Расшифровка эфира с Омега 6 августа 2024
- Ярослав Алейник - собственник и генеральный директор, ООО "Омега"
- Александр - заместитель генерального директора
- Мария Романцова - управляющий директор по долговым рынкам капитала, АО "ФИНАМ"
Содержание
- Компания Омега и ее бизнес
- Образовательная робототехника и планы на будущее
- Дроны и их применение
- Флагманские направления
- Образование и робототехника
- Финансирование и текущие клиенты
- Обсуждение стратегии и планов
- Облигационный рынок
- Использование облигаций
- Влияние на отчетность
- Стратегия развития компании
- Налоговые льготы и субсидии
- Рост запасов и переход на отчетность по МСФО
- Судебные процессы
- Размещение облигаций
Компания Омега и ее бизнес
0:00:03 Винокуров Илья: Коллеги, добрый день! Рад приветствовать сегодня с нами представителей компании «Омега», бенефициара, основателя компании Ярослава Алейника. От организатора размещения: Мария Романцова – управляющей директор по долговым рынкам компании «Финам», и ассистировать будет Александр, заместитель генерального директора.
Если честно, когда я готовился к этому мероприятию, первое видео, которое попалось мне на глаза, это видео Михаила Мишустина, который выступал перед студентами и приводил пример Ярослава, как он здорово создал компанию, как он ее развивал, и что с него нужно брать пример. По большому счету, если бы я занимался маркетингом выпуска, наверное, я бы запустил это видео и больше бы ничего не рассказывал. Но, если честно, вызвало у меня, в первую очередь, живой интерес, там Михаил Мишутин рассказывал, что у вас 500 человек в компании работает. Может быть, он ошибся? Как так получается?
0:01:15 Алейник Ярослав: На самом деле, у нас есть большие очень проекты, в первую очередь, в госсекторе, и мы считываем очень часто, когда выполняем эти большие проекты, штат, в том числе, и партнеров, и людей ГПХ, которых мы в моменте нанимаем. На сегодняшний момент это даже в пиках иногда достигает больше тысячи человек. То есть еще больше. Это было видео года три или четыре назад. Поэтому сейчас мы еще подросли и в пиках это больше тысячи человек получается.
0:01:51 Винокуров Илья: Да, Ярослав, скажите, вообще с персонала войти в сектор, это вообще сложно? Люди для этого находятся? Насколько это проблема? Вообще говорят, что это очень жесткие условия рынка труда и сложная ситуация. Насколько это актуально?
0:02:12 Алейник Ярослав: Это очень сложная ситуация. Вы знаете, что у нас, на самом деле, безработица в этом году бьет все рекорды минимальные, и это, в целом, плохо для экономики, с обратной стороны, она уже опустилась меньше, чем 2,8%. Макроэкономически, конечно, для бизнеса это очень грустно, и сейчас идет полностью рынок сотрудников, а войти еще сложнее. И с учетом всех текущих состояний дел на рынке, конечно, хороших специалистов очень мало. И в целом, цикл обучения специалиста занимает от года, и это нужно учитывать при планировании тех или иных проектов. Поэтому я и говорю, что в моменте у нас бывает большой объем специалистов, которых мы берем либо у партнеров, либо ГПХ, аутсорсинг и так далее. Потому что именно ядро специалистов очень сложно сохранять. Зарплаты очень большие, поэтому, когда у тебя идет переход с проекта на проект, скорее, важно сокращаться в моменте. Когда ты заходишь в проект, ты должен увеличиваться. И эти пики мы проходим на договорах ГПХ и на привлечение партнеров. Но на сегодняшний момент, как мы боремся системно с отсутствием специалистов отрасли? У нас заключены договора с большим количеством вузов, и мы реализуем совместные программы обучения и стажировки вузов у нас на предприятии. Параллельно мы проводим лайтовый вариант присутствия в проектах, и лучших студентов мы оставляем у себя. Сейчас мы видим это фактически единственным способом наращивания кадрового потенциала и формирования кадрового резерва.
0:04:04 Винокуров Илья: Да, спасибо. Первое, что бросается в глаза, я смотрю на вашу выручку и она в отличие от многих IT компаний, которые выходили на облигационный рынок, Группу Позитив, red soft, как правило, у них график выручки носит экспоненциальный характер, то есть она системно растет. А у вас, мы последние несколько лет смотрели, то получается синусоидный тип. То есть был пик в 2021 году, потом она упала, потом в 2022 году чуть-чуть снизилась. Потом, соответственно, вышла на уровень 2021 года в 2023 году. Это очень нетипично.
Расскажите, а почему вообще такая ситуация происходит? Как это можно объединить?
0:04:50 Алейник Ярослав: Я думаю, что самый первый ответ, который приходит в голову, – мы просто очень честные. И мы показываем ту выручку, которая есть, а не накручиваем ее каким-то образом. Это первое. Второе – в принципе, у нас модель бизнеса за эти годы не меняется. У нас есть основная деятельность. Основная деятельность — это, прежде всего, внедрение реестровых, учетных систем в государственном секторе на базе решения 1С. Данная модель просто очень устойчивая и растет своим темпом, +20% в год, потихонечку, при этом в 2022 году мы заключили контракты, исполнение по которым должно было завершиться в 2023 году. И эти цифры, 150 миллионов, вот она потихонечку и перетекла в 2023 год. Сейчас такую же тенденцию мы видим с ростом в 2023 году, и часть выручки перетечет в 2024 год. Мы видим, что увеличилась роль государства, в том числе на цифровизацию, ускоренно, поэтому мы ожидаем более активный рост, но, опять же, не сотни процентов, как это показывают коллеги, а все-таки более планомерный рост. При этом выручка в данном случае, – это все-таки бизнес по внедрению, – более традиционная, и импортозамещение в данном случае не сильно сказывается. Это сказывается сам по себе переход на качественные региональные модели учета, в первую очередь, ну и государство, как таковое.
Взрывной динамики мы точно не ожидаем, мы ожидаем просто увеличенный интерес и спрос. И для этого мы также сейчас увеличиваем штат специалистов. Штат – это, конечно, зарплата, это обучение, то, что я сказал ранее. Это очень важный момент. Второе направление деятельности, которое мы сейчас активно развиваем, и оно начинает приносить свою лепту, увеличение более динамичное, – это те собственные решения, которые мы последние несколько лет формировали у себя. В первую очередь, это «Омега BI», это информационно-аналитическая платформа, обеспечивающая анализ и визуализацию данных. Это классический бизнес-интеллидженс, однако, объединяющий в себе в том числе те вещи, которые обычно с BI не связывают. Это история с ETA, то есть это фактически доставка данных. Это история с шиной данных ESB, и это, фактически, история с МДМ управления мастер данных. Это все мы обвязываем вокруг информационно-аналитической платформы, фактически, это системы поддержки и принятия решений. Вы видите, как активно развивается искусственный интеллект, однако, искусственный интеллект может качественно развиваться только на массивах управляемых данных, особенно для предприятий, особенно для бизнеса. Фактически, мы сейчас создали платформу, на базе которой можно активно развивать истории с искусственным интеллектом. И это важно сейчас и в промышленности, и в любом секторе экономики, и на который все истории с чат-ботами, истории, которые сейчас очень сильно пиарятся, будут активно садиться. История с роботизацией – она туда будет садиться.
Сейчас у нас небольшая выручка по прошлому году, это порядка 30 миллионов, однако, сам рынок оценивается примерно в 10 миллиардов рублей, то есть потенциал роста очень большой.
Образовательная робототехника и планы на будущее
Алейник Ярослав: Это у нас истории про промышленную роботизацию. Это роботизированная тележка, которую мы сейчас реализуем для промышленных предприятий, и хайповая история — это про дроны. В том году у нас была небольшая поставка на 40 миллионов, в этом году мы достаточно сильно диверсифицировали решение по драмам, поэтому ожидаем достаточно активный всплеск потребностей для фаивов. Вы знаете, в этом году проходило большое предприятие «Архипелаг-24», отрабатывалось более 14 кейсов, уже с технико-экономическим обоснованием, и ожидается достаточно активная закупка историй, в том числе господдержкой. Рассчитываем, что рынок будет активно развиваться, в том числе будем создавать сервисную модель по работе с дронами.
Дальше – это вся наша история про образование. У нас сейчас есть отдельная образовательная робототехника. Мы являемся членом консорциума. Я руковожу комитетом по образованию в консорциуме робототехники. Все говорят про технологический суверенитет, про технологическое лидерство, но самый главный вопрос – как этого добиваться? Единственный ответ – это заниматься системой образования и системой подготовки тех специалистов, которые в будущем для всех нас, ныне живущих, решат этот вопрос технологическим суверенитетом, и который должен перейти в технологическое лидерство. На самом деле, я даже, наверное, немножко поясню. Многие, наверное, не различают суверенитет с лидерством. Суверенитет – это когда мы у себя что-то производим или воспроизводим, сокращая ту или иную зависимость от внешних факторов, поставщиков, цепочек и так далее. А лидерство — это когда мы сами формируем облик экономики, облик изделия, облик тех, кто это реализует. Фактически, двигаясь в технологическое лидерство, нам нужны те люди, которые смогут творить, смогут менять. Мы сейчас действуем, начиная с со средней школы, – это пятый-седьмой класс, когда нам нужно профилировать, заинтересовать детей заниматься инженерными специальностями.
