Как отразились на россиянах тяготы войны?

Начало здесь. Продолжаем разбирать пропагандистские мифы о скором поражении путлеровцев в войне. Их поражение, конечно, неизбежно. Но насчет перелома в войне и скорого краха – брехня. И вот почему.

ПРАВДА ЛИ, ЧТО ВСУ РАЗНЕСЛИ ВХЛАМ ЛОГИТИКУ ОККУПАНТОВ? Это настолько популярный нарратив, что он уже буквально перешел в разряд «общеизвестных фактов». Сам наблюдал как блондинки на ютубе, шлепая своими накачанными губами, на серьезных щах сообщали миру о том, что ВСУ взяли под контроль трассу Р-280 «Новороссия», отрезав Крым от снабжения.

Налицо абсолютное невладение темой. Взяли под контроль – это когда поставили на перекрестке блокпост и решаете, кого пропустить, а кого – нет. Взяли под огневой контроль – значит просматриваете трассу и можете поразить любое транспортное средство, если сочтете нужным. Обычно на дороге, взятой под огневой контроль, уничтожается все тотально и без разбора. Все, что можно сказать о трассе Р-280, так это то, что она находится в зоне досягаемости украинских тактических БПЛА.

Экранные девочки с накачанными губами и мальчики, не сильно ушедшие от экранных девочек по уровню умственного развития, почему-то называют их мидл-страйк-дронами, что совершенно неверно. Мидл-страйкеры – это ударные дроны-камикадзе самолетного типа средней дальности (200-1000 км), обычно несущие боевую часть 20-100 кг. Они предназначены для поражения стационарных целей. Например, украинский дрон FP-2 с массой БЧ до 105 кг с натяжкой относится именно к этому классу. С натяжкой, потому что его боевой радиус до 200 км. Но наверняка он может быть увеличен за счет уменьшения БЧ и размещения увеличенных топливных баков.

Для ударов по автотранспорту используются исключительно тактические дроны самолетного типа «Булава», «Батон», Hornet и им подобные. Их объединяют следующие общие характеристики: дальность – от 60 до 200 км, боевая часть до 5 кг (обычно 2-3), стоимость $4-6 тыс. Стоимость – очень важный аспект. Дорогое оружие не может стать массовым, а тактические дроны эффективны исключительно при массированном применении.

Особенную известность получил дрон Hornet, разработанный и производимый американской компанией Perennial Autonomy в тесном сотрудничестве с украинскими военными. В базовой комплектации это дешевый дрон-камикадзе с корпусом из пенопласта, управляется по радио оператором, он имеет дальность 50 км и несет боевую часть 4,5 кг. Для увеличения дальности полета используется запуск с метеозондов с большой высоты. После пуска аппарат планирует с выключенным двигателем, что позволяет ему поражать цели на дистанции 200 км и даже более. Задумка хорошая, но возникает проблема управления БПЛА.

Дело в том, что управление по радиосигналу из-за кривизны земной поверхности на большом расстоянии невозможно. Поэтому в корпус помещается мэш-модем, работающий в самоорганизующейся ячеистой сети, где другие аппараты, находящиеся в воздухе, становятся ретрансляторами сигнала. Это, во-первых, очень сильно удорожает продукт, во-вторых, сокращает БЧ до 1,5 кг. То же самое относится к дронам Hornet, оснащенных терминалом Strlink, который сильно утяжеляет и нарушает аэродинамику аппарата. Поэтому «Хорнеты», якобы летящие на 260 км – это больше страшилка, нежели реальная угроза. Иногда для увеличения боевого радиуса в дроне размещают более объемную батарею, снижая вес БЧ.

Второй миф совершенно оторван от реальности: якобы Hornet – это автономный убийца, управляемый ИИ. Мол, он сам выискивает цели, выбирая приоритетные, и атакует их. Бред полнейший, но миллионы хомячков по обе стороны линии фронта верят. Они не задаются вопросом, как облачный ИИ будет работать без стабильного интернета, или как локальная (бортовая) модель будет функционировать без мощного вычислительного центра, который некуда впихнуть в пенопластовый корпус и нечем питать (удивительно, да, но работа электроники требует энергии).

На самом деле впечатлительные комментаторы путают искусственный интеллект, принимающий решения и довольно заурядное машинное зрение, которое помогает оператору селектировать цели. Проще говоря, объекты, попадающие в поле зрения видеокамеры дрона, подсвечиваются квадратиками разного цвета для легковых и грузовых машин. Решение об атаке принимает именно оператор. Далее возможно самонаведение на захваченную оптическим датчиком цель.

