Мода современной жизни. Красота, идея, счастье.
Современная публика моды, да и сами дизайнеры и модные деятели обычно игнорируют глубину моды, будто в одежде, коллекциях и самом дизайнере нельзя найти смыслов искусства. Заходя в бутик мод или на показ, они хотят примерить на себя несколько нарядов, а когда покупают, они с удовлетворением понимают «этого дизайнера я знаю». К этому же разряду принадлежат люди, которые, прочитав о Коко Шанель, Кристьян Диоре, Мартине Маржела и Рике Оуэнсе, воображают, будто знают историю моды.
К счастью, время от времени находятся поборники справедливости, появляются критики, просвещенные любители и знатоки, которые утверждают, что не все заключено в Рей Кавакубо и в Йоджи Ямамото, что и у poetae minores [1*] можно найти нечто ценное, долговечное, радующее душу.
Признаемся, однако, что за последние годы положение несколько изменилось к лучшему. Истинные ценители ныне высоко ставят очаровательные наряды Гальяно, Мюглера, Готье, Версаче и заинтересованы в цветных образах Волтера Ван Бейрендонка, Дриса Ван Нотена и Кико Костадинова, и это показывает, что налицо именно та реакция, в которой нуждалась публика.
Поль Пуаре, Чарльз Джеймс, Кристобаль Баленсиага, Эльза Скьяпарелли, Иссэй Мияке, Вивьен Вествуд и многие другие вошли в число дизайнеров, достойных пристального внимания. Однако все эти творцы относятся к прошлому, я же намерен сегодня обратиться к моде, отображающей современные нравы. Прошлое интересует нас не только красотой, увиденной в нем дизайнерами, для которых оно было настоящим, но и само по себе, как историческая ценность, познав которую, мы открываем новые грани феномена Мода. Точно так же обстоит дело и с настоящим. Удовольствие, получаемое нами от интерпретации настоящего, проистекает не только от красоты, в которую оно облечено, но и от его современной сущности - концептуальности.
Я хочу обратиться к мрачным и пугающим образам Александра Макуина и Кароля Кристьян Пёлля. Их костюмы и отдельные вещи вызывают неодобрительные оценки, обвиняющие в уродстве и провоцируемом страхе. Точно также уличные, нарочно затасканные наряды Мартина Маржелы, Роберта Кери Уильямса и Джуна Такахаши могут обвиняться в бездарности и обыкновении. Массимо Ости и Хельмут Ланг научили нас ценить каждую отдельную вещь за ее функциональность, практичность и надежность, хотя их мода проста и минималистична, за что многим кажется обыденной. Большинство из их вещей по истине красивы и созданы поэтично, с вдохновением, но не менее важно, на мой взгляд, то, что все эти дизайнеры, или почти все, отражают моральные и эстетические нормы своего времени, раскрывая для нас Моду с новых сторон.
Точно также нельзя упускать из виду, что созданием каждой вещи или коллекции двигала обдуманная идея, и если эту идею уловить, то может развязаться беседа. Все упомянутые дизайнеры искренние, показывали свои внутренние чувства. Они саморефлексировали, ведя с узкой элитарной публикой всегда выходит достаточно серьезный диалог, основные тезисы которого ложатся в основу сегодняшней моды.
Представление о красоте, сложившееся у человека, накладывает печать на его внешний облик, придает его одежде строгость или небрежность, а движениям - резкость или плавность; с течением времени оно запечатлевается даже в чертах его лица. В конце концов человек приобретает сходство с тем образом, на который он стремится походить. Одна и та же мода на одних людях выглядит привлекательной, на других - безобразной. В уродливом виде она оборачивается карикатурой, в красивом - античной статуей. Но если скрыться от примерок и эстетических оценок, заглядывая в нутро Моды, то находится бесчисленное количество важных концептов, смыслов и идей.
