58. Татьянин бицепс.
Суровский Государственный Университет является загадкой даже для меня, составителя «Суровского Путеводителя». Откуда мог взяться и дожить до наших дней в 12-тысячном городке на самой его окраине целый ВУЗ — современной науке неизвестно. И история Суровска тут тоже не помощница — ведь СурГУ появился на месте Суровского Института Благородных Девиц, что воздвигло неизвестно зачем семейство Обнорских, однажды сильно проигравшись в конце XIX века в преферанс…
Игорь тут же попытался завизжать, как полоумная баба, которой обвесили мясо на рынке, и проснулся за своим компьютером в компьютерном клубе «Гладиатор» под общий хохот посетителей. Все знали: админу снова приснился какой-то кошмар, после которого он потешно и истошно будет орать комариком, словно он одновременно надышался гелием, а его яйца прищемили дверью.
— Что, Игорёк, тебе снова приснились «разборки»? — каждый раз спрашивал его постоянно ошивающийся в клубе гопник Пыса, открывая дверь своей «випки», когда Игорёк наконец-то вдоволь проорётся и придёт в себя — Не ори! На ультразвук уже переходишь!
— Да как тут не орать… — начинал недовольно бурчать в ответ админ «Гладиатора» и утыкался в монитор компьютера, будто на него неожиданно навалилось много работы.
Так происходило каждый раз, когда Игорь засыпал. Ему стоило только подольше подержать глаза закрытыми, и админ «Гладиатора» снова оказывался на школьном стадионе неподалёку от компьютерного клуба весь перемотанный скотчем и облепленный картонными коробками под проливным суровским дождем. Он стоял на коленях, и огромный двухметровый амбал-качок в коротеньких шортиках намеревался забить свой эрегированный «болт» сквозь размокший картон и чëрную грязь, как гвоздь, и сотворить с головой админа компьютерного клуба нечто непоправимое в жизни всякого нормального мужика, а не опущенного. Неподалёку стоял на коленях накренившийся мёртвый Пыса – «королевские» уже заколотили ему палку со стальным, а не кожаным гвоздем прямо в лоб. И вот этот качок, под кличкой Бицепс или Трицепс, все пытается прорваться, а Игорь даже заорать и позвать на помощь не может – рот Пыса тогда ему крайне надёжно замотал скотчем, как знал, сволочь. А теперь, когда админ компьютерного клуба только начинал пытаться поговорить с ним о событиях того самого злополучного вечера, то сразу отнекивался:
— Да не мог я умереть, Игоряха, хорош пиздИть, — говорил гопник и рукой показывал на свой лоб, на котором не было даже отметины от гвоздя, что его якобы прикончил — Это не по-пацански!
И сейчас хотелось с кем-то поговорить о том ужасе, что админ «Гладиатора» испытал, с кем-то поделиться – но было-то не с кем! В клубе сидели одни раскрасневшиеся рыла, что лупили с выпученными краснющими, как у наркоманов, глазами по клавиатуре и пытались поставить свой очередной рекорд в их любимой «кибердрочильне», который ничего по факту не значил. Хотя, надо было отметить, что в «Гладиаторе» после ремонта, с осени стали заходить и девушки – и разбавлять своими появлениями пубертатное сосисочное братство, что не очень нравилось «младшему администратору»:
— Баба – она и в Африке баба, только чёрная, — говорил Пыса и закрывался с очередной представительницей женского пола в своей именной вип-комнатушке — Им бы только растоптать все твои достижения, Игоряха, ради их несносной женской движухи…
И только в этот момент, компьютер видеоигрового гопника не был включен с какой-нибудь киберспортивной дрочильней, а внутри его «випки» раздавались сдавленные ритмичные шлепки по филейным частям и женские вздохи. Звуков от самого Пысы при этом слышно не было – он даже не менялся в лице, когда очередная посетительница уходила от него с раскрасневшимся лицом и шеей полная женского экстатического удовольствия:
— Ну что ты вечно на меня так смотришь, Игорян? Я теперь так зарабатываю себе на пиво, — всегда говорил гопник с лицом робота после коитуса, когда его очередная «клиентка» уходила восвояси или же, что чаще, возвращалась за свободную машину в компьютерном досиживать в «хипстограме» или «Симсах» и курила, как паровоз — Забираю «отжатое», грабить награбленное нынче стало грозить для меня уголовным делом. На подписке сижу.