Не секрет, что в инженерные специальности пойдет не более четверти детей. Поэтому сейчас у нас реализованы два подхода: один подход железный – это поставка образовательной робототехники как таковой в систему образования, а второй подход – это создание цифровых двойников и мира цифрового, в котором есть геймификация и возможность для ребенка, играя, творя, постигать более сложные истории, в первую очередь двигаться в сторону программирования, в сторону знакомства с робототехникой.
Вообще, в рамках консорциума, мы подготовили целую отдельную концепцию и назвали ее «российский инженерный класс». В рамках этой концепции реализованы лаборатории, комплексы, методики, в общем, все то, что должно изменить сам облик и сам подход в образовании.
На сегодняшний момент мы уже реализовали в России энное количество этих решений в виде инженерных классов. Рассчитываем сейчас на более активное вовлечение регионов и реализации более комплексных проектов. Фактически, рынок этих решений также мы оцениваем более 10 миллиардов в год, именно в блоке образования, как поставки, так и услуг. При этом, что хотелось бы сказать, любая инновационная разработка имеет цикл не менее трех лет. Поэтому сейчас у нас сформирован достаточно большой объем НMA, который подошел сейчас именно к этапу коммерциализации. На этом мы и планируем строить достаточно активный рост, более чем в два раза, к 2026 году, когда мы будем готовы выходить на IPO. В целом, параметры по IPO мы себе зафиксировали следующие: когда у нас EBITDA, то есть мы даже не по выручке ориентируемся на IPO, а скорее по EBITDA. То есть, когда у нас EBITDA превысит 1 миллиард рублей, мы, соответственно, готовы будем выходить на IPO. По нашим планам, это должно произойти к 2026 году. Ну, 2027 год. 2026 год будет показательный, а 2027 год – мы уже выходим на IPO. Это если делиться планами и делиться ответами на то, почему у нас выручка столь волатильна от года к году.
0:13:22 Александр: Ярослав, если позволите, я резюмирую. Ярослав больше затронул стратегические видения в целом и логики развития компании, а что касается ответа на вопрос, почему выручка волатильна, мы фокус прежде делали именно на продажу продуктов и внедрение услуг, связанных на базе платформе 1С, регистровой системы автоматизации государственного сектора. Параллельно компания вела деятельность по НИОКРам. В рамках этих НИОКРов у нас разработан целый ряд продуктов, про которые Ярослав подробно рассказал, и по этим продуктам у нас пошли первые продажи. Иными словами, мы модель нашу сложили, вы видели презентационные материалы, и в 2026 году мы ожидаем, что выручка удвоится.
0:14:17 Винокуров Илья: Да, конечно.
0:14:19 Александр: Один миллиард выручки, прирост этого миллиарда, почти к миллиарду, которого был у нас в 2023 году, это как раз продажа новых продуктов. То есть это сейчас тот период, когда мы активно начнем монетизировать все те разработки, которые у нас появились. И, собственно, поэтому мы до этого не показывали какого-то взрывного роста, и именно поэтому мы сейчас вышли на облигационный рынок с тем, чтобы обеспечить продвижение наших новых продуктов, с тем, чтобы потом отмонетизировать и показать фактически уже ту выручку, которую мы запланировали.
0:15:05 Винокуров Илья: Да, коллеги, спасибо. Хотел больше к цифрам тогда по выручке вернуться. Понятно, что 800 с лишним миллионов, 860 миллионов, – это выручка. Сколько из этой выручки выручка по 1С системам? Какая часть ее относится к робототехнике? Какая к обучающим программам? Какая к дронам? Примерно. Можете по разбивке сказать?
0:15:37 Александр: Давайте так. За 2023 год в общей сложности…
0:15:41 Винокуров Илья: Давайте за полгода.
0:15:43 Александр: Собственных продуктов мы продали на 200 миллионов. Остальное – это выручка, как мы говорим, от основной деятельности.
0:15:54 Винокуров Илья: То есть 200 миллионов – это все вместе: дроны, обучающие классы и так далее?
0:15:59 Александр: Да, да, да.
0:16:01 Винокуров Илья: А вопрос про дроны….
0:16:02 Александр: Это не основная доля. Вы видите, что к 2026 году мы хотим примерно уравнять по вкладу – наши собственные продукты и продукты на базе платформе 1С. Сейчас это получается чуть больше, 20-25%, и мы планируем, что к 2026 году это будет 50%, соответственно, прирост. То есть мы видим сейчас спрос на наши новые продукты, мы видим, как рынок их воспринимает, и, соответственно, на этом наш прогноз и строится.
0:16:43 Винокуров Илья: Вопрос про дроны не могу не задать. Это гражданский продукт или двойного назначения? Как вообще это? Наверняка, вас спрашивают каждый раз. Но, в любом случае, этот вопрос однозначно будет возникать.
Дроны и их применение
0:16:54 Александр: В первую очередь, то, что мы видим для себя, это именно дроны гражданского назначения. Речь идет, - я не буду раскрывать, - есть, грубо говоря, системообразующий заказчик, который в этом продукте заинтересован, под определенные цели. Если говорить, в чем продукт, что такое дрон? Понятно, это пропеллеры и так далее. Есть определенные комплектующие. У нас есть уникальное как инженерное решение, обеспечивающее непрерывность работы донов свыше суток в подвешенном состоянии. Это одно из ноу-хау наших. Второе ноу-хау – это программно-аппаратный комплекс. Грубо говоря, железяку сделали, а дальше надо, чтобы эта железяка выполняла определенный алгоритм, управлялась и летала так, как нужно оператору. И здесь мы как раз закрыли вопрос импортозамещения, то есть у нас есть собственное ПО.
0:17:56 Алейник Ярослав: Я бы даже сказал не ПО.
0:18:00 Александр: Это программно-аппаратный комплекс. В модели этого летательного аппарата есть соответствующее ПО нашего собственного производства, которое обеспечивает выполнение задачи этого дрона.
0:18:13 Винокуров Илья: Да, планы – это, конечно, хорошо, а вот реально, насколько у вас есть законтрактованный объем по основной деятельности, по этим всем историям? Я понимаю, что спрос есть, но насколько он подтвержден какими-то реальными заказами, перспективными договорами, намерениями, какими-то соглашениями? Что-то в этом направлении существует?
0:18:41 Александр: Мы посмотрели контрактную базу 20 миллионов рублей, соответственно, портфель действующих контрактов составляет полтора миллиарда. Это текущие действующие контракты, по которым еще не наступило исполнение. Соответственно, на 500 миллионов эти контракты исполнены, это уже деньги, которые получены. Примерно 750 миллионов мы получим за 3-4 квартал по этим контрактам, закроемся, и 250 миллионов перенесется на 2025 год. Это текущие действующие контракты, которые у нас есть. Ну и я не считаю здесь различные маленькие поставки. У нас есть, например, те же решения, связанные с образовательной робототехникой. Есть контракты и по 500 тысяч, и по 600 тысяч, небольшие суммы, но мы сюда это, естественно, не посчитали. Но если общим скопом, если все сложить, там может быть порядка 50-100 миллионов, в зависимости от нашей коммерческой активности, еще найдутся.
0:19:51 Винокуров Илья: Да, я послушал, но для себя, например, не вынес, есть ли у вас какой-то флагманский продукт, с которым компания выходит, чтобы она ассоциировалась непосредственно... опять-таки, я не хочу приводить примеры конкурентов, но «Омега» – это что? «Омега» – это интегратор 1С? Или «Омега» – это производитель оборудования для дронов? Или еще что-то такое? Как можно одним коротким словосочетанием определить, про что компания? Есть ли у нее что-то такое, что понятно простому покупателю бумаг? Что это?
0:20:32 Алейник Ярослав: У меня на это ответ вопросом. Вы как, например, компанию Softline определяете?
0:20:40 Винокуров Илья: Про Softline у меня длинная история. Softline – не то, чем кажется, если перефразировать цитату из известного фильма Дэвида Линча.
Флагманские направления
0:20:55 Алейник Ярослав: Тем не менее, у них выручка 80-100 ярдов? Может быть, не то, чем кажется, но с устойчивым бизнесом. Смотрите, когда мы говорим про, допустим, «Астру», когда мы говорим про RedSoft, да, у них есть монопродукты. Мы намного шире монопродуктов. У нас есть направление основного бизнеса, это интеграция, где мы решаем задачи, и мы номер один в России как центр компетенции по бюджетному учету. Вы можете зайти на сайт 1С, посмотреть ЦКБ России. Компания «Омега» – номер один ЦКБ в России. Там не дочки 1С, то есть это не 1С РАРУС, не бухучет и торговля, которые занимают в других сегментах лидирующие позиции. Там находится компания «Омега». И эта лидирующая позиция возникла не просто так. Это наш основной бизнес, который мы очень глубоко понимаем. И если заказчик в лице региона к нам обратился, он точно уверен, что мы это сделаем очень хорошо. Вторая история – это про развитие. Мы понимаем, что есть основной бизнес растущий, мы в нем двигаемся, мы лучшие – мы номер один в России. Дальше мы понимаем, что нам бы хотелось заниматься другими технологиями. Первые технологии, которые мы осваивали, это технологии, в первую очередь, искусственного интеллекта: это видеоаналитика, это, соответственно, звуковидение, это истории про системы поддержки принятия решений. Это «Омега» BI, как таковая, потому что мы понимаем, что для того, чтобы перейти к искусственному интеллекту, необходимо использовать нейросети. Просто если с нами люди, не до конца понимающие, что это такое, для того, чтобы качественно использовать любые вопросы, связанные с анализом, нужно для начала разобраться с данными и структурировать эти данные. Фактически, работая с госсектором, имея большие потоки данных, большие объемы данных, мы научились очень качественно структурировать. Работа с Big Data – Data Discovery, Data Mining — это та история, где мы являемся сейчас одними из очень крупных экспертов. Да, в ближайшее время мы появимся в квадранте по системам BI Громова, мы, соответственно, везде будем участвовать. Мы уже соревнуемся, у нас есть сейчас предзаказы с очень крупными корпоративными заказчиками. Я пока не готов их озвучивать. В этом году мы стрельнем с этой историей. И она будет двигаться и расти только лишь потому, что ИИ на базе структурированных систем, это будет новое золото. Раньше говорили, что деньги – товар – деньги, сейчас, фактически: деньги – данные – деньги. Мы говорили про дата-центричную экономику, и эта дата-центричность будет во всех сферах экономики. Фактически, решение «Омега» BI закрывает историю работы с датой. Дата в общем смысле, то есть это данные. Они могут быть как текстовые, как числовые. Видеоданные – данные с разных сенсоров. То есть это и промышленный айот, который также будет развиваться до 2030 года расширенными темпами. Фактически, сейчас у нас есть платформа, которую мы можем использовать как для СППР, допустим, для предприятия, так и в промышленности, так и для сбора промышленных данных, большие данные, когда у нас миллионы транзакций и когда у нас петабайты данных, которые идут под обработку. Таких компаний, как мы, очень мало, кто способен справляться с такими данными.
