Феминизм победил патриархат. Кроме тех мест, где патриархат оплачивает счет
Есть одна проблема с революциями. Старый порядок удобно отменять целиком в манифестах, но в реальной жизни люди начинают внимательно перебирать его имущество. Угнетение выбрасываем. Обязанности выбрасываем. Ограничения тоже. А вот бесплатный ужин, защиту, мужскую инициативу, готовность содержать семью и привычку брать на себя неприятные решения, пожалуй, оставим. Все-таки хорошие вещи, чего им пропадать.
Современный романтический контракт поэтому выглядит довольно смешно. Женщина совершенно справедливо не обязана обслуживать мужчину, подчиняться ему, отказываться от карьеры, спрашивать разрешения на поездки и считать его главным просто по факту наличия Y-хромосомы. Но от мужчины во многих культурах по-прежнему ждут довольно традиционного набора. Пригласи первым. Заплати. Проводи. Защити. Не ной. Будь сильнее. Зарабатывай достаточно. Если случилась проблема, реши ее.
Получается равноправие с весьма любопытной системой исключений.
Само по себе противоречие не доказывает никакого женского лицемерия. Люди вообще редко живут по стройной философской системе. Мужчины ничуть не лучше. Многим нравится экономически независимая женщина, пока она не начинает зарабатывать в несколько раз больше. Нравится освобождение от роли единственного кормильца, но не всегда нравится потеря статуса, который шел вместе с ролью кормильца. Люди охотно демонтируют правила, которые им мешают, и гораздо внимательнее относятся к правилам, которые работают в их пользу.
Но именно поэтому история с benevolent sexism, «доброжелательным сексизмом», интереснее обычных разговоров о патриархате. Тут сексизм приходит не с запретом голосовать и не с фразой «твое место на кухне». Он приходит с цветами, оплачивает счет и предлагает довезти домой.
Сексизм бывает приятным. В этом вся проблема
Психологи давно разделяют грубо враждебный сексизм и его гораздо более симпатичную разновидность. Доброжелательный сексизм строится вокруг идеи, что женщина особенная, хрупкая, нравственно более чистая и поэтому мужчина должен ее защищать, обеспечивать и оберегать.
Звучит намного лучше, чем «женщина глупее мужчины». Поэтому такой сексизм гораздо труднее заметить и еще труднее уничтожить.
В нескольких исследованиях женщины оценивали мужчин с выраженными признаками доброжелательного сексизма как более привлекательных потенциальных партнеров. Причем участницы одновременно видели патерналистскую сторону поведения. Женщины понимали, что такой мужчина может относиться к партнерше сверху вниз, считать ее менее самостоятельной и нуждающейся в мужской опеке.
Но привлекательность все равно росла.
На первый взгляд получается идеологическая авария. Женщина хочет равноправия, но выбирает мужчину, который демонстрирует слегка неравноправную модель отношений.
Если копнуть глубже, никакой мистики нет. Один и тот же сигнал содержит сразу две части. «Женщину надо защищать» означает патернализм, но одновременно сообщает, что мужчина готов рисковать ради партнерши. «Мужчина должен обеспечивать женщину» несет старую гендерную норму, но одновременно говорит о готовности делиться ресурсами. «Настоящий мужчина берет ответственность» может подразумевать иерархию, но еще показывает надежность и способность действовать в кризисе.
Получается упаковка, где контроль лежит рядом с довольно ценными качествами.
И попробуй откажись от всей коробки.
Особенно забавно наблюдать подобное на уровне бытовых норм. Современный человек может считать гендерные роли бессмысленным пережитком, а через пять минут заявить, что мужчина, который предложил разделить счет на первом свидании, «мелочный». Женщина финансово независима и может сама купить себе ужин, но сам факт мужской оплаты продолжает работать как сигнал интереса, статуса, щедрости и серьезности намерений.
Получается странная арифметика. В офисе пол не должен определять зарплату. В ресторане пол иногда вполне успешно определяет, кто достает карту.
И попробуйте указать на противоречие. Начнется увлекательная философия про «мне просто нравятся воспитанные мужчины».
Разумеется, может нравиться. Но воспитание удивительным образом часто оказывается очень гендерно специфичным. Мужчина показывает воспитание, когда платит. Женщина почему-то не обязана показывать воспитание симметричным способом.
