познакомились и когда успели сблизиться? За всё это время Ыйхён ни разу даже словом не обмолвился о Ильчжу.
— Выкладывай. Как так вышло? — Чан Тэун перестал строить догадки и спросил прямо.
Ыйхён, продолжая теребить горлышко бутылки, принялся оправдываться:
— Да ничего особенного. Мы случайно встретились, время было позднее, поэтому он меня подвёз. И как назло я уронил подвеску в его машине…
— Боже! — невольно воскликнул Чан Тэун. — Так ты тогда о Чха Ильчжу говорил? Что ж ты молчал-то всё это время?
— Потому что нечего было говорить.
— Не было, а теперь есть, да? Потому что он навестил тебя.
И в этот раз вместо ответа Ыйхён молча кивнул.
— Что ему всё равно, если люди будут ошибочно считать нас друзьями, и на это не нужно обращать внимание.
— Что, даже не предложил ещё раз встретиться?
— Только сказал, что в следующий раз угощать буду я…
— О, так он пытается подружиться?
— Нет же, это обычная вежливость.
— Думаешь, он наведался на чужую съёмочную площадку просто из вежливости? Да ещё и сразу по прилёте в Корею? Никто не станет так заморачиваться ради человека, который ему безразличен. Не знаю всех подробностей, но, похоже, Чха Ильчжу ты понравился.
— Конечно. Как ни посмотри, всё на это указывает. Но что это ты такую мину состроил?
— Тогда не вижу проблемы. От того, что вы начнёте общаться, никому вреда не будет. Хоть мы всего раз виделись, но он явно не испытывает отвращения к геям.
— Я просто не совсем понимаю, почему он выбрал меня.
С губ Чан Тэуна тут же сорвался недоумённый смешок. Он театрально покачал головой.
— Ну ты даёшь. Разве нужна какая-то веская причина, чтобы сблизиться с человеком?
— Но всё слишком внезапно. Мы же только-только познакомились.
— Все отношения по сути своей внезапны. С кем-то сходишься сразу, с кем-то – через приличный срок. Ыйхён, я знаю, что ты склонен к излишней скромности и самокритике, но постарайся быть к себе добрее. Ты весьма привлекателен. А иначе, думаешь, стал бы я с тобой общаться?
— Больше всего мне в тебе нравится то, что ты не поверхностный. Наверное, Чха Ильчжу тоже это почувствовал. Не пойму, что тебя так напрягает? Он что, примазался, чтобы денег у тебя занять? Или попросил стать поручителем по кредиту? Даже если доброта не совсем бескорыстна, её всё равно приятно принимать. А уж когда человек из искреннего интереса сам идёт тебе навстречу, это и вовсе не должно быть в тягость. Учись принимать хорошее. Да и посмотри на это с его стороны: он пытается сблизиться, а ты постоянно держишь дистанцию, – ну разве не обидно? Короче говоря, выкинь из головы эту навязчивую идею о взаимной отдаче.
Все его прежние взаимоотношения с людьми не были односторонними. Ыйхён никогда не сближался с кем-то так же быстро и легко. Потому-то это и было неловко. Чха Ильчжу первый, кто так решительно подошёл к нему, хотя он не проявлял усилий и особого дружелюбия. Ыйхён, не привыкший к такому отношению, всё время подозревал что-то неладное. То, что одними воспринимается как само собой разумеющееся, для того, кто ни разу этого не получал, кажется странным и чуждым.
— Если тебя не беспокоит что-то конкретное и Ильчжу не вызывает у тебя неприязни, попробуй с ним поладить. Такие связи не заводятся по щелчку пальцев. Но если поймёшь, что это не твой человек – сведёшь дружбу на нет. Только никогда не забывай об одном.
Ыйхён коротко кивнул. Верно. Если держать это в голове, всё будет хорошо.
А именно – ни при каких обстоятельствах не влюбляться в гетеро.