Путина не повесят, потому что он в матрице, а Тициан не имел синей краски

Многие считают философию абсолютно бесполезной вещью. Мол, это отвлеченное бла-бла-бла о смысле бытия из уст очередного кабинетного фрика. И вообще, это не наука в прикладном смысле слова, у нее нет ни предмета изучения нет, ни утилитарной пользы.

Вынужден с этим решительно не согласиться. Философ – это исследователь, мыслитель, который формирует целостную модель, в рамках которой мы можем изучать и анализировать действительность, приходя к ее пониманию. Вот только кому в эпоху информационных пузырей и тотального засилия пропаганды (точнее, всевозможных пропаганд на любой вкус и цвет) интересна действительность?

А раз так, то она становится ненужной широким слоям пассивных потребителей инфопотока. Философия остается уделом элиты. Элиты даже не в широком ключе, а элиты в смысле пастухов, управляющих стадом. Им как раз философия нужна в прикладном значении, как технология формирования смыслов. Ведь овцам необходимо верить, что их жизнь наполнена глубоким смыслом, а пастухи и овчарки – это их лучшие друзья и защитники от волков. Овцы не должны подозревать, что итог их существования – стать рагу на столе у пастухов и шапкой на их голове. Даже шагая на скотобойню, парнокопытные должны истово веровать, что направляются в светлое и счастливое будущее.

Поэтому для ширнармасс производится симулякр – картинка реальности, не имеющая ничего общего с действительностью. Элитам – философия и модельное мышление, быдлу – симулякр и комфортный инфопузырь. Качество элит, кстати, тоже на глазах падает, появилась целая генерация элит, ментально не являющихся элитой, то есть не имеющих интеллектуального превосходства над массами. Но это другая проблема.

Самое удивительное, что путь в элиту/контрэлиту сегодня открыт буквально любому. Если раньше для низов жестко ограничивался доступ к сакральному знанию (плебс элементарно не умел читать, чтобы почерпнуть его из книг, а сами книги были баснословно дороги), то сегодня, в цифровую эпоху, абсолютно любое знание становится не только общедоступным, но и фактически бесплатным. Однако никогда прежде спрос на знания не был столь низок.

О причине я неоднократно говорил выше – знание не дает когнитивного комфорта, даже наоборот, вызывает дискомфорт. Это как с физическими нагрузками. Иметь атлетическое здоровое тело дорого (абонемент в спортзал, правильное питание, одежда и аксессуары), требует много времени, усилий и оплачивается страданиями: мышцы ноют, связки болят, суставы ломит, усталость валит с ног, в глазах звездочки. Итог: ты тратишь много бабла, времени и получаешь целый комплекс неприятных ощущений.

Другой вариант: просто лег на диван с пивасиком и чипсами, включил сериал/футбол: никаких усилий, никаких затрат, и сразу получаешь кайф. 90% выбирают второй вариант, потому что комфорт здесь и сейчас важнее, чем абстрактная выгода, которую ты гипотетически можешь получить от своих сегодняшних страданий после 50 лет (если доживешь, конечно).

Ровно та же ситуация с когнитивным комфортом: мозг категорически не желает напрягаться, а хочет получить простую, понятную и приятную картину мира с простым алгоритмом действий, который гарантированно приведет к успеху. Сложность игнорируется, ибо привносит в мироощущение непостижимость, а непостижимость страшит. Любая неоднозначность сводится до схематичной дихотомии добро/зло, истинно/ошибочно, хорошо/плохо. Всякая вариативность сводится к единственно верному пути. Мозг не хочет работать ровно по той же причине, по которой не желает утруждаться тело: зачем тратить энергию, если комфорт можно получить без каких-либо затрат?

Поэтому вместо постижения мира во всей его сложности, изменчивости и неоднозначности ваше сознание охотно и абсолютно некритично подменяет реальность симулякром – образом реальности, не имеющим с действительностью вообще ничего общего. Теперь дело упрощается еще тем, что даже создавать симулякр не требуется, производством симулякров на любой вкус, цвет и гендерный контекст занимается медиаиндустрия. Продукт, который она производит называется гиперреальность – это симуляция действительности, которая полностью подменяет собой действительность, фантазия, которую ваше сознание уже не способно отличить от реальности. Чувство реальности люди просто утрачивают. Если утрировать, то они переселяются в матрицу из известного фильма и смотрят счастливые фильмы про свою несуществующую жизнь.

