Переместился в тело старшего брата подонка-гуна Глава 5

Честно говоря, в своей прошлой жизни, будучи самым обычным человеком, Е Вэньлунь почитывал кое-какие романы о перерождении с веб-сайта Qidian. В силу этого, когда он переродился в этой жизни и добился столь грандиозного успеха, у него даже однажды мелькнула мысль, не достался ли ему сценарий главного героя из подобных романов.
Однако он никак не ожидал, что параллельный мир, в котором он жил в этой жизни, и впрямь окажется миром внутри книги. С той лишь разницей, что сам он был не главным героем, а братом главного героя.
Впрочем, пройдя через первичное смешение сложных чувств, Е Вэньлунь постепенно обрел полное спокойствие. Честно говоря, хотя сразу после того, как он узнал, что его мир — это книга, у него остался небольшой неприятный осадок, но стоит подумать о том, что он человек, который однажды уже умер... Это же подаренная вторым шансом жизнь, к чему привередничать и придираться?
К тому же, хотя этот мир в комментариях «галлюцинаций» и описывался как книга, для него самого он оставался абсолютно реальным. И этого было более чем достаточно.
Осознав этот момент, Е Вэньлунь свел влияние «галлюцинаций» на себя к минимуму. К тому же, если порассуждать, эти видения, возникавшие суммарно менее чем на десять минут в день, практически не влияли на его повседневную жизнь. Максимум — давали возможность каждый день посмотреть эдакий прямой эфир о жизни брата и узнать, что тот натворил в последнее время. Что ж, для укрепления братских уз это даже полезно.
Что касается того, что брат, будучи парнем, завёл себе парня — Е Вэньлунь, проживший две жизни, не видел в этом никакой трагедии. Лишь бы брат был счастлив и питал к избраннику искренние чувства. Кто знает, возможно, когда в будущем родители станут возражать, ему еще придется выступить в роли миротворца и помочь уговорить их.
Вот так Е Вэньлунь окончательно отпустил эту тему.
***
А на другом конце, Е Цзюньхао, у которого старший брат внезапно раскрыл его величайшую тайну, по возвращении в комнату едва не провел всю ночь без сна. В его голове беспрестанно эхом отдавался единственный вопрос: кто, черт возьми, слил информацию?!
Е Цзюньхао абсолютно не планировал рассказывать брату ни о наличии парня, ни о своей ориентации вообще. Не только брату — он скрывал это и от родителей. Но как тогда его брат узнал об этом?
Неужели брат навел на него справки? Эта мысль едва успела вспыхнуть, как Е Цзюньхао тут же ее отверг. Хотя его брату для этого потребовалось бы лишь заикнуться, тот вовсе не был настолько праздным человеком — у брата каждый день хватало куда более важных дел для размышлений. Е Цзюньхао прекрасно понимал, сколько весит в глазах брата.
Кто же тогда? Е Цзюньхао сдвинул брови и начал мысленно перебирать кандидатов одного за другим. Первым делом он исключил своих шестерок — у тех парней кишка тонка болтать о таком, да и сами они тусовались куда развратнее; всплыви это перед родителями, им бы не поздоровилось.
Тогда Шоу Жоань? Е Цзюньхао подумал и снова покачал головой. Его временный парень тоже вряд ли стал бы заниматься подобным. Мало того что разглашение этой тайны не принесло бы ему никакой пользы, так еще и социальный статус Шоу Жоаня не позволял ему пересечься с его семьей, не говоря уже о брате, который вернулся меньше десяти дней назад. С большей долей вероятности Шоу Жоань вообще даже не подозревал о существовании старшего брата.
И когда все эти варианты отпали, осталась лишь одна-единственная возможность. В глазах Е Цзюньхао постепенно вспыхнул опасный огонек, и он чеканно процедил:
— Линь. Вэнь. Цзэ. Погоди у меня.
***
Освободившись от давления «галлюцинаций», Е Вэньлунь, под строгим присмотром матери, проводил время крайне неспешно и вальяжно.
В то утро он изначально собирался немного позаниматься на беговой дорожке, но, взглянув на прекрасную погоду за окном, спонтанно изменил решение.

И вот спустя несколько минут Е Вэньлунь в спортивном костюме вышел из виллы и легкой трусцой побежал вдоль улицы.
За его спиной на некотором отдалении бесшумно следовали двои телохранителей — один в черном, другой в белом.
