Пифийский или делийский? Кикладское прочтение гомеровского гимна Аполлону
В этой статье я вновь рассмотрю некоторые вопросы, касающиеся гомеровского гимна Аполлону; я сосредоточусь на случае исполнения гимна и особенно на причинах, по которым оба аспекта бога – делийский и пифийский – были объединены в единую композицию.
Во второй части моей статьи я кратко остановлюсь на некоторых моментах, касающихся Ионических островов Сифнос и Парос, в частности, на их отношении к главным делосским и пифийским святыням, и об их отношениях с Афинами во второй половине VI - начале V в. до н.э. Прославляющий Аполлона делосский и пифийский гимн Гомера Аполлону в его нынешнем виде считался непрерывной поэмой, по крайней мере, еще во II в. до н. э. Нашей эры и, вероятно, гораздо раньше, даже во времена Гукидида.
Общепризнано, что гимн состоит из двух частей с последовательным планом1: делосской, восхваляющей рождение Аполлона на священном острове Делос, и пифийской, посвященной созданию пифийского святилища. странность совместного восхваления двух аспектов бога в одном произведении, обращенном к одной и той же аудитории, замечена даже автором произведения: поэт, слепой с Хиоса, как он явно называет себя (ст. 172), выражает недоумение по поводу безграничного разнообразия восхвалений что бог принимает в своем величии (είυμνον, ст. 19 и ст. 207)2. Анонимный ученый, пишущий о "Немее" Пиндара (Pind., Нем., 2.2), приписывает сочинение гимна Кинайту Хиосскому, который, по словам того же ученого, первым воспел поэмы Гомера в Сиракузах, на 69-й Олимпиаде, то есть в 504/501 году до нашей эры.
Рассматривая повод исполнения гимна и основываясь на записи Суда в связи с датой, указанной схолиастом, В. Буркерт и Р. Янко независимо друг от друга предположили возможную связь исполнения с Поликратом, тираном Самоса, который посвятил остров Ренея Аполлону и отпраздновал делосско-пифийский праздник. фестиваль, около 522 года до н. э. 3.
Хотя эта теория, безусловно, привлекательна, я считаю, что есть более убедительная объяснение связи двух основных аспектов бога в единой композиции. Как будет показано ниже, есть веские основания полагать, что инициатива должна быть приписана Писистратидам. Последующее очищение священного острова и возможное основание пифийского храма или реорганизация пифийского культа в делосском святилище, вписанные в контекст более широкой ионийской пропаганды, направленной на то, чтобы Афины стали городом-прародителем Ионии 4.
Я хотел бы поблагодарить организаторов Энору Ле Кере и Грегори Боннена за приглашение принять участие в этом кикладском коллоквиуме, а также за их теплое гостеприимство. Я благодарен Agg. Маттиу, И. Пападопулу-Бельмехди, Н. Папазаркадасу и К. Митсопулу за их любезную помощь и множество полезных комментариев, дополнений и исправлений. Все оставшиеся ошибки, конечно, мои собственные.
1 По вопросу о единстве см. Чаппелл, 2011, с дополнительной библиографией.
2 Пападопулу-Бельмехди и Пападопулу, 2002, с. 155-156.
3 Буркерт 1979; 1982 Янко, 112-15; суда С. В. “ταῦτά σοι καὶ Πύθια καὶ Δήλιαˮ.
4 О возможной связи составления гимна с писистратидами см. у доктора Верралла (не види) в: Allen & Sikes 1904, 68. Цакос 1999, 186 уже связывал этот гимн с афинянами, но относил его исполнение к 4 веку до н. э. см. также Алони 2009.
Афиняне почитали Аполлона, смотревшего как на северо-запад, в сторону Дельф, так и на юго-восток, в сторону Делоса, как утверждал Р. Паркер 5. В обоих аспектах Аполлон Пифийский и Аполлон Делийский были одним и тем же богом, на чем афиняне настаивали больше, чем кто-либо другой. его тесная связь впервые засвидетельствована во времена Писистрата, который проявлял особый интерес к культам как делийского, так и пифийского Аполлона.
Причины этой связи следует искать в том факте, что Писистрата в то время не приветствовали в Дельфах, и это недружелюбие в значительной степени повлиял на его политику в отношении пифийского и делосского культов соответственно 6. Участие Афин в культе делосского Аполлона восходит, по крайней мере, ко временам Солона 7, но более систематическую эксплуатацию острова можно наблюдать в рамках внешней политики Писистратидов – главным образом, очищение Делоса и последующую строительную деятельность на острове. Более того, на связь Писистрата с культом пифийского Аполлона указывает основание Пифиона в самих Афинах, о чем прямо свидетельствует Фотий, Суда и Исихием, и косвенно посвящением алтаря пифийскому богу внуком тирана Писистратом Младшим 8.
В этом контексте акт очищения был важным политическим и религиозным событием. Очистив На Делосе тираны выступали в качестве защитников делосского Аполлона и места его рождения , а следовательно, и людей, собравшихся на священном острове. С другой стороны, присвоение культа пифийского Аполлона – бога предков афинян 9 и бога очищение по преимуществу – придало этому крупному государственному предприятию за пределами Аттики религиозный авторитет и узаконило религиозные и политические решения тиранов на благо всего сообщества 10.
Что касается праздничных торжеств, то харгелия – главный афинский праздник в честь пифийского Аполлона – включал в себя элементы, подразумевающие тесную связь между двумя аспектами бога: так, в своем трактате о пьянстве Геофраст говорит об оркестаях, афинских юношах, одетых в герайские плащи, для которых, кстати, юный Еврипид был одним из создателей этого праздника. служил в качестве виночерпий, который танцевал вокруг храма делосского Аполлона. Он тут же добавляет , что “это тот самый Аполлон, в честь которого они проводят харгелию”11.