Элементарный пример. Насколько реальная жизнь господина Х соответствует тому, что вы видите в его Инстаграме? Большую часть жизни он проводит на работе, которую люто ненавидит. Ездит туда он на маршрутке и метро, живет в сером человейнике в спальном микрорайоне с бесячими соседями, набухивается в пятницу, чтобы снять стресс, жрет пачками антидепрессанты, питается суррогатами еды из «Пятерочки». Но в его Инсте вы видите только селфи из Дубая (а он там вовсе и не кайфовал, а по работе летал), снимки с эффектными самками (он их даже не трахал, просто пытался склеить на корпоративе, но безуспешно ), фото из спортзала, где он оказался один раз по бесплатному флаеру, фото с дорогими тачками (в автосалоне любой может щелкнуться в роскошном лимузине), пляжные виды (сделал 100500 снимков с пальмами в отпуске 10 лет назад – пости хоть раз в неделю).

Попробуйте найти в аккаунте господина Х хоть намек на реальность. Если там 200 фоток блюд из ресторана – это ведь не значит, что он питается только в ресторанах. Просто он не постит свой перекус «Дошираком» на рабочем месте. Он не публикует свою зарплатную ведомость. А вот фото рядом с Теслой последней модели с подписью «Как думаете – стоит брать?» создает впечатление, что Х гребет деньги лопатой и может позволить себе купить дорогую тачку. На самом-то деле ему даже дешевая не по карману, да и зачем, если он тупо не сможет ее припарковать возле дома в своем сраном гетто для неудачников? А уж в комментариях под постом сотни таких же нищебродов будут яростно сраться, какие батареи лучше для московского климата - у Теслы или Тойоты, хотя они не юзали ни той, ни другой.

Кто-то скажет, что аккаунт фейковый, но это совершенно не так. Господин Х ведь не пи…дит, что купил Теслу на свою недельную зарплату. Он просто задался отвлеченным вопросом о том, стоит ли ее брать. Это уже ваш мозг нарисовал образ успешного супермачо, которого реально мучает вопрос о том, поместится ли в его гараже на загородной вилле еще одно авто. И если он 3 января постит у себя морской закат с силуэтом телки модельной внешности, это вовсе не значит, что он спонтанно решил рвануть на Санторини со своей новой любовницей. В реальности силуэт на фотке не имеет к фотографу ни малейшего отношения, а сам снимок был сделан в Сочи в студенческие годы, когда сабж подрабатывал летом на стройке олимпийских объектов. Реальность вообще не важна, это ваш мозг формирует фантазийные связи между неизвестным вам интернет-пользователем, датой 3 января и женским силуэтом на фоне заходящего солнца. Хотя снимок совершенно реален.

Симулякры подразделяются на четыре класса по уровню своей отвязанности от мира. То, что описано выше - симулякр первого поколения, то есть отражение фрагментов реальности, которые полностью подменяет ее в вашем восприятии. Последний, четвертый уровень симулякра – симуляция, которая отображает несуществующую в действительности реальность. Проще говоря, если вы попросите ИИ сгенерировать средиземноморский закат и сочную красавицу на его фоне – то изображение будет выглядеть очень реалистично и абсолютное большинство безоговорочно примет его на веру. Но это будет изображение без оригинала в физическом мире.

Современные медиа производят симулякры всех четырех типов, причем в последнее время значение чистой симуляции колоссально возросло. Да, чисто технически этому способствует ИИ, который симулирует реальность в режиме 24/7, и чем больше потребитель потребляет симуляции, тем больше ее производится. Но в действительности матрица, в которой существует социум, возникла задолго до цифровой эры, а конкретно анатомия гиперреальности и роль симулякров в бытии постмодерна подробно описаны философом Жаном Бодрийяром еще в начале 80-х годов прошлого века, когда даже Интернета не существовало. Это к вопросу о прикладном значении философии.

