Переместился в тело старшего брата подонка-гуна Глава 4

Е Вэньлунь вышел из своей комнаты абсолютно без всякого предупреждения погожим утром, когда Е Цзюньхао откровенно скучал за завтраком вместе с матерью. Внезапно услышав шорох со стороны лестницы, он интуитивно повернул голову и увидел, как статная фигура, держась за перила винтовой лестницы, неспешно спускается вниз.
Изумленное лицо Е Цзюньхао отразилось на дне его глаз, вызвав легкую волну искренней теплой улыбки. Е Вэньлунь с тихим смешком позвал:
— Цзюньхао.
Е Цзюньхао на мгновение даже не успел среагировать. Человек, которого он не видел несколько лет и о выходе которого непрестанно размышлял в последние дни, вот так внезапно предстал перед ним, отчего он на миг просто остолбенел.
И хотя внешне он выглядел несколько глуповато, его глаза жадно впитывали каждый нюанс увиденного. За столько лет его старший брат совершенно не изменился: все так же неимоверно выделился из толпы, словно источник света. Стоило ему появиться, как он моментально становился центром всеобщего внимания.
У Е Вэньлуня же в этот момент ощущения были совершенно иными. Когда он проснулся этим утром, у него ни с того ни с сего появилось странное чувство, будто зрение время от времени расплывается. Впрочем, помимо этого, никакого другого дискомфорта в глазах не ощущалось. Поскольку он регулярно проходил медосмотры и твердо знал, что абсолютно здоров, Е Вэньлунь лишь недоумевал, уж не из-за долгого ли пребывания в запертой комнате возник такой эффект.
Однако он никак не ожидал, что стоит ему выйти за порог и увидеть младшего брата Цзюньхао, как эта пелена расплывчатости достигнет своего апогея — вплоть до того, что у него пред глазами всё буквально позеленело. В этой зелени замелькали строчки белых светящихся символов, среди которых при беглом взгляде с трудом угадывалось:
*«О боже, что за божественный зрелый мужик из высшего общества! Я влюбилась!»*
*«Наконец-то появился брат подонка-гуна!»*
*«Брат подонка-гуна такой красавчик, давайте сменим гуна!»*
Внезапно явившаяся галлюцинация в сочетании с содержанием этих строчек отдавала непередаваемым чувством абсурда.
Что это? Галлюцинация?
Е Вэньлунь растерянно широко распахнул глаза, в которых смешались недоумение и даже редкая для него беспомощность.
Из-за того что он слишком сосредоточился на всплывшем видении, Е Вэньлунь недоглядел и оступился. Когда он осознал, что соскальзывает вниз с лестницы, было уже поздно.
— А-а-а! — в комнате раздался панический крик матери.
Однако падающий Е Вэньлунь не ощутил ожидаемой боли. После мгновения невесомости его подхватили чьи-то сильные руки.
Тук-тук, тук-тук — сердца обоих колотились в бешеном ритме. Е Вэньлунь — от того, что едва не пересчитал кости на лестнице, чудом избежав травмы.
Е Цзюньхао же — от радости и облегчения, что успел его поймать. Один бог ведал, как сильно он перепугался, когда увидел, что брат сорвался с лестницы, и с какой нечеловеческой скоростью бросился вперед! Сейчас, анализируя произошедшее, он сам поражался собственной прыти.
Впрочем, когда первая паника отступила, Е Цзюньхао со запозданием осознал происходящее: благородное и красивое лицо старшего брата находилось буквально в сантиметрах от него, а в его руках покоилось теплое тело, облаченное в шелковый халат... Он... он держит своего старшего брата на руках?!
Никогда не бывавший столь близким телесный контакт на мгновение заставил мозги Е Цзюньхао отключиться. Тем не менее он не разжал объятий, а лишь спустя полминуты заикающимся тоном проговорил:
— Что же ты... так неосторожно.
— Боже мой, Вэньлунь, ты в порядке?! — к тому времени подбежала перепуганная матери Шэнь Вэйвэй.
Е Вэньлунь пару раз моргнул и, опираясь на стоящего рядом брата, медленно встал на ноги:
— Все в порядке, просто в глазах на мгновение потемнело.
Говоря это, Е Вэньлунь обнаружил, что странное видение рассеялось и к нему полностью вернулось нормальное зрение.

— Что?! Тогда немедленно в больницу! — раскатился по гостиной тревожный голос матери.