Как известно, первый день был посвящен очищению города, второй - хоровым конкурсам. эти состязания проводились в непосредственной близости от Пифиона, в которых, как недавно отметил А. Маттиу, также поклонялись делосскому Аполлону 12. Невозможно сказать, был ли этот пифийско-делосский праздник перенесен из Афин на Делос в какой-то момент во второй половине VI в. до н.э. или наоборот 13. В любом случае, знаменитый вопрос Поликрата к Пифии свидетельствует о существовании этого загадочного праздника на священном острове 14.
6 Шапиро, 1989, с. 48-49; Паркер, 1996, с. 87; Алони, 2009.
7 О гастрономе см. Polemon, fr. 78, стр. 234 и далее.
9 Аполлона Пифийского почитали в Афинах как Патроса (Дем., кор., 18.141). ср. Хедрик, 1988; Дэвис 2009, 60.
10 Паркер 1983, 23-24; Дэвис 2009, 64.
11 евр., апуд., 10.424 в.д. Стоит отметить, что, согласно Диогену (Diog. Лаэрт. 3.2; 2.44), делосцы верили, что Артемида родилась 6-го, а Аполлон - 7-го числа харгелиона, и оба дня составляли праздник харгелии. Ср. Bruneau 1970, 88-91; Parker 1983, 25-26, п. 36. Новый гнев возник в Афины из Дельф во время харгелиона.
12 Маттиу, 2003; о харгелии см. также Уилсон, 2007.
13 Уилсон, 2007, предполагает, что после 426 г. до н.э. в Делии, находившейся под управлением афинян, проводились конкурсы хоровых практик, разработанные по образцу конкурсов харгелиан в Афинах. Наряду с цитатой Теофраста, П. Уилсон подкрепляет свои доводы материальной базой, то есть треножниками одинакового размера – весьма символичными предметами особых фестивалей, которые вручались на харгелии в Афинах и в Делии на острове Делос.
14 МВ. Суда, С. В. “ταῦτά σοι καὶ Πύθια καὶ Δήλιαˮ.
То, что Афины играли центральную роль в культе делосского и пифийского Аполлона, становится более очевидным в течение 5 в. до н.э. и об этом ясно говорит Эсхил: Аполлон путешествовал из Делоса в Дельфы через Аттику, в сопровождении “детей-дорожников Гефеста (то есть афинян), укротивший дикую страну”15. Его образ был повторен три столетия спустя Лимением, афинским технитом, который сочинил гимн Пифею в 128/127 году до н. э.16. Конечно, не случайно, что четыре афинских гена, обладавших сильным связи с Делосом (Пирракиды, Эрисихтониды, Керикес, Эвнеиды) также были активно задействованы в миссии пифаистов из Афин в Дельфы17.
Тираны и поэт лучшего (и старейшего) из ионийцев
Давайте теперь вернемся к поэту гомеровского гимна и его возможной связи с шестым веком Афины. Хорошо известно, что тираны присвоили Гомера, “сделав гомеровское "Илиада" и "Одиссея" - основной репертуар для выступления на самом важном фестивале Европы. Афины, Панафинеи”18. Гиппарх, в частности, был первым, кто привез в Афины стихи Гомера. Аристотель утверждает, что он привлекал неаттических поэтов/музыкантов в афинский асту в рамках организации или реорганизации фестивалей. Хотя Гомеридей, официальные исполнители эпических произведений на Хиосе прямо не упоминаются в этом контексте, но весьма вероятно, что Гиппарх передал через них стихи из того, что считалось поэзией Гомера 20. В “Схолиях Пиндара” говорится, что Гомериды были “теми, кто написал многие стихи Гомера и вставил их в его [Гомерову] поэзию", то есть, как утверждает Г. Надь, Гомериды "вставляли дополнительные стихи гекзаметром и приписывали Гомеру различные другие сочинения”21.
Исходя из этого, можно предположить, что тираны могли привезти рапсода Кинайфа на Делос, заказав ему великолепное гомеровское произведение для важного ритуального события, где объединялись бы два аспекта бога – Делосский и Пифийский. Это событие могло быть связано с очищением родины Аполлона (основанием Пифийского святилища или реорганизацией Пифийского культа в Делосском святилище), что, в свою очередь, укрепило бы претензии Афин на статус метрополии Ионии. Целью было утвердить контроль над Кикладскими островами и морскими путями, проходящими через них, – процесс, который привел к созданию афинского морского владычества с центром на Делосе в V веке до нашей эры.
13 Уилсон, 2007, предполагает, что после 426 г. до н.э. в Делии, находившейся под управлением афинян, проводились конкурсы хоровых практик, разработанные по образцу конкурсов харгелиан в Афинах. Наряду с цитатой Теофраста, П. Уилсон подкрепляет свои доводы материальной базой, то есть треножниками одинакового размера – весьма символичными предметами особых фестивалей, которые вручались на харгелии в Афинах и в Делии на острове Делос.
14 МВ. Суда, С. В. “ταῦτά σοι καὶ Πύθια καὶ Δήλιαˮ.
15 Эсх., Евр., ст. 9-14; Ефор, FGrH, 70: 31 (apud, стр. 9.3.12, 422). комментарий к Эсхилу связывает Гесея с очищением земли. согласно Эфору, этот маршрут в Дельфы - “тот самый, по которому афиняне посылают Пифея” (перевод Паркера, 2005, с. 86).
16 Poehlmann & West 2001, 21, № 13-14. Ср. Parker 1996, 111, 331-332.
17 Паркер 2005, 87, с. 32. О Евнейдае см. Parker 1996, с. 297-298
19 Pl., [Гиппарх.], 228 b; Арист., [Ath. Pol.], 18.1. Ср. Херингтон, 1985, 92; Паркер, 1996, 89; Шапиро, 1992.
20 О геноме (?) гомеридаев в их единственном эпиграфическом свидетельстве см. Malouchou 2006, 86-88, который датирует соответствующую надпись концом IV - началом III в. до н.э.