Если говорим про ларек, у которого нет данных, то, конечно, не проблема, ставишь любую систему. Мы в разработке своей системы ориентировались на два глобальных подхода: это Microsoft Power BI и замещение дата – в первую очередь, смотрели в эту сторону. И второе – это Click You – с точки зрения того, как удобно можно пользоваться, как friendly, создавать платформу, сложную платформу, для того, чтобы простые люди, простые аналитики, которые не умудрены работать с мат-анализом, джун аналитики, могли бы пользоваться и работать с большими данными, создавать свои, допустим, предиктивные модели на базе нейронных сетей, которые уже встроены, допустим, в нашу платформу. И сейчас это всё будет лететь со страшной силой. И выиграет тот, кто будет очень быстро адаптироваться, и кто сможет свои большие данные качественно структурировать, быстро, и на них наложить искусственный интеллект. И это то, что мы умеем делать и можем применить.
Образование и робототехника
Алейник Ярослав: Следующий вопрос – это образование. Мы сейчас сосредоточены на блоке именно школьного образования. Двигаемся в сторону профессионального образования и обучения на рынке труда. Это залог изменения вообще экономики. Является ли это флагманом? По деньгам точно нет. Но рассчитываем ли мы на то, что это изменится? Да, рассчитываем. Если сейчас пойдет то, как мы пытаемся реализовать нашу стратегию, мы получим отдельный большой бизнес, как по тому направлению, так и по этому направлению.
Следующее – это робототехника. В России, вы знаете, есть нацпроект по дронам. Сейчас запускается на нацпроект по робототехнике. Имея 2,8% безработицы, у нас идет колоссальная нехватка рабочих не только в IT специальности, она в целом в экономике, она проявлена везде. Плюс есть миграционный вопрос, который тоже нельзя форсировать. Мы видим, как форсирование миграционного вопроса, невозможность качественной локации этих мигрантов на территории не позволяет решить это качественно в других местах. Поэтому история с роботизацией — это тоже следующий рынок, который будет менять сам экономический подход везде: на промышленных предприятиях, в ридтйле, таксистов, наконец, не будет, курьеры потеряют свою работу когда-нибудь. Пока они получают по 200 тысяч в месяц, но скоро это закончится, в течение пяти лет. Еще раз – грядет колоссальное изменение, тектонические сдвиги в экономике. Мы видим часть этих сдвигов и думаем, как на них реагировать. Имея небольшой запас прочности в деньгах, мы делаем то, что считаем нужным. Поэтому и привлекаем свободные денежные средства, чтобы иметь подушку и иметь возможность развивать те миры, в которые верим.
Поэтому, что является флагманом? Это вопрос риторический.
⬆️ К содержанию ⬆️
Финансирование и текущие клиенты
0:28:02 Винокуров Илья: Ярослав, спасибо. Из услышанного я, честно говоря, для себя вынес такую вещь, исходя из облигационного рынка, из реалий, вообще финансировать стартапы и такие развивающиеся проекты с помощью облигационного финансирования, это, с моей точки зрения, не самый, может быть, удачный вариант. Здесь нужно венчурное финансирование или акционерное финансирование. Для этого нужен стабильный денежный поток. Поэтому давайте поговорим о текущих заказчиках, текущих клиентах, текущем бизнесе, насколько у него есть шанс на рост. Я посмотрел вашего самого крупного заказчика, это контракт с правительством Москвы, с системой управления кадрами. Есть ли возможности вырасти в традиционном сегменте? Что вы планируете? Что будет? Какие идеи относительно него? Как вы будете финансировать, как вы будете обслуживать облигации, если вся эта история красивая история про дроны, про робототехнику, взлетит? Такое бывает.
0:29:09 Александр: Илья, я на первую часть вопроса отвечу.
0:29:12 Винокуров Илья: Давайте, конечно, Александр.
0:29:13 Александр: А дальше слово Ярославу. Вы правы абсолютно, что облигационный займ для финансирования разработок, стартапов, но стартап это из серии, когда у нас есть идея и какие-то наработки, и мы хотим что-то реализовать на заемные средства. Это одна история. Компания «Омега» подошла к этому несколько иначе – мы уже провели НИОКР, мы уже получили готовые продукты, мы уже получили первые продажи своих инновационных продуктов, и мы сейчас как раз берем деньги не на стартап, а на масштабирование продаж уже разработанных продуктов. Мы берем займ ни на финансирование НИОКР. Еще раз, это очень важно понимать! Может быть, еще будут вопросы по нашему балансу, где как что отражено и так далее, там у нас есть большая статья о доходах будущих периодов и так далее, это все получилось таким образом, что компания провела свои разработки частично за счет средств субсидий и уже сформировала нематериальные активы и уже имеет готовый продукт. В этом принципиальная разница от того резюме, которое вы только что сделали по сказанному.
Что касается перспективы, то здесь я говорю о том, что мы уже имеем первые продажи наших инновационных продуктов, у нас сейчас в работе достаточно большое количество лидов по продаже именно наших собственных продуктов, но специфика, например, таких информационно-аналитических платформ как BI, там есть и ребята «дайте попробовать, посмотреть» и так далее, то есть есть затраты в рисейле, есть затраты в продвижении и так далее. Мы это все прекрасно понимаем. И мы уже видим, что эти затраты окупаются, уже на своем опыте это видим. Вопрос в том, что нам нужны именно деньги на то, чтобы эту историю масштабировать. Поэтому, возвращаясь к тому выводу, который вы сделали, справедливо, что облигации стартапа – это вещь слабосовместимая. Мы берем деньги не на стартап, а на развитие уже созданных продуктов. Не на развитие даже, а на продвижение.
Что касается действующих контрактов, здесь можно поговорить. Мы, в принципе, темы-то касались по суммам уже, мы вам четко сказали по крупным контрактам, какая у нас есть перспектива. Грубо говоря, 250 миллионов чистых денег у нас уже законтрактовано в этом году на будущий год, и, что касается лидов, что касается основной деятельности, что касается наших собственных продуктов, основной деятельности, я имею в виду, продукты на платформе 1С и, соответственно, модификации, внедрение на услуги по тому, чтобы некое коробочное решение превратилось в развернутую систему учета и управление данными. Мы имеем достаточно большое количество наработок в этом направлении и, именно понимая устойчивый тренд развития по основной деятельности, мы активно развиваем наши собственные продукты, потому что рентабельность продаж собственных продуктов, я думаю, это не надо объяснять, существенно выше в связи с тем, что все бонусы, лицензионные сборы и так далее – это все компания получает напрямую без посредников.
Обсуждение стратегии и планов
0:33:02 Алейник Ярослав: И если продолжать мысль и вопрос, действительно, на сегодняшний момент одним из крупнейших заказчиков является ДИТ Москвы, например кадровая система Москвы. Там действительно поддерживается компания «Омега». Мы очень гордимся этим решением, оно действительно самое высоконагруженное в России. Если говорить глобально, то решение, которое сейчас работает в ДИТ Москвы, это более высоко нагруженное решение, например, чем у «Газпрома». Просто, чтобы у вас сравнение было, весь «Газпром» – это меньше, чем это решение в ДИТ Москвы. Просто, чтобы увидеть масштаб, чтобы сравнить с чем-то. Более сложное решение, наверное, мы, то, что анализировали, это только РЖД, потому что там больше миллиона человек. Соответственно, на текущий момент это прям гордость, потому что это одно из сложнейших решений не только в России, это в мире. Мало кто может работать с такими тяжелыми решениями. Зарплатный контур вообще сам по себе очень сложен. И аналитика по контуру тоже очень сложная. Мы на сегодняшний момент, развивая свои компетенции, это говоря о стратегии, мы реализуем не только проектный подход, мы стараемся развивать компетенции, делать трансфер технологий, трансфер компетенций. Для других регионов мы, в том числе, лучшие практики, которые есть в региональной повестке, внедряем ни один регион. И мы имеем такой объем опыта, который позволяет сделать…. «Ребята, вот здесь мы сделаем так, вот здесь делаем по-другому. Вот здесь мы вам поможем сделать постановление, вот здесь мы вам поможем сделать регламент». Мы, фактически, на сегодняшний момент не просто поставщик решений лицензии 1С, но и та организация, которая решает задачу, допустим, управления кадрами на уровне региона. Таких, как мы, сейчас в России даже близко нет. Есть те, кто внедряет, те, кто решает проблемы. Их очень мало. Есть наши очень уважаемые партнеры, которые это делают совместно с нами, и мы делаем это совместно с ними. Это компания «1С Парус», совместное предприятие компании 1с и «Парус», это компания БФТ – Бюро финансовой технологии, Москва. Это одни из самых надёжных, самых уважаемых партнеров, с кем мы работаем, с кем мы создаем такие большие региональные проекты. И мы тоже рассчитываем на развитие в этом направлении, в том числе с партнерами.
