Майолика  Турана. Глава  12

После разорения Византии, Андроник Тарханиот убежал к правителю Фессаллии, севастократору, тестю Иоанну I Комнину Ангелу, стороннику Карла Анжуйского. Вероятно, измена Тарханиота является следствием политического давления Болгарии, Иоанна Комнина, и Карла Анжуйского. Иоанн Комнин – побочный сын эпирского деспота Михаила. Он был способный и честолюбивый деятель. Благодаря его талантам ромеи победили франков при Пелагонии. Базилевс присвоил Иоанну ранг севастократора, включив в царскую фамилию. Римский папа Григорий X (1271-1276 гг.), стремился заключить унию с ромеями и предотвратить войну между христианами. Михаил Палеолог, рассчитывая на покровительство апостолика, в 1274 году изгнал войска фессалийского деспота Иоанна, союзника латинян, из Янины. На Евбее военные действия осуществлял знаменитый византийский адмирал, протостратор Алексей Филантропин. В 1274-1275гг. Михаил Палеолог предоставил ему флотилию в составе 73 кораблей. Филантропин намеревался сразиться с воинством Карла Анжуйского в северной Греции. Михаил Палеолог опасался союза Иоанна Комнина с Карлом. Поэтому тогда же направил в Фессалию сорокатысячную армию под командованием своего брата деспота Иоанна Палеолога. Обстоятельства сложились так, что получив триста воинов у правителя Фив, герцога Афинского Жана I де Ла Рош, Иоанн Комнин разгромил Иоанна Палеолога. Несмотря на последовавший в 1275 году, благодаря деспоту Иоанну Палеологу разгром латинской флотилии, «Герой многих войн, любимец армий должен был удалиться в частную жизнь, к радости престолонаследника Андроника» [Успенский, с.633-635; Григора, 2013, с.88-97]. Римский автократор защитил Восточную империю от враждебных сил, объединившихся вокруг Карла Анжуйского. Виртуозная дипломатия Михаила Палеолога, заручившегося поддержкой могущественного царя Ногая; разыгрывание с римским престолом темы церковной унии; а также связи с испанскими государями, соперниками Карла Анжуйского в Средиземноморье, североитальянской лигой короля Альфонса Кастильского, с привлечением маркиза Монферратского и старого гибеллинского гнезда города Павии, позволили спасти Византию, недавно избавившуюся от латинского господства. Сицилийская вечерня, в ходе которой весной 1282 года, оставшихся в живых французов изгнали с территории острова, разрушила амбициозные планы Карла Анжуйского по восстановлению Латинской империи на востоке. Союзник Михаила Палеолога король Педро Арагонский объявлен в Палермо королем Сицилии [Успенский, с.637, 647, 653-654; Величко, 2015г, с.154, 170-171]. Царь Ногай создал новую реальность. Теперь он возвысил престиж Римской империи, а Болгарское царство подверглось нападениям кипчаков. «Константин начал готовиться к войне, и только благодаря союзу с ханом Ногаем, полководцем владетелей Золотой Орды, пред могуществом которого трепетал весь край при Понте и Дунае, удалось императору отразить вторжение раздраженных Болгар» [Иречек, с.362].