Эпиграфические, литературные и археологические данные указывают на то, что как ионийские, так и дорийские общины поклонялись Делийскому Аполлону, однако Фукидид связывает культ этого бога на Делосе преимущественно с ионийцами. Афинский историк упоминает две группы поклоняющихся общин, обе с сильным островным колоритом. Более ранняя группа описывается Фукидидом, а также Геродотом с использованием одной и той же географической формулы: ионийцы и островитяне.
Эта группа имеет тесные связи с Востоком и на религиозном уровне сильно связана с женскими божествами Делийского пантеона. Поэт, традиционно ассоциируемый с этой ранней группой, ликиец Олен, имел специфические местные религиозные интересы и восхвалял женских божеств (Артемиду, Илифию) и героинь (гиперборейцев) с помощью женских хоров. Вторая группа поклоняющихся характеризуется своей связью с Афинами и, как отметил И. Резерфорд, имеет сильный мужской компонент, что ярко демонстрируется афинскими хорами, отправлявшимися на Делос в V и IV веках до нашей эры.
Я бы предположил, что гомеров гимн Аполлону в его объединенной форме относится к раннему этапу в ряду произведений, связанных с более поздней группой почитателей, отражая гибкое понятие ионизма в переходе от старого ионийского стиля к новой афинской концепции ионизма. К концу VI века до нашей эры отношение к ионизму изменилось, и в древних текстах можно наблюдать сильные антиионийские тенденции. Тем не менее, элегантные элитарные ионийские манеры, выраженные фразой «длинноодежные ионийцы», все еще могли использоваться для позитивной идентификации. Стоит отметить, что это же выражение встречается лишь один раз в «Илиаде» (13.685), и эта строка считается аттической интерполяцией.
Эти ионийцы, чьи манеры афиняне переняли в прошлом, как утверждает Фукидид в своей первой книге (Фук. 1.6.3), были элегантными, богатыми, возможно, немного старомодными, но только по меркам V века до нашей эры; они также имели явную связь с морем. Более того, если моя интерпретация верна, эти ионийцы подтверждают свое общее происхождение, поклоняясь на Делосе Пифийскому Аполлону, родовому богу Афин, старейшей земле Ионии (ср. Солон, в West, GLP, F 4A), таким образом, их метрополии по родству. Поэт этой сети почитания — «слепой человек с Хиоса», который в своем основополагающем гимне Аполлону лишает бога его строго местных элементов и делает его панэллинским богом, более податливым ввиду создания новой идентичности, принадлежащей городу, который приравнивает эллинов к афинянам. Тот факт, что Фукидид недвусмысленно заявляет, что сам Гомер сочинил гимн, должен быть истолкован в рамках афинской апроприации панэллинской поэзии в контексте Афинской империи.
Основание пифийского храма в самом сердце делийского святилища
Рассмотрим теперь некоторые текстовые свидетельства, особенно из пифийской части гимна, которые, как представляется, подтверждают мою рабочую гипотезу о том, что исполнение этой композиции связано с основанием пифийского святилища или реорганизацией пифийского культа в Делосском святилище. Одним из убедительных аргументов является полное отсутствие топонима Дельфы в пифийской части гимна. Ученые также отмечают, что гимн не утверждает, что святилище, основание которого восхваляет гимн, было первым оракулом Аполлона Пифия. С другой стороны, существование пифийского культа на Делосе, уже в VI веке до нашей эры, подтверждается ответом Пифии Поликрату относительно празднования Делий или Пифий на острове.
На Делосе, в самом сердце Делосского святилища, между Кератоном и Артемисионом, был раскопан огромный храм, идентифицированный как Пифион по делосским надписям эллинистического периода. В своем нынешнем виде храм обычно датируется IV веком до нашей эры, хотя в недавнем издании «Путеводителя по Делосу» отмечается, что «архитектура, к тому же чрезвычайно разрушенная, еще не была детально изучена». Как утверждает Г. Ру, «мы не можем сказать, в какую эпоху этот открытый теменос был впервые помещен под храм, был ли Пифион, руины которого мы видим сегодня, первым, или ему предшествовало более древнее здание. Ибо разграбление камней, дошедшее до фундаментов, а затем археологические раскопки обнажили почву до девственной скалы, так что не осталось никаких следов, которые могли бы дать нам информацию об истории участка и различных фазах его трансформаций».
Тем не менее, храм явно является афинским сооружением, что можно заключить из техники его строительства, а также из эпиграфических свидетельств IV века до нашей эры. В здании находилась пальма, три статуи и вечный огонь. Лемнийцы ежегодно приезжали на Делос после своих церемоний очищения, чтобы взять священный огонь из Делосского Пифиона для своего города. Стоит также отметить, что сцены, изображенные на фризе Пифиона, были идентифицированы Ж. Маркаде как деяния Тесея, афинского героя, связанного с новой концепцией ионийской идентичности в Афинах.
22 Константакопулу, 2007, кв. 49; Ковальциг, 2007, кв. 77.
23 Hdt. 4.35; huc. 7.5.4. Ср. Ковальциг, 2007, 86, п. 75; 124.
25 О широко оспариваемом понятии ионийства и его возрождении Афинами см. Connor 1993; Kowalzig 2007, 102-110; Wilson 2007, 181.
26 Hdt. 1.143.3: Геродот отмечает, что “даже сейчас многие ионийцы стыдятся своего названия” (перевод Коннора, 1993). Константакопулу, 2007, 63 кв. м.
27 Как утверждает Коннор (Connor, 1993, 198-199, n. 18-19), “ионийские стили одежды пользовались некоторой известностью в Афинах в вторая четверть VI века [...]. Гукидид отмечал, что "только недавно" богатые афинские старики отказались от роскоши носить дорогое белье из льняной ткани и завязывать волосы в узел золотыми кузнечиками. Комментаторы предлагают 480-470 для этого изменения”. Смотрите также Kowalzig 2007, 113 п. 173.
