— Ладно, лишь бы подошло. Чэнъи подавил смешок и не стал его выдавать. Затем он нашёл для Чу Тинъюня свободные удобные чёрные шорты и белую футболку с круглым вырезом. Мужчина коснулся груди, почувствовав лёгкое неудобство, а затем задрал рубашку, чтобы посмотреть. Вокруг были едва заметные следы от укусов, из-за которых ярко-красный центр напоминал полураспустившийся бутон. «Тск, Е Чэнъи, ты что, собака какая-то?» “……” Чэнъи уставился на него. Через несколько секунд он с трудом сглотнул и тихо сказал: «Прости, ге, я пойду принесу тебе пластырь». Через полминуты он быстро вернулся. Но Чу Тинъюнь посмотрел на розовое пиксельное сердечко на пластыре и потерял дар речи. Он поднял взгляд на мальчика с удивлённым и странным выражением лица...
— Что значит «он не может»?! Чу Тинъюнь был одновременно зол и удивлён. Но, поразмыслив немного, он внезапно встал с кровати и начал раздеваться прямо перед Чэнъи, пока тот не уставился на него, покраснев до самых ушей. Чу Тинъюнь вдруг усмехнулся. — Подожди, я приму душ. В шутку он накинул мальчику на голову свой красно-белый спортивный пиджак. «Я вернусь и сниму свадебную фату с нашего Сюньсюня после душа». Чэнъи, который как раз собирался снять куртку: «………» Он тихо промычал «м-м», опустил руку и замер. Чу Тинъюнь явно был ошеломлён, он совершенно не был готов к тому, что собеседник воспримет шутку всерьёз. Он не смог сдержать смех, затем обхватил лицо мальчика через куртку и поцеловал его. После этого он развернулся и, взяв телефон...
Хотя это действие обычно не влекло за собой пощёчину, Чу Тинъюнь лишь слегка похлопал его, но Е Чэнъи, который с детства был крепким ребёнком, всё равно почувствовал боль. Таким образом, этот жест мгновенно разрушил ранее двусмысленную атмосферу и все намёки на флирт, которые были у Чу Тинъюня. Он немного разозлился и даже подумал о том, чтобы схватить Е Чэнъи и пару раз хорошенько шлёпнуть его по заднице. “...Призрак?” Чэнъи на несколько секунд растерялся. Он нежно погладил мужчину по щеке, ощущая под пальцами тёплую и нежную кожу. Словно наконец что-то осознав, мальчик медленно расширил глаза. Как раз в тот момент, когда Чу Тинъюнь удивился, решив, что собеседник действительно в это поверил, лежавший на кровати человек резко сел...
«Собираешься посмотреть фильм?» Чу Тинъюнь на мгновение задумался и подозрительно посмотрел на мальчика. «Е Чэнъи, ты же не собираешься снова вести меня на какой-нибудь фильм ужасов, не так ли?» — ...Конечно, нет. Чэнъи не ожидал, что он вспомнит что-то из далёкого прошлого. «Мы можем сходить в кино. Мой друг сказал, что в этом году в новогоднем прокате есть несколько хороших фильмов». — О, всё в порядке. Чу Тинъюнь не возражал против просмотра фильма, если только это не был фильм ужасов. «Пойдём~» Последние несколько лет он либо тренировался, либо участвовал в соревнованиях, почти не отдыхая, поэтому уже давно не был в кино. Было приятно сделать перерыв и расслабиться в эти два выходных дня. Чэнъи слегка улыбнулся, прикусил губу и тут...
“Ой!—” Чжоу Цзэ упал на пол, издав болезненный крик. Но на самом деле пол был покрыт ковром, кровать Чэнъи была не очень высокой, а учитывая, что он был весь в жире, это не имело большого значения. «Е Чэнъи, ты... ты нечестно играешь!» Он с трудом поднялся, сел на пол и возмущённо указал на своего друга. Затем он заметил странное выражение лица Чэнъи и то, как напряжённо тот смотрел в сторону двери. Чжоу Цзэ остановился, повернул голову и как раз вовремя поймал взгляд Чу Тинъюня. Красивый юноша смешанной расы прислонился к дверному косяку и, прищурив свои нежные персиковые глаза, с ухмылкой наблюдал за ними. “…” Чжоу Цзэ никогда раньше не видел Чу Тинъюня, но сразу узнал в нём старшего брата, о котором часто рассказывал его друг...
