Остаться нельзя бежать!

Иногда меня спрашивают о жизни в Грузии бывшие соотечественники, неспешно обдумывающие мысль о том, куда валить, если обстоятельства прижмут. Чтобы не отвечать каждому в отдельности, освещу наиболее животрепещущие вопросы.

ПОРА ЛИ ВАЛИТЬ? Если вы спокойно досидели в Рассиюшке до середины 2026 года, и до сих пор не пришли к твердому убеждению валить нах из этой помойки, то оно вам и не надо. Эмиграция (не путать с туризмом, релокацией, трудовой миграцией, поездкой на учебу и дауншифтингом) требует серьезных причин экзистенциального характера. Если их нет и вы являетесь обычным обывателем «вне политики», у которого «хата с краю, я ничего не знаю», то не забивайте свою голову всякой фигней. В любой точке планеты за пределами родного Скрепостана вам точно будет, беднее, страшнее, нестабильнее, бесперспективнее, бесправнее и тоскливее.

Не потому, что там объективно хуже, а потому что вы не приспособлены к жизни в ИНЫХ условиях. Прежде всего, и поверьте, это имеет большее значение, чем материальная сторона жизни, нужно потратить колоссальное количество сил, чтобы приспособиться к чуждой культурной среде. Дело не только в языковом барьере. Если вы, потомственный горожанин, но переехали в сельскую глубинку, вы столкнетесь с такой же адаптационной проблемой, даже если понимаете язык аборигенов. Язык у вас может быть один, а образ жизни – разный.

Речь не о том, чтобы погостить у бабушки в деревне. Две недели экзотики в глуши – это даже прикольно. Но представьте, что вы в принципе никогда больше не вернетесь в город и проведете среди абсолютно чужих вам людей остаток своей жизни, сколько бы там не было отмеряно.

Так что если нет серьезных причин для бегства из родной жопы, то сидите там. Да, жить в жопе тяжело, опасно и не очень приятно, но вы прекрасно приспособлены для жизни именно в жопе. Что бы там не случилось – война, ковидобесие, цифровой концлагерь или концлагерь аналоговый с отключенным интернетом, ваш богатый культурный бэкграунд поможет устроиться в жопе с комфортом. Даже если каждое утро злой вертухай будет ставить вас в раскоряку и е…ать шваброй, через пару недель вы привыкнете и начнете получать от этого удовольствие. Возможно, найдете в этом ритуале какой-то глубинный смысл и даже путь (в философском смысле). Вскоре, наверняка станете испытывать чувство превосходства над теми, чье нежное очка никогда не знало суровой русской шваброе…ли.

Это дает вам чувство комфорта, который вы навсегда потеряете, выломившись за периметр. Куда бы вы не уехали, вам однозначно будет плохо. Эмиграция – только для тех, кто сознательно выбирает плохо, потому что остаться – принципиально неприемлемо. Ну, то есть если шваброе…ля для вас абсолютно недопустима, и вы не желаете даже пробовать приспособиться к ней, а уклониться от этой практики нет ни малейшей возможности, то это единственная причина для того, чтобы бежать из скрепного рейха.

Надеюсь, вы меня поняли. А если не поняли, то даже не пытайтесь.

КУДА КОНКРЕТНО УЕХАТЬ, ЧТОБЫ ТАМ БЫЛО ХОРОШО? Вопрос, лишенный всякого смысла. Вопрос, на который невозможно ответить. Вопрос, сформулированный абсолютно некорректно. Но его задают чаще всего. Некоторые даже предлагают гонорара за консультацию. Даю ее прямо сейчас совершенно бесплатно.

Хорошо – это не ГДЕ. Хорошо – это КАК.

Покажу на живом примере, применив прием диалектической логики - восхождение от абстрактного к конкретному. ГДЕ хорошо? Например, в Дубае хорошо. Или в Нице. Или в Лондоне. Но вы там окажетесь, КАК кто? Если вы мегакрутой айтишник, не боящийся конкуренции с ИИ, то и в Дубае, и в Сингапуре найдете себе место под солнцем. Да, пусть солнце будет светить вам не так ярко, как на родине, то бишь доходы просядут с $200К в год до 100К. Если вы приехали в Дубай, КАК востребованный специалист, вам будет хорошо. И вообще вы будете не эмигрантом, а релокантом, экспатом, в самом худшем случае – высокооплачиваемым гастарбайтером.

