Культ Фрейра и Фрейи
«Студентам, изучающим древнескандинавскую мифологию, не стоит отчаиваться из-за огромного разнообразия возможных подходов к ее толкованию. Тот факт, что некоторые мифы естественным образом отталкивают одни подходы и привлекают другие, не умаляет и не отдает предпочтения истинности какого-либо конкретного подхода; это лишь отражение широты наших нынешних представлений о том, что составляет миф».
[Питер Ортон, «Языческий миф и религия» в сборнике «Спутник по древнескандинавской и исландской литературе и культуре», под редакцией Рори МакТёрка, стр. 317.]
Почему Снорри не рассказывает подробнее о Фрейе и ее муже, особенно когда он подробно излагает другие популярные мифы? Несомненно, история ухаживаний и брака Фрейи должна была быть хорошо известна даже в его время. Могла ли популярность самой Фрейи способствовать нежеланию Снорри вдаваться в детали их истории? Мы никогда не сможем узнать ответ с полной уверенностью, но имеющиеся у нас источники для изучения дают подсказки.
К концу языческой эпохи в Исландии Фрейя сохраняла могущественное влияние. Исландские документы сообщают нам, что ее почитание продолжалось до момента обращения в христианство. Поскольку языческие обряды разрешалось проводить, если они совершались вне поля зрения общественности, нет причин сомневаться в том, что ее культ активно продолжался и после этого. В период самого обращения ее почитание стало источником разногласий между язычниками и христианами. На Альтинге летом 999 года скальд Хьялти Скегьяссон высмеял Фрейю в стихе, произнесенном с камня законов. Этот двустишие, сохранившееся в «Книге об исландцах» (глава 7) и «Саге о Ньяле» (глава 102), гласит:
Vik ek eigi goð geyja, grey þykki mér Freyja.
” У меня нет желания лаять на богов, я считаю Фрею сукой”
Фраза «Я не желаю лаять на богов, я считаю Фрейю сукой» была воспринята язычниками как богохульство, поскольку слово «geyja» означает как «насмехаться» (богохульствовать), так и «лаять». За это жрец Рунольфр из Далура приговорил Хьялти к малому изгнанию. Возможно, это не просто фигуральное выражение, так как в «Песни о Хюндле» (стих 1) Фрейя называет ведьму Хюндлу, чье имя означает «сука», своей «сестрой». Дополнительные доказательства почитания Фрейи можно найти в «Песни о Хюндле» (стих 10), где Фрейя хвалит своего возлюбленного Оттара за то, что он воздвиг ей святилище и приносил жертвы на его алтаре.
"Он сделал мне алтарь,
облицованный камнем,
теперь этот камень превратился в стекло;
он обагрил новый алтарь
бычьей кровью,
Оттар всегда доверял
Асиньям."
Снорри сообщает нам, что Фрейя — самая доступная из богинь, уступающая по рангу лишь жене Одина, Фригг. Он говорит, что хорошо молиться ей в любовных делах и что она любит любовную поэзию (Gylfaginning 24, 35). Возможно, из-за этого христианский свод законов Grágas строго запрещал такую поэзию в соответствии с общим правом Исландии.
В этом контексте "очернение соперника почти так же важно, как восхваление возлюбленной. Таким образом, мансёнг изначально ближе к любовной магии, чем к любовной лирике".
Сексуальные аппетиты Фрейи хорошо известны, и кошки, одни из самых похотливых животных, известных на севере, тянули её колесницу. В этом отношении она была полной антитезой богини новой религии, Девы Марии. И Фригг, и Фрейя призываются для помощи при родах (Oddrunrgrátr 9), а также упоминаются вместе в заклинаниях, специально предназначенных для лечения лошадиных недугов. Раннее христианское право явно запрещало обращение к старым целительным чарам. Однако вдали от глаз властей эти практики продолжались беспрепятственно в северных общинах; порой даже христианские члены общины пользовались этим альтернативным методом лечения, особенно в случае сейда, магического искусства, которому Фрейя научила богов. В частности, считалось, что сейд содержит восстановительную или регенеративную силу, достаточно мощную, чтобы даже воскрешать мёртвых.
Согласно "Речам Гримнира" и "Видению Гюльви", Фрейе принадлежит чертог Сессрумнир (Многоместный), расположенный на Фольквангре (Поле Воинов). Там она принимает половину павших в бою. Другую половину забирает Один в Вальхаллу. Таким образом, Фрейя ассоциировалась не только с плодородием и рождением детей, но и со смертью и загробной жизнью, замыкая полный цикл жизни. В "Саге об Эгиле" (глава 79) дочь Эгиля, Торгерд, выражает уверенность, что после смерти присоединится к Фрейе. Как место упокоения умерших, Фольквангр Фрейи напрямую конкурировал с раннехристианскими представлениями о рае и аде как единственных местах назначения для душ умерших, что давало еще одну причину Снорри не вдаваться в детали ее культа. Конечно, мы не можем знать намерений Снорри, но достаточно сказать, что христианам культ Фрейи казался особенно оскорбительным. Мораль, представленная в ее мифологии, и в более широком смысле культ Ванов, который она олицетворяет, часто находилась в прямом противоречии с христианскими догматами, пропагандирующими притворное целомудрие среди священнослужителей. Однако, как правило, этот принцип не соблюдался среди ранних исландских обращенных. Среди них священство было наследственным, и сами священники заводили семьи, как и при старой вере.
Фрейя и её брат Фрейр — дети бога Ньёрда и его безымянной сестры (Локасенна 36, Сага об Инглингах 4). Вместе с отцом они являются главными представителями ванов — племени божеств, чаще всего ассоциируемых с богатством и плодородием. Инцест был обычным делом в этом божественном клане, но запрещён асами. В "Локасенне" Локи сначала обвиняет Фрейю в том, что она спала со всеми богами и эльфами (Аса ок альфа), собравшимися в чертогах Эгира, предположительно, включая её отца и брата. Чтобы подчеркнуть это, он затем заявляет, что Фрейя, будучи застигнутой богами "возле своего брата", испустила газы (Локасенна 32). В следующем стихе её отец защищает её действия, говоря, что нет большого вреда в том, если дама найдёт себе мужчину или двух, называя возмутительным, что такой евнухоподобный бог, как Локи, который сам рожал детей, должен упоминать об этом.
Ваны были широко почитаемыми божествами, что подтверждается многими источниками. В сельскохозяйственных районах Норвегии и Швеции зафиксировано множество имён, начинающихся с "Фрейр-". Чаще всего имя бога сочетается со словами, обозначающими поля и луга, такими как Фрейсакр, Фрейсланд и Фрейсвин. Другие, например, Фрейсхоф, Фрейсве и Фрейслундр, указывают на места общественного поклонения. Снорри сообщает, что Фрейр является правителем дождя и солнца, а, следовательно, и земных плодов. Он также управляет богатством людей. Поэтому к нему хорошо обращаться с молитвами о мире и процветании (Гюльфагиннинг 24). "Круг Земной" в "Саге о Хаконе Добром, сыне Адальстейна" сохраняет древний обычай посвящать первый тост Одину за победу и власть короля, а второй и третий — Фрейру и Ньёрду за мир и хороший урожай. (часть 14, Skyldi fyrst Óðins full, skyldi það drekka til sigurs og ríkis konungi sínum, en síðan Njarðar full og Freys full til árs og friðar).
