Кто мы? Когда мы появились и почему мы вообще живем?

Мы редко об этом думаем, но каждый из нас буквально построен из кода. Не в метафорическом смысле — а в прямом. Внутри почти каждой клетки нашего тела лежит молекула ДНК длиной примерно 1,8 метра. И да, эта конструкция каким-то образом помещена в ядро клетки размером меньше пылинки и не просто валяется там клубком. Она упакована, отсортирована, размечена и сложена так аккуратно, будто её собирал инженер.

На первый взгляд звучит просто, но комбинаций — более 6 миллиардов. И именно эта последовательность отвечает за всё: форму лица, голос, скорость метаболизма, темперамент, структуру мышц, склонности к заболеваниям и даже то, как мы реагируем на стресс. Это не просто код. Это инструкция к созданию целого организма, включая инструкции того, как читать другие инструкции.

Самое удивительное — код читается не так, как мы бы предположили. Он читается слева направо. Иногда справа налево. Иногда он считывается только при определённой трёхмерной форме. Некоторые участки активируются только в сочетании с другими. Это не линейный текст — это многослойная система, которую мы до конца не понимаем.

Перед делением клетка проходит длинную последовательность проверок, синхронизаций, сборок и сигналов. И чем глубже мы копаем, тем больше видно: внутри нас работает система сложнее, чем любой известный инженерами механизм.

Если в копии есть ошибка, специальный фермент может вырезать ошибочный фрагмент, заменить его и склеить обратно. Эти механизмы называются системами репарации ДНК, и во многом именно они защищают организм от мутаций и хаоса. Клетка не пойдёт в деление, пока не убедится, что копия её генетического кода достаточно точная, чтобы дать жизнь новой клетке.

Когда приходит момент деления клетки, запускается процесс копирования ДНК. И это отдельная магия.

Сначала работает хеликаза — белок, который буквально «расстёгивает» двойную спираль, разделяя её на две цепи.

Затем подключается полимераза — белок, который строит две новые спирали, подбирая к каждой букве строго определённую пару. И делает она это с такой точностью, что ни один компьютер на планете не способен повторить этот процесс с такой скоростью и минимальным уровнем ошибок.

Но даже это — не самое впечатляющее.

Пока клетка готовится к делению, она должна разложить хромосомы ровно, как будто кто-то поставил галочки: «всё на местах». За этим следит кинетохор — сложнейший белковый комплекс, который определяет, правильно ли прикреплены хромосомы, и можно ли продолжать процесс. Если что-то не так — клетка останавливает деление. Она не торопится, она не действует наугад. Она как будто «понимает», что ошибка может привести к сбою и смерти.

Параллельно собирается митотический аппарат — система микротрубочек, которая будет тянуть хромосомы в разные стороны. Эти микротрубочки растут от центросом и работают по принципу поиска: они хаотично удлиняются и сокращаются, пока не найдут свою хромосому. И вот здесь появляется главный герой — кинетохор.

Кинетохор соединяет хромосому с микротрубочками и одновременно выступает сенсором, который контролирует правильность соединения, натяжение и симметрию. Он не даёт клетке двигаться дальше, пока каждая хромосома не прикреплена к верной стороне и не находится под идеальным натяжением.

Важный момент: клетка не просто должна прикрепиться — она должна убедиться, что хромосома натянута так, будто её уже тянут в противоположные стороны будущие дочерние клетки. Это называется биориентация. Если хромосома присоединилась лишь одной микротрубочкой, или не той стороной, или без натяжения — кинетохор отправляет сигнал: “Стоп. Ничего не готово”.

Как именно это происходит и как они это определяют — мы не имеем понятия. Мы лишь наблюдаем за процессом фактически.

Когда ДНК удвоена и проверена, она начинает упаковываться. Если в обычном состоянии хроматин (форма хранения ДНК) — это длинная распущенная нить, то для деления он превращается в компактные структуры — хромосомы (еще более плотная форма хранения ДНК).

Это как если бы перед переездом ты смотал гигантскую гирлянду в аккуратный клубок, чтобы она не путалась.

Чтобы всё это работало, внутри клетки существуют белковые транспортные системы. Есть моторные белки, вроде кинезинов — они перемещают вещества по микротрубочкам.

И да, это выглядит почти комично: белок под микроскопом идёт «шагающими ножками» и несёт груз из точки А в точку Б. Он не видит путь, он не анализирует карту. Но каким-то образом идёт туда, куда нужно, и делает это вовремя.

Теперь главный вопрос: Неужели всё это — случайность? Просто удачное совпадение? Химия, которая «сложилась» именно так?