Когда Чу Тинъюнь пришёл в дом семьи Е, он обнаружил, что Сяо Чэнъи на самом деле живёт в хозяйской спальне. Как правило, в самой большой спальне с собственной ванной комнатой живут родители, а дети занимают спальни поменьше. Однако в семье Е всё было наоборот. Ребёнок жил в главной спальне, а родители — во второй. Две другие комнаты были переделаны в кабинеты: один был отведён Сяо Чэнъи, а другой делили его родители. Обстановка была чистой и уютной, несмотря на то, что вещей было много, всё было хорошо организовано и аккуратно разложено. Балкон был заставлен различными растениями и цветами, за которыми явно тщательно ухаживали. — Сяо Чу, ты здесь? Се Фэнцзюнь была несколько удивлена, но в то же время обрадована, когда она с теплотой...
Сяо Чэнъи не ожидал, что новый сосед, который только что переехал, окажется тем самым симпатичным парнем, которого он видел сегодня днём на катке. Но прежде чем он успел порадоваться этому, он поддразнил его, и он не знал, как реагировать. «...Геге, я не следил за тобой всё это время. Мой дом находится прямо рядом с твоим». Ребёнок воспринял шутливые поддразнивания Чу Тинъюня всерьёз и начал объяснять всё по порядку. «Поскольку я держал тарелку, у меня не было свободной руки, чтобы постучать, поэтому мне пришлось действовать головой». Услышав это объяснение, Чу Тинъюнь немного удивился, подумав, что этот парень действительно нечто особенное. — Хорошо, значит, вы здесь, чтобы?.. «Я пришёл, чтобы вручить тебе подарок, Геге». Несколько...
[Сценарий «Параллельный мир IF»] [Год рождения Чу Тинъюня перенесён на три года назад, а разница в возрасте между ними составляет шесть лет.] Наньчэн, конец июля. Летняя жара была невыносимой, и в густых ветвях деревьев раздавалось громкое стрекотание цикад. В этот час дети из приюта должны были спать, но никто не мог уснуть. Потому что одного из них собиралась забрать приёмная семья. «Как же ему повезло, что у него будут мама и папа». «Я только что заглянул туда, это те двое, дядя и тётя, которые часто навещают Янь Сюня. Они даже привели с собой ребёнка, того, что в инвалидном кресле». «Что в этом такого особенного? Тот мужчина, который хотел усыновить Янь Сюня, был намного лучше. Он пожертвовал нам кучу вещей, а его машина была просто...
Столица, ночь в середине осени, 2007 год. В этом просторном и роскошном традиционном китайском особняке было светло, а на деревянном обеденном столе стояли различные изысканные блюда. Стрелка часов уже указывала на десять, но главное место оставалось пустым. Слева от главного места сидела госпожа Цзян, Чэнь Ваньцинь, рядом с ней — её младший сын Цзян Юйхэн, а затем — пятнадцатилетняя Цзян Цзиншу. “Не двигайся”. Цзиншу мягко отстранила протянутую руку брата. — Папа и дядя ещё не вернулись. “Хмф!” Цзян Юйхэн тяжело вздохнул, явно недовольный, и в ответ хлопнул сестру по руке, издав резкий звук. Шлепок— — Мне всё равно! Я голоден! Нам что, всю ночь ждать, потому что они ещё не вернулись?! Цзян Юйхэн сердито воткнул палочки в миску, издав...
— Снова надел на меня наручники? Янь Сюнь уловил ключевую фразу из предыдущих слов Чу Тинъюня. Сначала он подумал, что к Чу Тинъюню вернулась память. Но Янь Сюнь быстро отказался от этой идеи. Нет, это маловероятно. Если бы к Чу Тинъюню вернулась память, он бы чувствовал себя крайне неловко, умирал бы от смущения и не хотел бы вспоминать о своих вчерашних глупостях, вместо того чтобы снова нарываться на неприятности. Самым важным было то, что, хотя Чу Тинъюнь никогда полностью не отказывался от идеи взять всё под свой контроль, после того как он усвоил урок в первый день, он обычно был послушен как минимум полмесяца, прежде чем его стремление взять всё в свои руки снова разгоралось. Но сегодня Чу Тинъюнь так быстро пришёл в себя...