Ой, фсё...

Когда я говорил о скором крахе путлеровского режима, я всегда делал акцент не на времени (прогнозировать дату этого долгожданного события невозможно) а на условиях, которые к краху приведут. Вот чеканная формула Маркса: политический режим рушится тогда, когда теряет свой экономический базис.

Путинской диктатуре можно дать много определений – персоналистская автократия, информационная, электоральная, гибридная диктатура, криминально-олигархический режим… И в зависимости от угла зрения все эти определения будут верными. Но экономический базис в любом случае был один – рентные доходы от экспорта углеводородов. Поэтому правящий режим является петрократическим. Петрократиями называют политические режимы, опирающиеся на владение или распоряжение нефтью. Иран, Венесуэла, Саудовская Аравия – разные страны культурно, социально, политические режимы в них структурно сильно отличаются, но все они являются петрократиями.

Да, РФ больше, чем просто страна-бензоколонка. Благодаря советскому наследию она до сих пор остается промышленно развитой страной. Однако рентные доходы от экспорта черной жижи являются главной кормушкой правящего класса.

Я уже неоднократно рассматривал влияние рентного фактора в экономике на формирование политического режима. Если утрировать, то в Германии государство существует за счет добавленной стоимости труда. Люди работают, создают материальные и нематериальные блага, получают доход и платят налоги государству. Причем платят очень много – порядка 40% заработанного, если говорить о работягах (синих воротничках) и нижнем сегменте среднего класса.

Соответственно, чем богаче налогоплательщик – тем больше он заплатит государству податей. Этот порядок вещей определяет отношения между властью и обществом: если общество является источником существования государства, то оно претендует и на контроль над властью посредством демократических выборов и институтов гражданского общества.

А вот в петрократиях труд граждан перестает быть источником существования государства. Да, труд необходим для того, чтобы добыть нефть, но в стоимости барреля консолидированная доля оплаты труда по всей цепочке – ну, пускай даже в среднем 20%. В среднем, потому что цена барреля волатильна, и когда нефть дешевеет трудовые издержки растут. Суть в том, что львиная часть нефтяной маржи приходится на природную ренту, потому что кому-то повезло контролировать территорию, под которой скопился жидкий субстрат трупов динозавров.

И если государство контролирует нефтяную отрасль, оно получает основной доход не от населения, а от природы-матушки. Такому государству люди становятся не нужны. Более того, элитами население может восприниматься ка досадная помеха своему процветанию. Именно поэтому власти Венесуэлы рады, что четверть населения страны сбежала – стало меньше нахлебников, проедающих ренту.

Раз государство (правящий класс) не зависит от собираемых с населения налогов, то и отношения между властью и обществом строятся не на демократических принципах. Все петрократии буквально пропитаны патернализмом, население воспринимает государство, не как обслуживающий персонал, а как барина, которому надо быть лояльным, и он вознаградит за это, дав доступ к кормушке.

Но что происходит, когда нефтяная рента иссякает? Элиты не просто лишаются доходов (им накопленного жирка на 10 поколений вперед хватит). Самое страшное в том, что они теряют источник средств для покупки лояльности населения. Если власть перестает делиться с населением рентой, то зачем населению такая власть? Она быстро теряет свою сакральность. Конечно, поддерживать лояльность населения некоторое время можно с помощью насилия, но репрессивный аппарат тоже содержатся за счет нефтяной ренты, которой нет.

Короче, именно сейчас происходит крушение путинизма. Нет, все рухнет не завтра и даже не через год. Но обвал экономического базиса правящего режима начался и принял необратимые формы. Поговорим об этом подробнее позже, а пока – вот вам интересный ролик, где процесс показан очень выпукло и ярко