Культ Фрейра, тесно связанный с культом Фрейи, ассоциировался с королевской властью по всей языческой Скандинавии, представляя собой серьезную угрозу для распространения новой религии. Скандинавы часто принимали христианство только после обращения своего короля. Норвежский король Олаф Трюггвасон считается первым королем-миссионером Норвегии, которому приписывают обращение не только Норвегии, но также Исландии и Гренландии. Многие монархи с трудом сохраняли свою новообретенную веру, чаще всего вопреки воле подданных. Один из Инглингов, король Олаф Харальдссон, позже был канонизирован как святой Олаф за свои усилия. Отступничество в такой среде было не редкостью.
Швеция была последним из скандинавских королевств, превратившимся в единое государство. Христианство здесь приживалось медленнее. Ее население состояло из свеев, сосредоточенных в регионе вокруг Уппсалы, и гетов на юге. Первым королем, правившим как свеями, так и гетами, был Олаф Шётконунг, который правил до своей смерти в 1022 году. Олаф был первым шведским королем, активно продвигавшим новую религию, основав первое епископство в 1014 году в Скаре. Олафа сменил его сын Якоб, союзник норвежского короля Олафа Харальдссона, который правил после отца до своей смерти в 1055 году нашей эры. После его правления Швеция вступила в период политической нестабильности, длившийся почти столетие. Языческий культ в Уппсале продолжал процветать до конца XI века. Страна была окончательно объединена в 1172 году, но сами шведы были полностью христианизированы только к концу XII века.
В исландских летописях Ингви-Фрейр долгое время почитался как божественный король шведов. Согласно прозаическому изложению Снорри в «Саге об Инглингах», он был когда-то земным правителем, чье царствование было эпохой мира и изобилия. После его смерти люди начали поклоняться ему как богу, принося ему в жертву золото и другие драгоценные металлы, чтобы обеспечить продолжение своего мира и процветания. Последующие короли Швеции приняли титул Ингви в его честь, а их потомки стали известны как Инглинги. Саксон подтверждает эту связь, говоря: «Самые доблестные из шведов были… родственниками божественного Фрё и верными соратниками богов», более ясно заявляя, что они «прослеживали происхождение своего рода от бога Фрё». В «Саге об Инглингах» самые ранние преемники Ингви-Фрейра, как и сам Фрейр, являются явно мифическими фигурами.
Фрейр был главным богом шведов, и они называли его Veraldar goð, что означает «бог мира» (согласно «Саге об Инглингах», глава 10). Стурмир Карасон (умер в 1245 году) называет Одина богом германцев, Тора — богом англичан, а Фрейра — богом шведов.
По словам Снорри, Фрейр когда-то был человеческим королем, которому шведы приписывали долгий период хороших урожаев, называя его «Миром Фроди» (Fróða friðr). В «Языке поэзии» (Skáldskaparmál 43) Снорри предлагает альтернативную версию, приписывая этот мир рождению Христа во время правления короля Фроди Фридлейфссона, что соответствует правлению императора Августа. Поскольку Фроди был величайшим королем в северных странах, Снорри говорит, что скандинавы, естественно, приписывали этот мир ему. Снорри сообщает нам, что Фроди владел мельницей по имени Гротти, которая молола золото, мир и процветание для его народа.
В «Перебранке Локи» (Lokasenna 44) слуга Фрейра по имени Биггвир, чье имя означает «ячмень», постоянно «болтает под жерновами» (und kvernom klaka). Он угрожает перемолоть Локи по частям, на что Локи отвечает, что Биггвир никогда не умел равномерно распределять муку между людьми (þú kunnir aldregi deila með mönnum mat, стих 46).
В хрониках Саксона Грамматика упоминается несколько королей по имени Фроди, и многие их истории содержат элементы мифологии Фрейра, не оставляя сомнений в том, что Фрейр и Фроди — это одно и то же лицо.
Культ Фрейра и Фрейи можно предположить, исходя из использования имен собственных и поэтических эпитетов среди германских народов. Имя Фрейр означает «господин», а Фрейя — «женщина, госпожа». Снорри отмечает, что знатных дам называют fróvur,, по ее имени (Gylfaginning 23). В скальдических стихах, сохранившихся в исландских сагах, женщины обозначаются в кеннингах как fægi-freyja, snyrti-freyja, sör-freyja, а валькирий как val-freyja. В прозе женщин называют as húsfreyja. Среди готов встречаются личные имена Фрауя, Фройя и Фройла. В древневерхненемецком языке мы находим Фревило, а среди англосаксов — Вусцфреа, что отсылает к Фрейру. В «Речах Скирнира» 2 Фрейр получает эпитет inn fróði, что означает не только «плодородный», но и «мудрый». Это наводит на мысль, что имена собственные Фрейр и Фро́ди могли изначально быть титулами или описательными обозначениями для этого бога. В «Перебранке Локи», а также в «Саге об Олаве Святом», Фрейр назван Ingunar-Freyr. Короли Швеции, которые считаются потомками Фрейра и известны как Инглинги, могут быть названы Ингви в его честь. Из-за этого один ученый правдоподобно предположил, что полное имя и титул бога могли когда-то звучать как Ингви-Фрейр-Фро́ди, Господин Ингви Плодородный. В англосаксонских источниках Ингви соответствует Ингу.
В англосаксонской рунической поэме говорится, что бог Инг впервые появился среди восточных данов, управляя повозкой, что сравнивают с культовым транспортным средством, которым пользовался Фрейр. В "Беовульфе" король данов назван Frea Ingwina (1319), что может означать "Владыка и друг Инга". Гримм отмечает, что люди, приближенные к богам благодаря служению и почитанию, особенно жрецы, имели право на именование "друг бога", что сохранилось и в христианскую эпоху. В "Сигурдарквёде в скамме" (24) герой Сигурд назван Freys vinr, то есть "друг Фрейра". Тот же термин встречается в англосаксонском выражении freáwine folca, которое обычно используется для обозначения героев и королей и, как полагают, означает "владыка и друг народа" (Беовульф, строки 430, 2357, 2429). В королевский родословный Уэссекс упоминается Фреавин, которого Саксон называет Фровином, а древневерхненемецкие документы сохранили имя Фровин, часто встречающееся в знатных семьях. Все это можно рассматривать как варианты Freys vinr.
Фрейр, наряду с Одином и Тором, является наиболее выдающимся божеством эпохи викингов. Традиционные исследования подчеркивали его плодородие, однако это предположение основано на идее, что аграрное общество нуждалось в боге плодородия, игнорируя другие его качества. Он не просто бог плодородия для земледельцев, но обладает всеми качествами идеального короля: силой, воинской доблестью и богатством – атрибутами, необходимыми для получения и удержания трона.
Способность обеспечить плодородие земли была важным качеством ранних скандинавских правителей. Поскольку Фрейр был владыкой урожая, шведы верили, что успех или неудача урожая зависят от их короля и его отношений с богами. В "Саге об Инглингах" (глава 15) рассказывается о судьбе короля Инглингов Домальди, при котором год за годом случались неурожаи и наступал голод. В первый год шведы приносили в жертву быков, на следующий – людей, но урожай не улучшался. На третий год они собрались в большом количестве в Уппсале, где их вожди провели совет. Там они решили, что виноват сам король, и принесли его в жертву богам, положив конец голоду.
Подобным образом, один из более поздних Инглингов, Олаф Дровосек, был сожжен в своем доме в жертву Одину после того, как расчищенная им земля не смогла прокормить большое количество пришедших туда людей. Как говорит Снорри, "шведы имели обыкновение приписывать своему королю хорошие или плохие времена", хотя более мудрые из них объясняли голод тем, что жителей стало слишком много для земли.
