Натуа Гоура. Харисабха. Харисабха пара. Шридхам Навадвип. Надия.
События описываемые ниже произошли более 150 лет тому назад. В Шридхаме Навадвипе, между Пораматалой и Буро Шивталой, в районе Шанкхарипара, находилась тола [школа] Матхуранатха Падаратны, а в Шаштитале была тола его отца Браджанатха Видьяратны. Оба были знатоками смрити-шастр. У обоих было много учеников. В этих двух толах была возможность проживания для учеников, если это было необходимо. Матхуранатх был единственным сыном Браджанатха. Во дворе толы Матхуранатха росло огромное дерево кадамбы. Паломники, посетители больших праздников и ярморок, часто отдыхали под этой кадамбой, после омовения в Ганге.
В один из таких дней под деревом, во дворе толы Матхуранатха, появился старик. Его лицо скрывали спутанные космы волос и борода. С собой у него была большая тряпичная сумка, немного поношенной одежды и чадор, а также несколько изделий из кокосовой скорлупы. Он весь день бродил где-то, но ночевал под тем же деревом. Никто не ведал, чем он питается и куда он ходит. Из бесед стало известно, что зовут его Нехал Дас, а родом он из Шрихатты (сейчас это город в Бангладеш). С тех пор в народе его прозвали Нехал Кхепа (Нехал Безумный). Постепенно поведение Нехал Кхепы стало вызывать у многих раздражение. Каждую ночь он выкрикивал осипшим голосом: "Два Божества было в моей сумке. Кто украл Одного?". А под утро его голос смягчался: "Вот же мои два Божества. Кто Их вернул? " Между криками он то смеялся, то рыдал, то безутешно плакал. А с рассветом Нехал Кхепа исчезал. На тот момент такова была ежедневная картина в толе.
Многие стали подозревать, что, возможно, ученики докучают безумцу. Однажды Кхепа сам позвал Матхуранатха и сказал: "Смотри! Это твои ученики ночью берут из моей сумки одно Божество. Я кричу, и, наверное, они Его обратно кладут. Скажи ребятам". Матхуранатха отчитал учеников за это, но вскоре понял, что ученики непричастны к этому.
Дом Матхуранатха находился в Навадвипы в районе Агамешварипара. Однажды ночью он не смог пойти домой и остался в толе. Проснувшись уже от привычного крика Кхепы, он стал разбираться и выяснил, что никто из мальчиков этого не брал Божеств старика. Он спросил Кхепу: "Почему ты кричишь без причины?". Кхепа ответил: "Как ты, будучи таким великим ученым, такое говоришь? Я не говорю попусту". Когда Падаратна захотел увидеть его Божества, Кхепа сказал: "Когда придет время, ты сам увидишь. Что я могу тебе показать?". После этого он улыбнулся. Затем он услышал, как безумец тихо и чисто декламирует "Шри Шри Распанчадхьяя" из "Шримад Бхагаваты". Со временем все привыкли к поведению Кхепы.
Спустя несколько дней, Матхуранатха снова ночевал в толе. Ночью, утомлённый криками Кхепы, Падаратна встал с постели, вышел и сказал: "Ну, покажи своих Божеств". Кхепа ответил: "Когда придет время, Они сами появятся. Мне не нужно Их доставать". Несмотря на это, настойчивый Матхуранатха, положив руку на сумку Кхепы, ощутил мурти. Матхуранатха вернулся в комнату. Ранним утром он услышал ликующий голос Кхепы: "Ах! Кто оставил Божество?". На этот раз Матхуранатха не смог оставаться на месте, вышел и схватил сумку Кхепы обеими руками. Кхепа сказал что-то тихим голосом, и Матхуранатха был потрясён. С тех пор Матхуранатха больше не обращался к Кхепе на "ты", а только на "вы". После этого случая они стали вести непринужденные общения и стали дружны.
Спустя несколько дней Кхепа, достав из своей сумки и показал Матхуранатха два металлических Божества - Шри Радху и Шри Радхарамана. Он сказал: "Пандит! Ночью Божеств никто не забирает. Они вдвоем становятся Гоурой, а когда приходит время Они снова разделяются. Однажды в положенный срок в этой толе проявится эта форма Гоуры". Вскоре Кхепа посвятил Матхуранатха в Гоура-мантру. А затем он куда-то исчез.
