January 8

Сладкая месть

Илья Виногорский — студент, которому срочно понадобились деньги на лечение отца.

Евгений Шварц — тот, кто может дать ему деньги, но не за просто так.

После новости о том, что его отец тяжело болен и что нужны огромные деньги на операцию, Илья был поначалу в шоке, а после ушёл в себя, становясь потерянным. Даже работая на двух работах, Виногорский не смог бы заработать так быстро на лечение своего отца, делать было нечего, поэтому парень решил снять груз с плеч в баре, да и отдохнуть бы не мешало. Алкоголь шел слишком легко, несмотря на то, что Илья уже потихоньку пьянел и отходил от рассудка. Сидя за барным столиком, Виногорский вдруг почувствовал чью-то ладонь на своем плече и, резко дёрнувшись, сразу же обернулся. Взгляд был размыт и затуманен, так что парень даже не мог нормально разглядеть человека, который решил побеспокоить его. Шварц огладил своего старого знакомого, который знатно насолил ему и решил воспользоваться состоянием Ильи.

— Заплачу в достойной сумме за одну ночь. — твердо сказал Женя, начиная ждать ответа, а Илья, даже не раздумывая, решил согласиться, если уж притом заплатят много, так что лишь кивнул на его предложение.

До дома Шварца было недолго, так что они быстро оказались там. Виногорский был слишком податливым, не брыкался, не пытался куда-то сбежать, сам двигал бёдрами к члену Жени, буквально насаживаясь на него. Ночь у обоих выдалась знатная, а утро еще хуже. Проснувшись в пустой постели, Виногорский сразу проблевался на пол из-за рвотного рефлекса, а после осмотрелся по сторонам и только тогда понял, что находится не у себя дома. Протерев глаза, парень уселся на кровати с негодованием из-за головной боли и боли в районе низа, а после послышались шаги из коридора, которые приближались к комнате, и слишком противный голос:

— Уже проснулся? Как тебе ночка? — самодовольно сказал Женя, хитро ухмыляясь и осматривая шокированного Илью, а после добавил:

— Платить не буду, считай, сладкая месть за твои грехи. — Шварц прошел в комнату и, обойдя кровать, присел на стул, не сводя глаз с Виногорского, который был в знатном шоке.