Несмотря на приход новой религии, в трудные времена преобладали традиции. После попыток Харальда Прекрасноволосого (880-930 гг. н.э.) христианизировать страну, Норвегия вернулась к язычеству под правлением его сына Хакона Ярла (936-60 гг. н.э.). Согласно истории норвежских королей, изложенной в "Факсинне", "сыновья Эйрика уничтожили обряды, но Хакон восстановил их". Он совершал жертвоприношения более усердно, чем прежде, в результате чего зерно и сельдь стали обильнее, а времена года – благоприятнее. Под его правлением, почитая старых богов, земля расцветала. Поэт Эйнар Скалагалм отмечает, что "в мире никогда не было никого, кто бы распространял такой мир, кроме Фроди". Что касается самого Фрейра, то мир и изобилие также приписывались его наследникам и потомкам. Такие языческие верования имели политическое влияние даже после принятия христианства. Сын Олафа Эйрикссона, Якоб, был вынужден сменить имя на Анунд (Энунд), когда взошел на престол, поскольку Якоб не считался подходящим именем для короля шведов. Согласно "Хеймскрингле", "Саге об Олафе Святом", гл. 88, "это имя не понравилось шведам", поскольку "ни один шведский король не носил такого имени". На собрании шведов из Уппланда некий Фрейвиз (Фрейвидр) произнес страстную речь:
«Мы, шведы Уппланда, не желаем, чтобы в наши дни корона ушла от потомков наших древних королей, пока есть такой хороший выбор, как у нас. У короля Олафа два сына, и мы хотим, чтобы один из них стал королем. Но между ними большая разница. Один рожден в законном браке и по обеим линиям от шведских родов, тогда как другой — сын служанки, которая сама наполовину вендка.»
Это мнение было встречено громкими одобрительными возгласами, и все хотели видеть Якоба королем. ...После этого братья Фрейвит и Арнвит привели королевского сына Якоба на собрание и присвоили ему титул короля. В то же время шведы дали ему имя Онунд, и это имя он носил до самой смерти. Ему было тогда десять или двенадцать лет. Затем король Онунд выбрал себе приближенных и вождей, и все они вместе составили такую силу, какую он счел необходимой. Затем он разрешил собравшимся земледельцам вернуться по домам.
Скандинавы называли свою религию «старым обычаем» (forn seð), а переход в христианство — «сменой обычаев» (siðaskipti). Это лингвистическое наблюдение позволяет рассматривать языческую религию как совокупность социальных норм, освященных временем и уходящих корнями в мифологические предания.
В этом контексте отказ шведских крестьян от имени Якоб можно истолковать как неприятие новой веры. Имя одного из библейских патриархов было неприемлемо для язычников в качестве имени для их короля. Тот же источник сообщает, что король Олаф отправил своего другого сына Эмунда в Вендланд, где его воспитывали родственники по материнской линии, добавляя, что он недолго сохранял свою христианскую веру.
В «Вёлундарквиде» 2 имя Анунд (Энунд) используется как прозвище Вёлунда, эльфа-кузнеца. В стихах 16 и 18 той же поэмы Вёлунд характеризуется как «князь эльфов». В «Речах Гримнира» эльфы тесно связаны с Фрейром, которому даруется их царство Альвхейм при прорезывании первого зуба. То, что шведский король должен был носить имя, происходящее из языческих преданий, связанных с Фрейром, а не имя одного из еврейских патриархов, демонстрирует, что язычество оставалось политической силой в Швеции даже после обращения. Сами шведы вновь стали язычниками после смерти короля Олафа и оставались язычниками дольше, чем в Исландии, которая приняла новую религию мирно, но неохотно, в 1000 году нашей эры.
Относительно короля Олафа Харальдссона, в 106-й главе «Саги об Олафе Святом» из «Книги с Плоского острова» говорится, что его современники считали его перерождением древнего короля Олафа Гейрстадаальфа. Король, как добавляется, знал об этом, но называл это языческим суеверием. Олаф Гейрстадаальф, по преданию, был дядей Харальда Прекрасноволосого, потомком Инглингов и первым королем, объединившим Норвегию.
История Олафа Гейрстадаальфа, как она представлена в «Книге с Плоского острова», гласит, что он правил в двух графствах: Упси и Вестмар. Его трон находился в Гейрстадире, в Вестфолле. Согласно «Саге о королях Уппланда» (Fornaldarsaga known as Af Upplendinga Konungum), он был необычайно крупным, сильным и красивым. Говорят, что он храбро защищал свое королевство от врагов, и под его руководством, по большей части, царили хорошие урожаи и мир, так что народ сильно умножился.
Однако однажды его обеспокоил тревожный сон. Перед собравшимся для этой цели собранием король Олаф рассказал, что ему приснился большой черный бык с востока, который путешествовал по всей его стране, убивая своим ядовитым дыханием так много людей, что умерших было столько же, сколько выживших. Бык даже убил его самого и его свиту. Олаф истолковал им сон, сказав: «Долгое время в этом королевстве царили мир и хорошие урожаи, но население теперь больше, чем земля может вынести. Бык означает, что с востока в страну придет чума и вызовет множество смертей. Моя свита также умрет от нее, и даже я сам». Он попросил, чтобы люди не приносили ему жертв после его смерти.
Со временем сон короля Олафа сбылся. Люди похоронили его в кургане со множеством сокровищ, а позже, когда наступили плохие урожаи, люди, несмотря на его запрет, приносили ему жертвы и называли его Geirstada-alf («эльф Гейрстада»). Эта история, рассказанная в «Книге с Плоского острова», связана со стихом в «Ynglingatal», встречающимся в различных вариантах в «Книге с Плоского острова» и «Круге Земном». Эти истории об Олафе-эльфе были записаны не позднее 1200 года и, таким образом, являются одними из старейших существующих историй о святом Олафе. Они содержат примечательные параллели с культом Фрейра.
Сведения о культе Фрейра можно почерпнуть из самых разных источников, таких как "Деяния архиепископов гамбургской церкви" Адама Бременского, написанные в IX веке, "Деяния данов" Саксона Грамматика XII века, а также исландские сказания XIII-XIV веков. Ближе к концу IX века немецкий клирик Адам Бременский описывает храм в Уппсале, где находились три идола богов: Водана (Одина), Тунара (Тора) и Фрикко (Фрейра). Эта же троица упоминается в "Скирнисмале" (строфа 33), где призываются Один, Асабраг (Тор) и Фрейр. По словам Адама, Вотан (которого он переводит как "Яростный") покровительствовал войне и даровал людям силу; Тунар управлял небесами, властвуя над громом и молнией, ветрами и дождями, хорошей погодой и урожаем; третий же бог, Фрикко, даровал смертным мир и удовольствия. Каждому из этих богов были назначены жрецы для принесения жертв от имени народа. В случае угрозы чумы и голода возливали жертвенное питье Тунару; в случае надвигающейся войны – Водану; если предстояло празднование бракосочетаний – Фрикко. Фрикко, чье имя является мужским аналогом имени Фригг, жены Одина, обычно отождествляется с Фрейром или близким к нему божеством. Саксон утверждает, что жертвоприношения Фрейру в Уппсале сопровождались жеманными движениями, хлопками мимов на сцене и не мужественным звоном колокольчиков.