Ну а теперь перейдем к теме якобы парализованной логистики оккупантов на оперативную глубину до 200 км от ЛБС. Во-первых, приоритетной целью для БПЛА являются все-же не топливозаправщики и грузовики с боеприпасами, а средства ПВО (объекты РЭБ, РЛС, пусковые установки ЗРК, зенитные установки и мобильные огневые группы). Во-вторых, удары тяжелыми дронами и ракетами по логистическим центрам (станции разгрузки, тыловые склады, топливные резервуары) не парализуют логистику, а лишь увеличивают транспортное плечо. Одно дело – гонять грузовики от передовых пунктов снабжения до Мелитополя и обратно, и совсем другое дело, если все необходимое надо везти из Ростова-на-Дону.

И вот уже на этих растянутых коммуникациях начинают атаковать тактические дроны-камикадзе, в основном – те самые распиаренные «Хорнеты». Но насколько серьезный ущерб они наносят силам оккупантов? Давайте серьезно: парализовать логистику они не могут, хотя моральное воздействие на противника оказывают превосходное. Представьте себя на месте водителя, везущего на фронт, скажем, артиллерийские боеприпасы. Едет он по трассе Р-280 от Мариуполя до Токмака и видит по обочинам дороги десятки и даже сотни обгоревших остовов машин. Чувствовать себя он будем, мягко говоря, неуютно.

А речь именно о сотнях пораженных целей. Так за май и первые две декады июня независимые эксперты подтвердили не менее 500 ударов по автотранспорту на «дороге смерти», проходящей по так называемому сухопутному коридору в Крым. Это дает порядка 10 пораженных целей в день. А, например, осинтер Клемент Молин утверждает, что только 19-21 июня ВСУ сожгли 90 транспортных средств в ближнем российском тылу. Эти данные не противоречат друг другу. В отдельные дни, когда погода летная, украинцы устраивают массированную охоту на грузовой транспорт, а в другие дни интенсивность ударов снижается. Так что примем за среднее число 10 успешных атак в сутки. Кстати, и сам Молин дает такую же цифру за период 1 мая-18 июня.

Вот и давайте отстранимся от визуально эффектной картинки с сотнями подбитых машин и подойдем к вопросу аналитически. Самые приблизительные подсчеты показывают, что воюющая группировка ВС РФ в Украине составляет минимум 700 тысяч человек. По минимальным нормативам ежедневно она потребляет 14 тысяч тонн грузов (боеприпасы, топливо, медикаменты, продовольствие, вода). Это мы даже не учитываем перевозку личного состава, эвакуацию раненых и т.д. Если вся армия ведет активные боевые действия, то логистический трафик вырастает до 50 тыс. т в день и выше. Но мы будем оперировать минимальными цифрами.

Грузоподъемность современного "Урал NEXT" – 10 т, старые версии берут на борт 6-7 т. Но давайте считать, что вся логистика осуществляется только новыми военными грузовиками-10-тонниками, загруженными под завязку. Но украинские дроны бьют не только по военным машинам, а вообще по любым (видео пылающих фур «Вайлдбериз» вы легко найдете сами). Давайте примем за данность, что по военным целям приходится 80% ударов. То есть ежедневно ВСУ жгут 8 военных машин. Но не все они с грузом, некоторые едут порожняком после разгрузки. Будем считать, что таковых – четверть. Итого среднесуточная эффективность украинской программы «Логистический локдаун», как пафосно окрестил ее министр обороны Михаил Федоров – уничтожение 8 транспортных средств и 60 тонн грузов.

Ну и сколько это в долях процента от 14 тысяч тонн ежедневного трафика? – в среднем менее 0,5% суточной потребности войск. Это похоже на парализованную военную логистику? Это дает основания говорить о транспортной блокаде Крыма? Да, если сконцентрировать усилия и выбивать критически важные грузы, например, бензовозы, то в теории на локальном участке фронта можно создать локальную проблему оккупантам. Но карты говорят, что удары происходят на большом протяжении коммуникационных линий, так что даже местного логистического локдауна у ВС РФ не происходит.

Что действительно может быть эффективно – так это «засев» дорог с дронов минами типа «лепесток». При наезде на нее покрышку на колесе рвет в клочья. Но основной ущерб не от этого. До разминирования дороги проезд по ней полностью перекрывается. Другой вариант – установка с БПЛА на обочины дорог мин, срабатывающих на движение. 29 мая, например, на границе Херсонской и Запорожской областей трасса «Новороссия из-за подобной атаки была перекрыта почти на сутки.

Почему украинские военные не ведут тотальную минную войну на дорогах, я сказать не могу. Вряд ли их смущает то, что такие методы войны являются преступными, так как ставят под угрозу мирное население. Видимо, сдерживающим фактором является риск нарваться на симметричные действия со стороны ВС РФ.