28 Allen & Sikes, 1904, 86 на ст. 147. Ср. Smarczyk, 1990, 371 кв. м.
29 Согласно спору Гомера и Гесиода, “После того, как [Гомер] пробыл некоторое время в городе [Аргосе], он отплыл на Делос на тамошний фестиваль. И, стоя на алтаре из рога, он обращается к хумносу. Аполлон [...]. однако, после того как был произнесен гумнос, ионийцы сделали его своим обычным гражданином (κοινόν πολίτην). И жители Делоса, записав его стихи на белой табличке, посвятили их в священном месте Артемиды” (Конкурс., л. 303-309 [ред. А. Рзач]; перевод Надя, 2011). Об этом стоит упомянуть что, согласно повествованию, Гомер удостоен не делосской политии, как, например, дионисийская полития в эллинистический период, а ионийской – вероятный намек на существование ранней лиги на Делосе. См. также Smarczyk 1990, 476 и n. 193; Chankowski 2008, 20-28 с дополнительной библиографией. О существовании книжных коллекций в святилищах см. Херингтон, 1985, 46 и приложение VI.
30 Смарчик 1990, 371 кв. м. и пассим; Шапиро 1989, 49; Хорнблауэр 2002, 128-129, 159; Уилсон 2007.
31 См. Clay 1989, 9-11, 47-49, 92-94; Клэй 2011.
34 Chapell 2011, 78: “если только 214-15 не интерпретируется как "первый оракул’. Большинство комментаторов и переводчиков предпочитают использовать τὸ πρότον как наречие; например, Уэст в недавнем издании Loeb перевел ”как ты впервые обошел землю [...] в поисках места для своего оракула для человечества“. Ср. также Алони, 2009, 58, который утверждает, что "он воспевает Аполлон отражает писистратское отношение к Дельфам. дельфийский оракул лишен своего прошлого и истории”.
36 Bruneau & Ducat 2005, 203-205, стр. 42. Храм в настоящее время изучается А. Февви (EfA). В любом случае, “монументализация архитектуры не является надежным показателем хронологии культа” (Ковальциг, 2007, с. 119).
Если Пифийская часть гимна задает мифологическую основу для основания Пифийского храма или Пифийского ритуала, то описание вхождения Аполлона в адитон Пифийского храма после угона им критского корабля можно рассматривать как воссоздание ритуального момента зажжения священного огня, отождествляемого с самим Аполлоном. В тот момент, когда сияние пламени наполнило весь Крису, девушки и женщины издали крик. Эта сцена напоминает повествования о рождении Аполлона на Делосе, первом явлении бога, сопровождавшемся женскими ололыгмами – искусственным слиянием мифа и ритуала. Существуют свидетельства, указывающие на возможную связь делосских девушек со священным огнем и его транспортировкой с Делоса в другие места. Ритуал зажжения подтверждает связь гимна с актом очищения и утверждением гегемонического положения Афин в культурной сети, сложившейся вокруг Делоса.
Вот ещё несколько эпизодов гимна, которые могут указывать на афинский тон повествования. Например, эпизод с угоном Аполлоном кносского корабля в образе дельфина и основание культа Дельфиния (стих 448) можно трактовать как намёк на Тесея, который связан в Афинах с культом Аполлона Дельфиния (эпитет, разделяемый Артемидой) и ритуальной процессией 6-го числа месяца Мунихион, в день отплытия героя на Крит. Кроме того, существуют аналогии между этой сценой и 17-й одой Вакхилида, посвящённой Делийскому Аполлону, в которой Тесей освобождает афинян от критской тирании. Превосходство над критянами, мифическими предшественниками афинян в морской державе, признаётся в обоих эпизодах.
38 Филостр., ее же, 233-234 (ред. Кайзер, стр. 325); Бруно 1970, 115 кв. м.
40 См. Parker, 1996, с. 85-86, 168-170 с дополнительной библиографией; Wilson, 2007.
41 Гомеровский гимн Аполлону, 440-447.
43 О возможной связи Делиад со священным гневом см. Пападопулу (готовится к публикации). Ср. также Пападопулу-Бельмехди и Пападопулу, 2002. О связи ритуального гнева и очищения см. Паркер, 1983, с. 23 и п. 23; Догерти-Гленн, 1988, с. 59; Малкин, 1987, с. 133-134.
44 Шапиро 1989, 50, № 21, 60-61; Паркер 2005, 436.
45 Ковальциг 2007, 88-92 (с дополнительной библиографией), 97. О связи Крита с Делосом см. Диод. Пункт 5.79.2: Радамант, брат Миноса, отдал Делос Аниосу; пункт 1.18.5 относится к традиции , согласно которой Эйлития была критянкой по происхождению, а ее ксоана - родом с Крита. его самое известное дело- Критский эпизод - это эпизод о Гесее и танце Гераноса. См. также Лэйдлоу, 1933, с. 19-33.
Поскольку передача устных традиций представляет собой реконструкцию в процессе исполнения, а, как предположил Г. Надь, «местом действия для Гомеровского гимна Аполлону был праздник Делия», мы бы далее утверждали, что гимн исполнялся повторно на Делии и после второго очищения острова. Если эта гипотеза верна, то длина цитаты из Гомеровского гимна в эпизоде Делии у Фукидида – самая длинная цитата из Гомера или, по словам С. Хорнблоуэра, вообще из какого-либо литературного источника – обретает смысл и вписывает гимн в политику Империи.
В этом контексте последние строки гимна, где Аполлон предостерегает критских торговцев и будущих жрецов святилища от высокомерия или нечестия, можно истолковать как косвенное предупреждение афинян в адрес делийцев. Подобно критским морякам, делийцы были вынуждены по воле бога разорвать свои родовые связи и, таким образом, были символически лишены своей родины. Это предупреждение могло служить намёком на возможные конфликты и реакции со стороны делийцев. Действительно, изгнание делийцев в 422 году до нашей эры подтвердило суровую реальность этой угрозы самым драматичным образом.
Основную часть своего выступления я завершу, обратившись к самым первым строкам гимна.
