Переместился в тело старшего брата подонка-гуна Глава 6

Внезапный вопрос Линь Вэньцзэ застал Е Цзюньхао врасплох, но этот немой тупик длился лишь мгновение, и он быстро пришел в себя:
— Не равняй меня с моим братом! Мой старший брат вообще не по мужчинам, неужели ты этого не видишь?!
Гневный восклицание Е Цзюньхао заставило Линь Вэньцзэ умолкнуть. С его лица окончательно сошла прежняя легкая безмятежность. Медленным, но не допускающим возражений движением он оттолкнул от своего воротника руку Е Цзюньхао:
— Отпусти. Или ты хочешь подраться? И как ты потом объяснишь синяки своему брату?
Линь Вэньцзэ угадал верно: Е Цзюньхао с самого начала не собирался пускать в ход кулаки. Избей он этого типа — и тем самым своими руками преподнес бы ему идеальный повод сблизиться со старшим братом.
Бить нельзя, а находиться рядом с настолько омерзительным человеком было невтерпёж, поэтому Е Цзюньхао воспользовался случаем, разжал пальцы и, выдав дежурное предупреждение, ушел первым.
После ухода Е Цзюньхао оставшийся в одиночестве Линь Вэньцзэ еще долго стоял неподвижно. Лишь спустя какое-то время он поднял голову, посмотрел в сторону, куда ушел Е Вэньлунь, и тихо пробормотал:
— Но если я не попробую, у меня никогда не будет даже шанса.
***
Е Цзюньхао дошел до самого дома, кипя от злости, и лишь тогда внезапно вспомнил, ради чего вообще подстерегал сегодня Линь Вэньцзэ. Он же собирался устроить ему допрос с пристрастием за то, что тот слил брату информацию о его парне! Но стоило увидеть этого гада рядом со старшим братом, как крышу сорвало от ярости, и всё вылетело из головы. Впрочем, какая разница — это гарантированно его рук дело, можно было и не спрашивать. Ведь только он мог страстно желать, чтобы брат узнал об этом. Этот подлец, небось, мечтает внушить брату, будто отношения между мужчинами — абсолютно нормальное дело во всем мире, чтобы выкроить шанс для себя. Нет уж, нужно и впредь держаться от него подальше и неусыпно за ним следить.
Едва Е Цзюньхао утвердился в своем решении, как издали увидел старшего брата, который сидел за обеденным столом и махал ему рукой. Подавив все мрачные мысли, он направился к нему.
***
Поскольку утром Е Вэньлунь пересёкся с Линь Вэньцзэ, он естественно вспомнил и о Линь Лянхае. Как раз во второй половине дня раздался звонок от самого Линь Лянхая. Поразмыслив, что особых дел на сегодня все равно нет, Е Вэньлунь просто решил отправиться к нему в гости.
Старые особняки семей Е и Линь находились в одном и том же элитном поселке, так что ходить друг к другу в гости было максимально удобно. Поскольку и звонок Линь Лянхая, и решение Е Вэньлуня прийти были спонтанными порывами, к моменту прихода Е Вэньлуня Линь Вэньцзэ дома не оказалось.
— Ха-ха, брат Е, наконец-то ты пришел!
Не успел Е Вэньлунь пройти и половины двора за провожавшим его слугой, как услышал этот радушный возглас. Подняв голову, он увидел знакомую спешащую навстречу фигуру — хозяин дома явно не утерпел и вышел встречать лично.
— Брат Линь, мы не виделись всего несколько лет, к чему такой бурный прием? — Е Вэньлунь расплылся в расслабленной и шутливой улыбке.
Линь Лянхай, нынешний глава семьи Линь и отец Линь Вэньцзэ, был невероятно харизматичным и привлекательным мужчиной зрелых лет. Становилось очевидно, в кого Линь Вэньцзэ уродился своей эффектной внешностью. Линь Лянхаю как раз исполнилось сорок — возраст зрелости и мудрости, однако благодаря хорошему уходу он выглядел едва ли старше тридцати с небольшим и совершенно не походил на отца столь взрослого сына.