Где забота превращается в контроль
Самое интересное начинается потом. Поведение, которое помогает выиграть конкурс на привлекательного партнера, может ухудшать отношения после победы.
Исследования пар показывают, что разные компоненты доброжелательного сексизма дают разный результат. Романтическая вовлеченность, тепло и подчеркивание значимости партнерши могут быть связаны с большей удовлетворенностью. Защитный патернализм уже связан с меньшей удовлетворенностью отношениями, ощущением снисходительного отношения и психологическим дискомфортом.
Граница проходит очень просто.
«Я встречу тебя ночью, чтобы тебе не пришлось идти одной».
«Ты ночью никуда не пойдешь, я запрещаю».
Обе фразы можно продать под брендом заботы. Но первая добавляет человеку возможности, вторая забирает.
Та же конструкция работает с деньгами.
«Если у тебя возникнут проблемы, я нас вытяну» звучит как надежность.
«Я зарабатываю больше, поэтому решаю, на что тратить деньги» уже выглядит немного иначе.
Женщине может нравиться мужчина, способный защитить ее в физически опасной ситуации. Совершенно понятное желание. Но социальный сценарий легко делает следующий шаг. Если мужчина отвечает за безопасность женщины, значит, мужчина получает право определять допустимый риск. А дальше появляются запреты на поездки, вечеринки, друзей, одежду и работу.
Контроль редко входит в отношения в футболке с надписью «контроль». Обычно он представляется заботой.
«Мне не нравится, когда ты туда ходишь».
«Мне спокойнее, если ты останешься дома».
Очень удобная схема. Ограничения оформлены как доказательство любви, а сопротивление ограничениям можно объявить неблагодарностью.
Вот поэтому benevolent sexism гораздо интереснее тупого бытового сексизма. Грубое унижение легко распознать. Привилегию, к которой прикручена маленькая инструкция по подчинению, распознать сложнее.
Равноправие оказалось выборочным
Современная культура любит рассказывать, что гендерные роли разрушены. На практике роли скорее прошли аудит. Часть признали токсичными, часть почему-то сохранили как «естественные предпочтения».
Женщина не обязана готовить мужчине. Справедливо.
Мужчина часто все еще должен уметь починить, договориться, решить, донести, защитить и заплатить. Видимо, некоторые гендерные обязанности оказались менее токсичными.
Женщина не обязана выбирать менее опасную профессию.
Но когда надо физически разбираться с опасностью, культурное ожидание довольно быстро вспоминает, кто здесь мужчина.
Женщина имеет право строить карьеру и зарабатывать сколько угодно.
Но мужская финансовая несостоятельность остается гораздо более сильным фактором потери привлекательности, чем женская.
Женщина не должна быть нежной, домашней и покладистой только потому, что родилась женщиной.
Но мужчина по-прежнему получает довольно жесткий набор требований к мужественности. Не бойся. Не показывай слабость. Будь решительным. Возьми ответственность. Не перекладывай проблемы на женщину.
Нельзя одновременно всерьез утверждать, что гендерные роли полностью искусственны и должны исчезнуть, а потом доставать их из шкафа каждый раз, когда приходит счет, ломается машина или ночью кто-то подозрительно идет следом.
Можно сказать честнее. Люди хотят не уничтожения всех гендерных ролей, а права выбирать удобные.
И тут я даже не вижу большого преступления. Проблема начинается, когда личное предпочтение объявляют моральной нормой только для другой стороны.
Женщина вполне может хотеть мужчину, который платит за рестораны. Мужчина вполне может хотеть женщину, которая готовит ужины. Никто не обязан устраивать революцию у холодильника.
Но если готовить ужины нельзя требовать от женщины, потому что «она тебе не служанка», возникает логичный вопрос, почему обеспечивать развлечения можно требовать от мужчины, потому что «он же мужчина».
Вот здесь разговор про индивидуальные предпочтения внезапно превращается в очень старый гендерный контракт, только с аккуратно вычеркнутыми невыгодными пунктами.
Феминизм убрал старую сделку, но не создал новую
Старый порядок был несправедлив, зато обладал одним большим достоинством. Все примерно понимали правила.
Мужчина обеспечивает, защищает и принимает основные решения. Женщина занимается домом, детьми и зависит от мужчины экономически. Плохая система, особенно если вам выпала роль с меньшим количеством власти. Но система была цельной.