Аполлон представлен как бог, о котором ходят слухи, что он станет жестоким правителем богов и людей. В ходе гимна Аполлон доказывает, что он является сторонником режима Зевса, распространителем воли своего отца. Если моя рабочая гипотеза верна, то это является центральным пунктом для религиозных и политических инициатив афинян: через гимн и его повторные исполнения они демонстрируют, что их власть и благочестие служат на благо их союзников и в соответствии с божественной волей Зевса. Расположение афинского Олимпейона, первая фаза строительства которого относится к концу VI века до нашей эры, рядом с Питионом (где также поклонялись Делийскому Аполлону) и Дельфинионом на берегах Илиссоса указывает на то же самое.
Сифнийцы, или самые богатые из островитян
Во времена правления Писистрата в Афинах и Поликрата на Самосе, самыми богатыми среди островитян, по словам Геродота, были сифнийцы. В известном отрывке третьей книги своего труда (Геродот, 3.57-58) Геродот излагает важнейшие моменты истории архаичного Сифноса: процветание острова благодаря разработке золотых и серебряных рудников, драматическое событие, когда самосцы захватили огромную добычу у сифнийцев около 525 года до нашей эры, строительство сокровищницы сифнийцев в Дельфах, реализованный на острове крупный общественный проект и то, как сифнийцы распределяли между собой свои минеральные богатства.
Явное предпочтение сифнийцев пифийскому Аполлону в Дельфах, очевидное для VI века до н.э., часто ставило в тупик ученых, которые, учитывая ионийское происхождение колонистов острова, ожидали бы более тесной связи с святилищем на Делосе. Так, эпиграфические свидетельства подтверждают отправку сифнийской феории на Делос только в период независимости Делоса. Признавая это, сам по себе этот аргумент, основанный на молчании, не может доказать, что в архаический период сифнийская феория не отправлялась на Делос. С другой стороны, существуют свидетельства из текста Геродота, а также археологические данные, указывающие на конфликт на острове между аристократическими группами, придерживающимися традиционных ценностей, и тем, что получило название "идеология среднего класса", выражающая коллективность полиса. Растущая сила сифнийцев среднего класса отражается в масштабной строительной программе, предпринятой на острове во второй половине VI века до н.э. с возведением образцовых "средних" сооружений: зданий, составляющих символический центр полиса, таких как агора, пританей, новый храм, заменивший более древнее святилище, и, наконец, новые оборонительные стены акрополя, построенные из местного мрамора. Элитарная идеология может быть обнаружена в незначительном выпуске монет в архаический период (между 540-525 гг. до н.э.), который интерпретируется как "сознательный отказ от новых технологий".
В свете вышеизложенного, можно утверждать, что ведущая группа Сифноса решила продемонстрировать свое богатство и благочестие в Дельфийском святилище во второй половине VI века до нашей эры. Это было способом выразить их оппозицию проявлениям афинской власти, которые разворачивались на Делосе.
Похоже, что во времена великого процветания Сифноса, сифнийская экономическая элита мало что могла получить от Афин на Делосе. В то же время, отправляя подношения в Дельфийское святилище, они становились частью сети почитателей, с которыми разделяли общие политические, религиозные и экономические ценности. С другой стороны, мраморный герм конца VI века до нашей эры – самый ранний из известных за пределами Аттики – найденный на сифнийском акрополе, "предполагает симпатию по крайней мере одного богатого дома к афинским тиранам". Можно предположить, что к концу VI века – и более отчетливо в V и IV веках до нашей эры, как предполагает "Эгинетик" Исократа для Сифноса IV века – на островах существовали про- и антиафинские партии, то есть демократические и олигархические группы, чье отношение к Афинам было тесно связано с их отношением к крупным Делийскому и Пифийскому религиозным центрам.
Политические и религиозные интересы сифнийцев отражены в скульптурном убранстве их великолепной сокровищницы в Дельфах. В ее иконографической программе доминирует тема борьбы между противоборствующими силами. По моему мнению, которое во многом опирается на различные интерпретации памятника Р. Ниром и Л. В. Уотрусом, Сокровищницу можно рассматривать как сложную аллегорию антипизистратовской политики. Аполлон, при поддержке своей делийской сестры-близнеца Артемиды, борется за стабильность режима своего отца, который помогает сыну удержать треножник – символ Пифийского культа, насильственно унесенный Гераклом (которого можно отождествить с Писистратом) с целью создания собственного оракула. Следует отметить, что Сифнийская сокровищница была построена после пожара храма Аполлона в Дельфах, в то время, когда Алкмеониды, политические соперники Писистрата, оказывали огромное влияние на святилище.
48 глава 5.1; Лэйдлоу 1933, 72-75. См. также Чанковский 2008, 57-63. Другое объяснение выбора критских купцов в качестве жрецов Аполлона приводится в работе Алони, 2009, кв. 58.
49 О роли Зевса в этом гимне см. Clay 2011, с дополнительной библиографией.
50 См. Паузу 1.19.1 ; Травлос, 1971, 83.
51 Шапиро, 1989, 50-52 ; Маттиу, 2003.
52, стр. 3,57; Шиди, 2000, 219 кв. м.
53, стр. 8,48. 54 IG, XI.2, 287 А, л. 75-76. Бруно, 1970, 94; Шиди, 2000, 224; Пападопулу (готовится к печати).
55 Нир 2001, стр. 282 и далее.
56 О стенах Сифноса см. более поздние работы Пападопулу 2009.
58 Ковальциг 2007, 87-88 выражает ту же идею в отношении Андроса, который “пытался сопротивляться танцам под афинские мелодии”.
59 Неер 2001, 311-312; Трианти 2009.
60 Ватруса 1982 года гласит скульптурная программа Сокровищницы в связи с дельфийской пропагандой , направленной против Афин и Писистратидов. Однако город-государство Сифнос практически отсутствует в этой интерпретации.
