ESSENCE-ENERGY DISTINCTION, Св. Григорий Палама и Отцы Церкви.
Кто такой Св. Григорий Палама?
Святитель Григорий Палама был афонским монахом, впоследствии ставшим архиепископом Фессалоникским. Он почитается в Православной и Восточно-Католической церквях.Он родился в Константинополе в знатной анатолийской семье и всегда интересовался монашеской жизнью. Около 1318 года он и два его брата отправились на Афон и стали монахами. Однако, когда турки вторглись в Грецию, он бежал в Фессалоники, где принял сан священника в 1326 году. Вскоре после этого он начал отшельническую жизнь на горе недалеко от Верои и в конце концов вернулся на Афон в 1331 году. Начал формулировку православного учения (EED) во время богословской полемики с Варлаамом Калабрийским, который был сторонником учения блаж. Августина. Св. Григорий был защитником исихастов и исихазма. Исследователи отмечают, что, согласно блаж. Августину, все свойства и энергии, которые имеет Бог, есть Его сущность, но мы знаем, что очень много восточных Отцов Церкви наоборот считали, что сущность Божья непознаваема, что я докажу далее.
Что из себя представляет учение о различии сущности от энергии Бога?
Все что существует имеет как сущность – то, чем оно на самом деле являются, так и энергию – то, что оно делают.
Сущность непознаваема, если по существу, даже мы иногда не можем сами познать свою сущность, ибо это по факту то, кем мы являемся.
Энергии Божии (от греч. ἐνέργεια — действие, деятельность; энергия) — проявление сущности Божьей, Божественные действия, они являются нетварными.
Они являются нетварными так как Божественные энергии — проявление Божественной сущности. Бог существует вечно, и никогда не существовал как лишенный Своих (Божественных) энергий. Признать, что энергии Божьи — ровесники миру, значит признать, помимо прочего, изменяемость Бога и обусловленность Бога миром.
Божественная энергия нераздельна с Божественной сущностью.
Энергия в человеческом понимании познаваема и может быть разделена между несколькими людьми. Мы могли бы вместе посетить православную литургию, и мы бы разделили это действие. Я мог бы долго играть в баскетбол с друзьями, и это тоже было бы совместной активностью. Точно так же мы можем чувствовать и взаимодействовать с Божественной энергией.
Бог в Троице обладает единым действием, а не троичным. Действие Божье проистекает от Отца через Сына и проявляется в Духе Святом.
Энергии обусловлены сущностью Божией, когда сама сущность ими не обусловлена.
Другой термин для Божественной энергии – благодать. Благодать — действие Божье, направленное на попечение (заботу) о мире. В более строгом значении благодать — действие Божие, направленное на спасение человека. В православии участие в благодати Божией называется обожением (theosis) и на самом деле является тем, что приводит к спасению.
Важно понимать, что сущность Бога - божественна (логично) и чужда нам. Мы не можем ни стать едиными с Божественной сущностью, так как мы не Бог, так и полноценно осознать ее мы также не можем, ибо наш мозг банально на это неспособен.
Может быть, некоторые черты Божьей сущности были нам открыты (например, Троичность), но это не означает, что мы тоже можем обрести Троичную природу, или полноценно ее осознать.
