November 17

Мой парень нашел мой ответ на Zhihu Глава 21: Экстра 3 (18+)

— На самом деле всё почти не изменилось. Выглядит примерно так же, как когда ты впервые привел меня сюда, — Ци Цзя и Фу Сыянь шли рядом по территории Университета F. На большом газоне неподалеку небольшими группами сидели молодые люди: они смеялись и болтали, от них так и веяло духом беззаботной юности.
— Тогда нам было едва за двадцать, а сейчас уже за тридцать. Как это — не изменилось? — с легкой ностальгией вздохнул Фу Сыянь. — Университет-то остался прежним, это мы изменились.
Фу Сыяня пригласили в альма‑матер выступить с лекцией как выдающегося выпускника. У Ци Цзя как раз выдался свободный день, и он пошел вместе с ним. Шагая по аллее в тени деревьев, они невольно вспомнили, как семь или восемь лет назад, когда они только начали встречаться, всё происходило примерно в то же время и в том же месте.
Тогда Фу Сыянь впервые показывал Ци Цзя свой университет. Они находились в той трепетной фазе неопределенности: проходя мимо очередного корпуса, Фу Сыянь сначала украдкой косился на Ци Цзя, и если замечал интерес, тут же с энтузиазмом начинал рассказывать о здании. Ци Цзя молчал, опуская глаза и разглядывая пуговицы на одежде Фу Сыяня, а когда тот заканчивал, поднимал голову и смущенно улыбался. От этой улыбки у Фу Сыяня щеки обжигало румянцем. Заворачивая за угол, он будто бы случайно придерживал Ци Цзя за локоть, касаясь его кожи через ткань — от этого Ци Цзя мгновенно замирал и чуть отстранялся, увеличивая дистанцию. Фу Сыянь делал вид, что ничего не произошло, и они продолжали идти рядом в неловком, но сладком молчании.
Учебные заведения везде плюс-минус одинаковы, да и что интересного в учебных корпусах? Та затяжная, извилистая дорога не вызывала у Ци Цзя особого восторга, а для Фу Сыяня в этих местах, где он бывал каждый день, и подавно не было ничего нового. Спустя годы Ци Цзя уже и не помнил, что именно находилось вдоль той аллеи — в памяти остался лишь покрасневший парень рядом да крепко сжатая в его руке ладонь.
Это был первый раз в жизни, когда не имели значения ни цель пути, ни пейзажи вокруг — все мысли и весь мир сводились к человеку рядом, пока сердце отчаянно колотилось в груди от тихого счастья.
— И что же изменилось? — Ци Цзя взял Фу Сыяня за руку и поднял их переплетенные пальцы перед его лицом. — Разве рядом с тобой не всё тот же я?
— Конечно ты! У меня ведь никогда никого больше и не было, — Фу Сыянь перехватил его ладонь, сжимая ее в своей, и погладил большим пальцем основание его пальцев.
Ци Цзя лукаво прищурился:
— Звучит так, будто ты сожалеешь?
— Сожалею. Нам стоило встретиться раньше — вместе учиться, вместе расти. Тогда бы целая половина твоей жизни прошла со мной.
— Ну и слащавость! — со смехом Ци Цзя попытался вырвать руку и шагнуть вперед, но Фу Сыянь не дал ему сбежать. Он притянул его обратно, обнял за талию и пошел дальше, крепко прижимая к себе.
— Господин Фу, следите за обстановкой, — вокруг проходили студенты, и смуглый от природы на застенчивость Ци Цзя не успел высвободиться, как его щеки уже вспыхнули.
Фу Сыянь же сохранял абсолютное спокойствие:
— Я все равно уже совершил камин-аут, что плохого в том, чтобы показать чувства на людях?
При упоминании о камин-ауте у Ци Цзя сжалось сердце. Когда Фу Сыянь открыто признался в своей ориентации, это вызвало бурю в прессе. На него обрушился поток негатива, акции компании мгновенно рухнули, и Фу Сыяню пришлось униженно просить об инвестициях, брать кредиты и работать день и ночь без сна и отдыха, чтобы вытащить бизнес из этого кошмара.
И все же этот глупец тогда был невероятно счастлив: с темными кругами под глазами он сгреб Ци Цзя в охапку, страстно целовал его и твердил, как же хорошо, что теперь всё открыто.
И в чем Ци Цзя мог его упрекнуть? Ему оставалось лишь обнять его еще крепче.
Они дошли до корпуса для преподавателей, и только тогда Фу Сыянь вспомнил, что давно не навещал своего научного руководителя. Он попросил ассистента купить фрукты и подарки, а когда тот привез их, они вместе поднялись наверх.