Дружба Е Вэньлуня и Линь Лянхая зародилась больше десяти лет назад. Тогда Е Вэньлуню было шестнадцать, а Линь Лянхаю — двадцать восемь. Один слыл гениальным юношей, а второй был разгульным повесой, которого дед семьи Линь насильно усадил в компанию набраться ума-разума. В тот год Е Вэньлунь из всех сил увеличивал капитал своих «карманных денег», готовясь через два года уехать за границу и сыграть по-крупному, а Линь Лянхай изо всех сил пытался доказать, что он не бездельник и не транжира, умеющий только ухлестывать за женщинами.

И вот так Линь Лянхай, терпевший одну инвестиционную неудачу за другой, ни с того ни с сего положил глаз на Е Вэньлуня — и ведь действительно вслед за ним заработал весьма солидную сумму, первую в своей жизни, добытую исключительно собственным умом! После этого Линь Лянхай окончательно привязался к Е Вэньлуню и в одностороннем порядке объявил: «Это мой братуха».
У молодого Линь Лянхая имелась масса недостатков, но при этом был и один неоспоримый плюс: он искренне восхищался способными людьми и никогда не сбрасывал человека со счетов из-за возраста. Если уж он навал Е Вэньлуня братом, то и относился к нему как к родному брату, ничуть не смущаясь того, что тот был лишь подростком, и даже насильно заставлял собственного сына звать его дядюшкой.
Ах да, в тот год Линь Лянхаю было всего двадцать восемь, но его сыну Линь Вэньцзэ исполнилось уже восемь лет.
Те два года стали периодом самого плотного общения Е Вэньлуня и Линь Лянхая. Позже, после его отъезда за границу, контакты неизбежно поредели, однако их отношения нисколько не охладели. Во-первых, при каждом приезде Е Вэньлуня на родину Линь Лянхай активно выходил на связь, а во-вторых, когда Линь Лянхай взял власть в свои руки, между семьями Линь и Е наступил беспрецедентный медовый месяц. Обе семьи развернули глубокое сотрудничество во всех сферах, выступали с единой позицией по любым внешним вопросам и двигались рука об руку. Подобная практически неразрывная связь просто не оставляла им шансов стать чужими.
Двое старых друзей, встретившись, прошли в чайную комнату. Наслаждаясь коллекционным чаем Линь Лянхая, они неспешно делились новостями из жизни. В конце концов Линь Лянхай даже достал доску для игры в го и предложил сыграть партию за разговорчиками.
Благо Е Вэньлунь психологически был куда старше своего возраста и даже за границей ежедневно вращался в кругах пожилых капиталистов, а его обычный досуг состоял из гольфа и подобных вещей. Иначе этот типично «стариковский» формат беседы с Линь Лянхаем он бы просто не вытянул.
Пока они беседовали, партия на доске продолжалась. Постепенно выражение лица Линь Лянхая становилось всё более глубоким и сосредоточенным: его взгляд все дольше задерживался на доске, а пауза перед каждым ходом растягивалась. Наконец, долго проколебавшись, Линь Лянхай опустил камень, который долго сжимал в пальцах, и поднял глаза на противника:
— Твой ход.
Однако едва сказав это, Линь Лянхай почувствовал неладное. Он с недоумением воззрился на Е Вэньлуня, который не спешил браться за камни, а вместо этого подпер лоб рукой:
— Что с тобой?
— Ничего, дай мне минутку, — обычным тоном отозвался Е Вэньлунь. На самом же деле его снова накрыла «галлюцинация». Зрение заволокло знакомым зеленым светом, но Е Вэньлунь быстро обнаружил, что на этот раз весь текст внутри видения был абсолютно новым.
Е Вэньлунь оживился и бегло пробежал строчки глазами — в конце концов, за ежедневными подвигами своего младшего брата ему все еще было любопытно наблюдать.
Однако по мере чтения выражение лица Е Вэньлуня становилось все более и более странным...
— Брат Е, ты точно в порядке? Не пугай меня!
Видя, насколько резко и странно изменилась мимика Е Вэньлуня, Линь Лянхай не удержался на месте и обеспокоенно подался вперед, с тревогой вглядываясь в его лицо.
От голоса Линь Лянхая зеленая ширма перед глазами Е Вэньлуня исчезла, и перед ним возникло крупным планом полные заботы лицо Линь Лянхая. Е Вэньлунь посмотрел на стоящего перед ним приятеля, с огромным трудом подавил странное выражение лица и изо всех сил постарался взять себя в руки:
— Я в порядке.
«Конечно, в порядке... А вот если бы ты узнал, что я скружил голову твоему сыну, то проблемы начались бы уже у меня».