Всякий шлак 2
Римского епископа Студит называет:
- «архипастырем поднебесной Церкви»,
- «первейшей апостольской главой»,
- «верховным вселенским светилом»,
- «первенствующим пред всеми»,
- «камнем веры, на котором воздвигнута кафолическая Церковь»,
- «божественнейшей главой всех глав»,
- «великой главой Божьей»,
- «главою всех священных глав», «преемником Петра».
- «апостольским главой Христовой Церкви».
Есть и другие наименования папы Римского[1].
Восточных Патриархов Студит в письмах к ним тоже называет «главою священных глав» и «отцом отцов».
Однако к Папе обращаются, как к последней инстанции во всей Вселенской Церкви; к другим Патриархам – как к иерархам высокого уровня, главам поместных Церквей.
Преп. Феодор Студит «от лица всех игуменов» просит императора по делу иконоборцев обратиться для общей пользы к Папе и «принять объяснение от древнего Рима, как делалось издревле и от начала по отеческому преданию». «Ибо там... главнейшая из Церквей Божиих, на Престоле которой первый восседал Петр, которому Господь сказал: Ты еси Петр...»
Император Константин VI с благословения некоторых византийских иерархов разводится с законной женой и вступает в брак с Феодотой.
Верные православию епископы и монахи объявляют иеромонаха, повенчавшего разведенного императора с Феодотой, отступником.
Началось многолетнее гонение на этих епископов со стороны императора-прелюбодея и покорного ему духовенства. Нашлись епископы, защищавшие недобросовестного иерея; они составили «сборище», где отстаивали теорию, что для блага народа императору дозволено иногда нарушать законы Евангелия, безусловно обязательные для других людей.
И вот, игумен Студитский в нескольких письмах изливает свое негодование по поводу этого лжеучения.
Пусть наши соотечественники, для которых развод стал делом заурядным, почитают эти письма и узнают, «какое оскорбление Св. Духу», наносит священник, венчающий разведенного.
Нас же здесь интересует вопрос, где преп. Феодор ищет защиты против этого зла.
«Так как великому Петру Христос Бог даровал вместе с ключами царства небесного и достоинство пастыреначальства, то Петру, или преемнику его, необходимо сообщать обо всем, нововводимом в Кафолической Церкви отступающими от истины. Итак, научившись этому от древних святых отцов наших, и мы... почли долгом донести...
Донося об этом неложно, мы смиренные возносим христоподобному блаженству твоему то же воззвание, которое верховный Апостол с прочими Апостолами произнес ко Христу, когда на море поднялась буря: спаси нас, архипастырь поднебесной Церкви, погибаем ...
Если они (еретики[2]) не побоялись составить еретический собор, хотя не властны составлять и православного собора без вашего ведения, по издревле принятому обычаю; то тем более справедливо и необходимо было бы по божественному первоначальству твоему... составить законный собор... Возвестив об этом... как нижайшие члены Церкви и повинующиеся Вашему божественному пастыреначальству, мы, наконец, просим святую душу твою считать нас как бы собственными овцами твоими...»[3].
В другом письме Студита к Папе Льву III читаем:
Кроме того, преподобный пишет в Рим своему другу игумену Василию, прося его побудить Св. Престол, принять меры против бессовестных иерархов:
«Просим помогать нашей Церкви... посредничеством перед святейшим Апостольским Престолом. Ибо ваше (т. е. Папы и послушных ему духовных лиц) мужественное заступление за слово истины служит опорою поднебесной Церкви и ваша ревность обыкновенно побуждает всю вселенную к пламенному во св. Духе исповеданию нашей веры...
Полезно было бы, – в чем и состоит наша цель, чтобы соборно были осуждены от верховнейшего Апостольского Престола, как было издревле и от начала, составившие собор против Евангелия Христова...»
«Никто из святых не имел части с прелюбодеем, не венчал прелюбодеев и не сообщал им божественных даров...»[4]
Итак, Папа для Студита – охранитель веры всей Церкви, и он же охранитель истинной соборности, защитник от ложной.
Папа Пасхалий отказался принять еретиков, ехавших к нему из Константинополя; преп. Феодор радуется этому и пишет Папе (п. 13-ое):
«Подлинно узнали мы.., что действительный преемник верховного из апостолов предстоятельствует в Римской Церкви.
Истинно убедились мы, что не оставил Господь нашей Церкви, для которой в приключающихся несчастиях имеется издревле и от начала одна и единственная помощь от вас по произволению Божию.
Итак вы – поистине незагрязненный и неподдельный источник православия от начала.
Вы – тихая пристань всей Церкви, удаленная от всякой еретической бури, вы – богоизбранный город спасительного прибежища...»[5]
Православным грозит в Константинополе гонение от иконоборческой власти.
