Высокий пульс (новелла). Том 3. Глава 3
Перевод других проектов можно найти в ТГК "Alice's Labyrinth"
Едва прозвенел последний звонок, как Ким Джин Хён уже караулил меня на верхнем этаже. Мы могли пересечься внизу возле его кабинета, но он, словно считая меня беспомощным, мёртвой хваткой вцепился в моё запястье, едва я переступил порог класса, и поволок за собой. Благодаря этому мне удалось без проблем преодолеть хаос в школьном коридоре.
По пути к велопарковке ситуация не изменилась. Я плёлся, безуспешно пытаясь поспевать за его широким шагом, пока наконец резким движением не вырвал руку из его ладони.
— Джин Хён, помедленнее, пожалуйста. Я уже задыхаюсь...
— Ох... Прости, если сделал больно. Я просто очень торопился.
Осознав оплошность, Ким Джин Хён испуганно вскинул вверх руки. Он выглядел искренне растерянным. Неужели ему до сих пор было страшно, что я могу снова раствориться в воздухе, не оставив ни следа?
— Я никуда не убегу, Джин Хён. Так что прекрати переживать.
Слегка нахмурившись, он бросил быстрый взгляд мне за спину. Вокруг всё ещё звучал несмолкаемый поток голосов освободившихся школьников. Хотя к нам никто не приближался, близость центрального выхода делала этот гул особенно ощутимым.
Ким Джин Хён несколько раз перевёл взгляд с меня на школьный двор, после чего внезапно обхватил меня за плечи и резко развернулся спиной к толпе.
От неожиданности у меня перехватило дыхание, но из-за его широкой фигуры, вплотную прижавшейся ко мне, я больше ничего не видел вокруг. Будто намеренно заслоняя меня своим телом от любопытных глаз, Ким Джин Хён наклонился и накрыл мои губы своими.
Прежде чем я успел осознать случившееся, мягкое прикосновение его губ прервалось, и Ким Джин Хён с самым обычным видом приобнял меня за шею, ведя дальше к парковке.
— Вот теперь можно и не спешить, — он произнёс это с довольной ухмылкой, даже не подозревая, что я едва не лишился чувств от страха.
Я старался быть осторожен, но всё равно пропустил это. Контроль над феромонами я восстановил лишь после того, как наши губы разомкнулись, а до этого момента вся защита держалась исключительно на действии принятой таблетки.
Ослабь препарат хватку хоть на мгновение, и моя тайна была бы раскрыта.
Видимо, запредельно дорогое лекарство действительно стоило своих денег, поскольку Ким Джин Хён ничего не заподозрил. Но от одной только мысли о том, что он узнал бы, что я Омега, моё сердце болезнечно ёкнуло.
Ким Джин Хён, уже успевший открыть замок, кивнул мне на багажник велосипеда.
— Прыгай давай, пока у нашего Чон Ындже «лекарство» действовать не перестало.
— ... Лекарство? Ты о чём вообще?
Я испуганно округлил глаза, отчего Ким Джин Хён лишь накренил голову, и тут до меня дошло, что под «лекарством» он имел в виду свой поцелуй.
Натянув улыбку, я поспешно устроился на сиденье. Как он и сказал, я обхватил его руками за талию.
Ещё утром обычные объятия вызывали у меня панику, но теперь, поверив в безупречную надёжность таблеток из Франции, я мысленно расширил границы дозволенного.
“Такая малость точно вреда не причинит”.
С этой мыслью я ласково прижался лбом к его широкой спине.
Переступив порог дома Ким Джин Хёна впервые после своего пробуждения, я ощутил, что это место изменилось до неузнаваемости.
Стоило нам пройти ворота и зайти во двор, как по коже пробежали странные мурашки. Пока Джин Хён пристёгивал велосипед, я поднялся на крыльцо и замер: неведомые ранее, пугающие ощущения волной прокатились по телу. Первобытный инстинкт умолял как можно скорее ворваться внутрь и жадно вдохнуть феромоны ультрадоминантного Альфы, тогда как голос разума отчаянно предупреждал об опасности.
Поднявшийся следом Ким Джин Хён кивнул на кодовый замок входной двери.
