Прекрасный белый лотос - онлайн обучение! Глава 30

Благодаря этой роли Шэнь Чанлю снова завоевал две высшие награды: «Самый популярный актёр» и «Лучшая мужская роль» (Титул Киноактера).
Мо Чжиян очень заботливо поправлял ему галстук-бабочку, затем, посчитав, что сидит не совсем идеально, подправил его ещё раз и лишь после этого удовлетворенно кивнул. Но тут же заметил, что Шэнь Чанлю о чём-то задумался:
— О чём ты думаешь?
— Да так, ни о чём, — Шэнь Чанлю опустил левую руку в карман, сжав там небольшую квадратную коробочку. — Ты не боишься идти со мной на церемонию вручения?
Мо Чжиян обнял его за талию:
— Пока ты рядом, мне ничего не страшно.
Хотя раньше в сети уже всплывала информация об их романе, они впервые официально появились перед прессой вместе. Когда они шли по красной дорожке, вспышки камер непрерывно щелкали «как-как-как», вокруг царил невероятный шум и оживление.
— Ты как, в порядке? — Шэнь Чанлю крепко сжал руку стоящего рядом парня и спросил снова.
Это был уже третий раз за вечер. Мо Чжиян, ощущая лёгкую беспомощность от такой опеки, подался ближе и шепнул ему на ухо:
— Всё в порядке.
Кто бы мог подумать, что Шэнь Чанлю окажется настолько бесстыжим: воспользовавшись тем, что парень наклонился к его лицу, он прямо на глазах у всех поцеловал его в щеку и с улыбкой произнес:
— Не бойся, я с тобой.
Мо Чжиян с наигранным укором посмотрел на него, но ничего не сказал, а их пальцы сцепились ещё крепче.
***
Когда ведущий на сцене объявил:
— Победитель в номинации «Лучшая мужская роль» в этом году — Шэнь Чанлю!
Зал взорвался оглушительными, похожими на морской прибой аплодисментами. Хотя это был далеко не первый его титул, все искренне радовались за него. Мо Чжиян тоже радовался за него — от всего сердца.
Этот мужик хоть и был порой собакой, тугодумом и жутковатым «зелёным чаем», но нельзя было не признать: в этот момент, в лучах софитов, он заставлял гордиться собой.
Шэнь Чанлю поднялся на сцену за наградой. Держа в руках статуэтку, он так волновался, что его голос слегка дрожал — но вовсе не из-за победы, а из-за того, что должно было произойти дальше.
— За эту награду я хочу поблагодарить всю съёмочную группу, они выложились на максимум, — Шэнь Чанлю немного нервно поправил микрофон. — И сегодня у меня есть ещё кое-что, о чём я хочу объявить всем присутствующим: я решил уйти из шоу-бизнеса.
Естественно, эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. Все в зале, включая ведущих, просто оцепенели, не зная, как реагировать. Мо Чжиян тоже замер в недоумении: *Это он сейчас что вытворяет?*
В зале поднялся шёпот и шорох. Шэнь Чанлю продолжил:
— Это не сиюминутное решение, а результат долгих и взвешенных размышлений. Что касается причин — я прошу вас не пытаться их выяснять.
Почему он не хотел называть причину? Шэнь Чанлю не хотел, чтобы кто-то чесал языками в адрес Яньяна. Ведь его уход неизбежно вызовет бунт фанатов, и в таком случае Яньянь гарантированно стал бы мишенью для нападок.
— Кроме того, у меня есть ещё одно объявление. За все эти годы, чем бы я ни занимался, я никогда не чувствовал настоящего, искреннего счастья. Но всё изменилось, когда я встретил его. Всё стало сладким — словно мёд, словно клубника. Он всегда умудряется достучаться до самого сердца, и моя жизнь наконец обрела краски.
Но иногда мне становится жаль... жаль, что я не встретил его раньше, — с этими словами Шэнь Чанлю запустил левую руку в карман, достал коробочку с кольцом, беспечно отставил статуэтку Киноактера в сторону и на глазах у миллионов опустился на одно колено. Открыв коробочку, он произнес: — Любовь всей моей жизни... Яньянь, ты выйдешь за меня?
Это предложение руки и сердца стало полнейшей неожиданностью. Мо Чжиян никак не ожидал от него такого финта. Сначала его накрыл шок, но затем он сквозь слезы рассмеялся и прямо перед объективами камер и тысячами глаз кивнул, пока в его глазах блестели слезинки.

