Том 2. Глава 34. Пэлл-мэлл в дождливый день

Рыжеволосый резко проснулся от навязчивого сна, вскочил с постели, оставив там разнеженного сном Сэма, упал на колени, больно ударившись ими о пол от нетерпения. Он открыл выдвижной ящик стола, чтобы достать оттуда сигареты. Содержимое ящика быстро превратилось в сущую неразбериху, но сигарет в нём не было обнаружено. Осознание реальности накрыло Майкла. Он больше не курил, у него не было сигарет. Тело замерло, его прошибло холодом и стало страшно. Страшно от того, с какой одержимостью он подлетел к столу в надежде закурить. Мужчина тяжело дышал, опираясь руками о ящик.
Из-за домов поднимался рассвет.
— Майкл, что ты делаешь? — протянул сонный Сэм своим низким голосом.
— Извини, я разбудил тебя?
— Почему ты сидишь на полу?
Майкл, смятый стыдом, быстро встал. Сел на край кровати.
— Прости, мне так стыдно! — он залился извинениями.
— Подожди, объясни все же, что произошло.
— Я хотел закурить.
Сэм, лишенный всяких сил, коснулся его губ.
— Тебе сейчас уже лучше?
— После того, как ты меня поцеловал, да.
Шатен слабо улыбнулся в предрассветной мгле. Его слишком клонило в сон, чтобы сказать что-то еще. Каштановые волосы объяли его оголённое плечо — растянутая футболка Майкла так и норовила соскользнуть с белой кожи. Было видно, что этот подснежник только вылез из под снега.
Мысли в голове были скомканы, подобно одеялу. В таком состоянии невозможно вести диалог. Притяжение манило обратно к белому мягкому простору, как штиль манит корабли покинуть гавань. Единственное правильное решение — не сопротивляться. Тяжелая голова с взъерошенными волнами вернулась на немного остывшую подушку.
— Извини, я уже не буду ложиться, — уверенно сказал рыжий страдалец, держась за голову.
— Тогда я тоже, — муж вынудил себя подняться.
— Ложись, я присоединюсь к тебе минутой позже.
— Ты сейчас хитришь, я же прав?
Но всё-таки он поддался очевидному обману и закрыл глаза.
Майкл вполз в кровать только к тому моменту, когда в крвартире не осталось причин для обратного.
Прокричал на ухо будильник.

Эми встала рано, но, зайдя на кухню, поняла, что не была единственным жаворонком в этом доме. Супруг её брата уже вовсю занимался завтраком.
— Доброе утро, Эмили, — поприветствовал её Сэм, не отрываясь от плиты. — Как спалось? Надеюсь, тебе было не слишком неудобно на нашем диване.
— Нет, все отлично. Даже подумываю приезжать к вам почаще.
— Это сарказм?
— Вовсе нет.
Сэм достал из шкафчика три тарелки.
— Ой, Сэм, я не буду сегодня завтракать, спасибо.
Шатен вопросительно посмотрел на неё, застыв с третьей тарелкой в руке.
— У меня сегодня конференция, так что я сейчас пойду собираться.
— Ох, ладно.
— Майкл еще спит?
— Пойду разбужу его на завтрак
— Вы всегда так рано завтракаете? Не повезло ему. Вы же оба не работаете, могли бы поспать.
— Почему это? Мне сегодня на работу.
— Да? Куда?
— В бухгалтерию.
Эми удивлённо похлопала ресницами — такого она не ожидала.

Звонкий поцелуй в лоб.
— Доброе утро.
Майкл зевал и был взъерошен — он явно хотел поспать подольше.
— Который час?
— Семь утра.
— Тебе скоро нужно будет на работу, да?
— Да, у Эми сегодня конференция, так что ее тоже дома не будет.
— Бросаете вы меня. Даже не встал, а вы уже уходите.
Сэм удостоверился губами, что все веснушки на щеках мужа на месте и сказал:
— Не скучай, ладно?
— Не могу обещать.
— И что с тобой делать? — сказал Сэм, шагая пальцами по его груди.
— Любить, целовать.
Губы растянулись в улыбке, Сэм поцеловал его еще пару раз. Он был так счастлив, что Майкл не обижается на него после вчерашнего.
— Идём завтракать.

