62. Вечный Февраль.
Время до поездки пролетело незаметно: Миша просто втупую пробухал его до 6 часов вечера пятницы. В лицей ему все равно идти не хотелось, а родители совсем были не против – в ночь среды на четверг умер дед. И пока мать с бабкой убивались по поводу покойного, Миша подворовывал бутылки с коньяком для поминок и преспокойно хлестал их в одно рыло, иногда вместе со своим батьком на радостях. Деда жалко было только женщинам семейства Скрепкиных – для мужчин же это больше стало облегчением. Дед последние пару лет безумным и особенно невыносимым. Любимым занятием его последних мгновений жизни было ходить по подъезду и мазать ручки говном всем жильцам в доме, называл «проститутами» всех соседей, особенно крепких мужчин – а получать в морду после...
61. Пошёл ты до пятницы!
— К сожалению, Варвара Аркадьевна не сможет быть второй сопровождающей в нашей предстоящей поездке в Санкт-Петербург в эту пятницу, так что она отменяется, — объявила на классном часу классная руководительница 10 «Б» Алла Николаевна — Учительница по математике лежит в больнице с воспалением легких…
60. Ночь Рождения всех Жужелиц.
Виктор Иванович в полном изумлении осматривался, сидя в каталке посреди последнего пристанища «Валерия Валерьевича». Его хозяин-мумия скончался не менее десяти лет назад и напоминал своими останками больше иссушенную, вяленую и почерневшую плоть старой обезьяны по недоразумению, забытую в легкосплавных титановых и бериллиевых оболочках экзоскелета. Личное убежище Голубева напоминало собой ангар безумного ученого, двинутого на технологиях: огромное количество всевозможных экранов в сыром виде передавали потоки отладочной информации, по полу были разбросаны детали различных роботов и станков, микрочипы и совсем что-то невообразимое из электроники, вроде углеродных кристаллических накопителей и органических процессоров. Несмотря на весь...
59. Хуже, чем мёртвым.
— Послушай, САВ-296, ничего с этого мясного ублюдка снять нельзя, даже глазные протезы – в его биомодах ещё моя бабка ходила, а она «умным чайником» была… — первым, что услышал Старик, когда очнулся, был голос промышленного манипулятора — Нехер ловить. Для протокола: как его хоть звать-то?
58. Татьянин бицепс.
Суровский Государственный Университет является загадкой даже для меня, составителя «Суровского Путеводителя». Откуда мог взяться и дожить до наших дней в 12-тысячном городке на самой его окраине целый ВУЗ — современной науке неизвестно. И история Суровска тут тоже не помощница — ведь СурГУ появился на месте Суровского Института Благородных Девиц, что воздвигло неизвестно зачем семейство Обнорских, однажды сильно проигравшись в конце XIX века в преферанс…
57. Сам ты... Издат!
— Что значит «мы не печатаем стихи»?! — разревелся умирающей мамонтихой, все еще непризнанный Гений Суровской Поэзии Аристарх Семенович Вронский или попросту «Фисташка», тряся грязноватыми бумажками и авоськой с пустыми бутылками перед очередным псом Кровавого Режима в редакции «Суровского собеседника» — Да вы знаете, кто я?!
56. Вересковый Рай.
— Ну значит так, Meine Liebe (Моя Любовь), — сказал Плут, ведя за собой Сущность — Как и обещал, я расскажу тебе все то, что ты так хотела знать обо мне, но только один раз. Просто слушай и не перебивай – я больше всего на свете не хочу повторять этих слов.
Бывают ли у жужелиц дни рождения?
За окном лил дождь уже третий день, и Суровск начинал напоминать собой дырявый сапог, из которого текла грязная и мутная вода. С самого утра мокрый, как корабельная крыса, Витька, держа в зубах промокший насквозь от дождя список покупок, медленно поднимался по лестнице к себе домой, нагруженный двумя тяжеленными пакетами продуктов из «Синего и Серого»: у него сегодня намечалось празднование его дня рождения.
Холодная Луна
Ночной Суровск как всегда по весне благоухал мазутом и вытаявшими собачьими «подснежниками». По главной улице города, по Звездной, мирно прогуливался высокий мужчина в длинном кожаном плаще с поводком в руках. Только он выгуливал не собачку и даже не кошечку – он выгуливал свою подружку, что грустно плелась за мужчиной не четвереньках:
Идеальные работники
Преисполненный самолюбованием и довольный как никто другой Гвидон Геннадьевич Лосько раскачивался в своем кресле, словно пожилой гиббон на ветке познавший секрет бесконечных бананов. Директор ООО «Лось и Ко» наконец-то совсем позабыл о каких-либо своих заботах, а о работе вообще никогда не любил вспоминать, особенно перед обедом. Не царское это дело – думать, да и вообще… Долбоебы вот горбатятся пусть эти… Крестьяне кривозубые! И желательно где-нибудь в другом месте – в «Лось и Ко» им места нет! На протяжении двух месяцев он лично с главбухом выпинывал всех дармоедов, все ленивые жопы и чьих-то сынков страшным словом «оптимизация». Естественно, делали они это по всем законам суровского бизнеса: не выдавали этим ошибкам природы ничего...