Второстепенный принц. Глава 203
- Исчезли или скоропостижно скончались?
- Да. И все они были альфами. Предполагаю, среди них может быть и биологический отец юного герцога. Вероятнее всего, маркиз Медей избавился от них, чтобы заставить молчать навсегда…
- Кем бы он ни был, тот человек с большой вероятностью уже в ином мире.
Лицо Тристана резко омрачилось. Несмотря на подозрительные моменты, без прямых доказательств или признаний обвинить маркиза Медея представлялось сложным. Он с выпяченной грудью говорил Ренато, что сам разберётся с этим делом, но такими темпами не сможет сдержать слова.
- Семьи пропавших живы? Пока что нам не остаётся ничего иного, кроме как пытаться получить хоть какие-нибудь значимые заявления от них.
- Родословные некоторых семей уже прерваны, однако трёх-четырёх людей я всё же нашёл, включая дальних родственников семьи Флоренс. Мне с ними связаться?
- Только тайно, чтобы маркиз Медей не заметил. Надеюсь, мы сможем получить от них полезные свидетельства.
Отдав маркизу Кайлу дополнительные распоряжения, Тристан перевёл взгляд на премьер-министра Элейна:
- Какова в последнее время атмосфера среди дворян?
- По мере того, как увеличивается количество людей, согласных с тем, что Его Императорское Высочество первый принц был выбран королём фей, дворянская фракция становится всё тише и тише. Кажется, они затаились и наблюдают за тем, как будут действовать маркиз Медей и император-консорт.
- Полагаю, некоторые думают, что они могут начать продвигать на трон первого принца вместо юного герцога?
- Насколько я слышал, да. Репутация юного герцога в этом году достигла самого дна, а поведение маркиза Медей после свадьбы стало неоднозначным.
- Поэтому я подумал… Возможно, стоит раскрыть людям на нашей стороне, что Его Императорское Высочество первый принц делит с нами одну цель.
Недолго помедлив, премьер-министр взглянул на Тристана и продолжил. Некоторые дворяне из императорской фракции уже знали, что Ренато скрепил союз с Тристаном. Из соображений безопасности это было раскрыто лишь тем, чья преданность не вызывала сомнений.
- Внутреннее мнение в кругу нашей фракции пока не очень хорошее, поскольку тех, кто не знает правды, куда больше, чем тех, кто знает. С их точки зрения, Его Императорское Высочество первый принц – угроза и для Вашего Величества, и для Его Императорского Высочества второго принца. Думаю, лучше рассказать, пока не произошло никаких несчастных случаев…
- Нет, ещё слишком рано. В случае ошибки всё это может дойти до ушей маркиза Медея. Обсудим этот вопрос, когда принц вернётся, - твёрдо выразил отказ Тристан, а затем опустил взгляд и задумался. Вскоре с его губ слетела отличная идея: - …Завтра объявим о моём полном возвращении к государственным делам. А также устроим мероприятие в честь тех, кто добросовестно нёс службу за меня. Тогда на какое-то время внимание общества переключится с принца на меня.
- Вы хотите устроить торжество, чтобы похвалить подданных за усердную работу?
- Думаю, будет уместнее организовать официальный ужин. Там же я могу продемонстрировать своё доверие к первому принцу… Как вам идея?
- Прекрасно придумано. Тем более, Ваше Величество уже несколько раз демонстрировали желание сблизиться с великим принцем Халидом, спутником Его Императорского Высочества первого принца. Таким образом, люди обеих фракций будут думать, что Вы вновь пытаетесь завоевать его расположение, - согласился премьер-министр Элейн. Маркиз Кайл тоже кивнул в знак согласия.
- Отлично. Тогда завтра сделаем объявление о моём возвращении, а послезавтра устроим официальный ужин. Премьер-министр, обсуди всё с камергером и выберите, кого пригласить.
- Маркиз Кайл, как только покинешь дворец, немедленно прикажи отделу расследований распространить слухи о том, что я пытаюсь перетянуть первого принца на свою сторону.
Отдав им приказ, Тристан будто бы вдруг вспомнил о чём-то и добавил:
- А, и последнее, о чём я бы хотел попросить вас двоих отдельно.
- Хоть и не прямо сейчас, но… если всё закончится благополучно, я намерен пересмотреть закон о престолонаследии. Мне бы хотелось, чтобы вы подготовили для этого основу.
Осознав намерения Тристана, премьер-министр Элейн слегка открыл рот. Все правки, внесённые сейчас, были с большой вероятностью связаны с Ренато.
- Я хочу предпринять меры, чтобы ещё один несчастный человек не страдал по той же причине, что и первый принц. И я хочу вернуть этому дитя те права, что изначально должны были принадлежать ему.
- Со стороны дворян пойдёт сильное сопротивление.
- Знаю. Однако я должен это сделать. Кроме того, у нас достаточно оснований для этого, ведь король фей сказал, что ему не нравится дискриминация бет.
- Единственным, кто слышал слова короля фей, был Его Императорское Высочество первый принц. Даже если их обнародовать, найдутся люди, которые посчитают их заявлением без доказательств.
- Потому нам следует начать влиять на общественное мнение уже сейчас. Кроме того, я думаю, стоит обратиться за поддержкой к хранителям леса. Если дело касается короля фей, они готовы и горы свернуть, так что станут для первого принца подспорьем.