Вырезка из работы о Различии Сущности от Энергий магистра теологии и аспиранта Московской Духовной Академии Вадима Евгеньевича Елиманова:
Итак, Бог, согласно свт. Григорию, в реальности имеет в Себе только различие (διαφορά), или деление (μερισμός), но такое, которое не предполагает рассечения (τομή), разлучения (χωρισμός), разделения (διαίρε-σις). Рассечение (τομή), разлучение (χωρισμός), разделение (διαίρεσις), в отличие от различия (διαφορά), предполагают отделение одного объекта от другого, разделение целого на самостоятельные части, при котором каждая отдельная часть становится самостоятельной сущностью (первой сущностью), существует отдельно от других частей и обладает собственной энергией. Если бы энергия была отделена от сущности, то существовала бы отдельно от сущности и была бы самостоятельной сущностью, имеющей свою энергию. Но поскольку категория энергии, как иные восемь категорий сущего, не существует самосто-ятельно и не является сущностью, но существует в сущности (первой сущности) и благодяря ней, то, по мысли святителя, категория энергии «отличается» (διαφέρω) от категории сущности в реальности (in rebus), и это реальное различие является причиной того, что оно может быть помысленно. По той причине, что в Боге нет рассечения (τομή), разлучения (χωρισμός), разделения (διαίρεσις), то в Боге можно помыслить только различие, но не разделение. Однако, настаивая на такой терминологии, свт. Григорий также считает возможным говорить о том, что в Боге между сущностью и энергией есть «неразделимое разделение и разделенное единство (ἀδιαίρετον διαίρεσιν, καὶ διῃρημένην ἕνωσιν)». Выбор котрадикторной фигуры (figura contradictionis), как средства выразительности, позволяющий говорить противоречиями, важен для святителя: можно говорить и мыслить даже о делении (διαίρεσις) в Боге, но только с оговоркой, что это деление неделимо. Но, собственно, это «неделимое деление» и есть «различие», согласно мысли святителя. Именно поэтому нетварный Бог есть единый и неделимый, то есть не состоящий из сущности и энергий как из частей, но в то же самое время слова, указывающие на Божественные энергии, — Благость, Любовь, Смирение, Кротость и т. д. — не являются попросту «пустым звуком (ψιλὴνφωνήν)», за ними стоит определённая реальность, а именно, они указывают на Божественные энергии.
Энергия и сущность есть две отличных друг от друга категории сущего, но существующие вместе, не имеющие между собой никакого разделения: в Самом Боге, как настаивает свт. Григорий, сущность и энергия только различаются (διαφέρω) как две разные категории сущего, но не отделяются (διασπάω) друг от друга. Однако они могут быть рассмотрены отдельно друг от друга, как два разных объекта познания, только умом, или рассудком, поскольку только он может мысленно различить, то есть мысленно отделить, энергию от сущности и сделать их отдельными предметами рассудочного познания, хотя они в реальности совершенно неотделимы друг от друга. При этом святитель и сам замечает, что даже в мысли мы не можем в подлинном смысле слова «отделить» (τομάω, διασπάω) сущность от энергии, но при мышлении о них всегда рассматриваем их вместе [1]
Православное учение и Отцы церкви
Есть ли подтверждение данному учению в работах Отцов Церкви? Конечно.
Вот примеры:
«Исаия также, своим величественным голосом, говорит: И почивет на Нем Дух Господень, дух премудрости и разума, дух совета и крепости, дух ведения и благочестия; и Дух страха Господня исполнит Его (Исаия 11:2); означая, что Дух один и неделим, но действия Его многообразны.» [2]
Божественную природу невозможно увидеть плотскими глазами; но по делам, которые являются Божественными, можно прийти к некоторому пониманию Его силы, согласно Соломону, который говорит: «Ибо по величию и красоте творений соразмерно познается Создатель их». Он не сказал, что по творениям можно увидеть Создателя, но добавил «соразмерно». Ибо Бог открывается каждому человеку в той мере, в какой он охватил более широкий обзор творений: и когда его сердце возвышается этим обзором, он вместе с тем приобретает более великое представление о Боге.
Хочешь ли ты узнать, что постичь природу Бога невозможно? Три отрока в раскаленной печи, воспевая хвалу Богу, говорят: «Благословен Ты, взирающий на бездны и восседающий на Херувимах». Скажи мне, какова природа Херувимов, и тогда посмотри на Того, кто восседает на них.И все же пророк Иезекииль дал их описание, насколько это было возможно, говоря, что «у каждого четыре лица» — одно человеческое, другое львиное, третье орлиное, а четвертое тельца; и что у каждого по шесть крыльев, и что они исполнены очей со всех сторон; и что под каждым из них находится колесо с четырьмя сторонами.Тем не менее, хотя пророк дал это описание, мы не можем понять его даже тогда, когда читаем. Но если нам не под силу постичь сам престол, который он описал, то как же мы сможем понять Того, кто на нем восседает — Невидимого и Непостижимого Бога?Итак, исследовать природу Бога невозможно, но в нашей власти возносить хвалу Его славе за дела, которые видим.[3]
«Мы говорим, что знаем величие Бога, Его силу, Его мудрость, Его благость, Его промысел о нас и праведность Его суда, но не Его сущность.»