0:35:54 Винокуров Илья: Да, Ярослав, я посмотрел, это Ленинградская, Московская, Нижегородской области, там различные проекты компания выполняет. Меня коллеги спрашивали про систему АСК-НДС. Это случайно не ваша?
0:36:14 Алейник Ярослав: Нет, нет, нет. Зачем?
0:36:18 Винокуров Илья: Этот продукт знают абсолютно все, во всех компаниях и эмитентах РФ. Это была бы отличная визитная карточка.
0:36:28 Алейник Ярослав: Мы знаем.
0:36:30 Винокуров Илья: Тогда, пожалуйста, скажите, какой процент госконтрактов из вашей выручки в традиционном секторе? Примерно.
0:36:43 Алейник Ярослав: С учетом…. Учитывать партнеров, потому что партнеры тоже, когда мы иногда на субподряде, то формально вроде бы как… но это все госконтракты. На сегодняшний момент это около 80%. 75%.
0:37:02 Винокуров Илья: А эта доля планируется как-то изменяться или она так органический будет?
0:37:06 Алейник Ярослав: Как сказал Александр, мы бы хотели, чтобы эта доля в конечном итоге снизилась хотя бы до 40-30%, от 30 до 40%.
0:37:16 Александр: Илья, я поясню. Смотрите, мы именно уникальны, с точки зрения опыта и компетенции, именно по автоматизации работы в госсекторе. Компаний, которые занимаются похожей деятельностью, но в корпоративном сегменте, огромное множество. А компании, которые способны, Ярослав уже об этом сказал, я не буду повторять, здесь мы достаточно уверенную позицию занимаем и чувствуем себя прекрасно. А если мы будем говорить о снижении доли госконтрактов в структуре выручки компании «Омега», то мы как раз в первую очередь ориентируемся на продукты нашей собственной разработки. И более того, не все госзаказчики готовы к внедрению «Омега BI» на данном этапе развития своих автоматизированных систем, а что касается корпоративного блока, то здесь могут быть компании, так или иначе связанные с государством, но, тем не менее, это бизнес, который в таком продукте очень даже заинтересован. И по мере роста продаж собственных продуктов, соответственно, доля госзаказов будет снижаться. Как я и говорил, примерно к 2026 году мы видим порядка двух миллиардов выручки, из которых один миллиард – это будут наши собственные продукты, и большая часть там будет не госсектор.
0:38:50 Винокуров Илья: Коллеги, возникает вопрос: а почему именно сейчас вы решили выходить на облигационный рынок? Потому что условия были до этого гораздо более мягкие, потому что сейчас очень-очень дорогие деньги, их очень тяжело сейчас обслуживать, гораздо хуже, чем в 2021 или даже в 2022 году. И просветления не видно. И вы занимаете довольно-таки агрессивный объем, это практически 70% выручки предыдущего года. Это вызывает опасения у инвесторов. Это действительно большой выпуск сразу. Почему не делали маленькие пробные выпуски, поступательное движение? Почему именно этот момент и именно такое движение было?
Облигационный рынок
0:39:39 Александр: С точки зрения соотношения займа и выручки, я бы здесь не делал, в принципе, сравнений к выручке, я бы делал сравнение к сумме наработанных нематериальных активов и потенциал рынков, на которые мы планируем выходить. Про это уже много сказано, поэтому я не буду повторяться, но речь идет о том, что займ в данном – это, знаете, как, хороша ложка к обеду. Мы сейчас готовы на этот масштабный рыбок, и нам нужны деньги. С точки зрения дороговизны, мы для себя этот момент застраховали тем, что привязали ключевые ставки. Я считаю, что, безусловно, сейчас ситуация может быть достаточно тяжелая, но, тем не менее, даже если мы заглянем в нашу экономическую историю периода пиковых ставок, чтобы больше года они продлились, у нас такого никогда не было. Да, есть шоковая терапия, которая иногда проводится, ЦБ взвинчивается…..
0:40:45 Алейник Ярослав: Вы же хлорируете воду?
0:40:5о Александр: Сейчас как раз идет охлаждение экономики, а потом наступает потепление, и ставка падает. Поэтому в моменте дорогие деньги –мы эту ситуацию оцениваем, она временная. Что касается доли выручки, то, я повторю, здесь важен потенциал рынков, на которые мы выходим сейчас, и он здесь в совсем другую сторону идет. Это уже будет не 70%, а совсем другая история.
0:41:28 Алейник Ярослав: Я бы еще сказал, что, фактически, мы же пришли к этому, мы к этому готовились. Мы планировали в этом году сделать облигационный займ. Когда мы планировали, ключевая ставка была еще 12?
0:41:47 Александр: Когда мы уже структурировали, да, она была 16.
0:41:51 Алейник Ярослав: Фактически, отказываться от своих планов не комильфо, тем более, у нас есть понимание, как страховаться в этой ситуации. Мы также можем миксовать эти деньги. Например, текущий кредитный портфель у нас вообще реализован под 12,5%. Фактически, мы рассчитываем, в любом случае, на определенную поддержку предприятий МСП-МТК. Понятно, что она может не произойти, но потенциально, это важный фактор, который позволит, в том числе, риски по ставке, по увеличению, по ее хождению, кроме привязки к ключу, также чуть-чуть размыть. Вроде бы МИНЭК заявлял, что эти планы у него есть. Посмотрим на сентябрь. Послушаем, что они скажут. В целом, есть плюс. ЦБ, вы знаете прогноз по следующему году, он все равно понизил среднюю ключевую ставку по ЦБ, рассчитывая на то, что все-таки деньги чуть-чуть подешевеют, но при этом сохранятся, наверное, в этом уровне этого года. Поэтому мы в любом случае будем за этим наблюдать. Александр очень правильно сказал, нам деньги нужны здесь и сейчас для того, чтобы продажи запустить, для того, чтобы сформировать новую выручку, которая готова к формированию. А для этого нужны и маркетинговые бюджеты, и новые отделы продаж, и, в первую очередь, мероприятия, и в том числе производство продукции. Оно тоже занимает определенный объем денег. И это делать надо сейчас. Цепочки поставок тоже сейчас плывут очень сильно, цены меняются. Если не заниматься, можно вообще упустить рынки, подходы и так далее. Кто сейчас может управлять цепочками поставок, кто сможет качественно платить за рубеж, кто сможет качественно покупать электронику, тот однозначно будет выигрывать. И если сейчас это делать без денег, это невозможно, просто невозможно.
0:44:04 Александр: Если резюмировать, два вопроса было в вашем вопросе. Первый – это соотношение текущего займа к выручке. Давайте взглянем на перспективу и первое погашение в 2027 году, соответственно, там уже этот займ превратится в менее 30% от выручки. Я смотрю на эту ситуацию вот так.
Что касается времени, которое мы выбрали, да мы не выбирали политику ЦБ, она идет выше нас, но, с точки зрения момента, когда практически окончательно западные игроки уходят, Ярослав не зря перечислил тех, на кого мы ориентировались, система ClickView, которая будет меняться, какой у нас потенциал рынка «Омега BI» на этом фоне, Microsoft BI и так далее. Это возможности, которые открываются перед нами сейчас. Соответственно, если мы сейчас выпустим стратегическую инициативу по входу в эти рынки, то потом можем быть поздно.
Поэтому, почему сейчас? Потому что сейчас самое время, и мы к этому как раз сейчас готовы с точки зрения разработанных продуктов. Это раз. Тут дальше можно говорить и про проект беспилотных систем, можно говорить и по цифровизацию образования. Мы еще ловим общегосударственные тренды и политику, и те сегменты, в которые выделяется финансирование, независимое от того, как….
0:45:45 Алейник Ярослав: Независимо от другой экономики.
0:45:46 Александр: Да. От того, как формируется бюджет, мы понимаем, что это устойчивые рынки, и именно поэтому сейчас мы на них агрессивно, активно будем входить. Уже вышли, но заявим о себе чуть громче и чуть позже.
0:46:02 Винокуров Илья: ОК. Вы получили 600 миллионов, ваши действия, куда вы потратите деньги, условно говоря, завтра? Если вы говорите, что вы уже готовы тратить, нужно срочно, уже вчера нужно. Направление трат? Примерно, чтобы мы понимали, что можно озвучить. Будут ли рефинансированы какие-то кредиты, будут ли еще какие-то направления? Как вы непосредственно потратите деньги?