— Я сменил пароль. Запомни его.
Он принялся неторопливо нажимать на светящиеся клавиши давая мне возможность всё рассмотреть.
Стоило ему набрать комбинацию из дат наших дней рождений и нажать звёздочку, как щёлкнул.
— И не боишься раскрывать мне такие секреты? А вдруг я прокрадусь к тебе и что-нибудь украду?
— Приходи и кради сколько влезет. Заодно хоть лишний раз на тебя полюбуюсь, — в его голосе читалась стопроцентная уверенность, что мне от него ничего не нужно. Он прав, но остался бы он столь же благодушен, узнай, что перед ним стоит Омега, нагло выдающий себя за Альфу?
Легко говорить, пока остаёшься в блаженном неведении.
— Но почему моя дата стоит первой? Это ведь твой дом, логичнее было бы поставить твою...
— Чон Ындже всегда на первом месте. Заходи, — оборвав меня на полуслове, Ким Джин Хён небрежно толкнул дверь. В ту же секунду все возражения вылетели у меня из головы, уступив место отчаянной борьбе за равновесие: от хлынувшей из прихожей лавины чужих феромонов у меня подкосились колени. В своём жилище он ничуть не сдерживался, отчего весь дом до самого дальнего угла пропитался концентрированным запахом ультрадоминантного Альфы. И как только я мог бывать здесь раньше и чувствовать себя совершенно нормально? Моя прошлая жизнь в теле обычного человека теперь казалась мне едва ли не подвигом.
Подталкиваемый в спину, я перешагнул порог гостиной, и моё дыхание мгновенно стало прерывистым и тяжёлым. Так вот каково это, когда каждая клеточка тела вибрирует под чужим влиянием. И пока невидимая розовая сладкая вата вновь плотным коконом сжималась вокруг меня, в затуманенном мозгу билась лишь одна эта мысль.
— Чон Ындже, — оказавшись вплотную, Ким Джин Хён негромко позвал меня. Стоило мне приподнять отяжелевшие веки, как он жадно впился в мои губы. Влажное, нежное прикосновение его губ лишило меня остатков воздуха, заставив мир окончательно раствориться.
Я упёрся ладонями в его плечи и отстранился, заставив Ким Джин Хёна недовольно нахмуриться.
— Почему? Не хочешь целоваться?
— Дело не в этом... Кажется, я подхватил простуду, не хочу тебя заразить.
— Плевать, я люблю болеть, — сказав это без тени сомнения, он снова потянулся ко мне, но я испуганно мотнул головой и закрыл рот обеими ладонями.
Находиться в самом эпицентре запаха ультрадоминантного Альфы и при этом пытаться сдерживать собственную натуру было настоящей пыткой. Мои природные инстинкты, рвущиеся наружу в ответ на его призыв, сейчас удерживались исключительно за счёт химического барьера. До окончания действия таблетки оставалось ещё много времени, однако рисковать я не имел права. Быть запертым в его логове совсем не то же самое, что мимолётный поцелуй на открытой школьной парковке.
На лице Ким Джин Хёна отразилось неприкрытое разочарование, он крепко сгрёб меня в охапку и умоляюще прошептал:
— Да говорю же, всё нормально, я только прикоснусь разок. Бабушка меня в детстве всеми возможными вакцинами обколола, у меня сильный иммунитет и куча антител.
— Неужели тебе самому не хотелось обнять меня за всё это время? Я вот каждый день только о тебе и думал, когда дрочил, — жалуясь, он принялся осыпать поцелуями тыльную сторону моих ладоней, которыми я прикрывал рот. И этот парень, даже не подумав смутиться, выдавал такие интимные откровения, глядя мне прямо в глаза. Моё же лицо от стыда и волнения мгновенно вспыхнуло пожаром.
Не давая его губам подобраться ближе, я пониже опустил голову и вновь упёрся руками в его грудь.
— Да я не про то, Джин Хён... Можем мы... открыть окна и немного проветрить? — от моего едва слышного, робкого лепета Ким Джин Хён заметно вздрогнул. Он послушно отступил на шаг, и его лицо мгновенно стало предельно серьёзным, словно пазл в его голове наконец сложился.