Многие слышали, а некоторые даже используют в обиходе слово «постправда». Так обозначается феномен, при котором реальные факты оказывают меньшее влияние на общественное мнение, чем представление об этих фактах и эмоциональное отношение к этому представлению. Несмотря на то, что термин впервые использован в 1992 г. американским драматургом Стивом Тесичем, сам феномен постправды детально раскрыт именно Бодрийяром 11-ю годами ранее в трактате «Симулякры и симуляция». Вряд ли Тесич был знаком с исследованиями Бодрийяра, но если один философ независимо приходит к тем же выводам, что и другой, это придает концепции больше веса.

Удивительно, но даже я, еще не зная о существовании Тесича и Бодрийяра, тоже внес вклад в развитие концепцию симуляции реальности в массовом сознании. Правда, я подошел к вопросу, не как философ, а как исследователь-практик, но в данном случае это определяет лишь разницу в инструментальном подходе: выбор между синтезом и анализом я сделал в пользу второго.

20 лет назад меня заинтересовал историографический феномен так называемых секретных протоколов Молотова-Риббентропа, согласно которым, два кровавых диктаторских режима будто бы распилили между собой Восточную Европу. Суть наблюдаемого мной феномена заключалась в следующем: никто никогда не видел оригиналов «секретных протоколов», отсутствуют не только сами оригиналы, они даже нигде не цитируются, никем не упоминаются, на них не ссылаются дипломаты при переговорах. Входу лишь некие «копии», однако эти копии, хоть и хранятся в архивах, но не публикуются в научных журналах, не исследуются историками-профессионалами и не имеют архивной атрибуции.

Последнее, кстати, имеет очень большое значение. Сам документ/его копия может быть и фальшивкой, но доказательством его физического существования является не сам артефакт, а его архивный след, своего рода родословная, в которой фиксируется, кто когда и при каких обстоятельствах документ получил на хранение, атрибутировал (присвоил инвентарный номер) определил статус секретности и порядок доступа, кому, когда и по чьему требованию документ выдавался, снимались ли с него копии, когда и как он перемещался по фондам архива или передавался из одного архива в другой, кем, когда и на каком основании он рассекречен. Ничего этого нет.

При этом в массовом сознании к началу нулевых годов укоренилась абсолютная вера в то, что «секретные протоколы» существовали и определяли судьбы мира. Я построил свои рассуждения на том, что мы имеем дело с симулякром не в бодрийяровском, а прикладном смысле слова. В изобразительном искусстве понятие симулякр имеет предельно точное значение – копия без оригинала. Скажем, на аукцион выставляется полотно, которое считается творением Тициана. Картину исследуют эксперты и приходят к выводу, что это подделка, выполненная не ранее второй четверти XIX века.

Определить подделку довольно просто. Если мы посмотрим на произведения мастеров эпохи Возрождения, то обратим внимания на то, как экономно используют художники синий цвет и его оттенки, как тот же Тициан в своей «Спящей Венере» (см. изображение выше). Часто они вообще обходятся без него. Дело в том, что в качестве пигмента для синей масляной краски применялся измельченный лазурит – драгоценный камень, который добывали в горах Афганистана. Однако проблема была не столько в добыче редкого сырья, сколько в трудоемкости его очистки от примесей (описывать не буду, кому интересно – гуглите). Даже само название пигмента – ультрамарин намекает на его дороговизну, означая буквально «привезенный из-за моря»

В качестве альтернативы имелся менее качественный пигмент на основе азурита, но со временем он темнел или приобретал зеленый оттенок. Поэтому синий цвет в средние века имел сакральное значение, олицетворяя небесную чистоту, божественное начало. Церковь была богатой, она могла позволить себе оплатить мастерам расходы на ультрамарин, а вот частные заказчики, заказывая парадный портрет, предпочитали более экономный подход, напрочь исключая из палитры синий цвет.

Проблема была настолько значимой, что в 1824 г. французское Общество поощрения национальной промышленности объявило приз в шесть тысяч франков за разработку искусственного ультрамарина. Деньги по тем временам – огромные, поэтому химики охотно взялись за дело и выполнили задачу. Синтетический пигмент стал широко доступным уже в 1826-1828 гг., его цена рухнула ровно в 100 раз. Особенно обрадовались пейзажисты, получившие, наконец, возможность писать голубое небо и довольно скоро мрачный «голландский» стиль уступил место безудержному буйству цвета у импрессионистов.