А если туда же вы попадете КАК голожопый эмигрант, бежавший от швабры, то КАК вам будет в прекрасном, комфортном, толерантном и гламурном дубайском раю? Путем нехитрых умозаключений легко прийти к выводу, что вам придется не в кондиционируемом офисе работать, а месить бетон на 50-градусной жаре и ночевать не в люксовых апартаментах с холеными путанами, а в бараке с индусами-рабами. Короче, в Дубае очень хорошо, но конкретно вам будет невыносимо плохо.

Есть конечно, на планете такие места, где, как многим кажется, их будут в попку целовать, даже если они беженцы-нищеброды без знания языка и актуальной профессии. Например, Германия. Достаточно убедить власти, что вы очень сильно страдали от шваброебли в проклятом Путлаге, вам тут же дадут ВНЖ. Если очко имеет незажившие рубцы – это хорошо, потому что кейс страдальца легко подтвердить, слегка приспустив портки. И вот вам сразу дают аусвайс, бесплатное жилье из расчета одна комната на одного члена семьи, бесплатную медицину, бесплатные языковые и адаптационные курсы, и даже денег отваливают на руки по 500 евриков на каждого в месяц просто для того, чтобы жизнь медом казалась.

В теории все так. Но практика имеет свои нюансы. Например, вам придется долго жить в лагере среди арабов и нигеров. Как долго? О, это очень интересный вопрос. Как только власти присвоят статус соискателя убежища, никто вас в лагере не держит. Найдите себе квартиру и государство оплатит аренду. Дело за малым – найти свободное жилье.

Насколько это просто? Допустим, власти определили вас на жительство в город Оффенбах-на-Майне. Нормальный такой городок, рядом с крупным и богатым мегаполисом – Франкфуртом-на-Майне. Вот только в Оффенбахе 67% населения – мигранты. Живете, вроде бы, в центре старушки Европы, но вокруг вас – сраный кишлак.

Но не это главная проблема. Хуже всего то, что жилья в городе нет. Нет – это не значит, что его трудно найти или оно очень дорогое. Нет – это значит ОТСУТСТВУЕТ в принципе. Откуда ему взяться, если население города выросло со 117 тысяч душ в 2012 году до 145 тысяч в 2023-м – почти на четверть за десятилетие. Но строительство жилья сильно отстает от роста городской популяции.

По законам рыночной экономики спрос должен стимулировать предложение. Но это в теории. А конкретно в Оффенбахе просто нет свободной земли под застройку. Тесновато в старушке-Европе. А еще там законы запрещают строить человейники. Ну не то, чтобы запрещают, просто это город умеренной этажности, тут нет спальных микрорайонов, состоящих из бетонных 40-этажек, как в Новой Москве или Мурино.

В итоге город превращен в гетто, куда сливают понаехавших чурок. А вы для немцев – такая же заурядная чурка понаехавшая, несмотря на белую кожу и швабрострадательный кейс. Не можете найти жилье – нет шанса выбраться из переполненного лагеря. А жилья нет настолько безнадежно, что даже искать бессмысленно. Даже если кто-то съезжает, там уже за полгода выстраивается очередь в сотни (я нисколько не преувеличиваю, речь именно о сотнях) желающих.

Теперь представьте, насколько сложнее вам вырваться из лагеря, если вы не один, а с семьей. Я знаю одного многодетного беженца из Узбекистана, который 11 лет живет в лагере без малейшего шанса оттуда вырваться, потому что шестикомнатных квартир в Гамбурге нет, а поселиться вшестером в двухкомнатную квартиру никто не позволит. Социальная служба не оплатит аренду. Можно, конечно, снять жилье за свой счет. Но, во-первых, откуда у беженца, пускай даже работающего, деньги? Во-вторых, в Гамбурге такая же острая нехватка жилья, как и в Оффенбахе. Свободного есть жилья нет, а как только квартира освобождается, на нее претендуют десятки людей.

Но этот товарищ хотя бы получил статус беженца, ВНЖ, владеет немецким, имеет стабильный заработок. И хоть с четырьмя детьми он все равно не имеет шанса оторваться от социального дна, в будущее он смотрит с оптимизмом: через 8 лет младшенький достигнет совершеннолетия, и он, наконец, сможет самостоятельно снять хотя бы однушку. Гораздо хуже обстоят дела у одного россиянина, который 9 лет живет в лагере с семьей, и не имеет даже статуса беженца. Соответственно, права работать у него нет. Не знаю, имеет ли значение то, что он чеченец, но факт в том, что он не нужен Германии даже в качестве остарбайтера.

Возникает резонный вопрос: если в конкретном городе Оффенбахе-на-Майне так уныло и бесперспективно, то почему бы не переехать, например, в Берлин? Там и понаехов всего процентов 30, и с жильем посвободнее. Дело в том, что беженец в Германии не выбирает место жительства. Это делает государство. Покидаете предписанную локацию – это примерно как побег из концлагеря. Технически возможно, но в чем смысл? Вы сразу лишаетесь статуса и всех куцых беженских прав.

