НХЛ-АУ, предыстории
Джон начал свой путь там, где звезды не зажигаются - в Европе. Скауты - персонал клуба, занимающийя поиском талантов - редко выбираются за пределы Америки и Канады, так как те игроки, которые жаждут продолжения своей карьеры и внимания от клубов и скаутов - сами едут в эти страны, сами решают со своим гражданством, сами начинают пути с самых низов. Джон же - остался дома. "Глазго Клэн" - клуб со скромным стадионом и уходящими в недалекие нулевые неразросшимимя корнями - место, где тем более никаких звезд бы не зажглось. Место без академии - кузницы юных талантов, где их год за годом воспитывают и дают возможность выступать за взрослый клуб - место без традиций, без фанбазы, без будущего. Но для Джона это был родной дом. На трибунах - родственники, любимые, друзья; в штате клуба - люди, которых он видел будучи еще ребенком; его жизнь была веселым молодежным ситкомом, в котором ему приходилось лавировать между экзаменами в колледже, пьянками и тренировками. Он был талантливым игроком, не боялся показывать свой талант, не боялся прыгать выше головы - там, где он ставил рекорд лиги и забивал четыре шайбы за матч, в следующей же игре он забивал пять и шесть. Родные стены делали его сильнее, команда была его родной командой на протяжении многих лет, он чувствовал себя здесь более чем отлично. Но в потолок уже упиралась не только макушка - он сгорбился под ним настолько, что допустимый предел касался его выгнутых лопаток. И отец Джона - его агент, все эти годы спокойно продлевающий с "Глазго Клэн" контракт, понял, что хоккей, на который он отвел малыша Джонни давным-давно, потому что футбольный тренер в секции через дорогу от дома приболел и приостановил набор - стал для Джона чем-то большим. Первый совершеннолетний год в "ГК" для Джонни был потрясающим в плане всех показателей - первый бомбардир лиги, любимец фанатов, общественный деятель, который все еще не растерял всех своих друзей и жил обычной жизнью. Почти играючи, бегая среди заряженных канадцев и ленивых соотечественников, они с "ГК" взяли первый в истории клуба кубок лиги и, на все лето окунувшись в празднование, в первом тренировочном лагере перед новым сезоном встречают редкую краснокнижную тварь - скаута клуба НХЛ - самой элитной американской лиги - "Нью-Йорк Рейнджерс" - титулованного, зубастого и активного клуба с амбициями на каждый новый сезон.
Это окунуло Джона и его одноклубников в реальность, где есть рост - а не праздное существование в пределах одного теплого болота. Неулыбчивый скаут был не американцем - поляком, давно осевшим в Штатах. Он много разговаривал с тренеров на открытой тренировке, много следил за командой с деревянных скамей для прессы, много разговаривал по телефону, а когда тренировка закончилась и команда обсуждала, в каком баре они отметят окончание очередного дня, Джон, таща за собой баул с еще мокрой после душа растрепанной головой, наткнулся на скаута. Мужчина спрашивал его о планах на будущее. Джон сдержанно отвечал на его вопросы - о переезде, партнере, желании повидать мир, заработать больше денег, иметь более гибкую карьеру, иметь возможность поднять над головой престижнейший кубок и работать с самыми талантливыми и профессиональными хоккеистами, живыми легендами в городе, который дышит спортом и хоккеем. Когда короткий разговор закончился, скаут передал ему энвелоп, предназначенный для его агента - приглашение на драфт новичков НХЛ в июне. Клуб "Нью-Йорк Рейнджерс" выбрал его под общим 130-ым номером, использовав не самую ценную возможность выбора - и Джон оказался всего седьмым британцем и первым шотландцем, выбранным на драфте. Ошеломляющее мероприятие для Джона стало точкой, после которой он понимал - он может закончить колледж, он может поступить в университет, он может выбрать какую угодно жизнь, но он уже отмечен в истории, как выдающийся профессиональный спортсмен. Это зажгло его, и следующий сезон он провел в огне - но приглашения в тренировочный лагерь топ-клуба не приходило и не приходило. Не приходило год, два, три, четыре - клуб без Джонни поднял кубок над головой, столкнулся с финансовыми проблемами, выбрался из ямы, утонул в побеге кадров с тонущего корабля и снова начал карабкаться вверх - пока Джон год за годом бился в "ГК" в ЭлитЛиге за фактическую пустоту, оставив за плечами и колледж, и взросление братьев/сестер, и несколько раундов серьезных отношений; Глазго стал местом, которое Джонни прошел, отметился в каждом квесте и вернулся к стартовой точке - в которой он снова упирался в потолок. "Хартфорт Вульф Пэк" - афиллированный клуб из лиги уровнем ниже - АХЛ, прислал Джону приглашение в июне 2024 года - Джон в этот момент