Согласно Адаму Бременскому, его изображение было снабжено огромным фаллосом, символом, соответствующим нашим представлениям о Фрейре. Исходя из убедительности этих данных, небольшая статуэтка, найденная в 1904 году на ферме Ряллинге в приходе Лунда, Швеция, изображающая сидящего мужчину с эрегированным пенисом, была идентифицирована как Фрейр. Он сидит, скрестив ноги, в остроконечной шапке, поглаживая бороду. Статуэтка высотой девять сантиметров в настоящее время выставлена в Шведском музее национальных древностей. Также были обнаружены многочисленные антропоморфные фигуры различных размеров, вырезанные из ветвей деревьев. В жертвенном болоте в Обердорле, Тюрингия, было найдено несколько грубых деревянных идолов. Некоторые из этих фигур явно женские, например, трехметровая фигура из Форлев Нимёлле на Ютландии, представляющая собой не более чем раздвоенную ветвь дерева с прорезью, изображающей вульву, и очевидно мужская фигура из Бродденбьерга на Ютландии, с одной ветвью, образующей увеличенный эрегированный пенис. Одна фигура, найденная в контексте жертвоприношения оружия в Эйсбёле на Ютландии, считается изображением бога, которому было посвящено жертвоприношение. Эти деревянные фигуры иногда встречаются в парах мужского и женского пола, как, например, высокие, хорошо вырезанные фигуры из Браака близ Ойтина в Шлезвиг-Гольштейне, датируемые ранним железным веком, и, таким образом, могут представлять Фрейра и Фрейю. Хроника Ланеркоста, история северной Англии и Шотландии, охватывающая 1201–1346 годы, сообщает следующее за 1268 год:
«В этом году в Лаодонии свирепствовала эпидемия, которую традиционно называют "Легочной болезнью". Монахи, одетые в рясы, но не по духу, учили неграмотных жителей разводить огонь трением дерева, устанавливать изваяние Приапа и таким образом спасать скот.»
Подобно Фрейру, Приап был божеством плодородия, которого римляне изображали с эрекцией. Его появление в Северной Англии в XIII веке лучше всего объясняется как римская интерпретация местного божества.
Представление о том, что идолы Фрейра обладали репродуктивной силой, подчеркивается в исландской истории XIV века, найденной во «Флатейском кодексе». «Сага об Огмунде и Гуннаре» рассказывает о молодом норвежце по имени Гуннар, ложно обвиненном в убийстве, который бежит в Швецию, где встречает молодую женщину, предположительно жену бога Фрейра. Он присоединяется к женщине, вероятно, жрице, когда она едет по сельской местности в повозке ближе к концу года, в сопровождении деревянного идола, представляющего бога. Попав в снежную бурю, Гуннар заходит в повозку, оскорбляя бога, и завязывается схватка. Призывая на помощь христианского бога, Гуннар смещает идола, заставляя Фрейра бежать. Позже, когда жрица оказывается беременной от ребенка Гуннара, люди считают это знаком могущества бога. Несмотря на позднюю дату, история, похоже, подтверждает некоторые аспекты более древней традиции. Эту историю чаще всего сравнивают с историей Нертус (Тацит, «Германия», гл. 40), которая также ездит по сельской местности в повозке в сопровождении жрецов противоположного пола. Археологические находки подтверждают существование таких церемониальных повозок, в частности, искусно вырезанную повозку, найденную при погребении в корабле IX века в Осеберге. Эйнхард, биограф Карла Великого, сообщает, что Хильдерик III, последний из длинноволосых королей Меровингов, ежегодно отправлялся на народное собрание в двухколесной повозке, запряженной волами, управляемой пастухом в «сельском стиле».
Учитывая церемониальный характер, шествие Хильдерика на повозке, запряженной волами, возможно, является частью меровингской традиции. Стюарт Пиггот предположил, что эта королевская процессия берет свое начало в ритуальных объездах Нертус, поскольку франки пришли с юга из археологических районов, где были найдены церемониальные четырехколесные повозки в качестве вотивных подношений в болотах, например, в Дейбьерге и Хусбю.
Дж.М. Уоллес-Хадрилл считает, что повозка, запряженная быками, могла быть отсылкой к Квинотавру, мифическому существу, упомянутому в Хронике Фредегара VII века. Считалось, что он был отцом Меровея, основателя Меровингов, после того как изнасиловал жену франкского короля Хлодио. Описанный как "зверь Нептуна, похожий на Квинотавра" (bеstea Neptuni Quinotauri similis), его имя переводится с латыни как "бык с пятью рогами". Происхождение легенды неизвестно и может быть связано с местной франкской мифологией. Связь быка и моря, имеющая параллели в других индоевропейских мифологиях, вновь указывает на культ Ванов, возглавляемый морским богом Ньёрдом.
В саге из Flateyjarbók tale Фрейр назван "богом жертвоприношений шведов". В "Саге об Инглингах" (глава 4) эвгемеризированный Один назначает Ньёрда и Фрейра "жрецами жертвоприношений" среди асов. Дочь Ньёрда, Фрейя, является их "жрицей жертвоприношений". В германских болотах было найдено множество останков жертвенных животных, в основном лошадей, крупного рогатого скота и овец, на всех видны следы ритуального забоя. В первой книге "Деяний данов" Саксона Грамматика герой Хаддинг учреждает ежегодный праздник, известный как Фрёблот, где Фрё — датский эквивалент Фрейра. На этом празднике приносились в жертву только "темноокрашенные" животные, что напоминает черного быка из сна Олафа Гейрстадальфа. Черный цвет, обычно ассоциирующийся со смертью или злом в христианской иконографии, в Древней Европе был цветом плодородия и земли. В "Саге о священнике Фрейра Хравнкеле" священник Фрейра Хравнкель посвящает богу половину всего своего лучшего скота (глава 2). Его самым ценным животным был гнедой жеребец с темным хвостом и гривой, и темной полосой вдоль спины (глава 3). Он так любил эту лошадь, что посвятил половину ее Фрейру, назвав ее Фрейфакси, и поклялся убить любого, кто когда-либо сядет на жеребца, клятва, которая в конечном итоге привела к его гибели. В Vatnsdæla Saga (глава 34) появляется еще одна лошадь по имени Фрейфакси, на этот раз с "цветной гривой". В "Саге о Вига-Глуме" (глава 9) человек по имени Торкель идет в храм Фрейра и приносит богу в дар быка. В Brandkrossa þáttur (глава 1) фермер убивает и готовит быка, посвящая весь пир Фрейру. В " Hyndluljóð Оттар окрашивает алтарь Фрейи бычьей кровью. Поскольку Фрейр упоминается среди названий быков, один ученый предполагает, что Фрейр и Фрейя могли почитаться в образе быка и коровы. В этом свете можно предположить, что третий бог, упомянутый в Саксонском крещальном обете, был Фрейром, поскольку это имя может означать "Бык саксов".
Лошадей также использовали для жертвоприношений, а их мясо, особенно печень, употребляли в пищу. Находки, свидетельствующие о жертвоприношениях лошадей в Рислеве на Зеландии, ограничиваются черепами, нижними частями ног и хвостами. Подобный тип жертвоприношений зафиксирован также в Вестервиге (Ютландия) и Сорте Мульд (Борнхольм). Вероятно, большая часть мяса лошади, ритуально забитой ударом в лоб, съедалась на общих пирах.
В «Саге о Храфнкеле» после поражения жреца Фрейра коня Фрейфакси сбрасывают со скалы в водоём, поскольку «только тот, кто владеет им, должен его забрать». Для этого люди натягивают на голову коня кожаный мешок, подкладывают под его бока крепкие шесты и привязывают камень к шее. Эта история подтверждается норвежскими традициями и может рассматриваться как искажённое описание жертвоприношения Фрейру.
Широко известно, что язычники ели конину, что, вероятно, имело религиозное значение, поскольку ряд христианских указов категорически осуждал эту практику. При обращении в христианство исландцы были освобождены от этого запрета.