— Они что, Пыса, тебе платят? — каждый раз удивлялся Игорь, как маленький — И даже красивые?
— Все платят! — отвечал Пыса и окидывал своим серым стальным взглядом всю присутствующую паству компьютерного клуба — Пусть только попробуют не заплатить…
Вот и сейчас к нему припëрлась какая-то тётка, что годилась гопнику в матери, да и если честно – Игорю тоже:
— Ой, Серёженька! Ой, ты мой гладиатор! — разоралась на весь компьютерный клуб женщина, отвыкшая за много лет от любой ласки, кроме прилетевшего промеж глаз от своих вечно пьяных сожителей — У-ОЙ-И-ЁУ!!!
Уши Игоря вспыхнули: «Да как же эта тётка там орет, у Пысы в его випке стоит усиленная звукоизоляция!» — подумал админ компьютерного клуба и внезапно еще и борделя для дам бальзаковского возраста и вспомнил о Лиле. Своей девушке он тоже не рассказывал ту историю… Да и Лиля считала очень милым, в редкие минуты их встреч, когда посреди ночи Игорь начинал визжать в их общей постели, как недорезанный в холодном поту шиз.
«Готовится к экзаменам, наверное» — улыбнулся админ «Гладиатора» под бешеные и страстные завывания тётки в гостях у Пысы, глядя на портрет Лилии в том чудесном летнем сарафане, когда они воссоединились, несмотря на все протесты матери девушки.
Спустя еще 15 минут дверь в випке гопника наконец-то отворилась. Все растрёпанная, дама попыталась поцеловать Пысу при всех, но гопник ловко увернулся и выдал тётке шлепок по жопе вместо прощания:
— Всё, давай – без телячьих нежностей. Время!
— Ну ты и шлю… — только было хотел сказать Игорь, но чувство самосохранения вовремя кольнуло ему в солнечное сплетение, гораздо раньше, чем он наговорил себе на пробитую кабину от «младшего администратора» — Хотел сказать, а шумишь-то теперь ты, Пыса!
— А я может быть коплю себе на обучение где-нибудь в приличном месте, — не поведя и бровью, ответил гопник — Вот и слегка перестарался, Игорян.
— Ты? Учиться? — тут чувство самосохранения предательски не сработало, и Игорёк заржал истерическим смехом в гордом одиночестве — Ой, ща обоссусь от смеха! Ахахаха!
— Ну, давай, не терпи: я тебе ща с ноги дам в еблет – ты ещё и обосрёшься.
Игорь тут же умолк: Пыса мог и не такое сотворить, когда кто-то играл нахаляву в «Гладиаторе». Видел лично и неоднократно.
— Знаешь, тебе бы тоже не помешало закончить СурГУ, Игорь, — задумчиво произнес гопник — Раз ты пиздолиз у Лильки. Женщины вообще любят мужиков с высшим образованием. Эта тётка как раз там какую-то лабуду преподаёт.
— А ты разве не знаешь, что меня оттуда выперли? — спросил Игорь гопника — Да я же тебе тыщу раз рассказывал…
— Я не знаю и того, что знаю, Игоряха, — простодушно сказал Пыса и выставил свою вип-комнатушку на проветривание от вонючих женских духов и вышел в общий зал, от чего затряслась вся школота в клубе — Тебе, я вижу, никогда в детстве не прилетало арматурой по голове? А мне прилетало и не раз. Жизни не мешает, но памятью я своей не горжусь, в отличие от моего «верхнего кика в кабину с разворота» или «5 эйсов с дигла на раунде». Расскажешь еще раз, если рассказывал. Не умрёшь, обещаю.