Тема борьбы за треножник может рассматриваться как сифнийского, так и дельфийского происхождения. С одной стороны, она отражает заботу местных жрецов о превосходстве дельфийского святилища, которое могло ощущать угрозу со стороны оснований Писистрата. С другой стороны, она свидетельствует о противодействии сифнийской элиты афинскому способу поклонения Аполлону на Делосе. Демонстрируя непоколебимую поддержку дельфийского святилища через иконографию восточного фронтона, Сифнос доказывает свою приверженность олимпийскому порядку, подобно тому, как Афины используют гомеровский гимн для представления своих инициатив в соответствии с волей Зевса. Стоит отметить, что Зевс имел большое значение на Сифносе: его почитали как ἐπιβήμιος (бога, связанного с агорой полиса), а его безликое изображение в виде орла узнаваемо на аверсе самых ранних выпусков сифнийской чеканки.
Интерпретация иконографии сокровищницы сифнийцев как антиафинской, или, точнее, антиписистратской, не может быть верной для последующего периода. Снижение добычи на сифнийских рудниках, которое почти совпадает с началом интенсивной эксплуатации серебряных рудников Лавриона к концу VI века до н.э., создало новую политическую ситуацию на острове и, вероятно, привело к власти активные проафинские группы, которые определяли свою идентичность через участие в гражданском обществе. Сифнийские монеты, выпущенные в середине 470-х годов до н.э., первые выпуски после нападения самосцев, имеют на аверсе искусно выполненное изображение головы Аполлона, сопровождаемое этнонимом, а на реверсе — летящего орла. Мифология Сифноса, хотя и передается в основном из более поздних источников, имеет явное афинское влияние. Геродот (Hdt. 8.48) представляет сифнийцев как ионийцев из Афин. Согласно эпиграфическим данным, сифнийцы активно участвовали в горнодобывающей промышленности Лавриона на протяжении всего Классического периода. Пифийский Аполлон — это уже не бог, стреляющий издалека: недавние археологические исследования показали, что, по крайней мере, в Классический период святилище Пифийского Аполлона было главным религиозным центром города, где выставлялись почетные декреты; кроме того, храм бога был расположен на вершине сифнийской акрополя.
Парос, «самый процветающий и величайший»
Ионический остров Парос, по словам Эфора, был «самым процветающим и величайшим» (εὐδαιμονεστάτην καὶ μεγίστην) среди Киклад, когда Мильтиад осадил остров после битвы при Марафоне. Под названием «Парос» я подразумеваю островной комплекс, состоящий из Пароса, Антипароса (с небольшими островками между ними), Фиры на севере, Циминтири и Деспотико на западе; этот комплекс образовывал единый остров – «Большой Парос» по классификации К. Брудбэнка – по крайней мере, в позднем неолите и, вероятно, до эллинистического периода, согласно геологическим исследованиям последних десятилетий.
62 Намеки на политику тирана Писистрата также были обнаружены на Северном фризе, изображающем Гигантомахию – тему с признанным политическим подтекстом. гиганты, изображенные в фаланге гоплитов в крайне негативном тоне, были отождествлены Уотрусом (Watrous 1982, 160-167) (на основании странных устройств на шлемах гигантов) с конкретными греческими государствами, которые поддерживали политику Писистрата. Смотрите также Neer 2001, 313-314.
63 присутствие Зевса довольно необычно в изображениях борьбы (Sheedy 2000, 223-224). орел также связан с Дельфами (Шиди, 2006, с. 47). О сифнийском пантеоне см. Саво, 2004, с. 276-278; Горрини и Мели, 2005; Шиди, 2006, с. 47-57. О роли Зевса в гимнах см. Clay, 2011.
64 Какаводжаннис и Какаводжанни, 2000, 190 кв. м.; Какаводжаннис, 2005, 328 и далее.
65 Шиди, 2006; ди Наполи, 2005.
66 Об этом эпизоде смотрите Hdtv. 3.57-58.
67 Какаводжианнис и Какаводжианни, 2000, 189 со ссылками.
68 Маттиу, 2000, 244 (ср. Агора XIX, стр. 9.8, стр.18.60-63, стр. 25.10, стр.29.2-5). Представители семейства полипейтов были триерахами в 4 веке до н. э.; см. также Какавогианнис, 2005, 59-62.
69 Пападопулу, 2009, стр. 46. Смотрите также публикации Папазаркадаса и Пападопулу в прессе. 70 Эфор, апуд Стеф. Быз., С. в. “Парос”; Hdt. 6.132-136.
В процессе становления Паросского города-государства, включавшего один политический центр и демы по всему острову, а также различные слои населения, культы играли важную роль. На острове обнаружено множество поселений, некоторые из которых расположены на северном побережье, в заливе Наусса. Наиболее значимыми среди них были поселения на островках Ойкономос и Кукунариес. Неясно, как эти поселения были связаны с главным городским центром архаического и последующих периодов, а также с формированием Пароса как единого полиса. Однако внезапное оставление всех поселений в заливе Наусса в начале VII века до нашей эры указывает на социальные и политические преобразования. Стоит отметить, что окончательное оставление Кукунариес совпадает с колонизацией Пария и Фасоса.
Пифийский Аполлон играл значительную роль в колониальных инициативах Пароса в Северном Эгейском море. Согласно письменным источникам, Фасос был колонизирован в первой половине VII века до нашей эры после дельфийского оракула, который называет Телесикла, отца Архилоха, основателем. Значимость Пифийского Аполлона косвенно подтверждается выдающимся положением его культа на Фасосе. Аполлон Пифийский, наряду с Афиной Полиухос, был главным божеством города по крайней мере с конца V века до нашей эры. На территории Пароса Пифион, использовавшийся, среди прочего, как хранилище публичных записей, засвидетельствован эпиграфически с IV века до нашей эры, хотя его точное местоположение остается неопределенным.
