О рецепции Генона в России
Похвалы достойно то, что некий пан Михаил Бойко (референт Алины Витухновской и автор стихов и прозы, ежели википедия не лжёт), намереваясь рассказать об обстоятельствах плохой рецепции идей Генона в России, сим не ограничился, но и самим своим рассуждением наглядно и, так сказать, перформативно продемонстрировал ещё одно и немаловажное обстоятельство названного казуса.
Уровень понимания математичности (мира, мышления, метафизики), как правило, обратно пропорционален интенсивности обвинений в "математизации" принципиальной реальности, нуминозного, духовного и т. д. Те, для кого математика — это аристотелевская бинарность и дважды-два-четыре, испытывают благородное рыцарское жжение афедрона, когда сталкиваются с применением математического языка для описания символической реальности. Те же, кто знаком с математикой поближе, уже не могут позволить себе такую категоричность.
Генон был математик по образованию, ему этот язык известен не понаслышке. Он писал работы, в которых намеренно сближал акценты математические и метафизические ("Метафизические принципы исчисления бесконечно малых"), обращаясь, конечно, к Лейбницу, а не Декарту. Разумеется, коль скоро он использовал современный ему математический аппарат для описания метафизических принципов, он прибегал к тому же языку, в котором присутствует и Декарт, и Аристотель. Смею, однако, напомнить, что в европейской традиции математика начинается не с Аристотеля, а с Пифагора, для которого число было абсолютной реальностью.
Нанёс ли Дугин ущерб традиционализму в России? Да, это очевидно. Если вам всё ещё почему-то интересен традиционализм, то предъявлять Дугину можно и нужно. Но он не был так уж безальтернативен даже в давние времена. Я, например, познакомился с Геноном посредством С. Ключникова и его издательства "Беловодье". С работами Дугина знакомство состоялось уже позднее. Это, быть может, не правило, но индивидуальные пути различны.
Касательно культа Генона у традиционалистов — ну, господа, какие традиционалисты, такой и культ. Тот же Дугин, между прочим, не зря сравнивал его с Марксом. Вот ровно так же, как Марксу была неинтересна Россия и весь этот медвежий угол, ровно так же, как он не принимал в расчёт перипетии туземной жизни, — так и для Генона всё, что располагалось к востоку от германского мира и к северу от арабского, оказывалось вне фокуса внимания и никогда не принималось в расчёт ни для чего. Он просто не смотрел в вашу сторону. Если бы в какой-то момент всё пространство между Польшей и Китаем затопило бы ледовитым океаном, он этого и не заметил бы. В исламско-католическом прожекте Генона вообще не было никакого места всем этим великим, и малым, и средним Мордорам. Думаю, это сыграло решающую роль в туземной популярности и Маркса в своё время, и Генона.
Ну и, наконец, побивать Генона с помощью ослиной челюсти, сиречь "русской культуры и православной традиции", это невероятно свежо, оригинально и эффективно. Учитывая, что в оптике Генона православие — это одна из мёртвых восточных ересей (на тот момент), а ныне ролевая субкультура, вроде толкиенизма. Неясность формулировок, туманные полунамёки, глубокомысленное мычание, продаваемое под видом апофатики, шизоистеричные реплики героев Достоевского в качестве свидетельства истины — это, конечно, очень увлекательно. Но, пан Бойко, а какие тогда вообще претензии к Дугину? Кроме NIH-фактора, разумеется. Он же именно это и культивировал без малого 30 лет. Что вам не нравится? Если для вас вершиной формулировок является реплика Флоренского "истина есть антиномия", если вас это удовлетворяет, то ваш персональный путь по алхимическому преобразованию подножной грязи в occultum lapidem рискует завершиться, не начинаясь. И да, невозможно не заметить, что православно нападать на математическую аксиоматичность Генона, имея перед собой глупую книжку православнейшего Ильина под названием "Аксиомы религиозного опыта", это даже как-то комично.
Конечно, никакого Генона в России быть не могло и не нужно ему было бы там быть. На западе пишут слева направо, на востоке справа налево. И только в выпавшем изо всех контекстов пространстве пишут одну букву поверх другой, так что разобраться в полученном тексте может только совершенно бессовестный проходимец.
Напоследок предлагаю два тезиса для размышления:
1. Истина есть адиафора.
2. Дважды два равно нулю.