Связь Фрейра как с лошадью, так и с огромным фаллосом может дополнительно связывать его с другой историей, известной из «Flateyjarbók» как «Völsa þáttur», глава «Ólafs saga Helga». В «Völsa þáttur» говорится, что однажды, когда сын фермера разделывал лошадь на мясо, он взял отрубленный член животного и принёс его домой в качестве шутки. Вместо того чтобы воспринять это как шутку, его мать тщательно высушила его, завернула в лён вместе с луком и другими травами, чтобы предотвратить гниение, а затем положила в свой сундук, назвав его Вёльси. Каждый вечер после этого она доставала его и обращалась к нему с молитвами, считая его своим богом. Она заставляла остальных членов семьи принимать это, передавая его по столу каждую ночь, ожидая, что каждый из них произнесёт над ним стих. Со временем предмет вырос и стал настолько сильным, что мог стоять прямо рядом со старухой, когда она этого хотела. Когда пришёл миссионерский король Олаф Трюггвасон, он бросил Вёльси собаке семьи и обратил семью в новую веру. Слово «собака» здесь, «hundurinn», означает «сука» и, таким образом, может отсылать к нид-стиху Хьялти, адресованному Фрейе.
Рассмотренные выше литературные источники в целом демонстрируют презрение к языческим практикам, высмеивая ванические обряды со стороны более пуританских христиан.
Другие исландские источники упоминают культ Фрейра. «Книга об исландцах», старейший исландский источник, где упоминается Фрейр (около 1125 года н.э.), включает его в генеалогию шведских королей. В «Книге о заселении земли» сохранилась языческая клятва, призывающая Фрейра, Ньёрда и «всемогущего аса» (Тора), которую произносили на Альтинге. «Сага о Хервёр и Хейдреке» упоминает жертвоприношение вепря во имя Фрейра на Йоль. В 10-й главе «Саги о людях из Ватнсдаля» говорится о серебряном амулете с вырезанным изображением Фрейра. В «Саге о Гисли Сурссоне», когда умер и был похоронен в кургане вождь по имени Торгрим Фрейсгоди, произошло странное: на южной стороне кургана никогда не задерживался снег и не было мороза. Аналогично, в «Саге о Вига-Глуме» говорится, что храм Фрейра стоит рядом с фермой Твера. К собственности относится поле под названием Vitazgjafi [Верный даритель], которое никогда не становилось бесплодным. Хотя в саге это прямо не указано, большинство учёных предполагают, что Фрейр был ответственен за плодородие этого поля. В «Пряди об Эгмунде Дитте и Гуннаре Хельминге» говорится, что идол Фрейра обеспечивает «помощь с урожаем» (arbót), когда путешествует по земле. Аналогично, сам Фрейр назван «богом урожая» (árguð) в «Языке поэзии».
Успешное земледелие зависит от мира, но из этого не следует считать ванов пацифистами. В "Прорицании вёльвы" (24) говорится, что ваны победили асов в войне. Они прорвали стену Асгарда и захватили равнину с помощью "вигспа" – боевого заклинания. Как и его сестра Фрейя, Фрейр ассоциируется с войной. В "Младшей Эдде" Снорри сообщает, что Фрейр лично убил великана Бели, вооруженный лишь оленьим рогом. Однажды у него был меч, который он подарил своему слуге Скирниру в качестве подарка для Герд. (Локасeнна 42). Тем не менее, он активно участвует в битве Рагнарёк, смело противостоя Сурту. Лишь тогда он будет сожалеть об утрате этого оружия. В стихотворении Эйнара Скалагглама, посвященном смерти Харальда Эйрикссона от рук ярла Хакона, поэт характеризует воина как "Фрейра (бога) боевых лыж (мечей)" (folkskíðs Freyr). В "Сказании Скирнира" (3) сам Фрейр назван folkvaldi goða, что означает "полевой маршал богов". В "Хусдрапе" он назван "искусным в битвах" (böðfróðr) и говорится, что он управляет армиями (folkum stýrir). В "Локасенне" (35) он – ása jaðarr, "защитник асов". Однажды он был назван Атриди, имя, вероятно, указывающее на того, кто едет на войну, а его конь назван Blóðughófa, "Кровавое копыто", подходящее имя для боевого коня. Сам Фрейр назван "самым смелым из всадников". (Локасенна 37).
Главные символы Фрейра — вепрь и корабль, оба распространены в иконографии Северной Европы. Согласно «Языку поэзии» (глава 35), оба были подарены ему древними кузнецами. Сыновья Ивальди преподнесли Фрейру чудесный корабль Скидбладнир, что подтверждается «Речами Гримнира» (глава 43), а мастера Брокк и Синдри подарили ему золотого вепря по имени Гуллинбурсти, или Слидругтанни. Согласно «Младшей Эдде», Гуллинбурсти («Золотая Щетина») мог бегать по морю и небу днём и ночью быстрее любого коня. Его золотая щетина излучала такой свет, что вокруг никогда не было темно. На этом вепре Фрейр ехал на погребальный костёр Бальдра.
Фрейя, обладающая женскими чертами, по-видимому, разделяет символы своего брата. В поэме «Песнь о Хюндле» она также едет на вепре. Там вепря зовут Хильдсвини, «боевой вепрь», и он был создан для неё карликами Даинном и Набби (стих 7). Ведьма Хюндла предполагает, что вепрь на самом деле её возлюбленный Оттар (Одр), превращённый и находящийся «на пути убитых» (стихи 6, 7, 8). Сама Фрейя подтверждает, что они направляются в Вальхаллу (стих 1).
В «Речах Гримнира» мы узнаём, что герои Вальхаллы, эйнхерии, питаются мясом постоянно обновляющегося вепря Сэхримнира (стих 18). Снорри сообщает нам: «Никогда не будет такого большого числа в Вальхалле, чтобы мяса вепря по имени Сэхримнир не хватило им. Его готовят каждый день, и к вечеру он снова цел» («Видение Гюльви», глава 38). В «Песни о воронах Одина» (стих 19) говорится, что вепрь кормит всё собрание богов. Подобно этому, эйнхерии пьют постоянно текущее молоко козы Хейдрун (стих 25). Хюндла, говоря о Фрейе, сравнивает её любовь к Оттару с «вечно бегающей ночью, как Хейдрун среди козлов» (стих 48). Согласно «Речам Гримнира» (стих 14), Фрейя забирает половину павших воинов в свой чертог Фолькванг, а Один забирает остальных в Вальхаллу.