Можно ли добиться разрешения переехать в другой муниципалитет? Теоретически – да, например, через хваленый немецкий суд, независимый, неподкупный и беспристрастный. Практически же через пару лет изнурительного сутяжничества вы получите отказ.

Зачем власти отправляют вас туда, где совершенно точно нет жилья и, соответственно, шанса выйти из лагеря? Хороший вопрос, и ответ вполне очевиден. Немцам не нужны беженцы на воле. Им нужны рабы, которые будут десятилетиями жить в лагерях и заниматься неквалифицированным трудом. Поэтому выбор Оффенбаха-на-Майне в качестве гетто очень разумен. Рядом, буквально на другом берегу реки, находится деловая столица Германии – Фрнкфурт-на-Майне. Ночуешь в Оффенбахе. Утром сел на автобус – и пистуй на работу, памятуя о том, что арбайт махт фрай. Вечером тем же маршрутом – в свою бесплатную резервацию. Не нравится? Ну так хуле, никто вас в немецком раю насильно не держит. В любой момент можете сесть на самолет и уматывать в путинский ад.

Многие в принципе готовы и в лагере перекантоваться лет 10-15 и, забыв про свой диплом металлурга-технолога или педагога, выносить горшки из-под стариков в больнице за 2К евро чистыми в месяц. Понимаю, что эта цифра многих впечатляет, в Раше за меньшие деньги многие готовы подыхать на сэвэо, но здесь это уровень умеренной бедности для одного человека (семья из четырех человек может относительно нормально существовать при доходе от 7000 евро в месяц). Объясняют же свой жертвенный подвиг эти люди так: зато, мол, дети будут жить в свободном мире, знать немецкий в совершенстве, получат европейское образование и займут высокое место в социальной иерархии. Ага, щас!

Давайте-ка кое-что проясним. Ваши дети не смогут получить качественное образование в Германии не потому, что система плохая, а потому, что они пойдут в класс для понаехавших унтерменшей. Немецкая школа не ставит своей целью раскрыть среди смугленьких маугли нового Энштейна. Главное – чтобы они худо-бедно разумели хохдойч, умели читать и считать. Их готовят не для того, чтобы они, окончив университеты, конкурировали с коренными жителями за места в офисах, а для того, чтобы они могли выполнять неквалифицированную работу. Поэтому вкладывать деньги и усилия в биомусор немцы категорически не собираются. Школа работает в два потока, и с этим вы ничего сделать не сможете.

Учитывая, насколько учителям пох на маленьких дикарей, меня вовсе не удивляет, когда я слышу рассказы родителей-эмигрантов о том, что их белые дети после 3-4 лет в школе начинают бегло говорить по-турецки и сносно понимают арабский, но уровень их немецкого оставляет желать лучшего. Не в том смысле, что говорят с восточно-европейским акцентом или имеют недостаточно богатый словарный запас.

Все гораздо печальнее: они становятся носителями так называемого кицдойч – языка социального дна. Это, если объяснить по-простому, примитивизированный разговорный диалект немецкого с большим числом жаргонных слов и заимствований из турецкого, арабского и других языков мигрантов. В какой среде дети тусуются – такой язык и усваивают.

Поэтому вот какой парадокс: в германский вуз гораздо проще поступить иностранцу (30% студентов – иностранцы) или людям с миграционным прошлым (20%). Последние часто уже граждане ФРГ или родившиеся в стране. Но вот по беженцам – провал. Отдельной статистики нет, нашел цифру за 2018 год – 3.700 поступивших беженцев. Сами посчитайте, сколько это в долях процента от 2,9 млн студентов.

Так что, поверьте, если ваше дитятко учится в нормальной городской российской школе и оттачивает с репетитором гешпрохенэс дойч, то шансы поступить в германский университет и, самое главное, не вылететь после первого семестра, у него будут гораздо выше, чем у выпускника немецкой школы, учившегося в классе для унтерменшей.

ИСТОРИИ УСПЕШНОГО УСПЕХА. Всякий раз, когда я рассказываю о реалиях эмигрантской жизни в Европе, комментарии просто засыпаны гневными возгласами: «Чо ты нам тут втюхиваешь кремлевский нарративы о европейском концлагере? Да там у меня куча знакомых ахуенно устроились, гребут деньги лопатой, сыр в масле катают, а ты только ноешь, дизморальщик сраный!».