— Чёрт... Значит, мои феромоны давят на тебя. Ну конечно... мы же оба Альфы. Я сейчас всё открою, а ты пока не снимай куртку, чтобы не замёрзнуть. Обещаю пока тебя не трогать, — с этими словами Ким Джин Хён окончательно разорвал объятия. Он попытался широко улыбнуться, но в его обычно хищном взгляде промелькнула щемящая тоска, что у меня сжалось сердце.
Он принялся распахивать настежь окна в гостиной и комнатах, и колючий мартовский сквозняк в одно мгновение выпустил из дома уютное тепло вместе с его умопомрачительным ароматом.
Немного позже мы устроились в его комнате прямо на полу у низкого столика, как в те дни, когда вместе готовились к урокам. Как раз вовремя включенный на полную мощность обогреватель быстро возвращал комнате тепло.
— Споём праздничную песню? — Ким Джин Хён после того, как зажёг все свечи на роскошном торте со взбитыми сливками, выжидающе склонил голову набок.
— Да ну, зачем петь... Мой день рождения был два месяца назад, не стоит.
— Значит, будем петь в темноте, — отрезал он.
Моё мнение, похоже, не имело ровным счётом никакого значения: Джин Хён быстро вскочил со своего места и щёлкнул выключателем.
В погрузившейся во мрак комнате единственным источником света остались восемнадцать свечек, горящих на торте, и невероятно яркие глаза Ким Джин Хёна.
— С днём… — напев первый слог праздничного гимна, словно проверяя мою реакцию, Ким Джин Хён забавным жестом соединил ладони у груди, готовый вот-вот захлопать. В неровных лучах жёлтого пламени его лицо казалось настолько озорным, что я не выдержал и засмеялся. Заметив мою улыбку, Джин Хён подхватил это веселье и запел в полный голос. — С днём рождения тебя, с днём рождения тебя! С днём рождения, дорогой Чон Ындже, с днём рождения тебя!
Подобных поздравлений я не слышал с самого детства, со времён беззаботного возраста, поэтому от нахлынувшего смущения весь остаток песни я покусывал изнутри щёку, не зная, куда смотреть. Разумеется, из-за этой растерянности мне и в голову не пришло, что перед тем как задуть пламя, полагается загадать желание.
Заметив, что я уже сложил губы трубочкой, Ким Джин Хён поспешно перехватил мою руку.
— Стой, подожди! Сначала загадай желание.
— Ну да. Быстрее загадывай, чтобы мы с тобой были счастливы вместе целую вечность.
“Пусть мы с Ким Джин Хёном всегда-всегда будем счастливы”.
“И пусть Ким Джин Хён до конца своих дней так и не узнает, что я Омега”.
Не знаю, к каким высшим силам следовало взывать в этот миг, но я мысленно прокричал эти слова как можно громче, отчаянно надеясь, что вселенная меня услышит.
Задуть разом целых восемнадцать свечей оказалось задачей не из лёгких. Мне пришлось сделать три глубоких выдоха, прежде чем последний упрямый огонёк наконец погас.
Когда Ким Джин Хён вновь включил освещение, мне пришлось зажмуриться от ударившего по глазам резкого света.
Открыв глаза, я обнаружил прямо перед носом пакет, который протягивал мне Джин Хён. Внутри лежала новенькая чёрная бейсболка со всеми бирками. Стильная и простая, абсолютно в его вкусе.
— Зачем такие траты, мог бы и без подарка... Спасибо тебе огромное.
— Примерь скорее, хочу поглядеть. У тебя лицо маленькое и кожа светлая, так что сто процентов сядет идеально.
Заразившись его искренним нетерпением, я натянул бейсболку на голову. Она пришлась как раз впору, даже регулировать ремешок не понадобилось, ведь затылок идеально поместился.
Я чуть поправил козырёк и повернулся к нему, но Ким Джин Хён вместо ответа внезапно подался вперёд и чмокнул меня в щёку.
Насладившись моим ошарашенным видом, он задорно ухмыльнулся и принялся пристально разглядывать меня, уставившись вовсе не на подарок, а на моё лицо.
— Чон Ын Дже, ты очень красивый. Настолько, что это ослепляет.