Под шквал аплодисментов Мо Чжиян поднялся на сцену. Глядя на стоящего перед ним на колене мужчину, он протянул руку, давая знак надеть кольцо. Но по какой-то причине руки Шэнь Чанлю непрерывно тряслись, и он дважды не попал по пальцу:
— Ты чего так трясёшься-то?
— Нервничаю!
По какой-то непонятной причине Шэнь Чанлю сейчас вел себя как неотесанный юнец.
После этих слов весь зал зашелся смехом. Мо Чжиян и сам не удержался от смешка: этот мужик, который еще недавно так дьявольски устраивал сцены, вдруг превратился в стеснительного мальчика.
Кольцо наконец-то было надето. Шэнь Чанлю, едва скрывая захлестнувшее его возбуждение, поднялся на ноги и полушутливо-полусерьезно произнес в микрофон:
— Отныне я обязуюсь быть идеальным, послушным и добродетельным мужем.
Естественно, эта реплика вызвала очередную волну хохота в зале, но только сам Шэнь Чанлю знал, насколько искренне и серьезно прозвучали эти слова.
Мо Чжиян взглянул на кольцо, которое безупречно смотрелось на его пальце, не удержался и бросился к нему в объятия, прижавшись и спокойно закрыв глаза.
В этот день вся публика оплакивала уход Шэнь Чанлю из киноиндустрии, но уже на следующее утро заголовки газет запестрели новостями о помолвке молодого господина Shen Group. Он просто сменил статус, но снова оказался на первых полосах.
Только теперь до народа дошло: парень бросил кино вовсе не просто так, а ради того, чтобы вернуться и унаследовать многомиллиардное состояние семьи.
***
Свадьбу сыграли в Ирландии — место выбрал лично Шэнь Чанлю, ведь там невозможно развестись (или, по крайней мере, условия для этого крайне суровые). Торжество не отличалось гигантскими масштабами, однако в списке гостей числились исключительно высокопоставленные и влиятельные персоны.
— Впервые в жизни я так нервничаю, — Шэнь Чанлю мертвой хваткой сжал руку Яньяна. Ладонь у него была насквозь мокрой от пота. Сердце колотилось без остановки, и он чувствовал себя зеленым юнцом.
Мо Чжияну стало смешно:
— Мы уже почти у дверей церкви, ты-то чего нервничаешь? Передумал и решил сбежать с собственного венчания?
— И не подумаю! Просто я невероятно взволнован и счастлив, — это чувство было настолько необъятным, что Шэнь Чанлю даже не знал, как его объяснить.
Крепко держась за руки, они переступили порог храма. Церковь была очень старой, однако благодаря этой праздничной атмосфере она будто бы снова молодела.
Везде красовались живые белые цветы, даже красная ковровая дорожка на полу была усыпана белоснежными лепестками. Скамьи по обе стороны были полностью заполнены гостями, и лица каждого светились искренними, счастливыми улыбками. Всё вокруг казалось сказочно прекрасным.
Сцепляя пальцы, они шли к алтарю под чарующие звуки симфонического оркестра. В этот миг Шэнь Чанлю внезапно ощутил легкую сюрреалистичность происходящего: чувство того, что счастье наконец-то зажато в его собственных руках, было невероятно упоительным.
Он наконец-то завоевал право быть с Яньяном всю свою жизнь.
Однако во время обряда обмена кольцами в церкви внезапно появился незваный гость:
— Шэнь Чанлю, ты не можешь на нем жениться!
Этот неожиданный эпизод заставил всех присутствующих обернуться к дверям. Там стоял человек, чертовски похожий на Мо Чжияна. На нем был белый костюм, удивительным образом перекликающийся с подвенечным нарядом Мо Чжияна.
Увидев его, Шэнь Чанлю нахмурился: *Разве я не выслал этого типа за границу?!*
Мо Чжиян тут же протянул ладонь и наглухо закрыл глаза Шэнь Чанлю, произнеся с наигранной ревностью:
— Не смей на него смотреть! Я сам с этим разберусь.
— Но... — Шэнь Чанлю остался с закрытыми глазами, но все равно беспокоился, как бы Су Бай не причинил Яньяну вреда.
Мо Чжиян, уставившись на стоящего у дверей человека, мягко успокоил жениха:
— Все в порядке. Это займет буквально минутку. Пора поставить жирную точку.
***

За пределами церкви двое невероятно похожих людей в одинаковых белых костюмах стояли у подножия каменной лестницы. Вокруг всё было усыпано цветами, каждый уголок этого места был пропитан счастьем их союза, что выглядело предельно иронично для стоящего напротив человека.
Су Бай никак не мог уложить это в голове:
— Почему... почему всё так обернулось?
— Тебя с самого детства избаловали. Ты привык принимать чужую доброту как должное, так разве такой финал — не вполне естественный исход? — Мо Чжиян считал Су Бая человеком невероятно эгоистичным и тупым.
Глядя на его растерянное и беспомощное лицо, Мо Чжиян и не думал проявлять милосердие, добивая его своими вопросами:
— Все эти годы ты ведь просто относился к Шэнь Чанлю как к «запасному аэродрому». Как к пути отступления, куда можно будет благополучно вернуться, когда нагуляешься и устанешь... Разве не так?