«Тот, кто отрицает, что знает сущность, не признаёт себя неведающим Бога, потому что наше представление о Боге складывается из всех свойств, которые я перечислил. Но Бог, — говорит он (Евномий), — прост, и любое свойство, которое ты счёл познаваемым, является Его сущностью. Однако нелепости, содержащиеся в этом софизме, бесчисленны. Когда все эти высшие свойства перечислены, являются ли они всеми именами одной сущности? Имеют ли одинаковую взаимную силу Его грозность и Его милосердие, Его справедливость и Его творческая сила, Его промысл и Его предвидение, Его воздаяние наград и наказаний, Его величие и Его промысл? Упоминая любое из этих свойств, мы заявляем о Его сущности? Если они скажут «да», пусть не спрашивают, знаем ли мы сущность Бога, но спросят нас, знаем ли мы, что Бог грозен, справедлив или милосерден. В этом мы признаёмся, что знаем. Если же они говорят, что сущность — это нечто отличное, пусть не обвиняют нас в нарушении простоты. Ведь они сами признают, что есть различие между сущностью и каждым из перечисленных свойств. Действия различны, а сущность проста, но мы говорим, что познаём Бога через Его действия, но не берёмся приблизиться к Его сущности. Его действия нисходят к нам, но Его сущность остаётся недоступной для нас.» (Письмо 234.1) [4]
«Но божественная природа слишком возвышенна, чтобы быть воспринимаемой так, как воспринимаются предметы исследования, и о вещах, которые находятся за пределами нашего познания, мы рассуждаем на основе вероятных доказательств. Поэтому при исследовании божественной природы мы неизбежно руководствуемся её действиями. Если мы увидим, что действия Отца, Сына и Святого Духа различны друг от друга, то на основании различия их действий мы заключим, что и природы, совершающие эти действия, также различны. Ведь невозможно, чтобы существа, отличающиеся по своей природе, были соединены в одинаковой форме своих действий; огонь не замораживает, лёд не согревает; различие природ подразумевает различие действий, исходящих из них. Если же, напротив, мы увидим, что действие Отца, Сына и Святого Духа одно и то же, не проявляя никакого различия или изменения, то из этого единства действия мы неизбежно заключаем об их единстве по природе». [5]
Охотно же я подверг бы его (Евномия) разбору, чтобы посмотреть, придерживается ли он той же осторожности во всех высказываниях о Боге или делает это только в отношении данного слова («нерожденный»). Ибо если он вовсе не допускает никакого осмысления, чтобы избежать видимости почитания Бога человеческими наименованиями, то ему придется признать, что все, что приписывается Богу, одинаково относится к Его сущности. Но разве не нелепо говорить, что Его творческая сила есть Его сущность? Или что Его промыслительность есть Его сущность? Или что то же самое касается и Его знания? Иными словами, разве не абсурдно отождествлять каждое Его действие с Его сущностью? И если все эти имена сводятся к одному значению, каждое из них должно обозначать то же самое, что и другое, подобно тому как одно и то же лицо называют «Симон», «Петр» и «Кифа». В таком же духе, тот, кто услышал, что Бог неизменен, будет приведен и к Его нерожденности, а тот, кто услышал, что Он не имеет частей, будет приведен и к Его творческой силе. Что может быть абсурднее этой путаницы?Каждое из имен теряет свое подлинное значение, а устанавливаются понятия, противоречащие как общему употреблению, так и учению Духа. Однако, когда мы слышим о Боге: «Премудростью сотворил Ты всё» (Пс. 103:24), мы познаем Его творческое искусство. Когда сказано: «Ты открываешь руку Твою — насыщаются благом все живущие» (Пс. 144:16), речь идет о Его промысле, простирающемся повсюду. Когда сказано: «Мрак сделал Он покровом Своим» (Пс. 17:12), нам преподается знание о Его невидимой природе.Более того, когда мы слышим сказанное Самим Богом: «Я — Господь, Я не изменяюсь» (Мал. 3:6), мы узнаем, что Божественная сущность всегда одинакова и неизменна. Как же тогда не признать безумием отрицание того, что каждое из этих имен имеет свое надлежащее значение, и утверждение, вопреки их действительному смыслу, что все они означают одно и то же?