0:46:29 Алейник Ярослав: Мы уже получили первые деньги, часть денег, 150 миллионов. Фактически, мы уже запустили часть денег в производство робототехники. Это пошла закупка части комплектующих для дронов – раз. Я уже согласовал расширение штата и принятие новых специалистов по направлению дроны, по направлению искусственный интеллект. У нас создана отдельная дирекция по робототехнике и искусственному интеллекту, и начался прием штата. Сейчас уже даже первые люди вышли. Мы их подбирали, ждали финансирования, и сейчас, соответственно, уже все коллеги вышли. Частично мы рефинансировали займы, которые были, например, в Уралсибе, они у нас были еще дороже. Это был маленький кредит, наверное, на 15 миллионов. Он был дороже даже этой ставки. Мы его закрыли. И оплаты поставщика. То есть те оплаты поставщикам, на которые мы рассчитывали. Дальше мы планируем расширение производства. У нас есть собственное производство. У нас есть высокотехнологичное оборудование. Это трехкоординатные, пятикоординатные станки. Фактически, это расширение «ОмегаЛаб», именно производственного блока, для того, чтобы выпускать свои партии.
0:48:01 Винокуров Илья: В процентах можно сказать, что вот это пошло на производство, это пошло на закупку оборудования, столько-то на наем сотрудников? Есть перспективное планирование, как это будет тратиться?
0:48:13 Алейник Ярослав: Конечно. Мы глобально 600 миллионов планировали потратить следующим образом: 200 миллионов – это развитие направления искусственного интеллекта, в первую очередь, это «Омега BI» и все, что с этим связано – внедрение, расширение штата, маркетинг, плюс поддержка команды. Второе – еще 200 миллионов – это как раз расширение штатов нашей основной деятельности, то есть это прием специалистов, это контракты, которые… у нас же уже идет увеличение независимо от этого привлечения. С этим у нас все хорошо. И еще 200 миллионов – это как подушка, которую мы рассчитывали либо рефакторить кредиты, которые у нас есть. Но нет смысла рефакторить кредиты, которые у тебя под 12,5%. Прям вообще нет смысла. Поэтому те, которые пойдут, у нас сейчас обновляются условия от банков, потому что у нас была льготная программа, соответственно, те, которые новые, мы, скорее всего, у банков не будем брать, потому что это сейчас ключ плюс три, то, что предложено для нас. Мы, соответственно, будем пользоваться своим – ключ плюс четыре. И для нас это будет достаточно выгодно в данных условиях. Поэтому пока это просто будет подушкой.
Поэтому, на самом деле, мы очень позитивно смотрим на размещение. Некоторые коллеги мне говорят, что так плохо разместились, что так плохо начали? Я говорю, что, коллеги, нам не надо в моменте 600 миллионов, у нас долгая стратегия. Наоборот, мы постепенно готовы увеличиваться. Если мы 300 миллионов получим до конца года, нам этого будет достаточно для своего развития, потому что остальное мы можем воспринимать как подушку, у нас все равно есть доступ к кредитам, и достаточно большой доступ. Мы либо им пользуемся, либо этой историей пользуемся. Нам нужен органический рост: органический по основному бизнесу, органический по новой деятельности. Ты же не можешь просто взять и 100 миллионов сразу потратить на маркетинг? Это было бы совсем глупо. Это все равно определенная стратегия, определенные мероприятия, вложения. И в производство ты точно также: у тебя станок купить, то он приедет через полгода. Да, он стоит. Условно, пятикоординатник обойдется в 60 миллионов, но он придет к тебе через 6 месяцев в лучшем случае, а может через 8. Вместе с запуском это будет 8-10 месяцев. Это все нужно в производственный цикл укладывать, в техпроцесс укладывать. Здесь моментов очень много. И если нам лизинг, допустим, предложит цену ниже, ключ плюс 4, то, конечно, мы воспользуемся лизингом. Мы внимательно смотрим за всеми инструментами.
0:50:50 Винокуров Илья: Лизинг не предложат, они фондируются дороже сейчас.
0:50:56 Алейник Ярослав: Разный лизинг есть.
Использование облигаций
0:50:57 Александр: Ключевое здесь, наверное, следующее. Мы же берем достаточно, с точки зрения кэша, флум-менеджмент, нал, облигационный займ, как форма финансирования, нравится тем, что это долгосрочный инструмент, где мы достаточно гибки в управлении свободными денежными средствами. Мы не говорим о том, что нам прямо сейчас нужно 600 миллионов, Ярослав об этом сказал. В пике это может быть 600 миллионов. Но опять же мы здесь гибко будем смотреть на историю и с тем, как размещаются облигации и так далее, но, как правильно использовать этот объем, мы достаточно четко для себя понимание сформулируем. Более того, возвращаясь к цене размещения, кроме того, что мы являемся объектом МСБ на текущий момент, мы еще являемся малотехнологической компанией. Этот статус, который в росте текущих наработок и планов правительства по поддержке компаний МТК, мы все-таки рассчитываем на субсидию, на купон, и в этом случае у нас эффективная ставка будет очень, очень, очень даже интересна.
Поэтому, что касается стоимости…. мы здесь можем забегать вперед, но тем не менее, программа была, предварительно есть понимание того, что в той или иной форме поддержка компаний, выходящих на фондовый рынок, будет продолжена, и в отличие от многих других компаний, которые выходит на облигационный рынок, я имею в виду компании МСБ, мы еще и являемся компанией, входящей в реестр технологических компаний, что дает нам возможности дополнительные по поддержке со стороны государства. И в этом плане для нас, в если все это сложить вместе, история с облигационным займом нам очень импонирует в части источника финансирования и свободы с тем, что можно этим распоряжаться в соответствии с нашими стратегическими интересами. Если брать банковское финансирование, вы прекрасно знаете, что КП – это короткие деньги, и много разных дополнительных условий, где мы каждый раз…. Тут, элементарно, даже транзакционные издержки на сопровождение, взаимодействие с банками, они колоссальные, и это нагрузка на все финансовые службы и так далее, потому что постоянные выворачивания, - мы проходили этот опыт, - это достаточно трудоемко. Зачем заниматься этим, когда можно полностью посвятить себя именно финансовой и коммерческой стратегии, чтобы достичь тех показателей, которые мы запланировали.
0:54:02 Винокуров Илья: Есть шанс, что в сентябре будет озвучена новая программа, и там будет внедрена поддержка. Да, есть такое. Тогда такой вопрос. Через какое время после облигационного займа в отчетности можно будет увидеть его эффект? Примерно. Какой лаг между получением денег и каким-то ростом? Потому что инвесторы спрашивают: «ОК, мы вложили деньги, когда мы увидим рост? Через сколько это – через квартал, через полгода, через 9 месяцев
0:54:36 Алейник Ярослав: Я думаю, что это будет видно по результатам финансового года, потому что деньги уже будут запущены, они уже запущены, соответственно, необходимо время и фиксация увеличения выручки, и увеличение рентабельности. До конца года, однозначно, это будет видно. Условно, в отчётности за 2024 год, а мы находимся с вами уже в августе, мы это всё увидим.
Влияние на отчетность
0:55:07 Винокуров Илья: Да, но еще из опасений инвесторов: инвесторы всегда очень боятся иметь дело с компаниями, входящими в неформальные группы, потому что средства, поступившие от облигационных займов, имеют свойство распространяться между различными компаниями. В отчетности четко написано, что компания «Омега» не входит ни в какие неформальные группы. Но, естественно, мы смотрим формальные признаки нахождения в таких группах. Как правило, это перечисление авансов, родственные пересекающиеся учредители и тому подобное. Мы видим компании «Омега» и «Технологии будущего», видим ряд компаний РБС Консалтинг, Аудит Центр, БЦ консалт и др., куда перечислялись авансовые платежи. Что вы можете сказать, входит ли компания «Омега» в какую-то неформальную группу? Есть ли какое-то перекрёстное кредитование, перекрёстное опыление? Или компания «Омега» сама по себе и никому деньги не передаёт, никуда их не распространяет дале
0:56:25 Александр: Илья, тут понятно. Во-первых, очень хорошо, что инвесторы активно интересуются деятельностью эмитентов, очень активно изучают какие-то взаимосвязи, находят иногда даже больше, чем есть. Опасения, с другой стороны, понятны – гипотезы можно строить самые различные. У компании «Омега» есть аффилированные определенные юридические лица, здесь мы скрываем определенную аффилированность «Омега ТБ», но группы компаний как таковой нет, формальной или неформальной, по той простой причине, что даже те компании, которые аффилированы по формальным признакам к компании «Омега», имеют самостоятельную деятельность. И, как Ярослав сказал, в моменте у нас 500 и более человек, и речь идет о привлечении партнеров. И на самом деле, здесь очень важный момент: примерно также, как компания БФТ во многих проектах привлекает компанию «Омега», потому что уверена, что тот кусок, ту часть работы, которую нужно сделать по нашей сфере компетенции, мы точно сделаем, и сделаем качественно и вовремя. Ровно точно также есть определенные компания, с которыми мы не первый год, далеко не первый год, работаем, и работает именно потому, что мы понимаем, что эти компании свои задачи выполнили. Соответственно, «Омега ТБ» – это самостоятельная деятельность, у нее есть свой фокусный проект – проект алкозамок. Соответственно, все ее усилия направлены в первую очередь в эту сторону, плюс есть компетенции по умным камерам. Соответственно, эта компания нам знакома, мы это не скрываем, но, естественно, в группу компаний она не входит. Соответственно, если между нами возникают финансовые потоки, то эти финансовые потоки, которые именно на экономические процессы, например, когда мы обнаружили «Омега дрон», мы у «Омега ТБ» закупали камеры и соответствующее ПО, которое было у «Омега ТБ», для тех задач, для которые эти дроны покупались.
Там есть, можно посмотреть у нас отчетность, на 31 марта есть и задолженность. Грубо говоря, это поставленный и неоплаченный товар, но на данный момент, на 30 июня, уже эта задолженность закрыта.