Чтобы случайно образовалась хотя бы одна сложная функциональная молекула — шансы стремятся к нулю. А теперь представь миллионы таких молекул, структур, дорожек, правил, последовательностей, механизмов обратной связи и контроля качества — и всё это работает в точном синхроне.

Мы живем не случайно. Каждый из нас занимается каким-то делом и имеет профессию, как и белки в клетках имеют четкие роли. Наши действия осознанные, наши изобретения направлены на решение каких-то конкретных задач. то же самое мы видим, наблюдая за работой белков.

Они в свою очередь состоят и сложных соединений молекул. Вряд ли молекулы в свою очередь однажды случайно соединились.

Ведь получившиеся белки — выполняют вполне конкретные задачи вместе с другими, как команда.

Наука объясняет, как работает копирование ДНК, как строятся микротрубочки. Как перемещаются белки. Но когда мы спрашиваем: «как это стало возможным?» — часто звучит ответ: «мы пока не понимаем… но когда-нибудь поймём».

И возможно, однажды действительно поймём. Но сейчас мы больше наблюдаем, чем объясняем.

Мы видим структуру, архитектуру, логику, алгоритмы, последовательности и контроль ошибок. Всё это выглядит не как хаотичный набор случайных событий, а как ПРОЕКТ — слишком продуманный, слишком точный, чтобы быть результатом бесконечных случайностей.

Мы можем спорить, обсуждать версии происхождения жизни, выдвигать гипотезы, ссориться в комментариях и цепляться за любимые теории. Но одно утверждение верно:

Не можем убедительно объяснить, как такая сложная система возникла случайно. Научным способом невозможно на 100% доказать всё, что мы наблюдаем. Мы лишь констатируем факты. Видим процессы, но не понимаем, когда и как всё начало работать.

Сейчас каждый может выбирать лишь то, во что ему верить. Камень преткновения для науки — это то, что чтобы что-то доказать, нужно в этом убедиться научно-экспериментальным путем. Многое из этого якобы доказано, но на самом деле большинство «аксиом» — есть лишь наиболее вероятные теории. Наиболее вероятные в сравнении с остальными и только из того, что получилось "раскопать".

Мы думаем, что знаем, как мы становимся живым и осознанным существом. Клетки делятся - появляется организм. Вот как. Правда? Это и есть доказательство появления жизни? Не путаем ли мы доказательство понимания появления жизни с описанием её технической реализации?

Мы понятие не имеем, как образовалась первая клетка. А если она образовалась, то почему она вдруг стала воспроизводить себя и как переросла в большой организм? Почему именно такой? С годами отрастила себе ноги?

Макроэволюция — удобное заблуждение. Отчасти она верна. Мы и правда меняемся — в худшую сторону. Как именно? Мы мутируем, накапливаем ошибки, болячки, но у нас не появляется третий глаз или 4 руки. Всё, что мы приобретаем — пополняющийся список ошибок в генах, мутации, которые передаются в виде будущих болезней, на примере аутоиммунных заболеваний, онкологии или диабета.

Отменяет ли это науку? Нет. Я считаю, что научная деятельность — это наша обязанность. Мы нуждаемся в ней, как никогда. Нам всё еще нужно много понимать, чтобы ремонтировать самих себя, понимать жизненные процессы, проще говоря — иметь доступ к внутрянке.

Наука объяснила, как работает часть органелл клетки, но не то, как они появились. Мы даже видим, какие конкретные белки за что отвечают, но не то, по какой логике они были созданы. Как кучка атомов собралась именно в таком порядке? Случайность? Возможно, да. Но они выглядят, как целая фабрика внутри клетки, как рабочие, которые четко понимают, что делать.

Можно брызнуть краской на лист бумаги и, вероятно, однажды получится клякса, напоминающая что-то знакомое, скажем птицу.

Но здесь мы имеем постоянное четкое детализированное изображение состоящие из азотистых оснований, растянутое почти на 2 метра, которое каким-то образом, находясь внутри ядра, задает наши параметры и определяет, какими мы будем. Это не клякса, это видеоряд с идеальной картинкой, из 6 млрд кадров.

Мы строим города, чем-то похожие на строение клетки, там также есть центр управления, «дороги», жители, зоны ответственности, контроль качества, электростанции, ворота, охрана.

Когда мы видим то же самое внутри клетки, нам почему-то кажется, что всё получилось само по себе, без проекта, языка кодирования, без Создателя.

Так как всё началось? Что было в начале?

всё же Хаос - Случайности - Реакции?

или Проект - Логика - Логос - Слово?

Лекция профессора А.В. Попова "Вероятность случайного происхождения жизни на Земле"