Возлюбленный Фрейи представлен в образе вепря, а среди ее многочисленных прозвищ встречается "Сюр", что означает "свинья", вызывая образ матери-свиноматки. В исландских документах это же имя используется как прозвище короля. Отчим Святого Олафа, король Сигурд, второстепенный правитель Рингарики в Норвегии, упомянутый в "Хеймскрингле", "Фагрскинне" и "Моркинскинне", был известен как Сигурдр сюр. Это имя также встречается в родительном падеже, sýrar, в "Агрипе" (глава 37) и в стихах одиннадцатого века. Ученые, такие как Элисон Финлей, в целом согласны с тем, что это обозначение связано с "Сюр", поэтическим именем богини Фрейи, указывающим на ее связь со свиньями. В "Саге об Олафе Святом" (глава 33), когда Олаф навещает Сигурдр сюра, ища его помощи в получении всего королевства Норвегии, он находит своего отчима усердно работающим в поле. Там было много людей: одни жали зерно, другие связывали его в снопы, а третьи отвозили зерно в амбар. То, что сага говорит о Сигурдр сюре, напоминает легендарного короля Фроди, который, вероятно, тождественен самому Фрейру. Он был одним из мудрейших людей, живших в Норвегии, и богат скотом. Он обладал мирным нравом и не был агрессивным. Он был трудолюбивым и хорошим земледельцем, который управлял своим имуществом и фермой, сам занимаясь домашними делами. Воинственный Олаф и его мать, жена Сигурда Аста, презирали его за это. После смерти Сигурда Олаф спросил каждого из своих юных сводных братьев, сыновей Сигурда, чего они желают больше всего. Первые двое хотели владеть большими фермами, как у их отца. Однако младший сын Харальд заявил, что хочет иметь столько дружинников, что они съедят всех коров его братьев. Олаф рассмеялся и сказал матери, что она растит короля. Со временем юный сын стал Харальдром Хардрадой, королем Норвегии с 1047 по 1066 год н.э. "Моркинскинна" сообщает, что Харальд приходил в ярость, когда ему напоминали об имени его отца. Эти упоминания озадачили ученых. Однажды на пиру Харальд оскорбил брата короля Магнуса, сказав ему, что слышал, будто его отец был a hvinngestr (вором-гостем). Брату было посоветовано ответить:
Gerði eigi sá garð of hestreðr
sem Sigurð sýr sá vas þinn faðir.
"Он никогда не вкладывал фаллос коня в ножны,
Как Сигурд Сюр: он был твоим отцом."
Предполагается, что оскорбление основано на сравнении Сигурда с самкой животного, поскольку любое реальное или подразумеваемое сравнение мужчины с самкой животного считалось нидом (клеветой) и каралось полным изгнанием. Однако очевидна несообразность сравнения, когда самка свиньи сопоставляется с самцом лошади. Учитывая связь Фрейра с лошадью и независимую историю о Вёльси, может ли это быть еще одной культовой отсылкой?
В юмористической истории под названием «Прядь о Хрейдаре», найденной в главе 24 «Morkinskinna», молодой человек по имени Хрейдар Хеймски (Хрейдар Простак), которого Харальд хотел убить, подарил Харальду Суровому маленькую позолоченную серебряную свинью. После того как король осмотрел подарок и передал его своим людям, Харальд похвалил мастерство Хрейдара и даровал ему примирение. Но когда подарок вернулся к королю, и он взглянул на него во второй раз, Харальд понял, что у позолоченной свиньи были соски — это была не кабан, а свиноматка, и он разгневался, бросил ее и снова потребовал смерти молодого человека. Хрейдар сбежал с подарком и своей жизнью ко двору короля Магнуса, который также похвалил его мастерство, добавив: «Харальд отомстил за гораздо меньшие насмешки, чем эта».
Энтони Фоулкс был озадачен природой оскорбления. Хильда Дэвидсон, однако, считает, что оскорбление заключалось в том, что отец Харальда, Сигурд Сюр, был не королем-воином, служащим Одину, а вместо этого поклонялся Фрейе, включив ее имя в свое собственное.
Здесь приводится цитата Бритт-Мари Нэсстрём.
Связь с культом ванов, по-видимому, подтверждается ярким описанием Сигурда как короля-земледельца в «Круге Земном» и гневом его сына Харальда, когда ему напомнили о прозвище отца в «Morkinskinna».
Бритт-Мари Нэсстрём, «Фрейя — богиня со многими именами» в книге «Концепция богини», под редакцией Сандры Биллингтон и Миранды Грин.
«Наиболее привлекательная этимология, однако, происходит от индоевропейского корня *s(w)er-, означающего «защищать», «оберегать». Со временем слово утратило свое первоначальное значение и стало интерпретироваться как омонимичное «свинья» (Schrodt 1979:114-119). Однако двойное значение слова использовалось в «Саге об Олаве Святом», где приемный отец Олава, Сигурд, носит прозвище Сюр (Snorri/Aðalbjarnarson 1951: 7). Трудно поверить, что человек в его положении согласился бы, чтобы подданные называли его «свиньей». Но в «Пряди о Хрейдаре» мы находим другое значение имени, когда враги обыгрывают его и дарят ему амулет в виде серебряной свиньи, что вызывает его гнев (Hreiðars þáttr/Sigfússon 1945: 254). Таким образом, каламбур является доказательством того, что sýr имело два значения, тем более что мы находим это имя в кеннингах, таких как sarlaxa Sýr и Folk Sýr, используемых в положительном смысле (Egilsson 1966: 557). Аналогично, когда богиня, такая как Фрейя, называется Сюр, предпочтительнее выбрать архаичную альтернативу. Однако существует связь между вепрем и парой близнецов Фрейром и Фрейей, в отношении их воинственного характера, а не аспекта плодородия (Davidson 1964: 98-9)».
Уже в 98 году нашей эры мы находим свидетельства религиозного значения кабана у северных германских племен. В своей работе "Германия" Тацит пишет об эстиях, "чьи обряды и обычаи схожи с обычаями свевов, хотя язык их ближе к бриттскому. Они почитают мать богов и носят изображения кабана как символ ее культа; именно это, а не оружие и защита смертных, делает последователя богини в безопасности даже среди врагов".
Тацит добавляет, что "они возделывают зерновые и другие культуры с большим терпением, чем можно было бы ожидать от обычной для германцев лени". Мы находим подобные эмблемы, украшающие боевое снаряжение в средневековой Северной Европе, и эти археологические находки подтверждаются современными литературными ссылками.
В "Саге о Хрольфе Краки" Хилдсвин (боевая свинья) и Хилдигёльтр (боевой кабан) — это названия шлемов. В Англии XII века поэт Киневульф говорит о шлемах с "гребнем в виде головы кабана" (Elene 76, 260). Аналогично, автор "Беовульфа" упоминает "фигуры кабанов", которые "сияли над латами для щек, инкрустированными золотом" (eoforlic scionon ofer hleorberan gehroden golde, 303-305), "штандарт с головой кабана, высоко венчанный шлем" (het ða in beran eafor-heafod-segn, heaðosteapne helm, 2152-2155), "свинью на шлеме" (swin ofer helme, 1286) и великолепный шлем с его "пластинами в виде кабана" (swinlicum, 1453).
В "Беовульфе" часть доспехов, положенных на погребальный костер Хнаефа, — это swyn ealgylden, eofer irenheard, "золотая свинья, железный кабан". В средневековой Германии и Скандинавии животных традиционно забивали с наступлением зимы, и поэтому они могли сохранить элементы языческих жертвоприношений.
По всей Северной Европе голова кабана была праздничным блюдом, подаваемым на торжествах. В Оксфорде голова кабана выставлялась на Рождество и торжественно проносилась под пение. В Тюрингии считается, что тот, кто воздерживается от еды до ужина в Сочельник, увидит золотого кабана. Ордонанс Лаутербаха 1589 года предписывает всем фермам предоставить goldferch (золотую свинью), кастрированную до отъема от матери, для праздника Крещения, то есть на Йоль. Цена свиньи была установлена в семь шиллингов, что соответствует цене специально откормленных свиней согласно аналогичному ордонансу и забитых в Винкебухе в Алеманской стране в начале жатвы и распределенных среди общины. Во франкских и алеманских документах слово ferch, глоссированное на латыни как porcellus, означает "поросенок". В древневерхненемецком языке оно относится к жертвенному животному, глоссируя латинские hostia, victima, halocaustum.
