⤷ С тобой — не скучно。
Вечер стекает по окнам мягким светом фонарей, в воздухе — лёгкий аромат чая с мёдом и что-то ещё едва уловимое, будто остатки старой аркадной музыки. Комната Кенмы всегда была немного вне времени: старые постеры, мягкие подушки, тусклый, но тёплый свет настольной лампы. Здесь не было ничего показного, но почему-то именно тут тебе всегда было легче дышать.
Ты устроилась у стены, поджав под себя ноги, укрытая пледом, который пах чем-то домашним и терпким — возможно, кондиционером для белья или… просто Кенмой. Он лежит на диване, как обычно — на животе, опершись на локти, голова чуть наклонена, волосы спадают на глаза, а пальцы ловко скользят по кнопкам контроллера. Экран мерцает голубыми бликами, отражаясь в его зрачках, но, кажется, он давно не в игре. Он здесь, с тобой. Просто молчит.
— Ты не скучаешь? — спрашиваешь тихо, будто боясь нарушить эту странную, уютную атмосферу.
Он не сразу отвечает. Просто чуть хмурит брови, потом поворачивает голову в твою сторону. Его голос — шёпот, чуть выше громкости дождя за окном:
И всё. Ни полуулыбки, ни лукавства. Только взгляд. Настоящий. Такой, как у него бывает редко — когда он не прячется в экране, а просто… позволяет себе быть. С тобой.
Ты сглатываешь, прячешь лицо в чашке, будто это поможет тебе спрятать дрожь в голосе или слишком явную улыбку.
Он вдруг садится, убирает контроллер, и, как будто между делом, подаёт тебе второй. Протягивает не глядя, будто это что-то совершенно обыденное — но ты знаешь, что нет. У него редко кто держит этот второй контроллер. Он всегда играет один. Игра — его способ молчать, когда слова мешают. А теперь он делит её с тобой.
— Помоги пройти уровень, — коротко говорит он. — Сложный, одному скучно.
Ты включаешься в игру, и на какое-то время всё вокруг исчезает: только свет экрана, ваши пальцы на кнопках, короткие замечания вполголоса. Иногда он краем руки касается твоей, и не отдёргивает. А потом, когда уровень пройден и победа подсвечена на экране, он тихо произносит:
— Знаешь… если бы кто-то спросил, с кем я хочу провести каждый мой вечер — я бы выбрал тебя.
Ты поворачиваешь голову. Он снова смотрит на тебя — серьёзно, спокойно. И тогда ты понимаешь: он не умеет говорить «люблю». Он говорит это совсем по-другому.
В своих паузах. В пледе. Во втором контроллере. В том, что ты здесь.