Что касается всех остальной компаний, которые тоже вы перечислили, это партнеры, с которыми мы строим отношения, в первую очередь на долгосрочной основе.
Стратегия развития компании
0:59:21 Алейник Ярослав: Я бы здесь продолжил. Если вы внимательно смотрели за историей компании «Омега», то в какой-то момент мы маркетингово назывались как «Омега Групп». И в рамках «Омега Групп» мы как раз маркетингово под своим зонтичным брендом объединяли ряд партнеров. Да, мы давали им возможность развиться, но в ответ мы получаем самые лучшие условия по людям и возможность гибко использовать ресурсы этих компаний. Это очень важный момент, он именно стратегический. Года два назад мы отказались от истории с «Омега Групп», мы перешли на историю, что есть «Омега», есть «Омега Технологии будущего». «Омега» — это, соответственно, интегратор 1С и история с робототехникой. «Омега Технологии будущего» — это про искусственный интеллект, в первую очередь, в области промышленности. Это одноплатные компьютеры, домные камеры, это видеоаналитика. Это все припарковано в «Омега ТБ». Там сформирован свой НМА, там формируется своя выручка. Сейчас, в том числе одна из важных стратегий, это формирование зависимых бизнесов. Очень спасибо, кстати, за этот вопрос, я хотел об этом сказать. В том числе, у нас стратегии формирования зависимых бизнесов. Например, одна из мыслей, которую мы сейчас вынашиваем, и я думаю, что мы её реализуем в ближайшее время, возможно, даже в этом году, это, допустим, выделение 100% точки, именно SPPR части «Омега BI», в отдельный бизнес, для того, чтобы формировать выручку, зависимую на 100% от «Омеги», в отдельном бизнесе. Зачем это нужно? Это нужно для того, чтобы сфокусировать команду, сфокусировать продажи, сфокусировать маркетинг на конкретном юрлице с конкретным монопродуктом. То есть а-ля Astra, а-ля Redsoft, то есть четким пониманием сектора рынка. Это как раз о росте продукта.
01:01:25 Александр: Вы говорите, а в чем фишка, какой у вас локомотивный продукт? Мы долго шли по определенному пути. У компании «Омега» все, что связано с услугами, это одна история, все, что связано с новыми продуктами, рано или поздно это все будет «Омегой». Здесь как раз уже будет формироваться некая группа и направление по мере наполнения этих направлений бизнесом….
01:01:58 Алейник Ярослав: Я бы сказал, по мере формирования выручки, устойчивой выручки. Это же как раз вопрос именно устойчивого роста и устойчивого развития. Выделять направление, когда оно не имеет устойчивой выручки, это, с моей точки зрения, бессмысленное занятие, это мы можем учесть в текущей выручке. Когда выручка, соответственно превышает, в моем восприятии, 100 миллионов, когда она устойчива, когда рентабельность, опять же, в моем восприятии, не ниже 20%, тогда уже можно говорить о каком-то потенциале выделения. Сейчас «Омега BI» подошла к этому рубежу, соответственно, мы будем формировать, более того, это даст нам возможности по отдельным продуктам, формируя эти юрлица, регистрировать их либо в особых экономических зонах, либо в других технопарках и так далее, в льготных резиденциях, обеспечивая максимальный режим благоприятствования и развития в этих направлениях, где, мы уже четко говорим. Мы также понимаем риски 2025 года по дроблению, мы понимаем риски 2025 года по налоговой реформе. Мы подготовили свой собственный план движения в этом направлении. В этом году он будет исполнен. Часть продуктов, например, «Омега BI» точно будет выделена в отдельное юрлицо.
01:03:29 Александр: Независимое и всем понятное, прозрачное.
01:03:33 Алейник Ярослав: Да, это 100% владение компаниями.
01:03:39 Винокуров Илья: В целом, группа — это уже не что-то плохое, это просто вопрос, есть эта группа или нет. Про налоги вопрос. У вас основной налог, который вы оплачиваете за 2022 год, доступные данные, НДС 110 миллионов, а вообще, как IT-компания, есть ли у вас какие-то льготы по налогам? Какие-то дополнительные преференции?
Налоговые льготы и субсидии
01:04:10 Алейник Ярослав: Фактически, все верно. На сегодняшний момент, являясь IT-компанией, для нас основной налог – это НДС. НДС является прям основным. У нас нет сейчас налога на прибыль. С 2025 года он будет 5%. У нас есть льгота по зарплатным налогам, они у нас составляют 7,8%, по-моему. Понятно, НДФЛ, которые платят сотрудники, понятна история, что он также сейчас уже меняется: сейчас 15%, дальше у кого-то дойдет до 22%, поэтому они будут гордо носить футболки НДФЛ-2022. Это те основные налоги, которые есть. Фактически, у нас, с точки зрения льгот, очень много, государство действительно позволило нам, и это, возвращаясь к вопросу денег, дорого или недорого сейчас эти деньги, мы за эти годы смогли сформировать большой объем прибыли, который позволил нам сформировать большой объем НМА. Если бы у нас не было льгот по прибыли, по квоту, я думаю, что вряд ли мы бы с такой скоростью, как «Омега», конкретно смогли бы развиться. В принципе, государство позволило нам реинвестировать. Можно было, конечно, мне купить пентхаусы, дачи, машины, но у меня было желание все-таки развиваться более технологично в сторону искусственного интеллекта, в сторону робототехники. И сейчас сформированы НМА, заделы, которые показывают уже свою рыночную состоятельность за счет новых контрактов. И сейчас, если мы их реализуем, вернее, я не люблю слово «если», когда мы их реализуем, мы очень качественно перестроимся и с точки зрения бизнеса, и с точки зрения выручки и рентабельности. У нас и так с рентабельностью все неплохо, будет еще лучше.
01:06:12 Винокуров Илья: Отлично. Вопрос возник. А вообще какие-то государственные меры поддержки у вас присутствуют – субсидии, гранты, что-то еще? Наверняка, компания получала что-то?
01:06:26 Алейник Ярослав: Да, конечно. Помимо налоговых льгот, время от времени мы участвуем в субсидиях, грантах. Это разные меры поддержки. К ним по-разному нужно относиться. Это все достаточно серьезно. Беря эти деньги, ты несёшь очень серьёзную ответственность и за исполнение и, фактически, дальше коммерциализируя эту историю. Это то, в том числе, почему мы сейчас не можем не реализоваться, потому что у нас есть НМА, мы его уже сформировали, у нас есть действительно субсидии, и вы понимаете, что с точки зрения экономики, субсидии для государства возвращаются за счёт прибыли НДС, зарплатных налогов. В нашем случае это НДС. Фактически, государство говорит: «На тебе деньги, создай что-нибудь и на этом заработай. Заплати больше налогов». По этой концепции, с моей точки зрения, абсолютно верной точки зрения государства, идет венчурное инвестирование государства, при котором они говорят, что нам капитал не надо, оставьте себе весь IP, оставь себе весь интеллект, но вы, пожалуйста, обеспечьте увеличение рабочих мест и обеспечьте устойчивое развитие в виде платежей по налогам, что мы, в принципе, и демонстрируем.
01:07:55 Винокуров Илья: Да, ряд вопросов, связанных с отчетностью, возник. Обязательства из вашей презентации за 2023 год – 605 миллионов: 300 миллионов –краткосрочное обязательство, 304 миллиона – доходы будущих периодов. А что такое «доходы будущих периодов»?
01:08:14 Александр: Доходы будущих периодов — это как раз и есть следствие правил учета полученных субсидий. Мы, когда субсидию получаем, оно учитывается финансируя, а дальше, когда мы субсидию отчет сдаем, то есть это уже выполненные работы по договору с организациями, которые дают субсидии, например, это Фонд содействия инновациям и с Госминпромторгом мы заключаем соглашение, после того, как мы сдаем отчет, отчет подписывается и принимается тем, кто выдал нам субсидию, а мы, отражаем, с одной стороны, нематериальные активы, с другой стороны, мы отражаем доходы будущих периодов. И потом эти суммы амортизируются. Это не какая-то задолженность, а это то, как мы отразили полученные субсидии. Мы все-таки не можем их сразу на прибыль отнести. Это неправильно.
01:09:14 Винокуров Илья: Это понятно. Но можно говорить, что 300 миллионов – это примерный объем субсидирования. Какая это вообще цифра в рублях?
01:09:20 Александр: Это вот эта цифра и есть.
01:09:23 Винокуров Илья: Из 860 миллионов прибыли 300 миллионов – это субсидирование со стороны государства?
01:09:30 Александр: Но это не за один год. Нет, это не прибыль, это доходы будущих периодов. В том-то и дело, что это отражается не как прибыль, а как доходы будущих периодов. Да, все верно. Из выручки.
01:09:44 Винокуров Илья: Ясно.
01:09:45 Алейник Ярослав: За один год сформировано. Чтобы было понятно, это в течение трех лет сформировано.
01:09:50 Александр: С одной стороны, мы имеем НMA, с другой стороны – доходы будущих периодов. Соответственно, это все амортизируется и списывается из статьи по НMA и списывается, соответственно, из доходов.
01:10:06 Винокуров Илья: Да, понятно. А вот рост запасов 268 миллионов, у вас же вроде IT-компания, с чем связан?