На индустрию подделок под старину это открытие почти никак не повлияло. Раньше изготовители живописных фальшивок использовали очень мало натурального ультрамарина, теперь стали использовать очень мало искусственного. На глаз – никакой разницы, а электронных микроскопов, рентгенов и спекртометров тогда в распоряжении экспертов не было. Сегодня же отличить одно от другого и разоблачить подделку не составляет труда.

Но интересы бизнеса требуют как-то продать подделку под Тициана, которую двести лет считали оригиналом, пока аукционный дом не провел экспертизу. Никто же не купит фейк, да и самому аукциону торговать подделками – только репутацию марать. Поэтому картину презентуют, как «подражание Тициану неизвестного художника французской романтической школы второй четверти XIX столетия» или как «копию с утраченного полотна кисти Тициана». Продают не за десятки миллионов долларов, конечно, как шедевры настоящего Вечеллио Тициана, а за десятки тысяч, но это все же лучше, чем ничего.

Обвинить аукционный дом в распространении подделок в данном случае не получится. Ведь эксперты никого не обманывали, а всего лишь предположили, что это могла быть копия с утраченного оригинала великого мастера или подражание ему, о чем участники торгов были извещены. Цену назначил сам покупатель. Оригинала нет, а копия есть. Никто не запрещает фантазировать о том, что оригинал мог существовать. Вот это и называется симулякром.

То же самое и с мутными копиями «секретных протоколов». Копии могли быть сделаны с оригинала? Могли. Зачем? Ну, хрен его знает. Кем? Тоже не известно. Когда? Бог весть. При каких обстоятельствах копии оказались в архивах, где их «случайно» обнаружили? Кто обнаружил? Об этом никто понятия не имеет. Но в толстых «научных» сборниках документов стали печатать «секретные протоколы», честно сообщая, что они «публикуются по известным копиям». А дальше начинают работать механизмы симуляции постправды. Никто не видел оригиналов, однако «научное» сообщество приходит к консенсусу, что дыма без огня, то бишь копии без оригинала, не бывает, а потому в существование демонических оригиналов надлежит верить. А кто не верит – тот конспиролог и ревизионист.

Далее легенда о существовании «секретных протоколов» из гипотезы трансформируется в «твердо установленный исторический факт» и в таковом качестве начинает фигурировать в школьных учебниках. Соответственно все споры о том, был ли мальчик, прекращаются и переходят в плоскость эмоционального отношения к нему. Историки-пропагандоны «либеральной» веры истошно голосят, что это доказательство идентичности подлого нутра коммуняцкого и нацистского режимов, единых в своей преступной сущности. Им оппонируют красные историки-пропагандоны из альтернативной секты, доказывающие, что ничего аморального в секретных протоколах нет, наоборот, благодаря им произошло историческое воссоединение белорусского и украинского народов, литовцы вернули себе историческую столицу Вильнюс, война была отсрочена. И вообще, мол, давайте лучше разберем, как «демократические» западные политики делили Чехословакию в Мюнхене с Гитлером и даже не считали нужным это скрывать – вот где апофеоз подлости и цинизма.

Ну а после того, как миф о секретных протоколах окончательно канонизируется, обнаруживаются и «оригиналы», с которых ранее делались мутные копии. Они не только обнаруживаются, но и выставляются на выставке документов в 2019 г. на всеобщее обозрение. «Секретные протоколы» уже находятся в статусе святых мощей и всякое сомнение в их подлинности исключено. Настолько исключено, что никто из рядовых зрителей или «специалистов» не обратился к устроителям выставки за разъяснением: «Простите, пожалуйста, за неделикатность, но почему у вас под видом «оригинала» выставлены на стенде изображения, изготовленные на цветном копире? И почему именно этот «архивный документ» экспонируется без архивных реквизитов в отличие от всех прочих»?