Игорь сбивчиво и сумбурно начал пересказывать гопнику краткую историю своей учёбы в СурГУ. Про обезумевшее пьянство всех будущих программистов, и как Игорь перепил на спор ректора, что вёл у его группы философию, чем безусловно гордился. И про то, как в конце его университетов админа «Гладиатора» выперли с последнего курса за то, что он, работая в компьютерном клубе, не мог посещать занятия:
— … А я и диплом им сдал – не дали защитить и всё. — закончил свой рассказ Игорь и подытожил — Суки.
— Ну да, — согласился Пыса и сжал кулаки в праведном гневе — Беспредел какой-то. А ты хоть боролся?
— Да я даже на коленях стоял и умолял! — раздраженно бросил в ответ Игорь — А мне декан факультета такой и говорит такую херь: «Нет, Игорь Никифорович, нет. Ещё не открыто истин “крупного стиля”, которые были бы открыты при помощи лести и смирения, нет тайн, готовых доверчиво совлечь с себя покровы: только насилием, силой и неумолимостью можно вырвать у природы ее заветные тайны. Всё сокровенное требует жёстких рук, неумолимой непримиримости: без честности нет познания, без решимости нет честности, нет “добросовестности духа”. Вы исключены и всё тут!»
— Хера! — восхищённо воскликнул гопник и почесал затылок — Нихера себе, как он тебя приспустил, Игорян! Он сам придумал так давить лохов вроде тебя?!
— ПЫСА, БЛЯТЬ! — аж завизжал фальцетом от возмущения Игорь — ЭТО СРАНЫЙ НИЦШЕ, БЛЯТЬ! ЭТОТ СТАРЫЙ ХУЙ, КАК-ТО ВОЛЬНО ЕГО ПРОЦИТИРОВАЛ ПРЕЖДЕ, ЧЕМ ПОСЛАТЬ МЕНЯ НАХУЙ!
— Так, не мороси, Игоряха, — вдруг посерьёзнел Пыса и спросил — Ты точно уверен, что это был Ницше?
— ДА Я ТОЧНО УВЕРЕН! — продолжил буйствовать админ «Гладиатора» — Я ЖЕ УЧИЛСЯ В ЭТОЙ ШАРАГЕ, БЛЯТЬ!
— Хм… — сказал задумавшийся Пыса и заперся у себя в випке — Мне надо проверить, что это за Ницше такой. Что за пацан…
Гопник затих у себя и не выходил на протяжении пары часов. Игорь даже подумал, что он просто ушел дрыхнуть перед каткой, как вдруг резко дверь випки распахнулась и оттуда вышел Пыса, словно познавший все тайны мироздания. Гопник был весь бледный, практически серый, и напоминал собой древнегреческую статую, правда в спортивном костюме и шапке-пидорке:
— Так, я отойду сейчас на часик, — сказал он, глядя на свои наручные часы — Скоро приду. Зарубимся потом все в «каэску» на «Инферно», если получится…
— Ты куда? — ошеломленно спросил Пысу админ «Гладиатора», для которого любой уход самого постоянного посетителя из постоянных был целым Явлением — А зачем? Ты с осени отсюда не выходил, Пыса, сейчас январь – на улице мороз…
— Проверить теорию на практике, — коротко ответил гопник и быстрым уверенным шагом вышел из компьютерного клуба, и тем самым оставил Игоря в еще большем ощущении полного и глубокого потрясения. Таким умным он Пысу никогда еще не видел. Пьяным – постоянно. Несущим бред про Древний Рим – чуть реже.