Заметив изменившееся поведение и взгляды Матхуранатха, его отец Браджанатх однажды сказал: "Я так усердно учил его, построил ему отдельную толу. А мой сын, вместо этого, связался с бабаджи и пошел по наклонной! Он не понимает, что тем самым он обесценивает все полученные знания?" Однажды, увидев в руках сына рукопись "Шри Чайтанья Чаритамриты", он сказал ему: "Неужели ты веришь в выводы, изложенные в этой книге? Ты не знаешь, что называть человека Богом – это унижение священных писаний? Ох, горе мне! Это все моя судьба!" Он буквально кипел от злости.
Завершался месяц аграхаян (ноябрь – декабрь). Перед тем, как отправиться вечером по делам в дом Бхувана Видьяратны в Дандапанитале в Навадвипе, Браджанатх сказал ученикам Матхуранатха в толе в Шанкхарипаре: "Пусть ваш учитель придёт с фонарем в дом Бхувана Видьяратны вечером. Если он не возьмет фонарь, мне будет очень трудно добираться". Ученики быстро передали это сообщение Матхуранатху, но Матхуранатх был сильно занят и суматохе всё забыл. Закончив дела, около одиннадцати часов ночи, не увидев ни света, ни сопровождающего, рассерженный Браджанатх пошел домой в сопровождении Раджакришны Таркапанчанана из Ампулиапары. В руках у Раджакришны был фонарь.
Направляясь к своему дому в Агамешварипаре, в Пораматалле Браджанатх увидел процессию киртана, шествующую по дороге. При виде этого, и без того тревожное сердце Браджанатха еще больше воспылало. Когда группа киртана приблизилась, Браджанатх заметил в её центре юношу, который, танцуя, шел, подняв обе руки. Сияние его тела освещало дорогу, но ни у кого в группе киртана не было фонаря. Пристально вглядываясь, он не смог отыскать Матхуранатха.
Полагая, что, быть может, Матхуранатх сейчас в толе, Браджанатх пошел по дороге в Шанкхарипару, где встретил Бипрадаса Шанкхари. Браджанатх спросил его, знает ли тот, что это за группа киртана, и кто тот юноша? Получив отрицательный ответ от Бипрадаса, раздосадованный Браджанатх решил провести остаток ночи в толе в Шанкхарипаре. От учеников толы, он узнал, что у Матхуранатха сильный жар. Плотина его обиды рухнула. Вернувшись в свой дом в Агамешварипаре, Браджанатх увидел, что все затихло.
Не желая никого тревожить, он расположился на веранде гостиной. Его ум в тот момент был переполнен сладостными воспоминаниями о танцующем юноше, которого он видел в группе киртана. Внезапно, услышав чей-то голос, он вздрогнул. "Браджа, о Браджа!" — услышал он, и удивился. Он подумал: "Кто зовет меня по имени?". Тут же он увидел: на дворе стоит тот самый юноша из группы киртана. Двор дома был залит необычным светом. Видя это и осознавая, Браджанатх не мог ни двинуться, ни вымолвить слова. Нарушив тишину, первым заговорил юноша: "Браджа! Посмотри хорошенько. Я - младший сын Джаганнатха Мишры. Гоура".
И вновь он сказал: "Сделай Моё мурти, такой формы как ты Меня видел. Что бы все были счастливы. Я буду пребывать в толе Матхуры. Поручи изготовление Моего мурти у пожилого Бихари из Рам-Сита пары.” С этими словами юноша исчез.
На следующее утро, едва забрезжил рассвет, Браджанатх пошёл на встречу с Бихари. Увидев Браджнатха Пандита у двери дома ранним утром, Бихари не знал, что и делать. Выслушав всё, Бихари удивленно смотрел на Пандитамашая. Он ничего не понимал из его слов. Наконец, сложив руки, Бихари сказал: "Мы гончары в третьем поколении, делаем горшки и кувшины. Никогда не делали ничего другого. Я не знаю, как лепить из глины мурти. Как я смогу сделать мурти?" Непреклонный Браджнатх настойчиво повторял: "Это Его воля. Я лишь исполняю Его повеление."
Бихари был в глубоком смятении. Всю жизнь занимаясь гончарным делом, он на склоне лет столкнулся с таким испытанием. Беспокойство терзало его ум весь день, не находя покоя. После полудня Бихари собирал обожженные глиняные горшки и кувшины. Он был погружен в свои думы. По всему округу Надии он славился как первоклассный мастер глиняных изделий, таких как горшки, кувшины и кольца для колодцев. Он был педантичен до мелочей, не успокаивался, пока сам не проведет все этапы работы от замешивания глины до вращения на гончарном круге и обжига, не добившись идеального тёмно-красного цвета. Но после утреннего визита Видьяратны Машая, в ушах Бихари звучали лишь его странные слова.