А все потому, что симулякр становится объектом веры и вера в его существование имеет большее значение, чем явные признаки использования копировальной техники с электронно-оптическим барабаном при изготовлении машинописного документа 30-х годов. Именно поэтому «профессиональные» историки снисходительно объясняли мне, что документ слишком ценен, чтобы экспонировать его на выставке, а то, что в выставочном экспонате присутствуют признаки копирования как раз и доказывает то, что существует оригинал, с коего копия и сделана. Видели ли они этот оригинал? Нет, не видели, но смотреть на него нет необходимости, ведь существование «секретных протоколов» является доказанным фактом, а раз факт доказан, в него надо веровать, а не заниматься пошлой конспирологией.

Все в полном соответствии с эпиграфом к работе Жана Бодрийяра «Симулякры и симуляция»: «Симулякр — это вовсе не то, что скрывает собой истину, — это истина, скрывающая, что ее нет. Симулякр есть истина».

При чем тут Путин, которого, как уверен автор, не повесят? И почему Путин боится, что его повесят, о чем сегодня говорят все? Ну, ладно, не все. Об этом трещат уже неделю лишь обитатели либерастического инфопузыря. Неужели их обманули и они возбужденно обсуждают фейк?

Нет, это не фейк. Не может же такое уважаемое издание как The Economist срать примитивными фейками, как какой-нибудь Соловьев? Конечно, нет, это не фейк, а симулякр, причем грамотно состряпанный. Фейком является, например, вброс профессора кислых щей Валерки Соловья о том, что Путин сдох и лежит в холодильнике. А The Economist честно сообщает только факты. Например, фактом можно считать то, что некое неназванное лицо сказало корреспонденту The Economist, что другие неназванные лица из числа ближайшего окружения кремлевского карлика якобы слышали от него фразу «меня повесят». Контекст, в котором она была произнесена, время и иные обстоятельства эпохального изречения неизвестны, как и то, за что именно Пыньку повесят (не в смысле за какое место, а за какие дела).

То есть фактом является то, что кто-то сказал, что кто-то слышал, будто Путин произнес слова про повешение. А вот то, что Путин так реально говорил кому-то подобные слова, британское издание не утверждает. Как говорится, хотите – верьте, хотите – проверьте. Поскольку проверить принципиально невозможно, остается только верить, что беглая либерда и делает, заполняя радостным визгом по поводу путинских страхов свой информационный пузырь. Назовите мне хоть одну медийно-активную либерашку, которая бы не прокомментировала этот медийный симулякр! Информационная повестка беглых свистунов состоит из одних симулякров.

Например, недавно они хором орали, что в Пензе началась бусификация: дескать, рандомных мужиков хватают на улицах, свозят в военкомат и пиздят до тех пор, пока те не подпишут контракт на продажу своей тушки Минобороны. Но известен ли хоть один факт уличных облав в Пензе или вообще хоть где-то? Фактов таких нет, но об этом «пишут в интернете». То, что об этом пишут в интернете и даже снимают ролики – это факт. А бусификация – всего лишь то, во что хочется верить определенной публике. Вот как некоторые ебанько из секты Соловья веруют в Путина, живущего в холодильнике, так другие ментально нездоровые индивиды веруют в пензенскую бусификацию, всеобщую мобилизацию после выборов, существование в России массовых антивоенных настроений, поражение ЕР на выборах или страхи Путина.

Сейчас медийные соплежуи из либерально-пропагандистской секты проповедуют массам то, что сериал «Путч» на Первом канале запретили потому, что Путин боится путча. ОК, а почему тогда из школьных учебников истории упоминание путча не вычеркнули? Почему говорить о путче 35-летней давности нельзя, а за упоминание пригожинского путча никого не расстреливают на месте? Путин вообще знает о существовании «запрещенного» сериала? Очевидно же, что «запрет» сериала – всего лишь маркетинговый ход, в ватном ВК-видео и гэбэшном МАХе его почему-то активно рекламируют даже после «запрета».

В конце такого длинного текста автор обязательно должен сделать вывод, чтобы стало понятно, что же именно он хотел сказать. То ли то, что вокруг все идиоты, один он Дартаньян весь в белом на белом же коне. То ли это была нативная реклама сочинений Бодрийяра или продвижение книг самого автора с историческими расследованиями. То ли он выполняет заказ из Кремля макнуть тупую либерастическую шелупонь рожей в их же медийные экскременты. Но выводов не будет. Автор хотел сказать именно сказанное, а насколько превратно это поняли читавшие, ему глубоко похуй безразлично.