Ся Цинтао сидел на кровати, всё ещё не в силах до конца поверить в происходящее. — Мы и правда вот-так просто начнём строить новый дом? Лу Суй, снимая верхнюю одежду, ответил: — Угу. Я сперва расспрошу мастеров, пускай набросают чертёж, а я принесу его тебе. Если всё одобришь, тогда и заложим первый камень. С ошеломляющей лёгкостью он опустился на край постели и спросил: — У тебя самого какие пожелания будут? — Ой, конечно есть! — Ся Цинтао тут же принялся увлечённо излагать свои задумки, начав с самого важного для него — обустройства просторной кухни. — Ведь я там буду проводить больше всего времени, мне и виднее, как всё толково устроить. Лу Суй с улыбкой смотрел на него: — Хорошо, я всё понял. — А у тебя какие мысли? — встречно...
В обед матушка Юнь разогрела те четыре мясных пирога от бабушки Цао, и все четверо домочадцев взяли по штуке на пробу. — Мама, вкусно? — спросил Ся Цинтао. Матушка Юнь с улыбкой ответила: — Вкусно, конечно вкусно. Разве уездная еда может быть невкусной? Матушка Юнь никогда не портила другим настроение — в этом она отличалась от многих старших, и Ся Цинтао всякий раз радовался, слыша её слова. Затем Лу Суй рассказал ей о сегодняшней встрече с лекарем Фу. Выслушав его, матушка Юнь и Лу Янь пришли в неописуемое изумление. Матушка Юнь даже не поверила и сказала: — Ты уж не обманывай свою матушку. Хоть я и состарилась, но из ума ещё не выжила. Неужто этот линчжи… можно продать за столько денег? — Да, мама, я тебя не обманываю, — сказал...
Е Вэньлунь, разумеется, понятия не имел о том, над какими истинами бытия размышлял в тот момент Чжоу Минчэнь. Вернувшись в свою комнату и высушив волосы, он привычным движением зачесал их назад, возвращая свой любимый образ успешного капиталиста, после чего с удовлетворением кивнул отражению. Впрочем, Е Вэньлунь уже решил через некоторое время снова записаться к тому самому стилисту: волосы всё-таки немного отросли, а доверить свою шевелюру кому-то другому он просто не мог. Однако, пока Е Вэньлунь размышлял над этой серьезной задачей, у него перед глазами снова вспыхнуло знакомое зеленоватое свечение. Уголки его губ тронула улыбка, и он с удовольствием приготовился к просмотру свежей порции «прямого эфира» из жизни младшего брата...
Вернувшись домой, Е Вэньлунь подвергся расспросам со стороны матери, Шэнь Вэйвэй. Лишь узнав, что сын уже устроил Чжоу Минчэня со всем комфортом, она сменила гнев на милость и под конец не забыла напомнить, чтобы он обязательно привез Чжоу Минчэня к ним на обед. Е Вэньлунь, всегда пользовавшийся у Шэнь Вэйвэй высшим привилегированным статусом, от такой картины даже почувствовал легкую ревность. Впрочем, приглядевшись к сияющему, цветущему лицу матери, он вынужден был признать ее правоту. Заметив взгляд сына, Шэнь Вэйвэй тут же оживилась и, приложив ладони к щекам, с восхищением спросила: — Ну как? Скажи же, состояние кожи просто супер? Е Вэньлунь кивнул. — То-то же! Я ведь говорю, где бы я эти дни ни появилась, все вокруг спрашивают...
Выплеснув легкую досаду, Е Вэньлунь вспомнил о деле и сказал Чжоу Минчэню: — Твое жилье уже подготовлено, в том моем доме на востоке города. Но, честно говоря, может, все-таки переберешься ко мне? Мама как узнала, что ты приехал, так обрадовалась! Услышав приглашение Е Вэньлуня, Чжоу Минчэнь запнулся и с явным трудом отказался: — Не стоит. Однако едва слова отказа сорвались с губ, как сердце охватила тоска. Впрочем, на красивом, благородном лице Чжоу Минчэня это ни капли не отразилось — его кожа, подобная холодному нефриту, словно от природы обладала свойством скрывать любые эмоции. Но в этот момент Е Вэньлунь добавил: — Не хочешь — как хочешь. Тогда через пару дней я сам приеду к тебе пожить на пару деньков, разницы никакой. Чжоу...