Как и обещала, Эми поехала на конференцию. Сэм неплохо устроился в поезде метро и спокойно дочитывал роман, закинув ногу за ногу.
Освежающий бег по недавно проснувшимся улицам города. Ветер сдувает пряди с лица, оставляя их где-то позади, ноги отрываются от земли, давая секундное чувство полета. Таким он должен был быть, этот свободный бег, как и каждое утро.
Картина сложилась немного иначе. Майкл сделал один круг и упал на скамейку. Сил на бег не осталось.

Ему всё ещё было стыдно за то, что произошло сегодня утром. Сэм, видимо из-за того, что тогда ещё не до конца проснулся, напрочь забыл о случившемся. Но Майкл помнил. От этого хотелось задохнуться. Обнять себя за предплечья не помогало. Он забрался с ногами на скамейку, вжимаясь в её деревянные изгибы всем телом. Истерика перехватила горло.
«Как я могу быть опорой для другого человека, если не справляюсь даже с собственными проблемами и не в силах сдержать обещание?»
Мимопроходящие люди косились на плачущего почти тридцатилетнего мужчину, который так отчаянно обнимал скамейку. От слёз он устал быстрее, чем от бега. Да и те быстро закончились, как последние сигареты.
«Я сдаюсь».
Повергнутый соблазном, он зашел в ближайший магазин и обменял дрожащими пальцами тройку купюр на пачку Pall Mall Blue. Как часто бывает зимой в Лондоне, начал капать дождь. Скоро от его стараний бетонная плитка потемнела. Только тут, под козырьком магазина, оставалось сухо. Майкл зажал сигарету в зубах и потянулся за зажигалкой, готовый признать поражение. Сейчас он сделает затяжку — и станет легче, лёгкий серый дым смешается с серым небом. Осознание снова пришло не вовремя: зажигалки с собой не оказалось. Это уже начинало злить. Майкл пнул поверхность скопившейся лужи и её брызги разлетелись, немного запачкав штаны. Ему было всё равно на погоду, возможно, хотя бы он сможет затушить его горящую гневом рыжую голову. Мокрый, как уличный кот, он сбросил кроссовки и они разлетелись в разные стороны. Майкл не стал их поднимать. Нашёл зажигалку, вышел на балкон и наконец закурил. Его постигло долгожданное облегчение. И всё же он немного отвык — кашель мешал нормально расслабиться. Напряжённые плечи опустились, когда он выдохнул табачное облако в окно. Нос защекотало и мужчина чихнул. Подумав, он закрыл окно и направился сушиться.

Сестра вернулась раньше, чем Сэм, что было довольно очевидно. Но Майкл все равно ошибочно принял шум в коридоре за вернувшегося мужа.
— Мальчики, я вернулась! — сказала женщина, пылая энергией.
Веселая и живая, она совсем не ожидала столкнуться с противоположным настроем.
— Ты чего такой потерянный? Выглядишь как брошенный котёнок.
— Погода просто тоскливая.
— Разве так не всегда в Англии? Думала, ты уже привык к этому. Ну-ка, выше нос! — она ободряюще ударила его в предплечье.
Майкл больно улыбнулся и потёр место удара.
— У меня вечерний рейс, так что не смей грустить в мое отсутствие.
— Ты уже улетаешь? Так быстро? Я думал ты останешься ещё на некоторое время.
— Компания оплачивает перелеты, так что это мне не подвластно. Приеду к тебе на твои следующие зимние каникулы, как раз собиралась взять отпуск на этот период.
— Эми, я же уже не ребёнок.
— А разве взрослый не может позволить себе оттянуться разок-другой?

— Прогуляешься со мной по городу, пока я ещё здесь? Мне было бы интересно посмотреть на Лондон в сопровождении знатока.
— Во сколько у тебя самолёт?
— В пять, есть время на лёгкую прогулку.
— Тогда давай проедем до Гринвич-парка, оттуда недалеко до аэропорта, — сказал Майкл, снимая не высохшую курту с вешалки. — Я знаю пару отличных мест.