Без Пысы компьютерный клуб разом буквально осиротел – он не пришёл ни через час, ни через два. Минуты отсутствия гопника тянулись мучительно долго, а Игорь еще и вспомнил на радость своему тревожному расстройству, что без Серёги Пысаренко воровство в «Гладиаторе» от посетителей было привычным делом и после этого сразу же взмолился, что клиентура сразу этого не прочухает. А посетители надеялись и ждали, что если Пысы не будет и через 3 часа – то можно точно будет все спокойно вынести, так как скорей всего его убили, а этот визжащий дрищ в чёрной толстовке не сможет остановить даже младшеклассника.
Через два с половиной часа слегка накренившийся на бок гопник, пошатываясь, прибыл обратно в «Гладиатор». Шапка на нем отсутствовала, растянутый и подранный спортивный костюм напоминал собой больше древнегреческую хламиду, а рожа была основательно помята:
— И правда, высшее образование потяжелее среднего-то будет, — задумчиво пробормотал проходящий в свою випку Пыса, когда Игорь снова его увидел.
— Пыса, ты где был? — спросил гопника админ «Гладиатора», наконец-то успокоившись, что в клубе не произойдет массового хищения ценностей.
— Получал «Высшее образование», — ответил гопник, включая свой компьютер — Ну то, которое про Ницше там и насилие. Ты рассказывал.
— И как? Получил? — ошеломленный Игорь никогда не видел, чтобы Пысу так кто-то отметелил.
— Ну да. И среднее, и высшее. Мог бы и до кандидата наук дойти, да смотрю: задерживаюсь. — сказал гопник, разминая правую руку со звуком хруста сломанных костей — Может в другой раз.
— Я не умею шутить, Игорь, — ответил Пыса и достал из-под пазухи красные корки диплома СурГУ, уставившись на админа «Гладиатора» немигающим серым взглядом хищника, увидевшего жертву — И батя мой не умел, и дед. И вот тот мужик, что про Ницше тебе затирал – и он тоже разучился. Ах да, чуть не забыл, пока катку не зарядил: сходи за своим дипломом, я всё уладил…
Игорь на мгновение оцепенел: его воображение пыталось нарисовать различные картинки того, как Пыса мог подобное вообще провернуть, но остатки разумности превращало их «Чёрные Квадраты» Малевича.
— Давай же, прись за дипломом, Игорян! Я что, зря что ли старался, вырывал у природы её обдристанные «заветные тайны»?! Давай! Кабанчиком! — зло произнёс гопник и повелительно прикрикнул на Игоря — Ёбну!
Игорь машинально начал натягивать на себя верхнюю одежду с рюкзаком и заторопился на выход.
— Значит так, братва! Будем праздновать победу, — обратился ко всем присутствующим в клубе Пыса — Быстро собрались на «Инферно», вы меня знаете… А иначе окажетесь там гораздо раньше, чем на то надеялись! И я сейчас не про игрушки.
И под безумный крик Пысы «ЗА ГЛАДИАТОРА, БЛЯТЬ!!!» админ компьютерного клуба выскочил, как ошпаренный, из подвала школы на мороз и побрёл по зимним улочкам Суровска заканчивать своё неожиданно вернувшееся высшее образование. До СурГУ путь предстоял не очень близкий, практически через весь город, но патологическая жадность Игорька не позволяла ему потратить деньги даже на маршрутку, не говоря уже о каком-нибудь ином способе передвижения. Так что, взяв по дороге бутылку самого дешевого пива, он упрямо пёр в своих летних стоптанных кедиках по нечищенному снегу и льду, напоминая собой в рюкзаке фигуру «Коня» из шахмат. И все боялся, что на улице его может заприметить военком и забрать в армию, так что упорно косил под горбуна с инвалидностью и подволакивал ногу.
Чем ближе пробивался Игорь к университету, как ледокол через Арктику, тем явственней начинал подмечать: что-то в Суровске точно было не в порядке. По городу словно бы пронёсся смерч и разворотил всё на своем пути чудовищной силой. Подходя к университету, он ощутил, будто бы находится в вакууме: не слышно было собственных шагов, даже вечного галдежа университетских ворон слышных ещё за километр до СурГУ.