***
К вечеру того же дня Е Вэньлунь успел пройти полное медицинское обследование и даже досрочно получил на руки все результаты. Анализы, как и на прошлых регулярных осмотрах, показали, что организменно он абсолютно здоров, а глаза и подавно находились в идеальном состоянии.
В конце концов врачам-экспертам из разного рода отделений оставалось лишь попытаться давать хоть сколько-нибудь логичные объяснения, особенно когда они узнали, что Е Вэньлунь перед этим целую неделю просидел запертым в комнате, размышляя над рабочими вопросами и не сделав ни шагу на улицу.
Кто-то говорил, что дело может быть в стрессе.
Кто-то — что это кратковременные галлюцинации, вызванные переутомлением от умственной деятельности и длительным пребыванием в замкнутом пространстве.
Верил ли Е Вэньлунь в то, что говорили эти специалисты, или нет, сам факт того, что никакой реальной болезни не обнаружилось, уже был хорошей новостью.
Когда вечером они вернулись домой, Е Вэньлунь в полной мере прочувствовал на себе двойную порцию материнской заботы и расспросов от сопровождавшей его весь день Шэнь Вэйвэй, а также ее категоричное требование в ближайшие дни даже не думать о работе и хорошенько отдохнуть.
Сидевший рядом Е Цзюньхао, который точно так же весь день провел в больнице, сидел с непроницаемым лицом, но в душе его грызла сильная досада на самого себя за ту фразу, что он ляпнул после того, как поймал брата: *«Что же ты так неосторожно?»* Это он что, допрашивал старшего брата?! Брат и без того настолько вымотался на работе, что у него начались галлюцинации, а он смеет с ним так разговаривать? Ну и дурак же он, абсолютно не умеет подбирать слова.
Е Цзюньхао досадовал так сильно, что ему хотелось забрать назад те невпопад сказанные слова, однако внешне он лишь с деревянным видом сидел подле брата, не уходя ни на шаг, и изредка исполнял мелкие поручения — подать что-то или принести, — пытаяс тем самым выразить свои извинения.
В отличие от досады Е Цзюньхао, Е Вэньлунь в действительности почувствовал себя очень согретым сегодняшним поступком младшего брата. Если бы не Цзюньхао в тот момент, последствия его падения были бы непредсказуемыми — не исключено, что сейчас он лежал бы на больничной койке.
Изначально Е Вэньлунь немного переживал, не отдалились ли они с братом. Ведь когда он уезжал несколько лет назад, брат был лишь подростком со своеобразным характером, а за все эти годы ни разу так и не приехал с родителями за границу наведать его. Но то, как брат проявил себя в критическую минуту, моментально развеяло все сомнения Е Вэньлуня, и отношения между братьями мгновенно вновь стали прежними, теплыми и близкими.
Е Вэньлунь с улыбкой поднял взгляд на сидящего неподалеку Цзюньхао и подумал, что за эти несколько лет брат действительно сильно изменился. Из худенького юноши он превратился в сформировавшегося, зрелого мужчину — к тому же, весьма привлекательного.
Под взглядом Е Вэньлуня Е Цзюньхао чувствовал себя словно на иголках, но, к счастью, вскоре Шэнь Вэйвэй настоятельно отправила Е Вэньлуня отдыхать.
Глядя, как силуэт Е Вэньлуня скрывается на винтовой лестнице, Е Цзюньхао невольно перевел дух, но тут же принялся злиться на самого себя: «Он же мой старший брат, какого черта я каждый раз так нервничаю под его взглядом?!»
***
Вернувшись к себе в комнату и успокоив маму, Е Вэньлунь сразу же лишился расслабленной улыбки на лице. Потому что он снова увидел... Среди зеленого светового экрана, заслонявшего обзор...
*«Ого, а подонок-гун, оказывается, не совсем лишен человечности, к брату относится очень даже хорошо.»*
*«Комментатор выше, видать, мало читал. По правде сказать, этот гун не такой уж и подонок, просто обычный шлак из чистой школьной повседневности.»*
*«Не хочу школьного хаски-подонка-гуна, хочу зрелого мужика из богатого дома!»*

*«У брата подонка-гуна ведь еще должны быть сцены в будущем? Жду с нетерпением.»*
Что... всё это такое?
Е Вэньлунь смотрел, как зелёный экран вместе со всем содержимым постепенно тает, а зрение вновь приходит в норму. На его лице отразилась глубокая озабоченность.