В последнее время Е Цзюньхао по неизвестной причине казалось, что старший брат смотрит на него со странной, невероятно теплой и исполненной любящей заботы нежностью. По правде сказать, после того как брат в прошлый раз устроил ему разнос, он пребывал в некотором сумбуре, усердно опасаясь, что в глазах брата он превратился в безнадежный, списанный со счетов мусор. Из-за этого он вопреки своим привычкам даже стал каждый день ходить в университет и прилежно учиться. Однако следом он с превеликим изумлением обнаружил, что отношение брата вовсе не ухудшилось — более того, тот стал улыбаться ему куда чаще. Е Цзюньхао: ...Неужели он сделал что-то такое, что так обрадовало старшего брата? В этот момент Е Вэньлунь, ненароком проходивший мимо...
Ответ не делится на правильный и неправильный? Цзян Муцю сдвинул брови, всё больше чувствуя, что здесь кроется какой-то подвох. Если нет деления на правильное и неправильное, то как определить, прав он или нет? Разве в правилах не сказано, что нужно ответить правильно? Господин Трефы, глядя на нахмурившегося и молчащего Цзян Муцю, приподнял бровь и снова произнёс: — Чего ты колеблешься? Отвечай так, как думаешь, я что, подножку тебе ставить собрался? Цзян Муцю, услышав это, поднял глаза, взглянул на Господина Трефы, слегка изогнул губы в улыбке и затем сказал: — Я просто думаю, в чём заключается твоя цель, когда ты задаёшь такой вопрос. Господин Трефы слегка качнул головой, после чего подмигнул Цзян Муцю левым глазом и с наигранной...
Цзян Муцю внимательно присмотрелся, но из-за того, что лица не было видно, определить, та ли это женщина, которую он видел ранее, не представлялось возможным. В итоге он решил сдаться и просто остаться на месте, наблюдая за дальнейшими действиями этого внезапно восстающего из земли трупа, чтобы потом решить — переходить ли к прямому нападению или сделать что-то другое. Бежать было нельзя: убежишь — и гарантированно заблудишься. Голова этого трупа качнулась вперед-назад, влево-вправо, и в конце концов под неестественным углом свесилась на левое плечо, словно в один миг потеряла всякую опору. Вслед за этим тело сразу же повалилось на землю и полностью затихло. Как только этот труп замер, из земли высунулась еще одна рука. Поначалу в чате...
Цзян Муцю нажал на кнопку первого этажа. Комната отдыха на третьем и столовая на втором этаже были практически исключены, так как Цзян Муцю вообще не видел в этих двух местах окон. Поэтому оставался почти исключительно первый этаж. Что касается минус первого этажа, Цзян Муцю изначально хотел воспользоваться возможностью и взглянуть на него, но не ожидал, что кнопка минус первого этажа абсолютно не будет реагировать на нажатие. 【Пространство минус первого этажа ещё не разблокировано, пожалуйста, продолжайте стараться, игрок.】 Лифт валко тронулся с места, рассказывая о своих усилиях скрипучими звуками. Вскоре двери лифта открылись, и взору Цзян Муцю предстал участок, внешне ничем не отличавшийся от палат на четвёртом этаже. Петляющий...
Цзян Муцю, разумеется, видел, что этот талисман призыва очень силен, но транслировать подобное на весь стрим — это разве не подстава для него самого? Подумав об этом, Цзян Муцю бросил взгляд на чат и бесшумно вздохнул. «Вау, выглядит вроде как очень мощно, крутотень». «Чушь, ты хоть посмотри, кто его подарил, это же **** (Данные высказывания нарушают соглашение о конфиденциальности игры и заблокированы, просим всех выражаться осмотрительно.)» «Ха-ха-ха-ха, знал ведь, что какие-то слова можно говорить, а какие-то нельзя, но все равно написал, вот и попался». «Этот талисман призыва слишком уж силен, разве это не нарушит баланс игры?» «Вопиющим образом дают читы боссу, эй, он сам по себе чит, ему не нужно включать дополнительные»...