В раздумьях день перетек в вечер. Вдруг кто-то позвал его по имени. Он взглянул и увидел, как через ворота, пересекая широкий двор гончарной мастерской, к нему идет сияющий юноша. Его вид был божественным, кожа светлой, а тело крепким. Бихари будто оцепенел. Не успев вымолвить ни слова, прекрасный юноша заговорил: "Видьяратна Машай послал меня. Мурти, о котором он говорил, должно быть похоже на Меня". Бихари был заворожен. Юноша продолжил: "Посмотри на Меня. Рассмотри Меня внимательно и сними мерки". Он принял перед Бихари особую позу, словно застыв в танце. Бихари как завороженный стал измерять веревкой части тела юноши. И отмечал эти мерки узлами.
Вскоре замеры были закончены. Юноша сказал "Бихари! Я очень голоден. Не мог бы ты дать мне две горсти мури? И еще кое-что: если нужно будет снова меня увидеть, скажи достопочтенному Видьяратне. Он меня к тебе пришлет". Придя в себя, Бихари поспешил в дом. Принеся мури и воды, он обнаружил, что на дворе никого нет. Юноша исчез. Вокруг стало темно. Охваченный тоской Бихари, не теряя ни минуты, побежал к Браджнатху. Выслушав его рассказ, Видьяратна Пандит не смог сдержать слез. С благоговением, снова и снова прикладывая руки Бихари к своей голове, он говорил: "Бихари, ты благословен. Ты прикоснулся к Его священному телу. Ты лично видел Его. Это был Сам Шри Чайтанья Махапрабху. Это я попросил тебя создать Его Мурти".
В последующие четыре месяца Бихари с необычайным мастерством сотворил глиняное мурти танцующего Гоуранги (Натуа Гоуры).
Матхуранатх, узнав обо всем, был очень счастлив. Мурти было изготовлено и установлено в день полнолуния месяца Вайшакха Вашакха-Пурниму (апрель-май) в 1865 году н.э. В день установки мурти Махапрабху в Харисабхе был приглашен весь ученый мир Надии. Выдающийся брахман, уважаемый в обществе и благожелатель Браджанатха и Матхуранатха, Шри Йюкта Шаштичаран Бахадур из рода Барендра взял на себя все расходы. Не было предела его стараниям. Весь день прошёл в совершении необходимых обрядов и воспевании Шри Харинамы.
Около пяти часов вечера Браджанатх, выйдя из комнаты Махапрабху, обошел толу, проверяя, не остался ли кто-нибудь ещё кто не принял прасад. Он увидел Бихари, который прислонившись к дереву кадамба стоял. Браджанатх спросил: "Ты ещё не принимал прасад? Пойдем примешь прасад. Сегодня много дел. Завтра ты сможешь получишь свое вознаграждение (за изготовление мурти)". Видя, что Бихари молчит, Браджанатх подошел к нему и, как только произнес: "О, Бихари!", взяв его за руку, тут же бездыханное тело Бихари, упало на землю. С помощью тех, кто в тот момент был рядом, воспевая Шри Харинаму и украсив тело Бихари прасадной гирляндой и чанданом, его тело было кремирована на берегу Ганги.
Браджанатх, который, ранее увидев в руках сына "Шри Чайтанья Чаритамриту", порицал его, гордясь своим ученым званием, в один из дней попросил у сына эту самую рукопись "Шри Чайтанья Чаритамриту" и погрузился в ее изучение. Вскоре он, убедившись в божественной природе и высшем положении Шримана Махапрабху, которого называли "самой сутью аватары, Гоура", выразил это в научно обоснованной и доказательной книге под названием - "Шри Чайтанья Чандродой".
Несмотря на то, что консервативные ученые-пандиты Навадвипы делали различные резкие и едкие замечания по поводу служения и прославления Махапрабху, Браджанатх, не падая духом, а напротив, с огромной искренностью и энтузиазмом, вместе со своим сыном Матхуранатом посвятил себя служению Шриману Махапрабху. В его характере проявились параллели с характером Бхавананда Рая и преданностью Шивананда Сены. Браджанатх Видьяратна тем временем, оставив свой дом в Агамешваритале, окончательно поселился в новом доме, построенном на пустыре за храмом Харисабха.