Живой и дышащий Гринвич-парк не отличался от сотен таких же, как могло показаться на первый взгляд. Но Майкл повёл её другим путём, не по вылизанным дорожкам, а сквозь старые могучие деревья. За ними и стенами парка пряталась остроконечная католическая церковь, что в совокупности со старым, замшелыми деревьями создавало впечатление путешествия во времени. Рыжие бродяги дошли до старого кирпичного здания, которое врезалось в холм. Майкл оперся спиной на зеленую от мха стену и закурил.
Это место создавало глубокий контраст с центральными частями королевского парка, где внимание уделяют каждому сантиметру.
— Поражаюсь твоему умению находить подобные места.
— Мог бы показать гораздо больше, если бы ты осталась.
— В следующий раз, Майкл.

— Расскажи о своём состоянии. Ты писал, что ушёл с работы.
— Меня отстранили из-за моего ментального состояния.
— Извини, мне жаль. Как ты сейчас?
— Гораздо лучше. Я люблю эту работу, не знаю, что буду делать, если придеться менять род деятельности.
— Ты сильный, уверена, что ты справишься.
— Спасибо, хочется в это верить.
— Не верь, а прими это как факт. Все люди сомневаются в себе, я не исключение. Помню, когда я только начинала работать, мне было страшно сделать что-то не так. Но я брала и делала, страх уходил — и вот я уже почти десять лет этим занимаюсь. Так что тебе стоит принять, что это просто этап, через который нужно пройти.
Разговаривать с Эми было приятно, как раньше, когда он сидел с ней в одной комнате, прячась от всех проблем. Детство прошло, и этот момент — тоже.

Просыревший от дождя Сэм ввалился в коридор, в то время как Майкл пребывал на кухне. Сэм прекрасно видел его из дверного проема и мог с точностью сказать, что лицо мужа было не лучше погоды за окном.
— Что случилось?
— Не хочу говорить, ты будешь ругаться.
— Раз ты так настроен, пытать не буду, но...
Шатена криком перебили:
— У меня был рецидив!
Сэм поправил съехавшие от внезапности очки.
— Майкл, — Сэм взял его за плечи. — Отчитывать я тебя не собираюсь. Знаю, ты курил много лет, и бросить будет тяжело. Извини, наверное, я был слишком жёстким. Не стоило тебе что-либо запрещать и ограничивать. Просто, живя с тобой столько лет, мне трудно сделать вид, что я не скучаю по твоему звонкому голосу, который подпортили сигареты. Ну, не только по этому, но, думаю, ты понял, о чём я. Мне больно смотреть на то, как ты себя губишь. Но, возможно, я был не прав, когда насильно заставил тебя отказаться от этого.
— Почему ты вдруг изменил своё мнение?
— Я много думал о тебе сегодня и, знаешь, мне тоже не хочется потерять тебя, — он щёлкнул его по носу. — Сосредоточься лучше на своем ментальном здоровье.

— Котенок, ты как? — спросил Сэм, смотря на лежащего на кровати мужа, который сверлил взглядом потолок.
— Не очень.
— Эми только уехала, а я уже скучаю. Даже больше, чем раньше. Мы даже толком не пообщались с ней, а в детстве все было совсем иначе. Она воспитывала меня вместо мамы, так что у нас действительно близкие отношения. Конечно, теперь у нас совершенно разная жизнь и мы оба взрослые люди, я это прекрасно понимаю. Мы не можем больше проводить столько времени вдвоем.
Сэм лег рядом.
— Твоя мама не занималась тобой в детстве?
— До какого-то момента она это делала, но потом ее переклинило, и она стала жалеть, что потратила свою молодость на детей. Эми она родила очень рано, но ей повезло больше. Сестра всегда говорила, что мать раньше такой не была. После того как мне исполнилось несколько месяцев, она полностью забила на семью и решила наверстать упущенное. С отцом они постоянно ругались. Короче, кроме сестры я никому не был нужен. Знаю, что это не моя вина, но до сих пор иногда совестно, что из-за меня она так рано повзрослела.
Сэм с силой прижал его к себе. Майкл только что-то невнятно буркнул ему в грудь и затих, цепляясь руками за его спину.
— Все уже позади, ничего изменить нельзя. Не думаю, что твоя сестра будет жалеть о потраченном на тебя времени, как было у твоей мамы. Она воспитала замечательного человека, которого я сильно люблю.