Император созывает всех православных епископов и игуменов для состязания с иконоборцами. Преп. Феодор пишет императору от лица православных письмо, в котором они отказываются исполнить желание императора; письмо настаивает на необходимости принять разрешение догматического спора от Папы:
«Что же касается до состязания с иноверными для опровержения, то это не согласно с апостольским повелением (Тит 3,10)...» «Если же встретится что-нибудь сомнительное...», то повелите «принять объяснение от древнего Рима, как делалось издревле и от начала по отеческому преданию. Ибо там... верховнейшая из Церквей Божьих, на Престоле которой первый восседал Петр, которому Господь сказал: ты еси Петр»[6].
Подрывать доверие к текстам Феодора Студита утверждением, будто они выражение низкопоклонства пред Папами – прием недостойный: преп. Студит многократно доказал свое мужество защитою правой веры наперекор желаниям басилевсов (и в деле развода имп. Василия, и в деле иконоборцев).
Мало того, сказанное в письмах Папам, совпадает со смыслом всей его деятельности в Константинополе: он противник «византийского» вмешательства императора в дела веры и постоянно как бы говорит ему: «это не твое дело, а Папы».
Вот, что он писал другу, архимандриту Василию:
Он радуется, что постановленное православными Константинопольской Церкви по внушению Духа и по преданию Отцов было подтверждено святейшим Апостольским Отцом (т. е. Папой): Они «именно и желали сильно, чтобы чрез посредство первопрестольной и благодатной власти... была оказана нам помощь... Как един Господь, едина вера, един Бог, так, разумеется, и едина Церковь, хотя она возглавляется у вас», т. е. в Риме»[7].
11. Он пишет императору Михаилу: «...Наша Церковь, недавно отвергшись от четырех Патриархов, напрасно беззаконно поступала (в деле иконоборцев); но ныне время примириться со Христом, ... соединиться с верховноюиз церквей Божьих, Римскою, и чрез нее с прочими тремя Патриархами...»[8]
Когда власть стала христианской, главный центр ее был вскоре перенесен в Константинополь (330 г.). Поэтому вполне естественно, что пережитки языческого отношения к власти сказались сильнее на Востоке, чем в Риме. Они выразились в двух неразрывно связанных явлениях: во вторжении мирской власти в область церковного управления (а иногда даже в область вероучения) и в смешении религиозной идеологии с государственной и национальной.
Цезарепапизм и филетизм – вот две страшные язвы, признаки которых видны на Востоке уже в IV в. Они углублялись и ширились, захватывая в течение веков все «автокефальные» церкви и приводя одну за другой к духовному оскудению или к крушению.
Вряд ли благоприятные обстоятельства – изгнание из Рима Папы св. Либерия арианствующим императором (355); кончина в Равеннской тюрьме Папы св. Иоанна (526); голодная смерть в ссылке Папы св. Сильверия (538); кандалы, бичевание, истязание и смерть в изгнании Папы св. Мартина (655).
Развращенность римского населения в эпоху падения империи вряд ли само по себе явление благоприятное; но оно вызывает реакцию – в Субиако и на Монте Кассино рождается великий орден св. Бенедикта.
Произвольные вставки, искажающие смысл текста. Пресвитер Филипп, легат на III-м Вселенском Соборе, сказал: «Благодарим Собор, что вы, по прочтении послания Папы, восклицаниями соединились с ним, как святые члены под святой главой».Так переведена фраза в «Трудах Киевской Дух. Ак.» этот перевод соответствует греческому тексту; ясно, что «глава» – Папа.
Но в издании Казанской Духовной Академии напечатано: «под единой главой (Христом)», т. е. добавлено слово: «Христом».
Тут воспользовались именем Спасителя для искажения правды!
Заведомо неправильный перевод:
1. Продолжая речь, пресв. Филипп назвал Петра: πέτρος, ὁ ἔξαρχος καὶ κεφαλὴ τῶν ἀποστόλων. Каждый гимназист переведет: «предстоятельи глава апостолов». В Казанском издании переведено: «Петр, предстоятель апостолов».
2. Полномочие Папы Целестина Кириллу Александрийскому на приведение в исполнение папского решения по делу Нестория выражено было словами: «Итак ты, приняв авторитет (auctoritate) нашего (nostrae) Престола (sedis), и заступая нас и власть, усвоенную нашему месту...»
В издании Казанской Духовной Академии переведено: «Итак Ты, приняв на себя подобающую власть...»
[1] «Преподобный Феодор Студит: Творения». В 5 т. М.: Сибирская Благозвонница, 2012–2013.
[2] Еретиками преп. Феодор называет тех, кто оправдывает аморальное поведение императора. Это важный момент: Еретиком может быть человек, упорствующий в каких-то грехах.
[3] «Преподобный Феодор Студит: тТворения». В 5 т. М.: Сибирская Благозвонница, 2012–2013. Т. 3. Стр. 120–123.
[4] «Творения преподобного Феодора Студита в русском переводе». Т. 2. СПб., 1908. С. 121.
[5] Творения преп. Феодора Студита в русском переводе». Т. 2.СПб., 1908. Стр.182.
[6] Там же, стр. 79.