Прошел год. Однажды появился тот самый знакомый Нехал Кхепа. Тола превратилась в храм, и Кхепа, своими глазами увидев, как Господь, сияющий божественным светом, Шри Радха-Радхарамана, соединился в одну форму, Махапрабху Шри Гаурасундара. Он не мог сдержать своей радости. Своими руками достав из своей сумки те самые две парные мурти, Кхепа отдал Их Падаратне, сказав установить эти мурти на алтарь Махапрабху и служить Им. "Эти Двое в определенное время объединяются и принимают форму Гоуры", — подумал Матхуранатх и погрузился в океан блаженства. Перед уходом Нехал Кхепа сказал: "Назовите это место Харибхакти Прадайини Сабха". В свое время милосердный Господь явит свои лилы в этом месте.
Прошло шесть лет. Однажды, зайдя в одну из комнат дома, Видьяратна увидел там своё собственное мурти и спросил сына Матуранатха: “Матур! Откуда это мурти здесь взялось?”. Матуранатх смиренно ответил: “Я нашел хорошего мастера и попросил его сделать его”. Услышав это, Видьяратна на некоторое время задумался, а затем серьезно сказал: “Ты же изучал шастры, Матур! Разве ты не знаешь, что нельзя держать мурти в доме, не установив его?”. На этом в тот день все закончилось, и он больше ничего не сказал. Примерно через 16-17 дней Видьяратна снова подошел к той комнате и увидел, что не предприняли никаких мер что бы убрать мурти. Он позвал сына и несколько сердито сказал: “Если ты так хочешь оставить моё мурти здесь, то как можно скорее установи ее должным образом, а потом оставь”. Услышав приказ отца, Матуранатх прослезился от радости, потому что отец исполнил его желание.
Выбрав подходящий день, Матуранатх должным образом совершил необходимые ритуалы и установил мурти на отдельном сиденье рядом с алтарём Шримана Махапрабху. Завершив всё, он пошел сообщить об этом отцу и поклониться ему. Матхурантх увидел, что отец сидит неподвижно на своем сиденье в своей комнате. В руках у него были четки для повторения Шри Харинамы, а глаза были открыты. Матуранатх некоторое время ждал со сложенными руками, но не получив никакого ответа, подошел ближе и внимательно посмотрел, и увидел, что в теле отца нет пульса, а глаза застыли. Стало ясно, что сразу после установки мурти, Видьяратна покинул это бренное тело и вошел в вечную обитель. По сей день в Харисабхе рядом с алтарём Шримана Махапрабху, рядом, находится мурти Видьяратны.
Мурти Браджанатха вскоре вызвало определённые споры не только в Навадвипе, но и во всем Гоудия Вайшнавском сообществе. Однако в скором времени пандиты-Вайшнавы помогли рассеять все сомнения. Аргументы были следующими: “Разве неправильно почитать того, по чьей милости Матуранатх удостоился служить самому Шри Гаурасундаре? Кроме того, Браджанатх был не только отцом Матуранатха, но и его гуру, давшим ему знание священных писаний. Если Матуранатх решил увековечить память отца, в чем тут проблема? А если, к тому же, Видьяратна покинул тело в тот же миг, как установили мурти, то разве остается еще какие-то вопросы?”.
Установка мурти Натуа Гауры – была очень важным событием в среде Гоудия Вайшнавов Навадвипы. Со времён Шри Чайтанья Махапрабху было поклонение Дхамешваре Махапрабху в Навадвипе, которому начала поклоняться Вишнуприя Деви Спустя пару столетий было установлено мурти Ану Махапрабху, принцессой Манипура Бимбавати Деви. Натуа Гоура был третьим мурти Махапрабху в Навадвипе. Поклонение первым двум мурти проходило в частных владениях соответствующих семей. У обычных людей особо не было доступа к Ним. В этом смысле Натуа Гоура стал первым мурти, поклонение которому открылось для всех. Браджанатх и его сын Матуранатх сформировали вайшнавское движение. Оно стало известно как "Хари-бхакти Прадаяини Сабха", или сокращенно "Харисабха". Эта история показала уникальный пример как Браджнатх Видьяратна, глава общины ученых-смартов и знатоков наваяйи в Навадвипе, стал преданным Шри Чайтанья Махапрабху, показав тем самым величие и могущество бхакти.
Используемая литература:
Dhimahi, 2012
নবদ্বীপের ইতিহাস, 2015.