«Пыса, блять…» — мысленно шипел Игорёк, как африканская жаба, созерцая масштабы бедствия на пути неумолимости силы познания суровского гопника, и чуть было не впечатался в стеклянный предбанник перед входом своей бывшей шараги. Но, на его счастье, никакой витрины уже не было – Пыса предусмотрительно расколотил всю «стекляшку» до основания, еще на входе в университет показав всю свою «добросовестность духа».
Внутри здания образовательного учреждения было так же тихо. Сломано было всё, что можно было сломать, но то дело рук было студентов, а не гопника из «Гладиатора». Вокруг в холле лежали бездыханные, но на удивление всё ещё живые тела охранников и некоторых студентов с преподавателями, что не сумели избежать «истины крупного стиля» от суровского философа Серёги Пысаренко. Переступая тела и, стараясь не наступать в кровь и прочие телесные жидкости, Игорь направился в свой деканат. Он теперь больше собой напоминал заброшку бомжей со сломанными стульями и разломанными столами, а не место унизительного исключения Игоря из СурГУ. Тут Пыса явно перестарался.
Декан сидел в своем кабинете в глубине помещения и хлестал из горла коньяк, как всякий жаждущий в пустыне воду. Он то держался рукой за проломленную голову, то подпирал ею подбородок, словно боялся, что если так не станет делать, то его просвещённый череп расколется надвое. Почуяв, что кто-то заходит, декан инстинктивно сжался от страха, но, опознав в посетителе Игоря, тут же разочаровался от увиденного и выдал уставшим голосом:
— Вот ты и заявился сюда снова, Подолянский, падло...
— Я за дипломом, — сказал Игорь, озираясь по сторонам.
— Значит на защиту, — ответил декан, допив бутылку и бросив ее к ногам своего самого тупого студента за всю историю преподавания в СурГУ — Что же, после вашего «восстановления», вынужден вам сообщить, Игорь Никифорович, что обойдёмся без неё – мне оставшееся здоровье дороже. Идёт?
— Идёт, — ответил Игорь. Таким жалким своего бывшего декана он прежде никогда не видел.
— Вот ваш диплом, Подолянский, — сказал декан и сбросил кипу каких-то бумаг, под которым виднелась «синяя корка», слегка запятнанная в деканской крови — Забирайте. Теперь именно вы самый тупой наш выпускник, что когда-либо я знал. И жестокий…
Игорь сгрёб диплом, не глядя, вместе с какими-то зачётками, ручками и канцелярскими принадлежностями себе в рюкзак и было направился к выходу, как услышал вопрос, адресованный к нему:
— Скажите мне: за что? Ещё и в день студента…
Админ «Гладиатора» не нашёлся сразу, что ответить, поэтому, немного поломавшись и зависнув секунд на десять, ответил на сакраментальный вопрос декана, как есть:
— Потому что я хотел быть программистом – и я им стал.
По пути обратно в «Гладиатор» Игорь сильно задумался. Наконец-то он мог уехать из Суровска обратно в родной Химгородок не как позор всего рода человеческого и выслушивать упрёки от матушки до конца своих дней – а как триумфатор. И пусть настоящий победитель сейчас хлещет лимонную настойку в компьютерном клубе и играет с посетителями в киберспортивные «дрочильни», но именно он, Игорь, наконец-то стал свободным от суровского гнёта. В него будто бы вернулась жизнь, и админ «Гладиатора» отметил для себя, что ему в принципе совсем не жаль всех тех несчастных, что покалечил Пыса в своем припадке ницшеанской «сверхчеловечности». Ну… В понимании, гопника, разумеется, да и похер вообще. Главное – что даже дышится впервые хорошо и вольготно. Впервые за долгое время Игорь смог почувствовать себя счастливым, живя в Суровске.