Несмотря на свою преданность Пифийскому Аполлону, жители Пароса, по-видимому, не считали необходимым проявлять себя как полис путём возведения сокровищницы в Дельфах. Напротив, к концу VI века до нашей эры они построили на Делосе монумент, украшенный шестиугольниками, который убедительно идентифицируется как Паросская сокровищница или Ойкос. Этот монумент (GD 44) расположен в важной части Делосского святилища, очень близко к Пифиону и Артемисиону. Необычное украшение из шестиугольников на внешней поверхности его блоков предварительно связывалось со старым храмом Пифийского Аполлона в Дельфах, то есть это украшение придавало Делосскому монументу паросцев отличительный пифийский оттенок. Однако я бы хотел предположить, что выбор такого декора является сильной отсылкой к важному паросскому культу Деметры, учитывая, что жрицы этой богини на Паросе назывались Мелиссами (Пчёлами). С другой стороны, Деметра была связана с Пифийским/Делосским Аполлоном в Афинах через жертвоприношение, приносимое ей в рамках праздника Таргелий.
71 Драганис 2009; Брудбанк 2000.
72 с надписью “Ἀρχίλοχος Μυριναῖος” на ВАЗе в Боскореале клада, это был вывод о том, что Пгвкп был разделен на государства: ср. Рубенсон, 1949, кол. 1807; Клэй, 2004, с. 62. См. также Пападопулу , 2012, с. 45-46.
74 Шиларди, 2002а, с. 167; Шиларди, 2002b.
75 Регер 2004, стр. 766 со ссылками; Берранже 1992, стр. 178-180; Пуйю 1954, стр. 326; Малкин 1987, стр. 59-60.
76 IG, XII.5, 110 и 1111; Беррангер, 1992, 97-103.
77 Однако паросская керамика встречается на Делосе уже в VII в. до н.э. Стоит отметить, что в значительное число ваз, найденных во время раскопок, являются паросскими. Ср. Берранже, 1992, с. 221-235.
79 Бруно и Дукат, 2005, 206. 80 Исихий, С. в. “μέλισσαι” (ср. Рубенсон, 1949, кол. 1843); POxy, 15.1802, т. 3, кол. 2.29-35.
Причины возведения Паросского казначейства на Делосе в то конкретное время неясны и не могут быть рассмотрены в рамках данной работы. Очевидно, что Парос взял на себя инициативу, когда Наксос утратил свою выдающуюся роль в Делосском святилище где-то во второй половине VI века до нашей эры. Более того, дата строительства Паросского Ойкоса совпадает с периодом, когда происходило переосмысление того, что означало быть ионийским. Это был период борьбы и переговоров между группами, представляющими старые аристократические ценности, и «средними» гражданами, у которых могли быть веские – в основном экономические и политические – причины для включения в более прогрессивную сеть. Эта «средняя» идеология также прослеживается в выдающейся программе священной и гражданской архитектуры VI века, а также в активной чеканке монет паросцами в тот период.
На территории Пароса важность и древность Делосского культа можно увидеть в наличии двух святилищ, посвященных Аполлону Делию и Артемиде Делии соответственно, в то время как существуют эпиграфические свидетельства культа Делосской триады на острове.
Первое и, вероятно, самое древнее Делосское святилище – это Делион, расположенное на холме, обращенном к Делосу, над северо-западной стороной гавани Пароикии: это святилище было посвящено Артемиде Делии, для которой также был возведен храм, и Афине Кинфии (IG, XII.5, 210). Далее утверждалось, в основном на основе соображений симметрии, что Аполлон Делий и Зевс Кинфий также почитались.
Второе святилище Артемиды/Аполлона в настоящее время находится на раскопках на островке Деспотико, который, как упоминалось выше, следует рассматривать как юго-западный полуостров древнего Большого Пароса. Это обширное святилище расположено на низком мысе, ныне известном как Мандра, в северной части Деспотико, обращенном к Сифносу на западе и Антипаросу с Паросом за ним на востоке, недалеко от моря, вдоль очень оживленного морского пути.
Предварительные результаты раскопок показывают, что первые признаки систематического культа совпадают с периодом колонизации острова Тасос и преобразованиями, связанными с формированием города-государства Парос. Первая фаза святилища, датируемая второй половиной VII – первой половиной VI века до н.э., связана в основном с женским божеством или божествами, на что указывает большинство приношений, найденных в насыпях под полом более позднего храма. В течение VI века до н.э. наблюдается сильное влияние мужского божества. К последней четверти VI века до н.э. святилище было оснащено большинством своих монументальных сооружений, среди которых помещения А1 и А2 комплекса А были идентифицированы как храм. Надписи на керамике архаического и классического периодов отождествляют божеств, почитавшихся в Мандре, как Аполлона и Артемиду, в то время как в классический период также почиталась Гестия Истмийская: эпитет богини, вероятно, отражает древнее название местности (Истмос).
81 Парк, 1977, стр. 149. О связи Аполлона и Деметры на Делосе см. Пападопулу (готовится к публикации).
82 Ср. Неер, 2001, стр. 282 и пассим.
83 Шиди, 2006, с. 114-116 с дополнительной библиографией.
84 Маттайу 1992-1998, 438; Регер 2004, 766. См. также Пападопулу в печати.
85 первые следы культа относятся к позднему геометрическому периоду. первоначально этот участок включал в себя каменный алтарь, который О. Рубенсон связал с несколькими находками бронзового века, и раннюю постройку, которая к началу 5 в. До нашей эры на его месте был построен небольшой дорический храм в Антисе. На южной стороне храма, была построена группа банкетных залов. территория была обнесена почти квадратным периболом с пропилоном на юге. Ср. Рубенсон, 1962; Беррангер, 1992, 81-82. О тесных отношениях между Пгвкп и Делосом см. Трее, 1987.
87 РАЗДЕЛ, 54, 800. Пападопулу в прессе.