Эддическая поэма "Песнь о Хельги, сыне Ёрварда" рассказывает связанную историю в прозе после 30-го стиха. Однажды вечером на Йоль был выведен жертвенный кабан (sónargöltr), и собравшиеся мужчины возложили на него руки, произнося клятвы с кубком для возлияний (bragarfulli). "Сага об Эрваре и Хейдреке", глава 10, записывает то, что может быть языческими корнями этих традиций:
«Король Хейдрек почитал Фрейра и приносил ему в дар самого большого вепря, которого только мог найти. Они считали его настолько священным, что во всех важных делах клялись его щетиной. По обычаю, вепря приносили в жертву на "жертвоприношении стада".»
«В канун Йоля «вепрь стада» был приведён в зал к королю. Мужчины возлагали руки на его щетину и давали торжественные клятвы.»
В Nafnaþula, среди имён свиней, встречаются val-glitnir (сияющий бойней) и val-bassi (медведь бойни), а также vigrir (воинственный) и vaningi (сын ванов). Имя vaningi, используемое для самого Фрейра в «Речах Скирнира» 37, затрудняет избегание подозрения, что Фрейр сам мыслился как вепрь, и что плоть вепря, потребляемая на жертвенном пиру, считалась плотью самого бога. Свиньи не только плодовиты, производя много потомства, но и являются свирепыми бойцами, имеющими клыки, которые сравниваются с оружием. Дикий кабан — падальщик и ест трупы; неудивительно, что он приобрёл символическую связь со смертью. Они также являются роющими животными, что символически связывает их с плугом, делая их подходящими символами ванов, которые когда-то победили более могущественных асов в войне («Прорицание вёльвы» 23-24). Очевидно, существует тесная связь между богами-ванами, смертью, войной, плодородием и символом вепря. В ближневосточных и европейских мифах вепрь — это зверь, который убивает мужского спутника богини плодородия: египетский Осирис, муж богини Исиды, убит Сетом, который ассоциируется с вепрями; вавилонский Таммуз был убит диким кабаном, и его жена Иштар оплакивала его 40 дней; Адонис, возлюбленный Афродиты, убит вепрем на охоте; ирландский Диармуид, возлюбленный Грайне, дочери короля Тары, умирает от раны вепря, после того как его разбудили лающие гончие.
Фрейру, и, вероятно, Фрейе тоже, был подарен корабль Скидбладнир. В «Речах Гримнира» (стих 44) он назван «лучшим из кораблей». Снорри сообщает, что Скидбладнир был достаточно велик, чтобы вместить всех богов и их боевое снаряжение, но при этом мог быть сложен, как салфетка, и храниться в кармане, когда не использовался. Он всегда «получал попутный ветер, как только поднимался парус, куда бы ни направлялся» («Язык поэзии», стих 35). Корабль был подарен ему Сыновьями Ивальди, группой мастеров, которых «Язык поэзии» характеризует как гномов или тёмных эльфов. В «Песни о воронах Одина» (стих 6) сам Ивальди назван эльфом, что снова напрямую связывает эльфов с Фрейром. Корабли играли центральную роль в доисторической германской религии, занимая видное место в скандинавских петроглифах бронзового века и других изобразительных представлениях этой эпохи, таких как могила в Кивике. Около сотни крошечных бронзовых и позолоченных кораблей неопределённой даты, некоторые из которых украшены концентрическими кругами, интерпретируемыми как солнечные символы, были обнаружены в глиняном кувшине в Норсе, Северная Ютландия. Ритуальное использование этих предметов кажется вероятным. Помимо корабельных захоронений в Гокстаде и Осеберге, сотни корабельных могил были найдены в Норвегии и Швеции. Корабль можно рассматривать как символ как смерти, так и плодородия. Якоб Гримм первым обратил внимание на древний германский обряд, который, по-видимому, связан с этим.
Примерно в 1133 году в лесу недалеко от Индена (в Рипуарии) был построен корабль на колесах, который затем по стране тянули простые крестьяне, запряженные в него. Подробный отчет об этом шествии содержится в "Хронике аббатства Святого Трудона" Родульфа, книга XI. Возглавляемое гильдией ткачей, шествие сначала направилось в Аахен, затем в Маастрихт, где к кораблю прикрепили мачту и парус, а оттуда по реке в Тонгерен, Лооз и далее, сопровождаемое толпами людей, которые собирались повсюду и провожали его.
Это напоминает шествие божества плодородия, которое в древнегерманских источниках часто возили по стране на повозке. То, что его возглавляли ткачи, указывает на женский культ. Везде, где корабль останавливался, раздавались радостные крики, песни триумфа и танцы вокруг него до глубокой ночи. О приближении корабля объявляли городам, которые открывали свои ворота, чтобы собравшиеся толпы могли выйти навстречу.
Весь рассказ представлен в негативном свете, но его истинное значение раскрывается в том, что он вызвал крайнее раздражение у духовенства, которое пыталось его запретить. Корабль описывается как "образ злых духов" и "насмешка дьявола". Говорится, что он связан с "дурными предзнаменованиями", и что внутри него путешествуют "злые духи".
Автор предполагает, что его можно назвать кораблем "Нептуна или Марса, Вакха или Венеры", явно связывая его с языческими богами, и поэтому его необходимо сжечь или уничтожить. Общепринято, что такие культовые корабли строились на суше на время праздника. Важно отметить, что разрешение на проведение шествия и его защита исходили от светских властей, а не от духовенства. Право принимать приближающийся корабль принадлежало нескольким городским общинам.
Следы подобных корабельных процессий в начале весны встречаются и в других частях Германии, особенно в Швабии, ставшей родиной свевов, упомянутых Тацитом. В протоколах городского совета Ульма от кануна дня Святого Николая 1530 года содержится запрет: "Никому, ни днем, ни ночью, не разрешается переодеваться или наряжаться в карнавальные одежды, а также участвовать в шествии с плугом и кораблями под страхом штрафа в 1 гульден". Несомненно, среди простого народа этого региона сохранились некоторые отголоски древних языческих верований, которые еще не были полностью искоренены. Продолжение традиции кораблей, изображенных на наскальных рисунках, и корабля Скидбладнир вполне вероятно. Родульф не сообщает, что в итоге стало с "земным кораблем" (terrea navis), но рассказывает, как после того, как для него потребовали приема, но получили отказ, вспыхнули драки и ссоры, которые удалось уладить только открытой войной.
Это свидетельствует о страсти современников, подогреваемой участниками с обеих сторон, как светскими, так и духовными. Сама церемония имеет индоевропейские аналоги, что указывает на древнее происхождение. Греки посвящали корабль Афине. На Панафинеях ее священное одеяние перевозилось на корабле к Акрополю, подвешенное к мачте как парус. Этот корабль был построен в Керамике и перемещался по суше с помощью невидимого механизма, сначала вокруг храма Деметры, затем мимо Пеласгикона к Пифию, и, наконец, к цитадели, сопровождаемый народом в торжественной процессии.
Из-за того, что многие учёные отождествляли Фрейю с Фригг, самые ранние свидетельства о богине Фрейе остаются неясными. Первые чёткие упоминания о Фрейе под этим именем встречаются в поэмах «Старшей Эдды», некоторые из которых датируются примерно 1000 годом н.э., и в «Младшей Эдде» Снорри, датируемой второй половиной XIII века. Учёные долго спорили о том, когда впервые появился культ Фрейи. Однако в этом отношении часто упускается из виду важная часть доказательств из 9-й главы «Германии» Тацита.
