Ловя волны и мгновения: наследие Джеффа Дивайна и Лероя Грэнниса
До того как культура сёрфинга превратилась в глобальную индустрию с миллиардными оборотами, это был образ жизни — субкультура, рожденная из духа бунтарства, желания слиться с природой и обжигающих солнцем дней у берегов Тихого океана. Джефф Дивайн и Лерой Грэннис, пионеры серф-фотографии, остановили это время в кадре: каждый по-своему, но с одинаковым чувством трепета к ритму океана и людям, жившим в его такт.
Джефф Дивайн начал снимать в конце 1960-х, однако его самые знаковые работы связаны с 70-ми — временем, когда дух хиппи органично вплёлся в сёрф-культуру, доски мастерили вручную в гаражах, а заначки с запрещенными веществами были частью приключения. Дивайн был не просто бытовым наблюдателем со стороны, он был внутри этой среды: «Сначала я сёрфил, а уже потом брал в руки камеру. И в какой-то момент поймать кадр стало почти так же захватывающе, как поймать волну».
У Дивайна, выросшего в Ла Хойя (штат Калифорния, США), был доступ к самым легендарным точкам побережья — Сан-Клементе, Оаху, Лагуна-Бич, — и его объектив запечатлевал жизнь на спотах с предельной искренностью и честностью. Снимая для журнала 'Surfer', он успел зафиксировать период серфинга до его коммерциализации: тогда сёрферы напоминали, скорее, странствующих мистиков, чумазых бродяг, одержимых погоней за идеальной «трубой», а не рекламными контрактами. В фотографиях Дивайна важнее не трюк, а состояние: выгоревшие волосы, психоделические узоры на досках, босые ноги в песках Бахи. Его снимки не просто показывают сёрфинг — они позволяют ощутить его изнутри: его язык, его ритм и неотразимое притяжение океана.
Но если Джефф Дивайн формировал образ 70-х у океана, то Лерой Грэннис стал тем самым пионером, кто показал серфинг 60-ых. По меркам фотоиндустрии он поздно начал, взяв в руки камеру лишь в 42 года, но при этом именно он создал визуальный язык этой серферского мира. Недаром его прозвали «крёстным отцом сёрф-фотографии»: Грэннис одинаково точно передавал и драйв действия, и атмосферу вокруг. Он мог снять лонгбордиста, плавно скользящего по волне на Сансет-Бич, или запечатлеть универсалы, в которых на солнце плавился воск для досок, и сёрф-хижины, увешанные надписями «Malibu or Bust».
Грэннис, в том числе, был изобретателем. Вдохновившись съемками Жака Ив Кусто, он создал один из первых водонепроницаемых футляров для камеры и придумал крепить ее к носу доски. Это ноу-хау позволяло ему снимать с такой близостью и «осязаемостью», которую другим было невозможно повторить. Его фотографии кажутся ностальгическими не только потому, что они чёрно-белые, но и потому, что излучают тепло, интимность и почти физическое ощущение места.
Оба фотографа были документалистами, но при этом каждый работал в своей манере — показывая, что сёрф-культура была не просто спортом, а формой искусства. Грэннис застал её в момент превращения из камерного движения в явление массовой культуры, а Дивайн запечатлел её контркультурный расцвет. Вместе они зафиксировали на свои камеры переходные состояния культуры.
Перевод подготовлен командой PM
Оригинал статьи