Рост запасов и переход на отчетность по МСФО
01:10:13 Александр: Я поясню тоже этот вопрос. Мы до 2022 года не вели учет незавершённого производства. В принципе, структуру контрактов мы списывали все в затраты, уже непосредственно на реализацию, ну и отражали финансовые результаты. С 2023 года мы готовились к правилам учет в том числе по МСФО и так далее. Мы стали формировать незавершенное производство. По большому счету, контракт, который переходит на следующий год, мы затраты по нему сформировали, контракт еще не закрыт. Соответственно, что такое 268 миллионов? Там есть запас на товар небольшой части, но большая часть этой суммы – это затраты по контрактам, которые дальше актируются и закрываются в поле затрат вместе с выручкой.
01:11:17 Винокуров Илья: Кстати, МСФО прозвучало. Не планируете переходить на отчетность по МСФО?
01:11:26 Александр: Мы смотрим на эту перспективу очень внимательно и очень хотели бы это все в 2026 году реализовать.
01:11:30 Алейник Ярослав: Это явно не в 2025, это, наверное, мы начнем….
01:11:33 Александр: Да, это должен быть 2026.
01:11:34 Алейник Ярослав: 2025 – это у нас скорее будет подготовка к МСФО, а с 2025 мы, наверное, начнем переходить.
01:11:43 Винокуров Илья: Вопрос коллеги мне задали на тему дебиторской задолженности 500 миллионов. Ваши контрактодатели не вызывают сомнений в их платежеспособности. Но это, в принципе, практически 60% годовой выручки. А с чем это связано: длинные сроки, еще что-то?
01:12:08 Александр: Здесь есть специфика учета. Есть у нас дебиторка от заказчиков. Акты закрываются, и если мы контракты выполняем раньше сроков, бывает, что самый большой разрыв между актом и оплатой 3 месяца, соответственно, когда мы работы сдаем, по некоторым работам деньги приходят позже. 230 миллионов рублей примерно – это как раз дебиторка поставщиков. 270 миллионов – это дебиторка, которую, наверное, мы сейчас перестроим как финансовое положение, а там самый крупный займ есть в пользу компании «Русский полимер» – это аффилированная компания, которая строила свой бизнес благодаря займам «Омеги». На текущий момент эта компания выросла в достаточно самостоятельного игрока. За 2023 год «Русский полимер» увеличил свою выручку почти в 2,5 раза, до 200 миллионов, это если без НДС считать, ну и показал прибыль. Соответственно, этот займ скорее как вложение. Компания «Омега», понимая необходимость в оборотном капитале, особенно при таком росте, не обескровливает этот бизнес, не требует прям жесткого графика погашения, тем не менее, есть понимание по текущим показателям бизнеса этой компании, что до 2027 года эта задолженность будет погашена. Я говорю сейчас о самой пессимистичной, но, возможно, и раньше.
01:14:06 Винокуров Илья: Это как раз и есть расчет с прочими дебиторами? Этот займ.
01:14:09 Александр: Да, да, это расчет с прочими дебиторами. Это, на самом деле, крупные долги, и там, в этой сумме, 277 миллионов, еще есть 57 миллионов – это дебиторка, отраженная по субсидии Минформторга. Это тот НИОКР, который в этом году у нас завершается, и, соответственно, та сумма, которая должна поступить на момент отчетности до конца этого года. Соответственно, там уже отражены еще эти 57 миллионов. Остальное там по мелочи.
01:14:42 Алейник Ярослав: Реальная дебиторка 230 миллионов.
01:14:44 Александр: Дебиторка заказчиков рабочая такая, остальное – это дебиторка по субсидии, займ для компании «Русский полимер». Возвращаясь к вашему вопросу, группа, не группа, то есть компания, которая производит ёмкостное оборудование, гальванические ванны, вообще не имеет никакого пересечения. Это некий проект, который был в свое время инициирован. Получил полное самостоятельное развитие и сейчас работает, единственное, что из-за такого взрывного роста потребности оборотки есть, и мы деньги оттуда не требуем, чтобы нам прям сейчас вернули.
01:15:25 Алейник Ярослав: Но задолженность висит.
01:15:27 Александр: Да, но это задолженность, которая в конечном итоге монетизируется в положительный денежный поток. Компания «Омега» испытывает достаточно позитивный момент, перспективный.
01:15:38 Винокуров Илья: А это процентный займ или беспроцентный?
01:15:40 Александр: Да, это процентный займ.
01:15:44 Винокуров Илья: Беспроцентный?
01:15:46 Александр: Процентный.
01:15:47 Винокуров Илья: А какие условия, примерно, чтобы мы понимали?
01:15:49 Алейник Ярослав: Не рыночные.
01:15:51 Александр: Но это ключевая ставка.
01:15:53 Винокуров Илья: На уровне ключа. И срок погашения 2027 год, насколько я понял?
01:15:59 Александр: Мы сейчас договорились, что именно в таком режиме мы будем это погашение преследовать.
01:16:08 Винокуров Илья: А это будет частичное погашение или буллетом загасят?
01:16:13 Алейник Ярослав: Частично.
01:03:33 Александр: Нет, одним разом это не будет погашение, это будет, условно, по итогу этого года, там сейчас компания показывает увеличение, но у нее хорошая динамика по показателям. Мы планируем, что они нам в срок и в этом году часть отдадут, часть в 2025, часть в 2026 и часть в 2027, если что-то останется. Ярослав 2026 год назвал, я более пессимистично – 2027. Соответственно, по частям, равными долями, где-то миллионов по 25-30.
01:16:48 Винокуров Илья: И один из основных вопросов — это вопрос нематериальных активов и как они двигались с 2022 по 2023 год, потому что основой динамики выручки, если мы посмотрим в 2022 году, то это была разработка программы ОМ, и в 2023 году резко переходит основной объем выручки в нематериальные активы. С чем связан этот момент, именно с переходом объема выручки из программы ЭВМ в НМА?
01:17:27 Александр: Нет, подождите. Надо правильно это сформулировать. Я так понимаю, что сами по себе формулировки, мы пытались структурировать по тем формулировкам. Первое – по поводу НМА. Мы проговорили про это. Это сформированные затраты, закупка каких-то комплектующих и так далее по каждому виду продукции. Соответственно, это то, что ушло в НИОКР и сформировало этот самый нематериальный актив и наши права на результаты интеллектуальной деятельности. Поскольку мы из года в год регистрируем новые права, соответственно, у нас эта статья растет.
Теперь, что касается структуры выручки, тут, возможно, закралась техническая ошибка. У нас идет абсолютно полномерный рост собственных продуктов. Грубо говоря, если смотреть динамику по выручке, то там растет как статья о продаже. То, что называется реализация НMA, это, переводя на русский язык, продажа собственных продуктов, то есть продуктов, на которые у нас оформлены права на результаты интеллектуальной деятельности. То есть это те продукты, которые, в том числе, у нас определены в качестве НMA, разработаны. А что касается реализации программ ЭВМ, то это услуги внедрения в первую очередь.
01:19:15 Алейник Ярослав: Это поставка софта в первую очередь.
01:19:17 Винокуров Илья: Просто в инвест меморандуме они меняются местами в 2022 и в 2023 году. Возможно, это техническая ошибка?
01:19:25 Александр: Это техническая ошибка. Мы подумаем, как ее исправить, скорректировать.
01:19:29 Винокуров Илья: Просто скажем инвесторам. Скорее всего, они просто поменялись, потому что получается, что НMA прекратились. Они как бы поменялись.
01:19:40 Александр: Если мы говорим про табличку в инвест меморандуме, там есть две вещи. В строках 172 и 624 поменять местами. Это первое. А второе – это 2021 и 2023 год, если на итоговую выручку посмотрите, там слева направо 806, потом 600 с чем-то, потом 800 и так далее. Это 2021, 2022и 2023 года. Если все технические нюансы изменить, то здесь идет планомерная, более понятная динамика, как по одной строке, так по другой. Поэтому это мы тут, видимо, не доглядели.
01:20:23 Винокуров Илья: То есть правильно считать, что в каждой из статей должен быть полномерный рост без скачков, без...
01:20:31 Александр: Да, да, да, да. Вот этих перекосов, просто цифры местами.
01:20:37 Винокуров Илья: Ну и последний вопрос к вам у меня остался. Это вопрос, связанный с различными спорами, проблемами и вопросами. У нас недавно произошла история с одним из эмитентов – его включили в РНП, и он по суду сейчас пытается от оттуда выбраться. Вообще, насколько велики риски подобных историй, насколько опасны судебные иски, судебный процесс, который ведет компания?
Судебные процессы
01:21:06 Алейник Ярослав: На сегодняшний момент у компании все судебные процессы завершены по основным, по сутевым вопросам. Там есть небольшой вопрос, который остался. Суд в последней инстанции, до конституционного уже никто не пошел, полтора года был суд, на сегодняшний момент и наш контрагент обязан исполнить требования суда об оплате всего объема цифры. Они сейчас в суде пытаются предъявить, - у них были пени и штрафы, - с их стороны посчитаны в объеме 27 миллионов. Суд первой инстанции уже отклонил. Я думаю, что апелляция в ближайшее время отклонит. Но, тем не менее, все суды по основной цифре, 140 миллионов, были выиграны, и единственное, что мы не делаем, у нас уже как год на руках исполнительный лист, мы договорились с заказчиком о том, что он старается сделать все возможное для того, чтобы в этом году исполнить требования суда. Мы рассчитываем, что данные обещания будут исполнены, и в этом году мы этот вопрос закроем. По крайней мере, мы очень рассчитываем на подобный подход. С судебной точки зрения, у нас все хорошо. И вообще, если посмотреть на судебную практику, компания «Омега» крайне редко судится. И из огромного количества контрактов, исполненных вещей, у нас буквально несколько судов. В принципе, у нас все суды выиграны. Мы очень редко прибегаем к механизму судебных тяжб, потому что считаем, что все-таки более правильно, даже в самых сложных ситуациях, находить компромиссы и договариваться. Это моя позиция. Мы можем даже поступиться частично своими интересами, если находим компромисс в сложной ситуации. Конкретно по этому суду компромисс, к сожалению, пришлось искать в суде. Суд завершен. Коллеги обещают, что в этом году данная ситуация найдет свое разрешение. Мы на это очень рассчитываем.