Профессору в этом году исполнилось шестьдесят пять, но он был бодр и полон сил. Увидев Фу Сыяня, он расплылся в улыбке и пригласил их войти.
— Надо же, вспомнил про старика.
— Ну что вы, профессор! Я просто последние два года был ужасно занят, вот и заходил реже. А в первые годы после выпуска я разве не бывал у вас по нескольку раз в месяц?
— Тогда я еще мог дать тебе совет, направить... А теперь ты так высоко взлетел, что мне за тобой уже не поспеть, — с улыбкой заметил профессор.
Ци Цзя аккуратно расставил принесенные подарки и вежливо поздоровался с хозяином дома.
Профессор вывел своего маленького внука и велел ему сказать «здравствуйте, дяди». Фу Сыянь удивленно воскликнул:
— Минмин уже так вырос? Помню, в мой прошлый приход он толком и ходить-то не умел.
Малыш Минмин хлопал круглыми черными глазками, разглядывая двух высоких дядей, а потом протянул леденец изо рта прямо к Ци Цзя, предлагая угоститься. Не успел Ци Цзя даже шелохнуться, как Фу Сыянь подхватил ребенка на руки, усадил к себе на колени и стал с ним играть.
— Дети в этом возрасте меняются каждый день, — профессор посмотрел на них двоих и, немного подумав, спросил: — А вы двое не планируете завести ребенка? У моего друга сын тоже... вроде вас. Он съездил в Америку, нашел суррогатную мать, и теперь у них растет замечательная дочка, живут душа в душу.
Ци Цзя посмотрел на Фу Сыяня. Тот, не выражая особых эмоций, продолжал аккуратно щипать Минмина за пухлую щечку:
— Мне сейчас совсем не до этого. Посмотрим позже.
Однако Ци Цзя глубоко задумался над этими словами.
На обратном пути, помешкав немного, он все же тихо спросил:
— Ты бы хотел ребенка?
Фу Сыянь ухмыльнулся:
— А ты сможешь родить?
Ци Цзя фыркнул:
— Я же серьезно с тобой говорю!
— Не хочу. Я не люблю детей. Они такие хрупкие — не задень, не роняй, вечно плачут, сопли и слезы по всему лицу... Я правда этого не вынесу.
Ци Цзя беспомощно улыбнулся:
— А мне показалось, ты только что с таким удовольствием играл с малышом.
— Я просто видел, что он уставился на тебя и явно просился на ручки. Вот и взял его сам, чтобы отвлечь.
Ци Цзя слегка потянул его за ухо:
— Сколько тебе лет, а? Я-то думал, тебе действительно нравятся дети, хотел обсудить всё серьезно...
Он сделал паузу и добавил:
— Наши родители, конечно, смирились и больше не против, но ведь в глубине души старики всё равно мечтают о внуках, разве нет?
— И что? Ты хочешь найти суррогатную мать? Даже не думай.
— А усыновление?
— Как ты думаешь, у нас есть время и силы вырастить ребенка? Я не считаю, что смогу быть хорошим отцом и дать ему полноценную любовь. Чем растить ребенка в семье, где ему не смогут уделить достаточно внимания, лучше даже не начинать.
Ци Цзя немного подумал и тихо произнес:
— ...И то правда.
Фу Сыянь перед ним сам был как неповзрослевший ребенок. Если у них появится еще один — в доме начнется настоящий хаос.
Пока Ци Цзя размышлял об этом, Фу Сыянь уже заехал на подземную парковку. Когда машина остановилась, Ци Цзя отстегнул ремень безопасности и собрался выйти, но Фу Сыянь удержал его за руку.
— А?
— Ты всё еще думаешь о том разговоре?
Ци Цзя серьезно ответил:
— Ну не то чтобы... Просто мы ведь уже не молоды, и если делать это, то в ближайшие пару лет.
Фу Сыянь пристально посмотрел на него:
— Если мы правда кого-то усыновим, ты ведь будешь отдавать ему всю свою любовь и заботу?
— Конечно! Раз уж взяли ответственность, надо растить с любовью.
— А как же я?
— Что «ты»... хм-м?! — Ци Цзя не успел договорить, как Фу Сыянь накрыл его губы поцелуем. Фу Сыянь подался вперед, прижав Ци Цзя к спинке кресла. Левой рукой он придерживал его затылок, а правой уже расстегивал его ремень.
— Сыянь... мы же в машине... пошли домой... — Ци Цзя не мог выговорить ни одного связного слова из-за страстных поцелуев. Он слабенько уперся руками в грудь Фу Сыяня, пытаясь сопротивляться.