Живое тело придавало плавную гибкость тому, что сегодня кажется нам чересчур жестким. Воображение зрителя и сегодня может вдохнуть трепетную прелесть и в эту вот тунику, и вон в ту шаль. Быть может, в один прекрасный день мы увидим в каком-нибудь театре пьесу, где вновь оживут костюмы, в которых наши отцы казались себе такими же неотразимыми, какими мы считаем себя в нашей жалкой одежде (а ведь и в ней есть своя красота, правда, скорее в силу ее психологической выразительности). Если же актеры и актрисы, одетые в эти костюмы, окажутся одаренными, то мы с удивлением подумаем о том, как мы были неразумны, насмехаясь над подобными одеяниями. Сохраняя интригующую призрачность, прошлое вновь осветится, наполнится жизнью и станет настоящим. Люди, носившие эти платья, походили то на карикатуры, то на античные статуи в той мере, в какой они были отмечены вульгарностью или поэтичностью. Но те люди, что думали модой, походили на жрецов.
Беспристрастный человек, просмотрев одну за другой все моды от зарождения индустрии моды, формально возглавленной Чарльзом Фредериком Уортом, до нынешних дней, не найдет в них ничего отталкивающего и даже неожиданного. Он обнаружит среди них такое же обилие связующих переходных форм, как в животном мире. Где налицо непрерывная преемственность, там нет места неожиданности. Если же этот человек дополнит каждую фотографию современной ей философской идеей, которая неизбежно возникает в мозгу при виде знака, то он убедится, что между различными периодами истории господствует глубокая гармония и красота, и что даже в те времена, которые кажутся нам самыми чудовищными, бессмертная жажда концептуальной мысли всегда находила средства для самоутоления.
Современная культура, занимаясь длительными поисками новизны, скидывала все отбросы и даже успешные открытия именно в моду, которая в свою очередь, принимает эстафету современного искусства. Она вымирает, чтобы переродиться в новой форме, цвете, материи и мысли. Дизайнеры мод - новые философы или хотя бы должны стремиться к этому статусу, образовываясь, совершенствуясь как личности и исследуя всевозможные культурно-исторические и социальные пространства. Мода - вид современного искусства, озадаченный вопросами нашей цивилизации и если не ищущий ответы, то хотя бы предлагающий. Каждый современный дизайнер должен не просто владеть теоретическими познаниями модернисткого искусства (начиная с пересмотра структуры Салонов), современный дизайнер должен пропускать через себя все его частички, он должен чувствовать позиции художников и переосмыслять их эстетики и концепции.
Невозможно отказаться от того, что модная индустрия стала билетом в один конец славы и богатства для простых, но талантливых людей. Хотя чаще успешные дизайнеры бездарны, как художники, но очень предприимчивы и своенравны. И нельзя забывать, что мода изначально являлась инструментом для создания искусства, а то, что ее коварно начали использовать не по назначению, не исключает этот факт. Мы видим множество перспективных дизайнеров, например, Демну Гвасалия, Джонатана Андерсона и Гленна Мартенса, ставших пленниками системы. Они добровольно отдали себя в рабство индустрии, желающей доход и бесконечное перепроизводство, в коем нет истинной культурной ценности, а высота идей блекнет на фоне растущей коммерциализации. Вдобавок блоггеры и журналисты, поддерживающие деструктивную машину, усугубляют ситуацию, но зато успешно зарабатывают на своих деяниях, подчиняющих массового клиента. Независимые подпольные дизайнеры, предпочитающие исследования и эксперименты, живущие Модой, вкладываясь от нитки до нитки, остаются за бортом. Государственные программы спонсируют фальшивые бренды и организации, а нам – вольным странникам культурных полей остается объединяться, чтобы влиять на ситуацию.
Теперь мы встали на стыке эпох, где есть два пути. В плохом исходе нас ждет уничтожение моды путем усиливающейся деградации дизайнов, качества, стиля потребления и нравов, которые приведут к миру, где массы уже не будут следовать трендам, ведь отказаться от них будет считаться постыдным и непристойным, приводящим к изоляции от общества. Тот исход, на который надеемся мы, независимые критики, искусствоведы, энтузиасты, дизайнеры, художники и поэты, заключается в воспитании в каждом из нас критического отношения к моде, требовательности и вдумчивости. Первый шаг на пути к развитию - начать концептуализировать моду, а значит, не покупать и примерять новые наряды, а анализировать и обсуждать идеи дизайнеров, видя в них художественные жесты и заявления. Именно осмысление моды как искусства должно встать на первое место для каждого из нас. Будущее моды в России и мире в наших руках.