И снова этот флирт оказался столь сладок Глава 28
На пустые плешивые земли проливался серебряный свет — сплетенная из тайных знаков клетка трещала по швам и, казалось, готова была разлететься на куски в любую секунду.
Цзян Цзюсы стояла перед этим рушащимся заслоном с мрачной, глубокой задумчивостью в глазах. В ее руке покоился изящный нефритовый кувшинчик, в котором плескалась единственная капля эссенции крови. На ее лице проступила зловещая, безумная ухмылка. Откупорив сосуд, Цзян Цзюсы без колебаний вылила алый сгусток прямо на прутья печати.
Печать мгновенно впитала кровь, на миг вспыхнув угасающим светом. Трещины побежали еще быстрее, разрастаясь на глазах. За мгновение до катастрофы Цзян Цзюсы резко отскочила назад, не сводя с клетки холодного, режущего взгляда.
Раздался оглушительный хруст, и заслон разлетелся в пыль. Исполинский черный Кирин запрокинул голову и изрыгнул оглушительный, содрогающий небо клич. Затем он впился взглядом в Цзян Цзюсы и процедил с дикой, надменной спесью:
— А ты неплоха, девчонка. Похоже, ты куда умнее своей сестрицы и умеешь вовремя соображать, куда дует ветер. У меня времени впереди — вечность, а вот ваше человечество вряд ли переживет еще пару таких катастроф.
Своим единственным зрячим глазом он выглядел не просто свирепо — от него так и разило кровожадной скверной и лютой, первобытной жутью.
Лицо Цзян Цзюсы заледенело, а губы искривились в презрительной усмешке:
— Моци, ты ошибаешься. Самый конченый идиотина здесь — это ты.
Черный Кирин лишь фыркнул:
— Дрянная девчонка, только языком чесать и умеешь.
В этот момент небеса рассек иссиня-черный дракон. Его властный, сокрушительный рев разорвал облака в клочья. Мчась сквозь грозовой шквал, он камнем ринулся вниз, накрывая черного Кирина. В долину секунды драконьи когти полоснули Кирина по второму, зрячему глазу. Кровь брызнула фонтаном, хлынув прямо на сухую землю.
Отброшенный мощным ударом, темный дракон тяжело рухнул неподалеку, не сводя леденящего взгляда с алой лужи, вытекающей из раненого зверя.
И тут же на пустыре возникла исполинская белоснежная Девятихвостая Лиса. Ее морда выражала крайнюю степень напряжения.
— Небесная Лиса? Надо же, как сегодня людно. Не ожидал столь пышной встречи, — легкомысленно пророкотал Кирин, будто его ничуть не заботило появление еще одного сильного врага.
Но когда в небе проявился еще и Серебряный Дракон, черный Кирин на мгновение осекся. Его голос стал глухим и тяжелым:
— Сколько лет, сколько зим... А ты неплохо набрала силу. Странно, как такое вообще возможно? Хм... Дай-ка вдохнуть... А-а, это же та малявка! Выросла-таки, а? Хех, да тут вся шайка в сборе. Отлично, закроем все счета оптом.
Поднимающаяся туча тяжелых грозовых облаков принесла с собой плотный, удушающий воздух. Заметив это, Кирин зашелся в безумном хохоте:
— Ха-ха-ха-ха! Небесная кара! Сам бог за меня! Небесная Лиса, похоже, сегодня твой последний день на этом свете!
— Да неужели? — спокойно отозвалась Шэнь Исюэ. Едва молния приготовилась ударить, она мгновенно рванула прямо к черному Кирину.
Разряд молнии без промаха грохнул прямо по туше Кирина. Тот даже не попытался увернуться, лишь равнодушно бросил:
— Небесная Лиса, ты совсем из ума выжила на старости лет? Думаешь, эта твоя мелкокалиберная кара способна причинить мне хоть какой-то вред?
Не успел он договорить, как с неба один за другим посыпались новые удары небесного гнева. Не обращая на них внимания, Кирин напролом рванул прямо к Цяо Шиань.
Цяо Шиань вскинула руку — на кончиках ее пальцев засияли серебряные тайные знаки, сплетающиеся в толстые цепи. Они метнулись к Кирину, но тот одним махом когтей разнес их в пыль.
Однако в то самое мгновение, когда Кирин готов был смять Цяо Шиань, он вдруг взревел от дикой боли и рухнул на брюхо. Из пор и расколотой чешуи во все стороны брызнула кровь — за считанные секунды он превратился в сплошной алый кусок мяса.
— Цзян Цзюсы! Что ты, сука, сделала?! — с лютой ненавистью зарычал черный Кирин.
Цзян Цзюсы ядовито расхохоталась:
— Я просто подмешала кое-что в ту эссенцию крови, которую отдала тебе для взлома печати. Что, не ожидал, тварь?
