Прекрасный белый лотос - онлайн обучение! Глава 29

В сложившейся ситуации оставалось только вернуться домой. Тем не менее, Шэнь Чанлю ради приличия и видимости подал заявление в полицию и стал делать вид, что ждёт результатов расследования.
Мо Чжиян вымотался за всю эту актёрскую смену. Стоило Шэнь Чанлю приласкать и успокоить его, как он, едва коснувшись подушки, мгновенно провалился в сон.
Крепко обнимая парня и сопровождая его сон, Шэнь Чанлю прокручивал в голове совсем другие мысли. Изначально он держал Лу Лянлина про запас — на случай каких-либо непредвиденных перемен, но теперь в этом отпала всякая необходимость.
Человек в его руках мёртвой хваткой вцепился в него, будто в смертельном страхе, что тот может исчезнуть. Шэнь Чанлю тихонько отвёл прядку волос с его лба: спокойное, спящее лицо смотрелось невероятно мило.
*И вправду: мой Яньянь — самое прекрасное сокровище во всём мире.*
***
Когда Мо Чжиян проснулся, то обнаружить рядом никого не удалось. Искать этого типа он даже не собирался — и так понятно, что тот пошёл зачищать концы. Собрав вещи, Мо Чжиян просто отправился на занятия.
***
Рано утром Шэнь Чанлю пригнал машину к необитаемой вилле на самом побережье. Едва он вышел из авто, к нему тут же подбежал человек:
— Господин Шэнь.
Увидев его, Шэнь Чанлю нахмурился, выражение его лица было далеко от доброжелательного:
— Ты вчера вечером приставил ствол прямо к нему. А если бы ты до смерти его перепугал?!
Под «ним», разумеется, подразумевался Мо Чжиян. Крупный, мускулистый мужчина виновато опустил голову:
— Простите, господин Шэнь.
Застегнув пуговицы пиджака, Шэнь Чанлю перешагнул порог виллы. В этой резиденции давно никто не жил: вся мебель была накрыта белыми чехлами, а журнальный столик в гостиной смещён в сторону. На полу лежал связанный за спиной Лу Лянлин.
Выглядел он относительно нормально — по крайней мере, дышал. Шэнь Чанлю подошёл и встал прямо над ним:
— Ну как? Ещё не сдох?
— Ты... То, что ты делаешь — это нарушение закона! — Лу Лянлин до сих пор не мог взять в толк, что вообще произошло. Он-то планировал сделать так, чтобы Мо Чжиян приехал проводить его, а заодно уговорить парня уехать вместе с ним.
В итоге вместо него явился Шэнь Чанлю, да ещё и с целой оравой головорезов. Его тупо вырубили и связали. Подобного бандитизма и произвола он в жизни своей не встречал!
— Су Бай ведь пообещал тебе, что если ты убьёшь или уведёшь Яньяна от меня, он напишет рекомендательное письмо и устроит тебя в оркестр Айн, верно? — Шэнь Чанлю присел на корточки и уставился на Лу Лянлина с полным отвращением на лице.
Лу Лянлин никак не ожидал, что тот в курсе, но признаваться сейчас было нельзя, и он наотрез всё отрицал:
— Нет! Я правда... я правда люблю А-Яна!
Эти слова сработали как красная тряпка для быка, задев за живое. Шэнь Чанлю сгрёб его за воротник и с силой впечатал его лицо прямо в деревянный пол, полностью лишая возможности шевельнуться:
— Ты? И ты смеешь заявлять, что достоин любить Яньяна?! До тебя тут тоже была одна девица по имени Сяо Сянь. Знаешь такую?
— У-у-у! — Лу Лянлин был прижат лицом к полу и не мог даже пикнуть, бесполезно дёргаясь всем связанным телом.
— Так вот, её покровителю я подарил яхту... А потом слегка «подшаманил» в её механизмах. Она с такой радостью выплыла в открытое море — да вот только её тело, кажется, до сих пор из воды не выловили.
Шэнь Чанлю разжал пальцы, поднялся на ноги и достал из кармана носовой платок, тщательно вытирая руки — будто только что прикоснулся к чему-то невероятно мерзкому:
— У меня есть сотни способов сделать так, чтобы человек бесследно испарился из этого мира. И ты...
Только в этот момент до Лу Лянлина дошёл настоящий, животный ужас. Он и помыслить не мог, чем всё обернётся. Знай он заранее — ни за что в жизни не согласился бы на эту авантюру!
— Я умоляю тебя! Пощади меня! Я больше не буду! Я правда больше никогда не осмелюсь!