Фу Сыянь расстегнул его ремень, дернул брюки вниз, спустив их до середины бедер:
— Наша собственная парковка, здесь никого нет. Зайчик, мы ведь еще никогда не пробовали делать это в машине?
— Не надо... — чувство смущения в этом тесном пространстве перевешивало любое желание попробовать что-то новое. Ци Цзя крепко вцепился в молнию на брюках Фу Сыяня, не давая тому зайти дальше. Но Фу Сыянь уже не слушал: перехватив ладонь Ци Цзя, он расстегнул свой ремень, высвободил напряженный член и прижал его прямо к ладони Ци Цзя между его бедер.
Не успел Ци Цзя прийти в себя, как Фу Сыянь перелез к нему. Его длинным ногам явно не хватало места, и Ци Цзя, не выдержав, мягко нащупал рычаг под сиденьем и отодвинул кресло назад до упора, чтобы Фу Сыянь мог устроиться на нем с комфортом.
— Давай я сначала помогу тебе руками, а дома продолжим, ладно? — попытался пойти на компромисс Ци Цзя.
— Не ладно! — Фу Сыянь уткнулся лицом в его шею и грудь, со зла слегка прикусив сосок.
Ци Цзя тихо охнул от боли, а его пальцы судорожно сжались на плечах Фу Сыяня. Тот мгновенно отпустил его, поднял голову, начал нежно целовать его в губы, слизывая капельки смущения. Ци Цзя обиженно уставился на него:
— Ты из-за чего вообще злишься?
Он так и не понял, что именно задело Фу Сыяня.
Фу Сыянь обхватил член Ци Цзя рукой, ритмичными движениями разгоняя волну наслаждения. Он жадно смотрел на его покрасневшие глаза и лицо, погруженное в пучину страсти. Ци Цзя должен был принадлежать только ему — целиком и полностью.
— Я не хочу никаких детей. И не хочу, чтобы ты делил свою любовь хоть с кем-то еще.
Ци Цзя всё понял, но слова, которые он хотел произнести, рассыпались на стоны. Фу Сыянь слишком хорошо знал его тело: ему даже не нужны были особые ухищрения — достаточно было легких прикосновений к чувствительной коже между ягодицами и промежностью, чтобы Ци Цзя задрожал всем телом.
Фу Сыянь обожал ласкать именно это место. Он наклонился, целуя его, пока его пальцы неустанно дразнили Ци Цзя, отчего тот очень быстро достиг разрядки. Фу Сыянь собрал семя на пальцы и направил их к сжатому входу.
— Грязно же... — Ци Цзя попытался удержать его руку. — Давай дождемся, пока я помоюсь?
— Нет! — Фу Сыянь открыл подлокотник, достал пачку презервативов и быстро натянул один.
Ци Цзя обомлел:
— Откуда у тебя в машине презервативы?!
Фу Сыянь, воспользовавшись смазкой, раздвинул его ноги и одним движением вошел внутрь:
— Я давно хотел трахнуть тебя в машине. А еще в саду, на балконе, в кабинете...
Ци Цзя вздрагивал от каждого глубокого толчка, но, услышав это, не удержался от смешка:
— Ты что, коллекцию собираешь?
— Отличная идея, — Фу Сыянь изогнул бровь. — Зайчик, у нас впереди еще так много мест.
Поняв, что ляпнул лишнее, Ци Цзя прикусил язык и зажмурился, покорно разводя ноги и отдаваясь во власть Фу Сыяня.
Фу Сыянь подхватил его под бедра, наклонился для поцелуя и продолжал размеренно и глубоко вонзаться в него. Каждый толчок достигал той глубины, от которой у Ци Цзя перехватывало дыхание. Он пытался податься назад, но руки сами собой обвивали шею Фу Сыяня, а из горла вырывался прерывистый шепот:
— Сыянь... потише, прошу тебя...
Возможно, тусклый свет подземной парковки и теснота салона подстегнули Фу Сыяня сильнее обычного: когда он наконец разрядился, Ци Цзя весь покрылся потом, словно его только что вытащили из воды. Фу Сыянь вышел из него, снял презерватив, привел в порядок одежду, достал с заднего сиденья куртку, заботливо укутал в нее Ци Цзя и поднял его на руки.
Ци Цзя обнял его за шею и уткнулся лицом в грудь.
— Может, поднимемся и отметимся еще и в кабинете? — с ухмылкой спросил Фу Сыянь на ходу.
Ци Цзя прыснул от смеха и еще глубже зарылся горячим лицом в его шею. Спустя мгновение он приподнялся, поцеловал Фу Сыяня в подбородок и тихо шепнул:
— Ладно, обойдемся без детей. Мне вполне хватает одного тебя.