***
В мгновение ока прошло несколько дней. За это время подобные «галлюцинации» у Е Вэньлуня возникали неоднократно, и он успел провести их первичный анализ.
Прежде всего, Е Вэньлунь исключил вероятность того, что это симптомы болезни. И дело не только в том, что он уже прошёл полное обследование и оказался абсолютно здоров — дело в том, что в текстах из его «галлюцинаций» появлялось множество абсолютно новых для него терминов: «зрелый мужик из высшего общества», «подонок-гун». Раньше он никогда с подобным лексиконом не сталкивался. О значении некоторых можно было догадаться дословно, а смысловую нагрузку других пришлось даже выяснять через интернет.
Как правило, человеческие галлюцинации и сны строятся на основе того, с чем человек сталкивается в повседневности, или того, что откладывается в подсознании. То, с чем человек никогда в жизни не пересекался, не может возникнуть из ниоткуда. К тому же Е Вэньлунь прекрасно знал, что столь бурной фантазией он отродясь не отличался.
И этот текст, и эти строки из его видений не просто содержали массу незнакомых понятий, но и обладали четкой внутренней логикой. Обычной галлюцинацией подобное объяснить было невозможно.
И разумеется, самое главное: у Е Вэньлуня уже имелся за плечами «сверхъестественный» опыт. Разве могло быть что-то более необъяснимое, чем его собственное перерождение?
Поэтому, чем пытаться насильно объяснить эти видения и текст в них с помощью обыденной логики, Е Вэньлунь склонялся к мысли, что столкнулся с очередным «паранормальным явлением».
За эти дни он вывел закономерности и характеристики появления этих «галлюцинаций». В течение дня они возникали спонтанно по нескольку раз: максимум за день — пять раз, минимум — три. Помимо частоты, продолжительность каждого раза тоже варьировалась: самый длинный эпизод длился свыше трех минут, а самый короткий — буквально десяток секунд.
За исключением спонтанности появления, это явление, похоже, никак иначе не воздействовало на его организм — он не чувствовал никакого недомогания. Единственное, о чем следовало помнить: в момент проявления видения все перед глазами зеленело, словно накладывалась зеленая ширма, перекрывающая реальный обзор. В такие моменты нужно было находиться в безопасном месте и желательно не двигаться, а иначе инцидент со падением с лестницы мог запросто повториться.
И последнее: текст внутри видений менялся. Эти тексты существовали в виде коротких фразовых комментариев. Каждая реплика обладала уникальным тоном, смыслом и имела собственный никнейм — совсем как на доске объявлений. Единственным общим элементом было то, что перед каждым никнеймом стоял одинаковый значок «Цзиньцзян». Что касается динамики текста, в большинстве случаев при проявлении «видения» комментарии оставались теми же, лишь с течением времени в них додавливалось несколько новых строчек. Однако был один случай, когда Е Вэньлунь обнаружил, что содержание комментариев полностью сменилось на абсолютно новые, ранее не встречавшиеся фразы, включая сами ники. Среди ников попадались уже знакомые по прошлым «видениям», но большинство были новыми.
Однако куда больше, чем всё вышеперечисленное, Е Вэньлуня шокировала именно информация, кроющаяся в этих коротких фразах. За несколько дней наблюдений он обнаружил, что объектом обсуждения и пристального внимания этих комментаторов, похоже, с большой долей вероятности являлся... его младший брат Цзюньхао.
Похоже, его младший брат и был тем самым «подонком-гуном», о котором твердили комментарии.
В текстах этих реплик поступки этого «подонка-гуна» шаг за шагом с точностью совпадали с действиями его брата.

Но чтобы убедиться на сто процентов, Е Вэньлунь решил всё же переговорить с братом. И вот однажды вечером после ужина Е Вэньлунь окликнул Е Цзюньхао, намереваясь поговорить с ним наедине.
И Е Цзюньхао, которого неожиданно окликнули и который вовсю недоумевал, о чем же старший брат хочет с ним поговорить, абсолютно без всякого предупреждения получил вопрос:
— Я слышал... у тебя есть парень?
Совершенно не готовый к такому Е Цзюньхао...
Что ж... Глядя на выражение лица Е Цзюньхао, Е Вэньлунь понял: его догадка подтвердилась. Оказывается, у его якобы послушного младшего брата действительно есть парень. Не девушка, а именно парень. А сам он — тот самый «брат подонка-гуна» и «зрелый мужик из высшего общества».
А что самое главное — этот мир, оказывается, был миром внутри книги.