The Soloist – каким должен быть настоящий модный бренд 21 века?

Японские дизайнеры зарекомендовали себя в индустрии моды еще в 80-е. Тогда мода подарила нам таких влиятельных творцов как Кензо Такада, Иссей Мияке, Рей Кавакубо, Йоджи Ямамото, Ханае Мори. Чуть позже в 90-е началась вторая волна дизайнеров, выходцев из знаменитого токийского района Харадзюку, где вовсю закипала уличная атмосфера, а свои начинания, находясь под влиянием американской культуры, показывали смелые, энергичные, молодежные бренды «Undercover», «Fragment Design», «Bounty Hunter», «Bape», «Hysteric Glamour» и, конечно, «Number Nine». «Number(N)ine» был создан дизайнером-самоучкой по имени Такахиро Мияшита в 1996 году, но бренду понадобилось 4 года, чтобы заявить о себе на подиуме Токио. Исследуя эстетический фундамент Number(N)ine, становится очевидно, что это культурный микс, собранный из панка, гранжа, американского кино и дикого запада. Дело в том, что в 90-е культура Японии вовсю впитывала американские ценности, а феномен моды взращивался на готически-рокерских корнях, посаженных совместными усилиями Вивьен Вествуд и Sex Pistols. И по классическому сценарию в основу Number Nine легла молодежная западная культура. Конечно, бренд до сих пор критикуется за точное повторение образов рок-звезд и избитую связь с эстетикой уличных рокеров, маргиналов и панков. Но здесь важно не смешивать всех в одну кучу и стоит заметить, что задача современного дизайнера – самобытно переосмыслить какой-либо культурно-исторический момент, как с эстетической точки зрения, так и с концептуальной. Современный дизайнер – это философ, думающий дизайном, говорящий одеждой и высказывающийся коллекциями. И хотя N(N) (сокращение бренда на сленге) сам по себе достаточно коммерческий, то есть не претендующий на особую художественную ценность, формы изделий, их детали и общая эстетика бренда продуманы до мелочей, а реализация на блестящем по меркам коммерции уровне. N(N) пронизан меланхолией, уличным бунтом и вечной эклектикой. Поэзия гранжа органично смешивается с панковским хаосом, а индейское упоение гармонирует с американской агрессией.

Такахиро смог построить свою творческую вселенную, пускай не до конца оторванную от обыденной реальности, но достаточно искреннюю и поэтичную. В мировом модном сообществе бренд быстро закрепил за собой статус культового – его все желали, за ним наблюдали, обсуждали и исследовали. Так длилось до 2009 года, пока Такахиро Мияшита символично не покинул свое детище в годовщину смерти Курта Кобейна. В нулевые множество дизайнеров уходили из своих брендов. Макуин, Маржела, Ланг, Демюльмейстер и Сандер – самые громкие из них. Индустрия моды пережила расцвет 90-х и золотое начало нулевых, а после начала коммерциализироваться до мозга костей и душевно погибать. Мода перетекала в интернет, где приобретала развлекательный и потребительский статус, а качество дизайна, материалов и смыслов ушло глубоко в подполье. Бизнесменам, скупающим все независимые бренды, нужно было много понятной, продаваемой одежды, и развитию дизайнеров не оставалось места.

Сам Такахиро после ухода из своего легендарного бренда прокомментировал следующее: «Number(N)ine – это большая компания. Я не всегда получал, то что хотел. Поэтому я подумал, что хочу стать независимым дизайнером». Сохранить финансовую независимость и творческую свободу в большом бренде – одна из главных проблем многих знаменитых дизайнеров. Полет дизайнерских фантазий очень редко резонирует с современными законами бизнеса. Когда дизайнер кровно заработал репутацию среди элитарной публики – фанатов дизайнерской моды, то дальше творцу необходимо избрать свой модный путь. Кто-то жертвует качеством вещей, увеличивая объемы произведенной одежды, кто-то упрощает дизайн, подстраиваясь под массовую аудиторию, кто-то жертвует репутацией своего имени, запуская вторые коммерческие линейки, другие остаются таким же нишевыми, как и на старте, пока других вовсе поглощает индустрия, и они исчезают. Усидеть на всех стульях невозможно. Находясь вдобавок под давлением инвесторов, цена ошибки подлетает в разы. Но не для Такахиро Мияшита.