«Лильку бы забрать из этой помойки» — думал Игорь на волне торжества, проходя через гаражный кооператив. За ходом быстро сменяющихся приятных ему мыслей он совсем не заметил стайки гоповатых девушек. Одна из них совсем не походила на женщину, больше на здоровенного двухметрового качка, накрасившегося как Верка Сердючка и засунувшего под закрытый топик баскетбольные мячи. Амбал был в слегка обосранной и поеденной молью шубе, кожаной мини-юбке и о чём-то перетирал со своей бандой:
— Значит так, шкурки, — произнёс фальцетом манерно качок — У нас тут лох на подходе.
— Бицепс, да ну его нахуй, бича ебан… — попыталась запротестовать одна из гоповок, как получила мощную затрещину от амбала и от удара улетела головой в сугроб, застряв там наполовину.
— Сколько раз тебе, сука, повторять, Рыба! — рявкнул Транс-Бицепс — Я теперь Танюша, поняла нахуй?!
— Это вроде бы Игорь… — сказала вторая гоповка, присмотревшись — Да, это он, админ компьютерного клуба.
— Лерка, это точно он? — спросил (или спросила) «Танюша».
— Да точно, Танька. Я его знаю – встречался тут с моей подругой когда-то.
— А сейчас что? — Таня-Бицепс уже с совершенно другим интересом «рассматривала» Игорька.
— А сейчас мы с Лилькой больше не подруги. Вроде расстались они с ним прошлым летом.
Игорь поравнялся с гоповками и прошёл мимо них, предаваясь мечтами о том, как он уедет наконец-то из Суровска вместе с Лилей. А гоповки обратили внимание, что их «предводительница» явно неровно дышит к админу компьютерного клуба:
— Женщиной меня сделал… — бормотал со страстью транс-качок, вглядываясь в уходящий худосочный зад Игорька — Самец…
Гоповки всеми силами пытались не реагировать на сказанное «Таней». Все трое девушек, даже вылезшая из сугроба Рыба, сразу же одобрительно закивали амбалу головами, пытаясь не заржать во весь голос. Пусть Бицепс и совсем стал ебанутым на голову после неудачной «стрелы» с админом компьютерного клуба, но в силе удара никак не потерял, а надев каблуки – даже приобрёл.
— Так что нам с ним делать? — спросила третья гоповка, самого небольшого роста из всех — Ебашим? Уйдёт же.
— Не, ебашить его не будем, Сопля, — ответила «Танюша», томно оглаживая свою «грудь» из надутых мячиков — Будем любить… Долго. Страстно.
— Кого? Вот этого крысёны… — не поняла Сопля и за дерзость отхватила чапалах от Бицепса, рухнув башкой на лёд.
— А вы не завидуйте, блядота! — рыкнул транс на гоповок — Игорёк наверняка не любит курящих шмар, как вы, он любит спортивных девушек, как я. Он мой Игорёнок! И только мой!
От криков транс-гопника Игорь оглянулся и затрясся. Сомнений быть не могло – его кошмар стал явью. Бицепса он опознал сразу, даже со значительного расстояния. Этому совсем не мешало, что полудурок почему-то разоделся в бабские шмотки и размалевал всё своё гоповское рыло упизженной у младшеклассниц косметикой «Маленькая Гея».
— ИГОРЬ, СДЕЛАЙ МЕНЕ РЕБЁНКА! — заорал транс-амбал, как медведица в течке, и понесся навстречу админу компьютерного клуба, так, что затрясся лед под его мощными, почти лошадиными ногами — ИГОРЬ!
— Королевские! — издав пронзительный бабий визг, Игорь на всех парах приспустил от ебанутого.
— ИГОРЁНОК! КУДА ТЫ?! — рычала на добрую половину Суровска экзальтированная «Танюша».
— ОТЪЕБИСЬ, ДУРА!!! — визжал на бегу, как поросёнок уматывающий свои копыта от мясника, на вторую половину города «Игорёнок».