[7] «Преп. Феодор Студит: Творения». В 5 т. М.: Сибирская Благозвонница, 2012–2013. Т. 3. Стр. 181.
[8] Там же. Стр. 291.
Роль Пап.
1) Все 6 Соборов, созванные как Вселенские, хотя они сходились на Востоке, были по составу «восточными» и политически зависели от императоров восточных, созывались не иначе, как по соглашению с Папой.
2) Действительными председателями Соборов были папские легаты.
3) Папы издали руководили Соборами путем инструкций легатам, писем к императорам, иерархам, клиру и посланий к Соборам, устанавливая иногда как бы программу работы последних.
4) Иногда Папы еще до Собора постановляли единоличное решение по догматическому вопросу, подлежавшему обсуждению Собора, и Собор папское решение принимал.
5) Папы объявляли Соборы, называвшиеся Вселенскими, – лжесоборами (собор Разбойничий 449-го года) и предавали их анафеме (собор иконоборческий 753 г.).
6) Папы утверждали постановления Соборов; императоры добивались этого утверждения.
7) Утвердив постановления Собора, Папа и все его преемники были неизменно верными, ревностными охранителями их авторитета; для сего им не раз приходилось выдерживать борьбу с базилевсами и иерархами Востока.
Роль легатов.
1) Легаты, даже простые священники, стоят выше Патриархов; держатся властно; считают, что их отъезд (в виде протеста) означал бы прекращение Собора; подписываются «председатель», даже когда почетным председателем был император; заявляют, что помимо Римского Престола Вселенский Собор не может быть созван.
2) Значение легатов основывается на их звании, а не на личных качествах. В этом отличие их влияния на ход заседаний от влияния отдельных великих восточных Отцов Церкви.
3) В случаях, когда легаты, вместо того, чтобы влиять на решение Собора, сами подпадали под влияние придворных или иных интриг, это бывало по неумению или по бесчестности. Такие случаи не могут служить к опровержению их принципиально исключительного положения на Соборах. (Папы в таких случаях отвергали согласие, данное легатами на постановления Соборов и отдавали легатов под суд).
При суждении о роли Пап и легатов во времена первых Вселенских Соборов, надо помнить, что мы имеем здесь дело с процессом сложения их правового положения; жизнь его постепенно вырабатывала – складывалось обычное право; писанных норм не было. Поэтому всегда могли быть отдельные лица (как Михаил Пьяница), оспаривавшие наличие прав Рима. Такое оспаривание отнюдь не упраздняет общего признания главенства Папы. Подобные противоречия – общее явление для древнего периода любого правового института. Например, не было ни одного поколения Рюриковичей, когда бы кто-либо не враждовал с великим князем Киевским, но никому не придет в голову, основываясь на этом, отрицать, что Киевский стол был в X – XII веках старшим во всей Русской земле.
Учение о главенстве Римского епископа
Папы основывали права своего Престола на главенстве бл. Петра, а не на столичном значении Рима. О первенстве Римского епископа говорится во многих посланиях Пап Соборам и императорам и во многих речах легатов.
Соборы никогда первенства не отрицали; напротив, в своих посланиях Папам и императорам подтверждали таковое. На VII Соборе в папском послании учение о главенстве апостола Петра и Римского епископа было изложено ясно и сильно, и Собор отнесся к нему с одобрением. Позднейшие отрицатели папского главенства, от Фотия до... авторов сборника «Христианское Воссоединение», находятся в полном противоречии со Вселенскими Отцами VII Собора (как и иных, например, VI-го).
Вдохновитель Вселенских Соборов – Рим: всегда оттуда, независимо от личности Папы, приходит свет православного учения, побеждавший очередную ересь. Это ничуть не исключает заслуг свв. Кирилла Александрийского и Афанасия Великого: но они действовали личной духовной высотой (Дух дышит, где хочет) и личной высокой даровитостью, а не иерархическим значением.
Со стороны восточных иерархов, наряду с борцами и мучениками за православие, многочисленны иерархи-еретики. Верность Вселенским Соборам на Востоке была значительно слабее, чем на Западе.
Патриарх Анфим VI (в 1848 г.) называет ту Церковь, которую мы в нашей книге называем (тоже не вполне удачно) Греко-Российской, «Церковью Семи Вселенских Соборов».
Такое наименование точно лишь в смысле отрицательном, т. е. если понимать его как указание, что остальных Вселенских Соборов эта Церковь не признает. В положительном же смысле это название более подходит Церкви Римской: из Рима Соборы вдохновлялись, направлялись и оберегались.
Правильно говорит Л. Дюшен: «Если есть на свете место, где можно хвалиться семью Вселенскими Соборами – это Рим; если есть на свете место, где воспоминание о них может возбудить мрачные мысли, – это Константинопольский патриархат».
Вывод неприятный. Но чтобы опровергнуть его, недостаточно возмущаться им или скорбеть о нем: надо опровергнуть те исторические данные, на которых он основан. Возможно ли это?