Красивая видеоподборка ударов по грузовикам – великолепное топливо для заукраинской пропаганды. Но пропаганда не дает представления о реальности, она лишь помогает поддерживать пошатнувшуюся веру в скорую перемогу. И то на время. Май-июнь пропаганда вовсю разгоняла фейки о якобы парализованном снабжении оккупантов и уверяла, что фронт посыплется со дня на день. Поскольку этого не произошло, она переключилась на гораздо более перспективную тему дефицита топлива в России.

РАСТУТ ЛИ У РУССКИХ КАПИТУЛЯНТСКИЕ НАСТРОЕНИЯ? Вера в то, что стоит только создать скрепышам реальные тяготы войны, как они тут же решат, что война им не нужна и наступит мир – совершенно безумное заблуждение. Во-первых, то, что война им не нужна, примерно 90% (скорее, даже больше) россиян решили 24 февраля 2022 г. Даже если кто-то сразу еще не определился, осенний драп горе-завоевателей и «частичная» мобилизация не оставили поля для сомнений. И чо?

Во-вторых, в персоналистской автократии, носящей абсолютно самодержавный характер, мнение плебса, пока он не начинает вешать на столбах чиновников и полицаев, не играет никакой роли. Да пусть хоть все поголовно там станут пацифистами – об этом поехавший кукухой бункерный старикашка даже не узнает. Но даже и заподозрит, что его мудрая внешняя политика не пользуется поддержкой черни – что с того? Система принятия решений устроена так, что мнение низов в ней совершенно не учитывается. До тех пор, пока обыватель не начинает вешать на столбах чиновников и полицаев. Тогда система принятия решений просто перестает функционировать, потому что приниматели решений висят на столбах с синими языками и обоссанными портками.

В РФ напрочь отсутствуют социальные и политические институты, которые бы являлись проводником воли ширнармасс. Политических партий нет. СМИ нет. Выборов нет. НПО нет. Профсоюзов нет. Местного самоуправления нет. Митинги и даже одиночные пикеты запрещены. За недовольное бухтение в интернетах дают срока больше, чем за убийство. Так скажите мне, какое значение имеет испытуемые населением военные тяготы?

Но самое главное в другом: надо быть конченым идиотом, чтобы считать, будто проблемы скрепышам создадут ВСУ своими дальнобойными санкциями, а «народный гнев» обрушится на кремлевских гнид. Я уже не первый год прошу упоротых верунов в эту теорию (особенно усердствуют украинцы и беглая либерда) объяснить хотя бы умозрительно механизм такой конверсии и привести хоть один подобный пример из истории любой страны. Все они бесславно сливаются.

Да, некоторые пытаются что-то блеять про февраль 17-го года: мол, хлебный бунт в Петрограде, народный гнев вскипел, самодержавие пало… Так почему бы не случиться, например, бунту бензиновому?

Подобным натягиванием совы на глобус можно заниматься долго и даже с удовольствием, но зачем? Любой, кто не поленился хотя бы в школе прочитать в учебнике соответствующую главу, отлично знает, что царь Николаша отрекся не потому, что какому-то работяге в Питере не досталось черного хлеба, а потому, что генералы взяли его в заложники, изолировали на станции Дно в Псковской губернии и заставили отречься от престола.

Что касается народного бурления, то заговорщики, если и не специально их спровоцировали (есть и такая гипотеза), то сознательно не принимали должных мер к тушению пожара, используя его как инструмент давления на царя. И в этом они крупно просчитались. Не в том смысле, что народ представлял для них какую-то угрозу. Беда пришла, откуда не ждали – взбунтовался Петроградский гарнизон.

Солдатиков кормили хорошо, никакого дефицита хлеба в их рационе не наблюдалось. Они даже 300 г мяса в день в миске имели. Ну, или 420 г рыбы, какальтернативу. По воспоминаниям очевидцев продовольственный кризис отразился на армии в том, что случались перебои с чаем (суточная норма – 7 г) и сахаром (25 г), так же мясо все чаще заменялось рыбой. Но на фоне продовольственных сложностей в городе это было совершенно несущественно.

Так почему же солдатики взбунтовались? Причина банальна: весной готовилось крупное наступление и 170 тысяч человек, одетых в серые шинели, что были сконцентрированы в столице, отлично понимали, что они пойдут на мясо. Плюс более 30 тысяч – флотский гарнизон Кронштадта, который тоже не рвался в бой. Тогдашние мясные штурмы были, конечно, не такими кровавыми, как сейчас под Константиновкой, но энтузиазма у насильно мобилизованных не вызывали никакого. Потери в ходе одной наступательной операции обычно составляли около половины личного состава боевых частей, из которых пятая часть приходилась на убитых и пропавших без вести, остальные – на раненых, больных и пленных.

Поэтому в бунте солдатская масса увидела волшебную возможность избежать мясорубки. Никаких высоких нравственных или политических мотивов у нее не было и в помине. Дело облегчалось катастрофическим недостатком офицеров для контроля солдатни. К тому же часть офицерского корпуса – вчерашние солдаты и мобилизованные студенты, которые и сами были не прочь побузить. Также сыграла роль расшатавшаяся дисциплина у скученной в казармах огромной массы людей в форме.