До самой смерти базилевса, Ногай, был до конца верен союзному договору и родственным отношениям. Незадолго до смерти императора Византии, случившейся 11 декабря 1282 года, Ногай предоставил в его распоряжение четыре тысячи всадников для войны с правителем Фессаллии. Базилевс Михаил Палеолог умер от тяжелой болезни на территории Фракии в городе Аллага 11 декабря 1282 года. Он ехал навстречу войску хана Ногая с помощью которого намеревался разгромить наиболее опасного своего врага, бросившего вызов Ватикану, ярого противника церковной унии, севастократора Фессалии Иоанна Комнина. По сообщению Пахимера «тохарцев вызвала сюда именно просьба царя к Ногаю; так как желание его было, чтобы они совершенно истребили врага с его областью. И вот наказание за это, в других случаях медлящее,— теперь, как вскоре будет сказано, посетить его не замедлило. Наступил месяц мунихион, и царь приготовился к выступлению, надеясь не столько на своих и на собственные войска, сколько на тохарцев». Перед кончиной Римский император беседовал с воинами и амирами своего зятя царя Ногая. Находясь в мучительном предсмертном состоянии «он, сколько было у него времени и сколько позволяли ему дела, в коротких словах выразил им свое благорасположение: просил их благодарить Ногая, что он исполнил его просьбу, благодарил и их, что они пришли к нему на помощь, и досадовал на свою болезнь, что она решительно не позволяет ему воспользоваться их прибытием, а только высказывал надежду, что, по выздоровлении и по совершении того, чего ему хочется, он по надлежащему наградит их. Когда царь сказал это, — тохарцы на своих лицах обнаружили признаки скорби и вместе надежды, что царю скоро будет легче и что, когда болезнь пройдет, они получат много хорошего. Так говорили тохарцы; а болезнь между тем усиливалась и грозилась довершить свое дело». Когда базилевс отошел в иной мир он «почтен был слезами не меньше тохарцев, как и своих родных». Хан Ногай исполнил свой последний долг перед Римским императором и женой Ефросинией, благодаря заступничеству которой, в 1280 году подарил жизнь болгарскому царю Ивану Асену III, на глазах которого убили другого болгарского царя – Ивайло, посмевшего выступить против Михаила Палеолога [Пахимер, 1862а, с.484 – 492; Узелац, с.390].
Предыстория такова. С 1273 года кипчаки систематически разоряют Болгарию. В 1277 году в Добрудже вспыхнуло восстание вожака крестьян Ивайло. Болгарский царь Константин Тих погиб в сражении. Ивайло разбил отряды кипчаков и вытеснил их за Дунай. Затем он женился на Марии, вдове Константина Тиха и стал царем, что вызвало недовольство Михаила Палеолога. Император отправил в Болгарию войска и призвал на помощь кипчаков. Ивайло отражал нападения византийско-кипчакских войск на юге и севере страны. В 1278 году кипчаки и ромеи под командованием Михаила Тарханиота Глабаса осадили Ивайло в дунайской крепости Силистра на северо-востоке Болгарии. В это время «разнеслась весть, что он побежден тохарцами». Ставленник Михаила Палеолога Иван Асен III вошел в Тырново и занял царский трон. Под контролем византийского базилевса он объединился с наиболее влиятельным представителем столичного болярства кипчакского происхождения Георгием Тертером, получившим от Михаила Палеолога титул деспота. Какое-то время они были соправителями. Тем не менее, в 1280 году, опасаясь Георгия Тертера и узнав о разгроме мятежником Ивайло византийской армии в битвах около крепости Диавена 17 июля и 15 августа 1279 года в районе Средна-Горы, а перед этим войска Ивайло разбили римлян и под Тырново, Иван Асен III бежал в Константинополь. На стороне Ивайло в тех сражениях воевал кипчак Касимбек - протостратор (главнокомандующий) царя Ивана Асена, «которого некогда сам царь удостоил этой чести за преданность Асану», перешедший на сторону отважного узурпатора [Пахимер, 1862а, с.398-402, 408-415, 429-431, 522-523; Узелац, с.388-390; Иречек, с.369-370]. В Тырново царем провозгласили Георгия I Тертера. Тогда царь Ивайло отправился к Ногаю за помощью. Через некоторое время явился и царь Иван Асен III, также рассчитывавший на благосклонность Ногая. Во время пира хан Ногай в 1280 году в интересах Римского императора Михаила Палеолога, убил Ивайло и Касимбека. Участник того застолья Иван Асен III благополучно вернулся на родину. Георгий I Тертер (1280-1292) утвердился на троне. Тырновское царство и самостоятельные владетели Шишман, Дорман, Куделин признали сюзеренитет царя Ногая.