01:23:33 Александр: Я бы сказал, что мы здесь вели переговоры, просто одним из наших аргументов стало решение суда практически последней инстанции в нашу пользу. И мы продолжаем вести переговоры и, соответственно, не отдаем исполнение по решению.
01:23:50 Винокуров Илья: Да, еще раз проговорю, что это спор с Университетом национальной технологической инициативы. А в перспективе, какую сумму вы можете получить, если что-то случиться?
01:24:02 Алейник Ярослав: Мы же говорим, что диалог односторонний, он не односторонний. Девять миллионов коллеги нам перечислили в декабре прошлого года. Соответственно, мы рассчитываем в этом году получить 131 миллион.
01:24:18 Винокуров Илья: Это существенная часть.
01:24:21 Алейник Ярослав: Это те риски, о которых мы говорим. Иногда бывают такие вещи. В данном случае за 25 лет это у нас единственная глобальная цифра, на которую вышли. Но мы в судебной инстанции доказали состоятельность и исполнение всех обязательств, взятых на себя. По госконтракту. Поэтому я думаю, что с точки зрения инвесторов, внимательно разбирающих подход к судебным процессам организации, результат – все суды выиграны и возврат всех обязательств, я думаю, что люди понимают, как серьезно мы к этому относимся. И в данной даже ситуации, то есть отсутствие исполнительного листа, это также наша ответственная позиция. Мы понимаем, что есть бюджетный процесс, мы понимаем, что это государственное учреждение. Мы не хотим останавливать работу, мы хотим, чтобы у коллег тоже все было хорошо. Мы понимаем, что произошла такая ситуация. Кто виноват, кто прав – это уже суд зафиксировал в определенных своих решениях. Поэтому мы считаем, что правильнее дать возможность коллегам со своей стороны исполнить. И они идут на диалог, стараются также исполнить. Мы воспринимаем возможность перезагрузки отношений и возможность выйти не просто на качественный диалог, а в целом, на дальнейшую совместную работу. Мы все время открыты именно к совместным отношениям, к качественной деятельности и к ориентации на результат. И эта наша судебная практика лишь это подтверждает. Такое количество судов за 25 лет – это прям…..
01:26:14 Винокуров Илья: Небольшой. Возможно такое, что компания постарается вас выставить недобросовестным поставщиком, если у вас с ними какой-то спор возник?
01:26:26 Алейник Ярослав: Я, наверное, может очень стараюсь аккуратно выразиться, но вы не поняли: все суды пройдены!
01:26:35 Винокуров Илья: Да нет, я вообще в целом, гипотетически, говорю.
01:26:45 Алейник Ярослав: То есть какая-нибудь другая компания, правильно?
01:26:47 Винокуров Илья: Да, конечно. Безусловно. Насколько этот риск арестов страшен? Есть ли такой шанс?
01:26:55 Алейник Ярослав: Если мы говорим о гипотетической ситуации, именно гипотетической, не о конкретной, потому что...
01:27:01 Винокуров Илья: Нет, нет, о конкретной.
01:27:02 Алейник Ярослав: То, конечно. Есть федеральное законодательство, конечно, в рамках него есть механизмы, которые защищают заказчика, в первую очередь. Суды, конечно, рассматривают эти дела. В момент рассмотрения действительно можно получить остановку деятельности в связи…. Это как раз те предпринимательские риски, которые есть в целом в любом бизнесе, работающем с государством. Мы эти риски осознаем, оцениваем, у нас есть внедренная система менеджмента качества, которая в том числе по ИСУ 9001-2015 с внедренной системой риск-менеджмента. Мы очень серьезно относимся к этому вопросу. У нас отдельная служба, которая занимается СНК, в том числе в блоке риск менеджмента. Поэтому каждый контракт проходит не только юридическую службу, но и блок СНК. И если мы понимаем, что есть потенциально слишком рискованный контракт, мы просто его не заключаем. Мы очень серьезно к этому относимся. Все контракты, которые мы заключаем, мы всегда исполняем. И, кстати, судебная практика это подтверждает.
01:28:17 Винокуров Илья: Безусловно!
01:28:18 Александр: Здесь же вопрос заключается в том, что кроме всей юридической специфики, все-таки бизнес – это люди, а люди все-таки способны к счастью, способны договариваться. Поэтому мы в первую очередь не сильно кому-то пытаемся себя навязать, мы работаем с заказчиком. Когда мы начинаем с ним работать, мы выстраиваем всем понятную идеологию win-win, и не только мы заинтересованы выполнить работу, но и заказчики, которые выходят с определенным проектом по нашей тематике, заинтересованы, чтобы этот проект был реализован. У них тоже достаточно серьезная ответственность, поскольку, если это бюджетные деньги, а это бюджетные деньги, они должны их потратить именно на то, на что они выделены. И в этом ключе именно наша партнерская к нашим заказчикам.
01:29:15 Алейник Ярослав: Я бы сказал, очень человеческая.
01:29:18 Александр: Она позволяет выйти на такой результат, что у компании с историей в 25 лет нет ни одного проигрыша, который бы нас выбил.
01:29:33 Алейник Ярослав: Мы очень дорожим своей репутацией, и я лично всегда, когда возникает какая-то сложная ситуация, подключаюсь. И если я понимаю, что где-то мы неправы, мы всегда идем навстречу заказчику. Всегда!
01:29:49 Винокуров Илья: Коллеги, большое спасибо. Мария заскучала совсем. Давайте поговорим о размещении. Как вы планируете все это активизировать, какие планы, что говорить инвесторам, почему именно этот выпуск привлекателен? Потому что очень много флоутеров сейчас выходит на рынок. Что делать? Почему инвестор должен купить бумаги компании «Омега»?
Размещение облигаций
01:30:21 Романцова Мария: Да, Илья, спасибо большое. Не стала вмешиваться и перебивать диалог. Когда как раз-таки коллеги говорили, затрагивали выпуск облигаций, параметры, понятно, уже всем известны, уже несколько дней, как находимся в размещении. Тем не менее, позволю себе повторить, у нас объем выпуска – это 600 млн рублей на 3,5 года. Ставка ключевая плюс 4%. Сейчас первый купон у нас 20. В ближайшем будущем он будет пересмотрен и будет уже 22, что, возможно, для большинства будет интересным. И, конечно же, не могу не отметить кредитный рейтинг, это triple B минус с прогнозом стабильный от NKR.
Что хотелось бы отметить? Что сегодня выпуск и выход на рынок эмитента с выпуском, – это, в первую очередь, выход в публичность. Как коллеги правильно отметили, есть планы по росту, по активному росту, по выходу на IPO в перспективе трех лет. Соответственно, сегодня мы нацелены на достаточно широкий круг инвесторов. Понятно, что мы сейчас размещаемся, у нас флоутер, поэтому мы ограничены квалифицированными инвесторами, вынуждены, но, тем не менее, рассматриваем и привлекаем в выпуск в большей степени все-таки, наверное, розничного инвестора, потому что компания намерена выстраивать долгосрочные взаимоотношения со своими инвесторами в том числе. Например, чуть ранее заявляли коллеги о том, что для тех, кто сейчас поучаствует в первом выпуске облигаций, в случае, если IPO произойдет на горизонте трех лет, то обязательно будут предоставлены определенные преференции, например, преференции, которые могут быть выражены в локации и так далее.
Поэтому сегодня, как уже отметили представители компании, нет необходимости в том, чтобы разместить выпуск в течение одного-несколько дней. Есть главная задача – это познакомить инвесторов с компанией и разместить выпуск постепенно именно с этой целью, стратегически большой.
01:32:43 Винокуров Илья: Да, коллеги, спасибо большое. Мне лично гораздо больше стало понятно и в отчетности, и в плане бизнеса компании. Спасибо за уделенное время. Надеюсь, если размещение будет длительным, мы еще пообщаемся, как будет проходить позиционирование на рынке компании. Ну и желаю вам удачного размещения. Надеюсь, доживем все вместе до IPO. Удачи вам. Спасибо большое.
01:33:19 Алейник Ярослав: Илья, спасибо большое за очень-очень глубокие вопросы, раскрывающие, с моей точки зрения, суть происходящего. Действительно, нам интересно отвечать на эти вопросы, и для нас это действительно первый опыт публичности. Мы всегда были именно не публичной компанией, и сейчас мы будем стараться для инвесторов раскрыть информацию о себе, рассказать о тех планах. И мы хотели бы также занять роль очень надежного эмитента у инвесторов именно в долгосрочном плане. Потому что планы у нас действительно долгосрочные. В этом году, как я уже говорил, 25 лет. Планы – быть еще больше, еще дольше, и в том числе, я, кстати, ничего не сказал про наши международные интенции, но это, как вы правильно заметили, следующая серия.
01:34:23 Винокуров Илья: Отлично, спасибо.
01:34:26 Алейник Ярослав: Спасибо большое. Мария, Илья, до свидания.
01:34:30 Винокуров Илья: До свидания.
- @goodbonds - лучший чат об инвестициях
- @goodbondsnews - новости и аналитика
- @bondholders - Ассоциация инвесторов АВО