Несколько римских источников подтверждают почитание Меркурия как главного бога Северной Европы. Когда римляне вступали в контакт с чужеземными народами, они обычно давали чужим понятиям, с которыми сталкивались, свои собственные названия. Таким образом, римские наблюдатели склонны были отождествлять германских богов со своими собственными. Это часто делалось по самым поверхностным причинам. Шляпа и посох Меркурия были настолько поразительно похожи на капюшон и копьё Одина, что этих богов считали идентичными. Среди германцев происходило и обратное, что позволяло идентифицировать по крайней мере одного из германских богов, называемого римским именем. В англосаксонской транслитерации названий римских дней недели III или IV века dies Mercurius (день Меркурия) передаётся как Wednesday (день Вотана-Одина). Таким образом, мы можем быть достаточно уверены, что под Меркурием подразумевался Один.
Относительно других богов учёные менее уверены. В 9-й главе «Германии» Тацита Геркулес должен представлять Тора, но в «Германской интерпретации» дней недели Тор отождествляется с римским правителем богов, Юпитером. Это не означает, что Тор был правителем богов, а лишь то, что, подобно Юпитеру, он владел молнией. Аналогично, Марс мог представлять Тюра, но западно- и южногерманские названия дней недели вызывают этимологические проблемы, если их выводить непосредственно из имени бога, поэтому мы не можем быть уверены.
После упоминания поклонения Меркурию, Геркулесу и Марсу как общим германским богам, Тацит называет первую германскую богиню. Он говорит, что некоторые из племён, известных под общим названием свевов, также поклоняются Исиде. Её культовым символом является корабль. Из-за этого он заявляет о своём убеждении, что её культ имеет иностранное происхождение. Тацит сообщает:
«Что касается богов, Меркурия они почитают больше всех, и в определённые дни считают правильным умилостивить его даже человеческими жертвами. Геркулеса и Марса они умиротворяют дозволенными животными. Часть свевов также приносит жертвы Исиде: я не выяснил источник происхождения этого чужеземного обряда, но факт остаётся фактом: само изображение, выполненное в форме лёгкого корабля, доказывает, что культ завезён.»
Не имя Исиды заставило Тацита поверить в завезенный культ. Столь же чуждые Меркурий, Геркулес и Марс не вызывали подобных сомнений. Иноземным для Тацита показался образ корабля, который, возможно, напомнил ему римский праздник "navigium Isidis", отмечавшийся пятого марта. В этот день греки и римляне проводили торжественную процессию, преподнося Исиде корабль в знак открытия рек для судоходства весной. Несмотря на уверенность Тацита в иноземном происхождении этого культа, современные ученые, знакомые с культом Исиды и его распространением в древнем мире, не согласны с ним. Дж. Б. Ривз пишет:
Поскольку распространение этого культа явно связано с римским влиянием, крайне маловероятно, что германское племя за пределами империи приняло бы его. Следовательно, большинство учёных сходятся во мнении, что Тацит (или, что более вероятно, его источник) отождествил местную богиню с Исидой из-за схожих ритуалов, связанных с кораблями. Следует отметить, что это скорее случай ошибочного отождествления, чем interpretatio Romana, поскольку Тацит, по-видимому, считал, что культ, принятый свебами, принадлежал именно греко-египетской богине Исиде.
Более века назад Якоб Гримм предположил, что это мог быть похожий культ, но не тот же самый, и, возможно, давно укоренившийся среди германцев. Культ Исиды во многом схож с культом Фрейи — достаточно, чтобы сторонний наблюдатель мог провести обоснованную параллель. Даже современная исследовательница Урсула Дронке отмечает, что в рассказе Снорри о её замужестве Фрейя ходит «подобно Исиде, ища своего ушедшего мужа».
В египетской мифологии Исида наиболее известна своей преданностью мужу, Осирису. Она странствует по миру, оплакивая его и ища. В этом Исида больше всего напоминает Фрейю, которая странствует, плача по многим землям в поисках Одра. Тацит сообщает нам, что эмблемой её культа является лёгкий военный корабль, символ, тесно связанный с братом Фрейи, Фрейром.
В египетской мифологии Исида — богиня плодородия и материнства. Говорят, что она научила людей выращивать пшеницу, ячмень и лён, и покровительствовала хлебу, пиву и зелёным полям. Хотя она и иностранного происхождения, у неё много общего с ваническими божествами севера. Она была покровительницей ремёсел, обучая женщин искусству прядения и ткачества. Она была дочерью бога Геба (Земля) и богини Нут (Небо). Как сестра и жена Осириса, судьи мёртвых, она стала матерью Гора, бога дня, и, подобно тому как Фрейя впервые научила асов сейдру, древние истории описывают Исиду как обладающую великим магическим мастерством.
После того как Осирис, первый бог-царь Египта, был убит своим братом Сетом, который разрубил тело Осириса на куски и разбросал их по Египту, Исида собрала эти куски (все, кроме фаллоса, который она не смогла найти) и магически оживила Осириса. Она также магически зачала от него сына по имени Гор. Совет богов в конце концов решил, что Гор является законным правителем, и низложил Сета. Возникла новая парадигма, в которой Осирис правил подземным миром, а Гор правил Египтом. Фараоны считались реинкарнациями Гора, так же как скандинавские короли считались потомками Фрейра.
Культ Исиды распространился из Александрии по всему эллинистическому миру после IV века до нашей эры. Греческий историк Геродот отождествлял Исиду с Деметрой, греческой богиней земли, земледелия и плодородия. Культ Исиды был позже введён в Риме (86 год до нашей эры) и стал одним из самых популярных направлений римской религии. Христиане позже отвергли этот культ за его открытую сексуальность. Таким образом, всё, что Тацит узнал о культе Фрейи, должно было тесно совпадать с его знаниями о культе Исиды как на поверхностном, так и на глубоком уровне.
Ещё одна фигура, которую следует рассмотреть в этом контексте, — это малоизвестная богиня Нехаленния, упомянутая на 160 вотивных алтарях II и III веков. Двадцать восемь из них были найдены на рейнском острове Валхерен в Нидерландах. Аналогичное количество было обнаружено в 1971-72 годах в Колейнсплаате на острове Норд-Бевеланд. Ещё два были найдены в районе Кёльн-Дойц. Чаще всего её изображают опирающейся на нос корабля или весло, несущей корзину с фруктами и в сопровождении собаки. Её связь с кораблём подтверждается надписями, некоторые из которых называют купцов и, таким образом, могут указывать на богиню торговли. Больше о ней ничего не известно.
Этимология имени Нехаленнии неясна. Некоторые учёные пытались вывести её имя от латинского necare (убивать), а также от англосаксонского или древневерхненемецкого helan (скрывать), тем самым отождествляя её с богиней смерти, подобно Фрейе, которая выбирает половину павших. Её спутник, собака, широко интерпретируемая как символ смерти, подтверждает эту точку зрения. Некоторые связывали Нехаленнию с Нертус, в которой многие учёные видят божество ванов. Таким образом, нельзя исключать возможность того, что Нехаленния — это более раннее обозначение богини Фрейи, выдающейся богини плодородия, связанной с морем через её отца Ньёрда и её эпитет Мардёлль (Морское мерцание), а также с загробной жизнью.
Бальдр, Фолла и Фригг из Второго Мерзебургского заклинания, а также боги Вотан и Донар, упомянутые в Саксонской крещальной клятве, все находят свои аналоги в более позднем древнескандинавском пантеоне, демонстрируя, что персонализированный германский пантеон был разработан и широко принят во всех германских областях к IX или X веку. Несмотря на трудности, связанные с чётким определением культа Фрейра и Фрейи до эддических источников, мы находим достаточно доказательств его существования.
Независимо от точного происхождения, культ ванов был мощным и хорошо укоренившимся во время обращения в христианство.