Даже сам голос этого типа вызывал у Шэнь Чанлю тошноту. Он брезгливо швырнул испачканный платок на пол, полностью проигнорировав мольбы о помиловании.
*Яньянь принадлежит только мне. И никому не позволено забирать его у меня. А если кто-то посмеет хотя бы замыслить подобное — пусть потом винит только себя.*
Шэнь Чанлю велел ничего не рассказывать родителям об этом инциденте, и Мо Чжиян держал язык за зубами. Но что было действительно странно — при следующей встрече старшее поколение семьи Шэнь проявило к нему ещё большую теплоту и заботу, непрестанно и с нежностью называя его «Яньянь».
За это всё же стоит сказать спасибо Шэнь Чанлю. Он выставил историю с «похищением» перед родителями так, будто сам попал в переплёт, а в глазах стариков Мо Чжиян превратился в наивного овечку, которого обманул серый волк.
До Лу Лянлина никому не было дела — да и вряд ли бы его кто-то уже нашёл. Погода становилась всё холоднее. Одиннадцатого декабря выпал первый снег, укрыв землю тонким белоснежным покрывалом.
Этот первый снег шел чуть больше часа и прекратился. Мо Чжиян перелил куриный бульон в термос и, захватив его, вышел из дома.
Доехав до высотного бизнес-центра, он вошёл внутрь и поднялся на лифте на семнадцатый этаж. В последнее время Шэнь Чанлю непрерывно снимался здесь, и парень время от времени приезжал к нему — привезти горячего супа или обед.
В кабине лифта стоял мороз. Мо Чжиян наблюдал за поднимающимися цифрами этажей, тихонько дыша паром, плотнее кутался в пальто и неожиданно спросил:
— Слушай, а по условиям задания мне реально придётся прожить с Шэнь Чанлю всю жизнь?
— Согласно пожеланиям оригинального владельца тела — да, именно так, — кивнула система. — Но уход из жизни по естественным причинам или из-за болезней не считается нарушением.
Лифт коротко дзинькнул, и двери распахнулись. Мо Чжиян вышел. На левой стороне коридора толпилась куча народа. Шагнув ближе, он замер на самом краю съёмочной площадки, молча наблюдая за процессом.
Сейчас снимали совместную сцену Шэнь Чанлю и жертвы по сюжету. Мо Чжиян стоял отдалённо и мог видеть только профиль этого собачьего мужа.
Шэнь Чанлю был чертовски красив. Прожить с таким всю жизнь — не то чтобы здорово, но и не сказать чтобы ужасно. Просто работа, просто задание.
Как только режиссёр крикнул: «Снято!», толпа мгновенно расслабилась. Шэнь Чанлю обвёл взглядом площадку и сразу заметил Яньяна, стоящего в стороне. Он тут же подошёл к нему:
— Ты как здесь?
— Привёз тебе горячего бульона, — Мо Чжиян приподнял термос в руке, мило и тепло улыбаясь.
Сегодня Шэнь Чанлю был одет в шерстяное пальто светлого кофейного цвета — для современных городских драм актёрам часто подбирали стильный повседневный гардероб. Засунув руки в карманы, он распахнул полы пальто и одним движением спрятал парня внутри, мягко спросив:
— Замёрз?
— Нет, — Мо Чжиян уютно уткнулся в его грудь и свободной рукой потыкал его в грудные мышцы. *А этот мужик в последнее время подкачался ещё сильнее. С чего бы это?*
Один из работников площадки всё это время косился на них и, пока пара направлялась в гримёрку, шепнул оператору:
— А это кто с ним?
— Это молоденький паренёк актера Шэня, часто привозит ему поесть, — оператор уже давно ничему не удивлялся.
***
В день завершения съёмок всей группы по традиции полагалось устроить праздничную вечеринку. Однако Шэнь Чанлю уже запланировал провести Рождество вместе с Яньяном, а потому отклонил все приглашения и поспешно выскочил на улицу: парень всё ещё ждал его у входа.
Мо Чжиян был одет довольно тепло, но на открытом пространстве возле высотки гулял сквозняк — морозный ветер резал кожу словно ледяным клинком.
Он решил спрятаться за массивной колонной, подтянул шарф повыше, закрывая нос и рот, и даже не хотел доставать телефон — пальцы мгновенно занемели бы от холода.
Выйдя на улицу, Шэнь Чанлю сразу заметил прячущегося за колонной Яньяна. Он быстро подскочил к нему, распахнул пальто и снова наглухо укутал парня, прижав к себе:

— Долго ждал?
— Пойдём скорее, — здесь было действительно безумно холодно.
***
Погода в Шри-Ланке была невероятно приятной. Глубокой ночью неподалёку неожиданно раздались залпы: ночное небо озарилось вспышками салюта. Звук разрывающихся в вышине фейерверков первым делом разбудил Шэнь Чанлю. Он поспешно закрыл ладонями уши спящего в его руках парня.
Убедившись, что тот не проснулся от грохота, Шэнь Чанлю с облегчением перевёл дыхание и тихо произнёс:
— Яньянь, давай поженимся.
Но эти слова полностью заглушил грохот праздничного салюта, и кроме него самого их так никто и не услышал.