Современная модель гораздо свободнее. Только цельного контракта больше нет.
Можно жить пополам. Можно оставить традиционные роли. Можно менять роли в зависимости от дохода. Можно вообще не объединять финансы. Можно распределить быт по времени, а не по полу. Можно сидеть с ребенком тому, чья карьера временно менее выгодна.
Свобода прекрасна, пока не выясняется, что теперь каждую неприятную мелочь приходится обсуждать.
Кто платит. Кто первым проявляет инициативу. Кто жертвует карьерой после рождения ребенка. Кто встает ночью. Кто переезжает вслед за другим. Кто решает финансовые проблемы. Кто берет кредит. Кто ухаживает за родителями. Кто должен «быть сильным», когда обоим страшно.
И тут внезапно оказывается, что универсальное равноправие в абстрактной форме нравится почти всем, а конкретное равноправие иногда стоит денег, времени и комфорта.
Вот тогда человеческий мозг начинает блестяще рационализировать.
«Я не требую, чтобы мужчина платил. Просто мужчина, который не платит, мне не подходит».
«Я не считаю, что мужчина обязан защищать. Просто с мужчиной, рядом с которым я не чувствую защиты, мне некомфортно».
«Я за равноправие. Но хочется, чтобы мужчина был сильнее».
Все формально верно. Свободный выбор никто не отменял. Только если миллионы свободных выборов постоянно воспроизводят одну и ту же старую роль, роль уже трудно списать на случайность.
Причем мужчинам достается зеркальная версия той же проблемы. Можно сколько угодно поддерживать женскую независимость, а потом обнаружить, что собственная партнерша получает в три раза больше и совершенно не нуждается в мужской функции «добытчик». И выяснить, насколько глубоко равноправие проникло не в убеждения, а в самооценку.
Противоречие поэтому не женское. Противоречие человеческое.
Мы любим свободу от обязанностей и гораздо меньше любим свободу других людей от обязанностей перед нами.
Самая удобная версия сексизма
Доброжелательный сексизм выживает не потому, что все внезапно забыли о равноправии. Он выживает потому, что предлагает приятный продукт.
Тебя защищают. За тебя платят. Твои проблемы считают значимыми. Кто-то берет часть риска на себя. Кто-то обещает ресурсы и поддержку. Кто-то говорит, что ты особенная.
Прекрасный набор. Особенно если мелкий шрифт договора никто не читает.
А мелким шрифтом иногда написано, что особенную женщину надо еще и опекать. Что тот, кто защищает, получает больше власти. Что тот, кто обеспечивает, начинает претендовать на последнее слово. Что человек, который «берет ответственность», однажды начинает принимать решения за двоих.
Поэтому вопрос не в том, надо ли отказаться от мужской заботы, подарков, защиты и щедрости ради идеологической чистоты. Подобное предложение было бы идиотским. Хорошее отношение остается хорошим отношением независимо от пола.
Нормальная граница намного проще.
Забота не дает власть. Деньги не покупают подчинение. Защита не дает право запрещать. Помощь не превращает взрослого человека в ребенка. Щедрость не создает долг.
Можно оставить почти все приятные элементы старого романтического сценария, если убрать обязательность и иерархию.
Хочешь платить за женщину, плати. Хочешь встречать ее ночью, встречай. Хочешь брать на себя большую часть расходов, бери.
Но счет за заботу предъявлять нельзя.
Пожалуй, здесь и находится самое неприятное противоречие современного разговора о гендере. Мы уже довольно хорошо научились замечать старые обязанности, когда они ограничивают нас. Гораздо хуже замечаем те же старые роли, когда они обслуживают наши интересы.
Феминизм не победил сексизм, конечно. Заголовок специально утрирует. Феминизм сделал гораздо более неприятную вещь. Он поставил старый контракт под сомнение и разрешил каждому спросить, почему конкретная обязанность вообще привязана к полу.
И после такого вопроса часть современной романтики начинает выглядеть довольно комично.
Мы хотим женщину XXI века с правами XXI века и мужчину, который в нужный момент внезапно включит прошивку примерно 1957 года.
Только без функций «командовать женой» и «решать за нее».
Желательно оставить «платить», «защищать», «быть сильным», «брать ответственность» и «не жаловаться».