Во-первых, оппоненты всегда рассказывают о ЧЬЕМ-ТО успехе, а не о своем собственном. Я даже не буду пытаться ставить под сомнение их истории. Весь вопрос в арифметике. Да, уроженец Африки Маск приехал в Америку и стал богатейшим человеком планеты. Но, во-первых, он все-таки был канадцем по паспорту, а батюшка его занимал не самое низкое положение в обществе. И он один такой на полтора миллиарда африканцев. Наконец, Маск точно не был беженцем.

Если вы попытаетесь погуглить истории успеха именно беженцев из Африки, то Гугл будет очень немногословен. Конечно, вы найдете историю Хамсе Варфа, которого в трехлетнем возрасте родители привезли из Сомали в США, где он, возмужав, сделал чиновничью карьеру, венцом которой стала должность советника президента в администрации Байдена. Ко всему прочему он еще и удачный стартап замутил, а потом и пару книжек написал о том, как реализовал свою американскую мечту. На этом примерно и все. Теперь разделите этот единичный позитивный пример на 35 тысяч африканских беженцев, прибывающих в США ежегодно – вот вам реальные шансы хорошо устроиться в новом мире для тех, кто бежит от голода и войны. Статистика – вещь очень полезная для тех, кто хочет трезво смотреть на вещи.

Во-вторых, и это самое главное, истории с хэппи эндом, приводимые моими критиками, не касаются категории тех лиц, что бегут из Мордора по идейным соображениям. Есть те, кто приехал учиться, получил диплом, устроился в престижную компанию. Есть примеры удачного вступления в брак. Есть фартовые инвесторы, что удачно пристроили свой капитал или раскрутились с нуля (Чичваркин, Сторонский, Сатановский, Урушадзе, Леонов и др.). Наконец, может быть сколь угодно много фрилансеров, стартаперов, удаленщиков, блогеров, трейдеров, сетевых коучей, криптоспеулянтов и просто рантье, которые прекрасно живут в Европе без интеграции в экономику и местное сообщество. Эти лица не имеют ни малейшего отношения к тем, кто бежит в неизвестность от ужасов Скрепостана.

И трудовые мигранты тоже проходят по другой статье. Есть у меня знакомая тетенька, которая почти 30 лет работает то в Швейцарии, то в Австрии. Еще в 90-х, закончив иняз, факультет романо-германской филологии, поехала по трудовой визе работать массовиком-затейником в дом престарелых. Учитель немецкого в российской школе тогда получал меньше 150 долларов в месяц. Ей же предложили 500 с пансионом и бесплатным жильем при учреждении. Сначала она думала, что поработает лет пять и, разбогатев, вернется в родную Сибирь. Но потом втянулась и о возвращении даже думать забыла. В 10-е годы, когда в Европу хлынул поток российских туристов неплохо раскрутилась в качестве гида. Потом удачно пристроилась гувернером к детям какого-то казахского олигарха. Сейчас владеет небольшой компанией, в сфере груминга (уход за животными).

Экономически фрау Анна вполне состоялась. Но есть два важных момента: она начала карьеру в благословенные 90-е в возрасте 22 лет, в совершенстве владея немецким и имея французский на очень хорошем уровне (прокачала его до уровня «в совершенстве», работая в Швейцарии). Будучи бездетной (все три ее брака как-то не задались), она сосредоточилась именно на достижении материального достатка, в чем и преуспела.

Если у вас есть стартовый капитал хотя бы в 300-400К евро, то вы вполне можете разменять их на комфорт физический и душевный в самых разных точках планеты. Тут я вам не советчик. Если вам 20 лет, вы полны энтузиазма мир посмотреть и себя показать – отговаривать не стану, дерзайте.

Но если вам 35+, нет знания языка, нет капиталов, нет эксклюзивной и очень востребованной профессии (скажем, нейрохирург с мировым именем) зато есть обременение в виде семьи и детей, то вероятность того, что в Европе вы хотя бы вырветесь из бедности, статистически равна 0,000001%. И для детей резкая смена окружения и погружение на социальное дно станет пипец каким стрессом. Реальных плюсов я не вижу в этом никаких.

В общем, столь длинное вступление я сведу к короткому выводу: эмиграция по идейным соображениям с одним чемоданом в руках – это не путь к сытой и комфортной жизни. Это бегство от смерти и страданий. Если вам не грозит смерть и страдания на горизонте не маячат, то забудьте об эмиграции – этот квест не для вас. Сидите себе спокойно в родной жопе и наслаждайтесь маленькими радостями жизни. Прочитайте еще раз заголовок поста и поставьте запятую в правильном месте.

А теперь, собственно, что я имею сказать о текущей обстановке в Грузии… (Продолжение следует)