Цитата: St. Basil of Caesarea. Against Eunomius. Translated by Mark DelCogliano and Andrew Radde-Gallwitz, The Catholic University of America Press, 2011
Наш ответ на возражение, что Бог окажется составным, если свет не будет понят как то же самое, что и нерожденность, таков. Если бы мы понимали нерожденность как часть сущности, тогда аргумент, утверждающий, что составленное из различных элементов является сложным, имел бы силу.Но если, с одной стороны, мы полагаем, что свет, или жизнь, или благо — это сущность Бога, утверждая, что самое существо Бога есть целокупная жизнь, целокупный свет и целокупное благо, а с другой стороны, что жизнь имеет нерожденность как сопутствующее свойство, то как же Тот, кто прост по сущности, окажется сложным? Ведь, конечно, способы выражения отличительных черт не нарушат учения о простоте.В противном случае, все сказанное о Боге должно указывать на то, что Бог сложен. Следовательно, если мы намерены сохранить представление о простоте и нераздельности, перед нами два варианта. Либо мы вообще не будем утверждать о Боге ничего, кроме того, что Он нерожденный, и откажемся называть Его «невидимым», «нетленным», «неизменным», «Творцом», «Судьей» и всеми теми именами, которыми мы ныне Его прославляем.Либо, если мы все же признаем эти наименования, как мы будем их понимать? Применим ли их все к сущности? Если так, то мы не только представим Бога как сложного, но и покажем, что Он составлен из разнородных частей, ибо каждое из этих имен обозначает нечто отличное от других.
Во-первых, как возможно рассуждать о сущности, исходя из сотворенных дел? Лично я не вижу, как это может быть. Ведь сотворенные вещи указывают на силу, мудрость и искусность, но не на саму сущность. Более того, они даже не обязательно передают всю силу Творца, поскольку ремесленник может не вкладывать всю свою мощь в свои труды; напротив, он зачастую ослабляет свои усилия в отношении произведений своего искусства. Но даже если бы он привел в действие всю свою силу ради своего творения, то и в этом случае можно было бы измерить его мощь по произведениям, но не постичь его сущность, какова бы она ни была.
Цитата: Василий Кесарийский, Против Евномия (2.32). Перевод: Mark DelCogliano и Andrew Radde-Gallwitz, The Catholic University of America Press, 2011.
А Его действия, каковы они? Они непостижимы в величии и неисчислимы в числе. Как нам составить представление о том, что простирается за пределы веков? Каковы были Его действия до того творения, которое мы можем постигать? Как велика та благодать, которую Он даровал творению? Какова сила, проявляемая Им над грядущими веками? Он существовал; Он предсуществовал; Он сосуществовал с Отцом и Сыном прежде веков. Следовательно, даже если ты можешь представить нечто, выходящее за пределы времен, ты найдешь, что Дух простирается еще выше и дальше.
Цитата: Василий Великий, О Святом Духе (19:49). Перевод: Stephen M. Hildebrand, St. Vladimir’s Seminary Press, 2011.
3. Св. Кирилл Александрийский:
Действие энергии (Бога) — творить, тогда как действие природы — рождать, поэтому природа и энергия (в Боге) не тождественны.
Источник: Patrologia Graeca 75, 312.
4.Св. Григорий Богослов:
Но если мы говорим, что Бог «бестелесен», то этот термин ни не выражает, ни не содержит Божественной сущности. То же самое касается и слов «нерожденный», «безначальный», «неизменный» и «неложный», а также всего, что говорится о Боге или о том, что Его окружает.[6]
Божественная природа сама по себе, какова бы ни была ее сущностная характеристика, лежит за пределами человеческого постижения. Она недостижима и недоступна для человеческих догадок. Среди людей никогда не находился тот, кто смог бы постичь непостижимое человеческим разумом, и никогда не существовало метода, позволяющего понять непонимаемое. По этой причине великий апостол называет Его пути «неисследимыми» (Римлянам 11:33). Он имеет в виду, что путь, ведущий к познанию божественной сущности, недоступен человеческому разумению, ибо никто из тех, кто шел по этому пути до нас, не оставил следа, указывающего, как Он может быть постигнут знанием, превосходящим всякое знание. Тот, кто по природе выше всякой природы, тот, кто находится за пределами чувств и разума, постигается и воспринимается иным способом. Существует множество методов такого постижения. Так, например, возможно посредством мудрости, проявленной во всех вещах, в некоторой степени воспринять Того, кто сотворил всё в мудрости. Подобным образом в человеческих творениях можно получить некоторое представление о художнике, рассматривая его произведения, исходя из того, что его работа отражает его искусство. Однако при этом раскрывается не сама природа художника, а лишь мастерство, проявленное им в своём творении.[7]
Все ли это? Нет, далеко не все, если желаете ознакомиться с наиболее большим списком цитат Отцов, советую эти посты: Essence – Energies Distinction in the Church Fathers – Ubi Petrus Ibi Ecclesia и Essence – Energies Distinction in the Church Fathers – Part II – Ubi Petrus Ibi Ecclesia.