Генералы, как всегда, максимально оторванные от солдатских масс, совершенно не осознавали, насколько взрывоопасной стала ситуация в казармах. Попытка заставить солдат стрелять в демонстрантов 26 февраля уже на следующий день обернулась бунтом лейб-гвардии Волынского полка, который перекинулся на остальные части гарнизона. К концу дня столица погрузилась в хаос.

Так что роль населения в тех событиях преувеличивать не стоит. Именно восстание двух сотен тысяч солдат и матросов столичного гарнизона привело к революционному взрыву. Сейчас вероятность военного путча в РФ примерно нулевая. Совсем не зря Кремль воздерживается от массовой мобилизации, предпочитая заманивать мясо на убой длинным рублем. Это дороже, но гарантированно безопасно. Какие поводы у наемников бунтовать? Они пошли в армию за баблом. Бабло, включая гробовые платится исправно.

Если говорить именно о ширнармассах, то обстрелы городов, бензиновый кризис, транспортный коллапс, срыв уборочной компании, разгон инфляции, перебои с электричеством – все это работает строго в обратную сторону. Если раньше среднестатистический обыватель жил с мыслью, что война ему нах не нужна, и пусть она его не касается вообще никак, то, когда она его коснулась, т у него возникла потребность в чем? Правильно – в защите. А кто может защитить обывателя? Только государство. Формируется четкий запрос на решение проблемы. Среднестатистический обыватель возмущенно мычит: «Уже, епта, сделайте что-нибудь, чтоб хохлы не ибашили по НПЗ. Чо хотите делайте – хоть Киев в ядерный пепел превращайте, хоть зенитные установки на каждую крышу ставьте, хоть воздушное перемирие объявляйте – но чтоб ни одна тарахтелка не прилетала больше и не тревожила мой сон».

Совершенно естественным образом происходит то, что политологи называют сплочением вокруг флага. Июньских данных еще нет, но майские опросы Левады (негосударственный центр исследования общественного мнения) фиксирует рост поддержки действий армии в Украине с 69% в апреле до 74% в мае. А число тех, кто не поддерживает свою армию, то есть открытых противников войны, с рекордных для всего периода наблюдения апрельских 21% враз сократилось до 16%. Аналогичные апрельским показатели низкой поддержки армии мы видим только в сентябре 22-го на фоне крайне непопулярной мобилизации, которая стала самым болезненным для общества раздражителем. За июнь, будьте уверены, число сочувствующих «нашим мальчикам» выросло, а количество открытых диссидентов усохло до минимума за всю войну.

Еще год назад, когда ВСУ начали массово геноцидить российские НПЗ, что вызвало локальный дефицит горючего в РФ, они добились ровно того же самого – поддержка населением ВС РФ в августе подскочила до 78%, число открытых противников войны сузилось до 15%.

Вот это реальный эффект «тягот войны», которые ударили по хребту россиянских ширнармасс. Эскалация конфликта никогда не приводит к миру. Киев настроен играть на обострение? Ну, флаг им в руки! Я уже сто раз разъяснял недалеким буратинам, что правящий режим преследует таким образом цель сохранения своей власти, а вовсе не достижение победы в войне или хотя бы перемирия. Я с трудом представляю, каким надо быть долбоебом, чтобы искренне верить, будто интенсификация боевых действий приводит к миру. Но украинцы верят в это просто потому, что им нужна вера в перемогу, а не потому, что для этого есть реальные основания. Беглая россиянская либерастня зарабатывает себе на жизнь ротиком на ютубах, поэтому охотно продает эту веру оптом и в розницу.

Рост антивоенных настроений в России – безосновательные фантазии пропагандонов. Обсуждать якобы нарастание «протестных настроений» тоже смысла нет. Эти настроения были на нуле и остаются на прежнем уровне лишь потому, что падать дальше некуда.

Ни россиянам, ни украинцам неудобная реальность не нужна. Все совершенно искренне делают выбор в пользу приятных иллюзий. Первые ждут, что «хохлы образумятся и поймут, что сопротивляться бессмысленно», вторые сладострастно предвкушают, что «русня, посидев без света и бензина, так настрадается, что вернет Крым и заплатит репарации». Для каждой из сторон очевидна тупость врага, но свой собственный идиотизм никто не сосознает.

Суровая правда в том, что беспробудно тупят и те, и эти. А война идет своим чередом – никто не побеждает, никто не готов капитулировать. Каждый уверен, что вот-вот и наступит перелом в его пользу. Но в войне на истощения нет и не может быть никакого решительного перелома. Просто одна сторона придет к фатальному истощению первой. Когда-нибудь. Но точно не скоро.