Сперва Мияшита заработал культурный капитал, покорив сердца продвинутой модной публики, затем обеспечил себе безбедное будущее и после чего сфокусировался на процветании и росте. В отличии от ранее упомянутых дизайнеров, ушедших из мира моды навсегда, бренду N(N) не было и 15 лет. Мияшита был все еще полон сил, амбиций и идей. После ошеломительного успеха он избрал двигаться дальше и начать все сначала. Коммерческому дизайнеру нужно угождать инвесторам и клиентам одновременно, но сильному, искреннему и независимому художнику нужно угождать лишь себе. И только так дизайнер обретает преданную аудиторию, которая сама находит его из тысячи безликих брендов, пропитанных маркетингом и коммерцией. Спустя год после отставки из N(N), Мияшита запустил свой новый проект «TAKAHIROMIYASHITATHESOLOIST», и это один из лучших примеров в современной индустрии моды. Подобный сценарий мог ждать, например, Джона Гальяно или Демну Гвасалия, но они стали рабами найма.

«The Soloist» означает «солист», указывая на дизайнерскую независимость в этом алчном, лицемерном и беспощадном мире моды. Мияшита словно одинокий музыкант, странствующий в своих мечтах и изобретающий уникальные формулы звука, цвета, материи, формы. Проект The Soloist для Мияшиты стал укромным местечком, где можно наедине с собой творить всё, что вздумается, где не препятствуют инвесторы и творческие разногласия в команде. Разве это не счастье для дизайнера, освободиться из-под гнёта аудитории и папарацци? Если дизайнер не обретает гармонию со своими интенциями, то магия исчезает – мода не рождается

Така (как его называют в индустрии) создал в Number(Nine) смелую и острую мечту из фрагментов рока и этноса. Это прием отнюдь не новый, потому что модная молодежь на протяжении десятилетий желает покупать частички любимых рок-групп, культовых личностей и исторических движений. Психология архивной моды практически полностью построена на этом механизме. Бренд The Soloist сохранил эту бизнес-модель в своих второстепенных вещах, продаваемых для поддержания финансовой независимости – футболки и толстовки с фотографиями рокеров, их цитатами и надписями из любимых песен Таки. Отдаленно своими музыкальными, индейскими и американскими отсылками The Soloist всё еще напоминает Number(N)ine, но в отличии от предшественника новый проект Мияшиты призывает посмотреть нас на одежду, как на арт-объекты, на силу независимого творчества, на противостояние вторичности и безыдейности, то есть на моду через призму искусства. Сложно сконструированные, трансформирующиеся, собранные из разных материалов, прошитые одновременно на нескольких типах швейных машинок вещи – и есть лицо бренда. Складывается ощущение, что некоторые вещи подойдут лишь самому дизайнеру. И это великолепно!

Мияшита слишком редко дает интервью, его продукцию почти не найти, и далеко не каждый сезон он решает участвовать в парижских показах. Некоторые вещи в шоуруме достигают закупочной цены в 10 тысяч евро, но тем не менее за ними охотятся коллекционеры. Пример The Soloist показывает нам важность душевное спокойсвтия и следования своим принципам для творчества. Но у каждого есть выбор: быть свободным, но голодным художником, делающим, что захочется или продаться, обеспечив себе пенсию. Такахиро выбрал оба.

Начиная как Раф Симонс и Джун Такахаши, то есть создавая стритвир и меняя молодежную культуру, Такахиро Мияшита отказался от своего прославленного личного бренда Number(N)ine во имя творчеству. Он создал экспрессивное, пронизывающее, самодостаточное, а, главное, честное искусство. Подобное удавалось лишь ветерану антверпенской шестерки, Волтеру Ван Бейрендонку. Это случилось в расцвет современной моды – в 90-е, когда мода благоухала, со всех точек планеты засвечивались очень талантливые личности, а индустрия разрасталась, качая деньги как никогда ранее. Руководство компании Mustang, в которой работал Волтер, делая авангардные дизайны на стыке детства и народных культур для линейки W&LT, не хотело упускать прибыль. К концу 90-х они задушили Волтера своими условиями и консервативным видением будущего. Ван Бейрендонку, который на тот момент был более 15 лет в индустрии, пришлось попрощаться со всеми достижениями, чтобы начать строить бренд с нуля. У него не было в распоряжении даже своего собственного имени, не говоря о деньгах и поддержке. Мелкими шагами Ван Бейрендонк вернул свою независимость, и, возможно, послужил примером для Мияшиты.

Проект The Soloist – это комментарий на тему становления демиурга медленной моды, поиска своего ДНК, приоритетов и жизненных ценностей; это пример того, каким должен быть современный независимый дизайнер, благодаря которому мода процветает и делает эстетические и концептуальные открытия.