Вводил ли Палама "сложность" в сущность Бога? Нет.
В. Н. Лосский в своей работе "Боговидение" комментирует ответ святителя Григория его оппонентам Варлааму, Акиндину и Никифору Григоре, защищающим философское понятие Божественной простоты:
«Сущность Божия непричастна и некоторым образом причастна», – говорит св. Григорий Палама. «Мы приобщаемся Божественного естества, и вместе с тем нисколько его не приобщаемся. Итак нам нужно держаться того и другого утверждения и полагать их как мерило благочестия»267 . Св. Григорий Палама разрешает эту антиномию, не упраздняя ее и сохраняя за ней основную тайну, которая в неизреченном различении сущности (ουσια) и присущих ей энергий остается неприкосновенной. «Озарение и божественная и обожающая благодать не сущность, а энергия Божия268 ; «энергия общая и божественная сила и действие Триипостасного Бога»269 , – говорит св. Григорий Палама. Таким образом, «когда мы говорим, что божественная сущность приобщима не в самой себе, а в своих энергиях, мы остаемся в границах благочестия»270 . Это различение между сущностью и энергиями не вводит в Божество никакой сложности. Сложность была бы в том случае, если бы действие противопоставлялось страданию в смысле пассивности, если бы энергия предполагала страдательность (το πασχειν); но Бог «проявляет действие, но не страдает по отношению к нему»271 . Для Паламы сущность и энергия – не две «части» Бога, как все еще воображают некоторые современные нам критики, а два различных модуса бытия Божия, в Своей природе и во вне Своей природы; это тот же Бог, пребывающий абсолютно недоступным по Своей сущности и всецело Себя сообщающий в Своей благодати. Подобно догмату Троичному, догмат о божественных энергиях никак не нарушает божественной простоты, если только эта простота не превращается в философское понятие, которым пытаются определить неопределимое. «Всякому богословию, желающему соблюдать благочестие, свойственно утверждать то одно, то другое, если оба утверждения истинны»272 . Так Савеллий, будучи неспособным утверждать, что Бог един и не един, – он видел одно только единство сущности, – утерял понятие троичности Лиц273 . То же можно сказать о простоте божественной природы и различении между усией и энергиями. «Бог не только в трех ипостасях, Он еще и всемогущий, πανταδυναμος » (Собор 1351 года).
Полноценно понять Богословие Св. Григория Паламы достаточно тяжело, и из-за этого до сих пор происходят полемики между сторонниками Паламизма и Томизма.
Православие не сильно любит сам термин "Паламизм", так как в нашем понимании это учение не было придумано св. Григорием, а оно изначально было у святых Отцов, что я и доказал ранее, а св. Палама его развил, но мы используем данный термин для обозначения нашего учения в контексте обсуждения.
Вот работы, которые я бы посоветовал для изучения богословия Св. Григория Паламы, архиепископа Фессалоникского: 1.Богословие бытия: сущность и энергия, Жизнь и труды святителя Григория Паламы - протопресвитер Иоанн Мейендорф
2. Боговидение - профессор Владимир Николаевич Лосский - читать, скачать
3.Просмотр «Различие сущности и энергии в онтологии свт. Григория Паламы: энергия как сущность в движении»
[1] Просмотр «Различие сущности и энергии в онтологии свт. Григория Паламы: энергия как сущность в движении»
[2] https://www.newadvent.org/fathers/310116.htm
[3] CHURCH FATHERS: Catechetical Lecture 9 (Cyril of Jerusalem)
[4] CHURCH FATHERS: Letter 234 (St. Basil)
[5] CHURCH FATHERS: Letter 189 (St. Basil)
[6] CHURCH FATHERS: Second Theological Oration (Oration 28) (Gregory Nazianzen)