— МИЛЫЙ! ТЫ ВСЁ РАВНО НЕ УБЕЖИШЬ ОТ НАС! ДЕВОЧКИ! ЛОВИ ЕГО!
Гоповки, явно пересравшись с того, что с ними будет если они так НЕ поступят, тоже устремились за Игорьком. Плутая по буеракам, админ компьютерного клуба бежал, не переставая, до самого школьного стадиона, где полностью зарылся в снег и только так смог сбросить с себя преследование «Королевских Шмар».
— ИГОРЬ! МИЛЫЙ! ВЫХОДИ К ТАНЮШЕ! НЕ ПРЯЧЬСЯ! — орала «Танюша» и пыталась нюхом выследить затерявшийся во снегу след Игорька — Я ЖАЖДУ ЛЮБВИ! ДЕВОЧКИ ВСЕ ВМЕСТЕ: И-И-ГОРЬ! И-И-ГОРЬ! ТРАХНИ МЕНЯ ПОЛНОСТЬЮ, МОЙ САМЕЦ!
А Игорь весь синий в снежном плену просидел до позднего вечера и дрожал в сугробе за школой, и особенно сильно – когда транс-амбал вместе со своими королевскими шмарами проходились в поисках совсем рядом с ним – но, к счастью, всё обошлось. Когда гоповки всё же решили отойти от школы и ушли вглубь суровских спальных районов, а их безумные (особенно от Бицепса-Танюши) крики стихли, он вылез из сугроба и на негнущихся ногах замерзший допёрся до «Гладиатора» весь в снегу.
Завалившись в компьютерный клуб, Игорь увидел довольного Пысу, развалившегося за его компьютером:
— А я что тебе говорил, Игорь?! — радостно выкрикнул гопник, увидя заиндевевшего админа — Бабам нравится высшее образование! Вон как орали!
— Пыса… Блять… — прохрипел весь синий от обморожения Игорь — И я, кажется, ног не чую…
— А не надо было трахаться в снегу – только простатит взращивать, — отметил Пыса и закончил что-то печатать — Вот, наконец-то…
— Что «наконец-то», Пыса?! — попытался в привычной манере завестись Игорь на гопника, но не отогрелся с мороза — Меня чуть не выебли в прямом и переносном смыслах!
— Ну, не получилось – и похуй вообще, в следующий раз потрахаешься. Есть дела поважнее. Я твою сраную программу учёта времени переписал для «Гладиатора», — отмахнулся гопник, не обращая внимания на замерзшего вусмерть еле живого Игорька — Она вся дырявая, как и весь твой обосранный университет. Держать удар там не умеют, сдаются перед натиском судьбы, никакого уважения. А твою программу ещё в первую неделю научился обходить через самый обыкновенный отладчик для видеоигровых читов. Так что Ницше твой – студяга-философ и лох. В Суровске и дня бы не прожил – валялся бы обоссаный и с пробитой башкой. Получил диплом?
— Ницше не мой… — ответил админ «Гладиатора» — Да, получил.
— Ну вот и заебись, что не твой. Мир строится на уважении, не на насилии, хотя порой кажется обратное, — сказал Пыса и, встав из-за стола, выдал Игорю бутылку ядреной лимонной настойки, что делала его тётка — На вот, Игоряха, попустись…
Админ «Гладиатора» выдул бутылку с настойкой одним махом и рухнул в свое кресло, сладостно задремав. Гопник вернулся в свою випку и громко раздавал указания всем играющим в клубе «как нужно идти на мид», а иначе «расколошматит всему мясу ебальники». И пусть он грозился порой убить всех присутствующих, если они сольют катку – голос Пысы этим вечером действовал очень успокаивающе на Игоря. Впервые он засыпал, не чувствуя, что во сне он снова окажется в том злополучном апрельском вечере – ведь тот, кто отколошматил весь СурГУ в одну калитку, не может так просто взять и умереть. Сверхлюди не умирают – это не по-пацански…