— Невозможно! Как я мог этого не почувствовать?! — в голосе Кирина слышалась бессильная злоба и отчаяние.
Цзян Цзюсы свысока смотрела на корчащуюся тушу:
— Слыхал выражение «капля камень точит»?
Кирин издал исполненный муки вопль. Очередная грозовая молния с грохотом впилась в его истекающее кровью тело, безжалостно разрывая плоть до самых костей.
Шэнь Исюэ сложным взглядом посмотрела на Кирина, а затем перевела взор на темного дракона. В ее глазах читалась гамма нечитаемых эмоций.
А высоко в небе серебряная драконица холодно наблюдала за этой расправой. Ее чистый, оглушительный клич разорвал тучи, заняв собой половину небосвода. В небесах разлился божественный, слепящий свет, и купающаяся в нем драконица казалась сюрреалистично, неземно прекрасной.
Угасающий Кирин в страхе сжался:
— Как... Как такое возможно?! Эпоха Сокрытия Богов длится так долго... Откуда здесь берется аура настоящего Бога?!
Никто не удостоил его ответом. Когда на землю обрушились все девять кругов небесной кары, черный Кирин был уже при смерти.
— Я — Древний Демон Девяти Небес! Я рожден из чистейшей скверны, я не часть этого мира! Я не могу просто так подохнуть! Хе... Хе-ха-ха-ха... Кхм! Я не умру! Умрете вы! Вы все — жалкие муравьи! — сквозь зубы прошипел Кирин.
— Плохо дело! Он хочет спалить остатки своей крови, чтобы запустить План Уничтожения! — лицо Шэнь Исюэ перекосило от ужаса.
Цзян Цзюсы бросила на него ледяной взгляд:
— Атака камикадзе? Я сама с этим разберусь.
— Стой! Если Цзян Банься завершит ритуал, она сама уничтожит этот массив! Тебе нельзя туда! — Шэнь Исюэ заступила ей дорогу.
Цзян Цзюсы впилась в нее тяжелым, убийственным взглядом:
— С дороги.
Шэнь Исюэ стиснула зубы:
— Не пущу! Ситуация еще не настолько безнадежна, чтобы ты шла на самоубийство ради его уничтожения!
Пока они спорили, иссиня-черный клинок со свистом рассек воздух. Пробив череп черного Кирина насквозь, он пригвоздил его к земле. Дыхание зверя прервалось в то же мгновение.
— «Чаньцюэ»?! — Цзян Цзюсы ахнула от шока и вскинула глаза на Цяо Шиань: — Да кто ты вообще такая?!
Цяо Шиань сохраняла абсолютное спокойствие и ровным тоном ответила:
— Обычный человек.
— ... — Цзян Цзюсы поперхнулась. "Ладно, черт с ним, как-никак невестка, придется потерпеть." — Но «Чаньцюэ» — это же божественный клинок...
— Это просто меч, который признал своего хозяина, — продолжила Цяо Шиань.
— ... — Цзян Цзюсы окончательно погрузилась в молчание. Выходит, еще двадцать лет назад сама судьба подготовила ответ на эту катастрофу. И если бы Цяо Шиань тогда не была слишком мала и неспособна свободно повелевать «Чаньцюэ»...
Сокрытие Богов вовсе не означало, что богов больше нет. Точно так же, как и «Дети Бога» — это не физические отпрыски божеств, а существа, обладающие потенциалом стать богами.
Видимо, на всё действительно была воля небес.
Массив разрушился и развеялся по ветру. Цзян Банься наконец спустилась с небес. Окинув взглядом присутствующих, она остановила взор на Цяо Шиань:
— Раз уж всё кончено, пора домой.
— Хорошо, — тихо отозвалась Цяо Шиань, и уголок ее губ чуть заметно приподнялся.
***
На презентации новых разработок корпорации «Чэньшу» Цяо Шиань стояла на сцене, с улыбкой глядя на забитый до отказа зал:
— Будущее — в любые времена это слово звучало заманчиво и маняще. И сегодня я хочу сказать вам: добро пожаловать в будущее.
Цифровая матрица вспыхнула прямо в воздухе, обретая форму человеческого силуэта, который постепенно превратился в маленькую девочку. Проекция отвесила присутствующим аккуратный поклон, а затем повернула голову к Цяо Шиань и сжала её палец.
По залу пронесся восторженный шквал возгласов:
— Она что, только что прошла тест Тьюринга?!
— Боже мой, это просто невероятно!
Цяо Шиань мягко улыбнулась и повела девочку к выходу. Подол ее платья тянулся длинным шлейфом из бегущих цифровых данных, а за спиной не было тени.
За дверью её ждала Цзян Банься. Увидев Цяо Шиань, она расплылась в счастливой улыбке и нежно поцеловала ее в уголок губ. Стрекот затворов фотоаппаратов слился в непрерывный гул, навечно запечатлевая этот момент.
"Здравствуй, новый мир.'