Убедившись в намерениях Тристана, премьер-министр замолчал с ошеломлённым лицом. Потратив некоторое на то, чтобы подобрать слова, он выразил свои опасения насчёт пересмотра закона:
- Я понимаю намерения Вашего Величества. Однако же разве на данный момент нам не стоит быть осторожнее? Есть немало людей с дурными намерениями, которые уже пытаются использовать Его Императорское Высочество в своих играх. Если ему даруют право наследовать трон, они разбушуются лишь больше.
- Нам теперь и в горы не ходить лишь из страха перед хищниками? Мы должны сделать то, что необходимо, даже если на пути будут препятствия.
- Если после получения прав на наследование намерения Его Императорского Высочества принца изменятся…
- Прекрати. Я не позволю переходить границы дозволенного даже тебе.
- Приношу свои извинения, Ваше Величество. Я совершил ошибку.
- На этот раз я закрою глаза. Но впредь будь осторожен в выражениях. К тому же, прежде чем поднять этот вопрос с вами, я уже обсудил пересмотр закона с принцем. Тогда он ясно дал понять, что у него нет никакого интереса к трону.
Вспомнив их недавний разговор, Тристан погрустнел. Честно говоря, у него было небольшое желание передать трон своему первенцу: за последние полгода тот продемонстрировал великолепные способности к суждению и политике. С его точки зрения, Ренато был неогранённым алмазом.
Поэтому он подумал, что с благословением короля фей его сын получил возможность взойти на трон, и намекнул ему на это. А в ответ услышал слова о нежелании быть императором, в которых не было и капли сомнений.
- Более того, будь он жаден до трона, стал бы помогать мне и второму принцу? Ему выгоднее было бы продолжать жить как верная марионетка императора-консорта и маркиза Медея. Не так ли?
- Премьер-министр. Я понимаю твои опасения. Но как отец и император могу с уверенностью сказать, первый принц не жаден до трона. Напротив, он хочет избавиться от оказываемого давления и быть свободным. Для этого дитя императорский дворец был адом, а не раем.
Тристан горько улыбнулся, вспоминая лицо Ренато, говорившего, что у него нет никакого желания становиться императором.
[Мне жаль говорить Вам это, отец, но я не чувствую по отношению к Империи ни привязанности, ни чувство долга. Как тогда я могу стать её императором?]
В этих словах таились раны, от которых Ренато долгое время страдал. Увидев на лице своего ребёнка ни капли заинтересованности в троне, Тристан почувствовал стыд за свою мимолётную жадность.
- То, чего хочет принц, – это спокойствие и мир, что последуют после битвы. Поэтому не слишком беспокойся и делай свою работу.
- Если так говорит Ваше Величество… Понимаю. Однако будет сложно в короткие сроки изменить закон, действовавший сотни лет. На достижение общественного единодушия уйдёт какое-то время.
- Я знаю. Поэтому и предлагаю действовать шаг за шагом.
- Тогда, полагаю, стоит заранее назначить нескольких человек, кто будет заниматься этим вопросом.
- Я выберу подходящих кандидатов и предоставлю список.
Закончив разговор с премьер-министром, Тристан сдержанно улыбнулся, сдерживая вину, которую чувствовал перед Ренато. Впереди предстояло много работы.
- …Высочество, Ваше Императорское Высочество.
Услышав, как его зовут, Ренато вскинул голову, которая постепенно опускалась ниже. Видимо, он неосознанно задремал.
- Вы хорошо себя чувствуете? Если слишком устали, может, вернёмся в поместье?
Ренато прикрыл рот рукой, тихонько зевнул и покачал головой, давая понять, что беспокоиться не о чем. Затем сонными глазами выглянул в окно. За стеклом раскинулась широкая, словно море, река и пристань с пришвартованными кораблями.
- Так вот она какая, река Ирис.
Он тихо восхитился при виде большой реки перед собой. Одна только её прозрачная, небесно-голубая гладь поднимала настроение.
- Вот бы Труди тоже приехал… - с сожалением пробормотал Ренато, наслаждаясь красивым пейзажем. Изначально Труди тоже должен был поехать на территорию Эстебан, однако после случившего в оранжерее маркиз Медей и император-консорт приглядывали за ним куда пристальнее, и план сорвался.
- Вы уверены, что всё хорошо? – вновь спросил Луи, когда они приблизились к месту встречи с торговыми гильдиями Королевства Хан. Снаружи уже была толпа, собравшаяся из-за новостей о визите принца.
- Я немного устал, но… ничего серьёзного, - слегка потянувшись, ответил Ренато, но тут же замер от тупой боли в пояснице. Последствия ночи, что прошла два дня назад, всё ещё эхом отдавались по всему телу.
- Да где же «ничего страшного», с первого взгляда понятно, что у Вас болит поясница, - уверенным тоном сказал Луи, не упустив скривившегося лица принца.
- Ну конечно. Серьёзно, Его Высочеству великому принцу стоило бы вести себя чуть сдержаннее.
Услышав бормотание слуги, Ренато смущённо поморщил нос. Два дня назад Халид без устали овладевал им, словно решил наверстать месяц воздержания. Из-за этого принц целый день не мог покинуть покои.
Он не раз засыпал, измотанный бесконечным удовольствием, и каждый раз, открывая глаза, вновь всхлипывал в объятиях Халида, который словно только и ждал его пробуждения.
Цена, которую пришлось заплатить за столь страстную ночь, оказалась намного выше, чем он ожидал. Из-за боли в теле Ренато пришлось провести в кровати ещё и вчерашний день, а выйти из покоев ему удалось лишь только сегодня ближе к полудню.