Район вилл, где проживала семья Е, являлся знаменитым элитным поселком Хайчэна. Главной его особенностью было то, что на драгоценной земле Хайчэна у каждого дома здесь имелся огромный дворовый участок, где можно было обустроить альпийские горки, пруды и бамбуковые рощи. Поэтому, хотя жильцов в элитном поселке насчитывалось немного, занимаемая им территория была колоссальной. К тому же каждое семейство оформляло свой двор по собственному вкусу, из-за чего стили разительно отличались: встречались и европейские замки с ровными газонами, и традиционные китайские пейзажи с водопадами и камнями. Пробежавшись по одной только улице, можно было полюбоваться самыми разнообразными архитектурными стилями и садами — зрелище поистине увлекательное. До своего отъезда за границу Е Вэньлунь любил совершать утренние пробежки по этой дороге, попутно рассматривая, как меняется облик домов.
И вот, пока Е Вэньлунь бежал легким шагом, разглядывая дворики по обе стороны и вспоминая, кто из соседей снова сменил дизайн, спереди внезапно раздался чистый, преисполненный радости голос:
— Дядюшка Вэньлунь.
Е Вэньлунь поднял взгляд и увидел перед собой стройного юношу в белом спортивном костюме, с полотенцем на шее, стоящего прямо, словно свежий побег бамбука.
Е Вэньлунь на мгновение опешил, но быстро узнал это слегка незнакомое, но в то же время невероятно узнаваемое лицо:
— Ты... Вэньцзэ?
— Дядюшка Вэньлунь, вы все еще помните меня! — Линь Вэньцзэ с радостной улыбкой подбежал ближе.
Е Вэньлунь взмахнул рукой, давая знак двум телохранителям неподалеку, порывавшимся подойти, отступить назад.
— Ха-ха, едва узнал! Вэньцзэ, ты так вырос и похорошел, — Е Вэньлунь посмотрел на Линь Вэньцзэ с легкой ностальгией. В прошлый раз он видел его четыре или пять лет назад; тогда Линь Вэньцзэ, как и Е Цзюньхао, был худеньким подростком, даже чересчур утонченным. Кто бы мог подумать, что по возвращении он обнаружат его настолько изменившимся.
Услышав слова Е Вэньлуня, Линь Вэньцзэ блеснул глазами:
— Да, я теперь почти одного роста с вами, дядюшка Вэньлунь.
— Ха-ха, твой отец наверняка невероятно рад. Кстати, ты тоже выбежал на утреннюю пробежку?
— Угу, у меня это ежедневная привычка, — Линь Вэньцзэ мило улыбнулся и совершенно естественно предложил: — Дядюшка Вэньлунь, давайте побежим вместе?
— Давай, отлично.
Так они вдвоем отправились на совместную пробежку. Процесс доставлял исключительное удовольствие: живописные пейзажи по сторонам дороги, тишина элитного поселка и остроумный собеседник. Линь Вэньцзэ будто невероятно тонко чувствовал, что интересно Е Вэньлуню, и на бегу рассказывал забавные истории о том, как за эти годы менялись стили здешних вилл. Е Вэньлунь несколько раз искренне рассмеялся и подумал, что парень действительно сильно изменился: из тихаря и интроверта, каким он его помнил, он превратился в очень открытого юношу. Старик Линь, должно быть, очень им гордится.
Линь Вэньцзэ же постоянно держал один темп с Е Вэньлунем, двигаясь с ним плечом к плечу. Слушая легкий смех рядом с собой, он ненавязчиво время от времени поворачивал голову и бросал взгляд на спутника. При виде того, как лицо человека подле него расцветает улыбкой благодаря ему, взгляд Линь Вэньцзэ на мгновение даже подернулся дымкой — он на миг потерял грань между сном и реальностью.
Картину перед глазами он за эти годы фантазировал бесчисленное количество раз. Даже его привычка бегать по утрам в это самое время была сформирована ради одного-единственного дня. Он до сих пор помнил, как в детстве просыпался ранним утром, приникал к окну лишь для того, чтобы издалека увидеть пробегающий силуэт. Если в тот день ему удавалось увидеть его, он весь день ходил счастливым; а если нет — за что бы ни брался, все валилось из рук.

В те времена он был слишком застенчив и слишком юн. Несмотря на бесчисленные фантазии о том, как он надевает спортивный костюм, сбегает вниз, изображает случайную встречу и пробегает эту дистанцию вместе с любимым человеком, он так и не решился воплотить это в жизнь. Но прежде чем он успел перебороть свои колебания и набраться храбрости, объект его влюбленности уехал за границу. Позже он едва ли мог увидеть его силуэт на этой дороге, и единственным, что ему оставалось — это поддерживать хорошие отношения со своим лучшим другом Е Цзюньхао, чтобы иметь возможность чаще видеть любимого человека, когда тот изредка приезжал домой.