Хотя святилище Деспотико еще не опубликовано полностью, его можно считать очень важным внегородским поселением на окраине Пароса, которое, весьма вероятно, привлекало людей из других общин Эгейского моря. В период расцвета святилища Парос был процветающим морским государством, расположенным в центре торговых путей, могущественным островом с природными ресурсами, успешной колониальной деятельностью и морскими торговыми интересами, подкрепленными его передовыми знаниями в мореплавании. Я бы утверждал, что в культе святилища Деспотико участвовали как отдельные лица или группы из разбросанных паросских поселений, так и из самого города, связанные общим происхождением или классом. Право участвовать в этом культе играло важную роль в формировании общей идентичности участников и в сплоченности разрозненных паросских общин. В то же время участие в культе на Деспотико могло способствовать установлению связей с другими эгейскими центрами или с группами (соседними или отдаленными), которые разделяли общие культурные, политические и экономические цели. Такие группы могли ощущать необходимость отличиться от сети поклонения, центром которой был Делос, и в этом контексте, вероятно, следует рассматривать архаичный Сифнос.
Делийские святилища, обладавшие общерегиональным значением и не зависевшие от афинского культа, вызывали недовольство новой ведущей державы Эгейского моря в первые десятилетия V века до нашей эры. Сложные отношения Пароса с Афинами и, вероятно, отголоски внутренних социальных волнений прослеживаются в плохо сохранившейся загадочной оде Пиндара, написанной для паросцев. Это произведение служило объяснением для возобновления культа Аполлона в Делосском святилище на Паросе. В этой оде Геракл предстает как освободитель паросцев от тиранического местного правителя, который, судя по другим древним источникам, был сыном Миноса. Затем герой основывает святилище для Зевса и Аполлона, который назван архэгетом Делоса. Эпитет архэгета для Делоса Аполлона указывает на его пифийский аспект, который также отражен в связи с мифической фигурой Миноса на Паросе через эпизод оплакивания его сына Андрогея (Аполлодор, Библиотека, 3.15.7).
Эта фигура связана с этиологическим мифом об очищении в афинских Харгелиях. Ода могла быть включена в цикл поэтических произведений, посвященных теме перехода от минойского тиранического прошлого к новой афинской эпохе. В характеристике Аполлона как архэгета – бога, делегирующего религиозную власть ойкистам (основателям колоний) – можно увидеть намек не только на колониальную деятельность паросцев, но прежде всего на колониальные претензии Афин. Эти претензии ясно выражены в пятой оде Пиндара, где афиняне представлены как колонизаторы Кикладских островов, обладающие властью Аполлона. Продвигая идею о том, что Киклады были колонизированы ионийцами из Афин (как ясно указывают Пиндар, Геродот и Еврипид в V веке до нашей эры), и создавая "афинский ионизм", афиняне утверждали свое господство над островами посредством родственных связей. Если эта интерпретация 140-й оды Пиндара верна, то становится очевидным, что и здесь манипуляция мифами, связанными с Аполлоном, как в его делосском, так и в пифийском аспекте, играла очень важную роль в установлении афинского господства в Эгейском море.
Завершая свое путешествие по Аполлону, я хотел бы вернуться к началу: первые шаги бога-основателя, описанные в пиндарическом гимне, были предприняты в Гомеровском гимне Аполлону. Под покровительством Зевса Аполлон может перейти от местного к общегреческому, идеологически приравниваемому в тот период к афинскому; Аполлон может путешествовать из Афин в Дельфы и обратно в Эгейское море, дирижируя хором островов, танцующих вокруг Делоса на благо "древнейших и лучших из ионийцев".
88 Свидетельства указывают на отправку афинского теоретика на Парос, по крайней мере, еще в 5 веке до н. э.; ср. Ar., Vesp., 1188-1189. Для межгосударственного святилища, посвященного делосцу (или пифийцу?) Аполлону на Косе, откуда были отправлены теории на Делос и в Дельфы, см. недавно опубликованный Rutherford 2009 с дополнительной библиографией.
89 Арчил., с. 105; Беррангер 1992, с. 154-155; Шиларди 2002а.
90 Скрытый антагонизм между делосскими культовыми центрами подразумевается в строках 140-146 гомеровского гимна Аполлон, где встречается общая для гимнов тема географических предпочтений. ср. также л. 179-181 и первый географический каталог, в котором перечислены земли, которыми правит Аполлон. См. Миллер, 1986, стр. 31-34, 56-57, 66-67.
91 О зоне влияния паросов, главным образом благодаря находкам керамики, и о торговых путях , контролируемых паросами, см. Кутсумпу (готовится к печати). О культурных связях между Паросом, Сифносом, Хасосом и, вероятно, Делосом см. Jefery [1961], 1990, 289-290, 294-296; Pouilloux, 1954, 445-446, об использовании O для обозначения Ω и наоборот. Смотрите также раздел, 51, 1071; и вклад Н. Триппе в настоящую книгу.
92 Об отношениях Пароса с Афинами, ср. Berranger 1992, 316-319.
93 Синд., Паэ, с. 140а; ср. Резерфорд, 2001.
95 С тем же эпитетом (архегет) Аполлону также поклоняются на общесикелиотском алтаре, основанном халкидянами на острове Наксос в Сицилии: это символ прихода и ухода, общий для всех греков Сицилии, эпиклеза, включающая в себя как пифийский аспект Аполлона, как бога колонизации, так и делосский. во-первых, как морской бог. ср. Малкин, 1986, хотя автор явно отрицает связь архегетов с делийским богом. См. также Guarducci, 1996; Малкин, 2005, 62. Об Аполлоне архегете см. также Догерти-Гленн, 1988, с. 92-100; Малкин, 1987, с. 241-250.
96 Ковальциг, 2007, с. 95-97 и passim (глава 2).
97 Пинд., Паэ., 5; Hdt. 7.95.1, 8.44, 8.46.2-3, 8.48; Евр., Издание, v. 1581-1585. Ср. Шапиро 1989, 49; Smarczyk 1990, 378 кв. м. и passim; Ковальциг, 2007, глава 2.
98 Вопрос о том, к какому паросскому святилищу относится пиндарический гимн, см. в публикации Пападопулу.
Текст взят с сайта https://www.academia.edu/