всерьез планировал закончить карьеру и уйти в армию, в которую никогда не поздно было уйти. Мечтой Джона никогда не был успех в том или ином деле - мечтой Джона была борьба и челлендж с самим собой, ведь именно это и было всей его жизнью - борьба, боль - и затем рост. Именно поэтому уже в начале августа семья Джона проводила его в Нюь-Йорк, где он подписал двусторонний двухлетний контракт с "Вульф Пэк" и уехал в Хартфорд, поселившись там на базе клуба. АХЛ - это воды, наполненные алигаторами. Вперемешку с молодыми проспектами топовых команд, перспективными будущими звездами лиги были толпами - сбитые летчики, сосланные крысы и засидевшиеся старички, готовые грызть друг другу горло за лакомое местечко под солнцем. Джон, воспитанный в почти семейной спортивной атмосфере, попал туда, где за цифры на форме и место в составе приходилось драть кулаки о зубы и разбивать носы. Тяжелая школа жизни, которую пришлось пройти Джону, оставила на нем серьезный отпечаток - тем не менее, это все еще была желанная борьба. Кирпичик за кирпичом, шаг за шагом - Джон заслужил свое положение в команде. Сложности давали ему возможность делать именно то, что он хотел - расти. И дорос он до того, что в ноябре, после расторжения контракта с человеком, на котором держалась вся раздевался - Джейком Трубой, главный тренер испытывающих ужасные трудности "Рейнджерс" - Питер Лавиолетт, применяет возможность вызвать Джона из АХЛ, чтобы дебютировать за основную команду, где Джон, испивший с "Вульф Пэк" все горести неспортивного поведения, был готов показать все, чему научился за это время.
Саймон предпочитал бы не вспоминать свое детство, подростковый возраст и юношество - полной грудью он смог вздохнуть только тогда, когда в шестнадцать лет сел на самолет "Лондон-Торонто" и покинул Великобританию, оставив лучистый британский флажок исключительно в своем паспорте. Вдальнейшем обиды на родителей поистерлись, но Саймон уже слишком много лет провел вне дома, чтобы вот так вот просто вернуться. У него была новая жизнь - в Лос-Анжелесе, за клуб которых - "Кингс" - он играл последние года - он уже купил дом, был большим другом семей своих одноклубников, имел много хобби - от верховой езды до дерт-байков; и в целом кайфовал от размеренной жизни, в которой было место и спокойствию - в уютных стенах его дома, и драйву - в порыве азарта любимой игры. Но на матче "Лос-Анжелес Кингс" против "Нюь-Йорк Рейнджерс", в июне 2014 года, в первой игре финала кубка Стенли, на полном домашнем стадионе "Кингс" - "Стейплс Центр", звездная тройка - Райли-Копитар-Картер, шла в атаку на ворота голкипера Рейнджерс - Хенрика Лундквиста. Райли неудачно столкнулся с защитником "Рейнджерс" Марком Стаалом - и в порыве драки молодой нападающий Оскар Линберг оступился и наступил коньком на лицо Саймона. Несколько серьезных переломов лица, огромное количество швов, непродолжительная медикаментозная кома - и когда Саймон очнулся, "Кингз" уже подняли над головой трофей. Это был не первый кубок для Саймона, с командой он уже поднимал трофей в 2012 - но Саймону тогда ближе был АХЛ-овский фарм в Онтарио, с которым он провел две трети сезона, заменив травмированного нападающего. А вот второй кубок - Саймон должен был быть тем, кто первым коснется трофея - потому что он пролил слишком много крови и пота для того, чтобы сделать это. И судьба оставила его на обочине с расколотыми костями лица, постоянной головной болью и возможным завершением карьеры. Несколько лет "Кингз" держали его на зарплате, помогая ему залечить все травмы, но в 17году выставили своего ветерана на драфт отказов - процедуру бесплатного обмена в другой клуб. И Саймона, как ободранного кота, подобрали "Нью-Йорк Рейнджерс", в составе которых ослабленный и потерявший веру в себя Сай начал учиться играть заново после нескольких лет перерыва. Лос-Анжелес и Нюь-Йорк сильно отличались стилем жизни друг от друга, и Саймон странно чувствовал себя здесь - но был благодарен за то, что ему верили и давали возможность играть. Вернувшись после длительного лечения, он надел балаклаву, которую менял в цвет формы - она скрывала его шрам, тянувшийся от уха до челюсти через губы - и продолжил пахать на льду. Хоккей превратился в дело привычки, друзья вокруг женились и заводили семьи, Саймон - все еще боялся повторить ошибки своего отца, сделав несчастным хоть кого-то. Его хорошего друга - Джейкоба Трубу - они проводили в "Анахайм Дакс" несколькими днями ранее, и теперь ячейка в раздевалке рядом с Райли пустовала - ровно до того момента, как баул рядом с зашнуровывающим шнурки Саймоном бросил новичок клуба - лохматый соотечественник Саймона с крепким корпусом и ярко-голубыми глазами.