К сожалению, после того случая, когда Е Цзюньхао застал ту сцену, их дружбе пришел конец. С тех пор ему стало невероятно трудно получать хоть какую-то информацию о своем дядюшке Вэньлуне.
Линь Вэньцзэ на секунду задумался, но на его лице снова появилось безупречное выражение. Впрочем, сейчас ведь всё меняется к лучшему, не так ли? Его дядюшка Вэньлунь вернулся.
Вот так Е Вэньлунь и Линь Вэньцзэ пробежали весь маршрут до конца. К моменту возвращения они уже договорились продолжить совместные утренние пробежки завтра, а также при случае зайти в гости к Линь Вэньцзэ. В конце концов, Е Вэньлунь и отец Линь Вэньцзэ, Линь Лянхай, были близкими друзьями, и не наведаться к нему по возвращении в страну действительно было бы некрасиво.
Но прямо в этот момент Линь Вэньцзэ, только что беседовавший с Е Вэньлунем, внезапно посмотрел вперед и замер.
Е Вэньлунь с удивлением проследил за его взглядом и увидел Е Цзюньхао, который с чернее тучи лицом стоял прямо посреди дороги.
***
На самом деле Е Цзюньхао сегодня специально пришел сюда, чтобы подкараулить Линь Вэньцзэ. Зная о его привычке к утренним пробежкам, он был уверен, что застанет его здесь. Но он никак не ожидал, что поймает не только Линь Вэньцзэ, но и своего старшего брата.
Один бог ведал, какая буря эмоций едва не взорвалась в его душе, когда он увидел Линь Вэньцзэ, шагающего бок о бок с его братом! Самое досадное, что брат не питал ни малейшей настороженности — шутил и смеялся с Линь Вэньцзэ, совершенно не подозревая, какие чувства тот к нему питает.
Если бы у Е Цзюньхао не оставалось хоть капли разума, он бы прямо сейчас бросился вперед и жестоко избил Линь Вэньцзэ. Впрочем, хотя Е Цзюньхао и сдержался от рукоприкладства, выражение его лица выглядело крайне скверно.
Посмотрев на стоящую перед ним пару, он еле кивнул брату, сухо поздоровавшись, а затем уставился на Линь Вэньцзэ:
— Брат, у меня к нему дело. Я заберу его.
Глядя на темное, как грозовая туча, лицо Е Цзюньхао, Е Вэньлунь почувствовал, что намерение брата явно недоброе. К тому же, зная, что все эти годы Е Цзюньхао и Линь Вэньцзэ не ладили, он неизбежно забеспокоился:
— У вас точно дело?
Е Вэньлунь перевел вопросительный взгляд главным образом на Линь Вэньцзэ. Заметив эту деталь, Е Цзюньхао помрачнел еще сильнее.
Стоявший там высокий, стройный юноша, излучавший утонченное благородство, поднял висевшее на плечах белое полотенце, отер легкий пот после пробежки и с улыбкой сказал Е Вэньлуню:
— Да, мы с Цзюньхао договаривались. Дядюшка Вэньлунь, идите первым.
Только после слов Линь Вэньцзэ Е Вэньлунь окончательно успокоился. Впрочем, увидав, как брат взбешен его недавним сомнением, в его душе на мгновение вспыхнула вина. Вспомнив, как пару дней назад он чуть не пересчитал кости на лестнице и как именно Цзюньхао чудом успел поймать его, он подумал: как он мог так легко усомниться в собственном брате? Ну да, Цзюньхао просто выглядит сурово, только и всего.
При этой мысли Е Вэньлунь похлопал Е Цзюньхао по плечу:
— Не забудь потом прийти позавтракать.
После этого он удалился.
Благодаря жесту Е Вэньлуня выражение лица Е Цзюньхао немного смягчилось. Но стоило брату скрыться из виду, как его рука моментально вцепилась в воротник Линь Вэньцзэ, уволакивая того в тихий уголок, и он сквозь зубы процедил:

— Я же говорил тебе держаться подальше от моего брата! Похоже, ты так ничего и не усвоил!
Выражение лица Е Цзюньхао в этот момент выглядело поистине устрашающе. Однако под этим видом, обещавшим мгновенное насилие, Линь Вэньцзэ оставался абсолютно спокоен, словно истинный аристократ. Он лишь медленно перевел свой прохладный взгляд с руки Е Цзюньхао на своем воротнике на его лицо и ровным тоном, в котором слышалось легкое недоумение, произнес:
— На самом деле мне очень любопытно: почему спустя столько лет, когда ты сам уже завел себе парня, ты все еще категорически против того, чтобы я добивался твоего брата?