Дипломатические браки византийских царевен и Кипчакских царей Ногая, Токты, Узбека демонстрировали всему миру процесс делегирования имперских прав Римских автократоров ханам Великого Государства. Династийные связи были весьма прочными. По словам Пахимера «Ногай из тохарцев был человек могущественнейший, опытный в управлении и искусный в делах воинских». Немало тяжелейших затруднений испытала бы Римская империя, «если бы царь не поспешил вступить в родственную связь с Ногаем», обеспечившим надежную защиту военно-политическим интересам Михаила Палеолога [Пахимер, 1862а, с.316].
Спустя около полтора столетия, 12 ноября 1472 года дочь Фомы Палеолога, брата последнего базилевса Константина XI, - бесприданница Зоя обвенчалась с овдовевшим в тот период великим московским князем Иваном III; в эпоху, когда престол Царьграда заняли османы, зародилась основа для развития эфемерной идеи о воссоздании некоего Третьего Рима в Москве. Этому предшествовали две неудачные попытки кардинала Святого Престола Виссариона выдать замуж последнюю представительницу рухнувшего императорского дома Палеологов за маркиза Мантуанского, сына Лодовико III Гонзага и за короля Кипрского Иакова III из французского рода Лузиньянов. «В Риме не раз пытались выдать замуж эту - в силу исторических судеб - бесприданницу». Примечательно, что одновременно с выдачей замуж Зои Палеолог, римская курия и правительство Венецианской Республики стремились заключить военно-политический союз с ханом Большой Орды Ахмадом, против османов. Ивану III, в силу отсутствия реального политического веса, такой союз не предлагался. Хотя гипотетически приданым византийской принцессы Рим объявил Морею; отмечалось, что великий князь должен отобрать это приданое у турецкого султана; Морея стала независимой в составе Греческой республики лишь в первой половине XIX века. Разумеется, подлинным наследником и правопреемником Восточной Римской империи стала Оттоманская Порта. Последний государь эллинов Константин XI погиб при взятии Царьграда турками в мае 1453 года. Новый, выдвинутый султаном греческий патриарх Геннадий, убежденный противник латинян, «имел стимул взирать на султана как на благодетеля и защитника Греческой православной церкви — в отличие от папы. Его власть и престиж были большими, чем у любого из его предшественников во времена поздней Византии, придавая ему почти что статус “греческого папы” и оправдывая популярный в то время лозунг ”Лучше турки, чем латиняне!”». Воцарившись в Константинополе, султан Мухаммад II Завоеватель женился на Елене, дочери другого брата Константина, - Дмитрия. Так сложилась судьба династии Палеологов. Императоры правили в Римской империи 192 года (1261—1453) и установили прочные брачные узы между византийскими принцессами и великими тюркскими государями. Существовали такие брачные традиции и в Трапезундской империи. В 1459 году Феодора – дочь императора Трапезунда Иоанна IV Великого Комнина вышла замуж за могущественного падишаха Ирана из тюркской династии Ак-Коюнлу - Нусрат ад-дина Абу Наср Хасан-бека, или Узун-Хасана (1453-1478). От этого брака родился сын, потомок византийского императорского рода Комнинов; на основании данного обстоятельства Узун-Хасан требовал от османов передачи ему Трапезундской империи. Таким образом блестящие династические линии между между чингизидами, другими тюркскими царями, и византийскими базилевсами были протянуты в эпоху могущества Византии, задолго до Ивана III, женившегося на осиротевшей царевне, утратившей царство. Впрочем, Иван III «совершенно не был склонен не только претендовать, но даже отдаленно помышлять о Византии — о власти ее былых императоров, о прошлом блеске ее столицы, о приобщении того и другого для украшения своей власти и своего государства». Идея зарождавшейся русской самодержавности не содержала в себе византийских традиций. Иван III и его преемники никогда не упоминали о византийском наследии, связанном с именем его жены Зои Палеолог. Старая европейская религиозно-историософская и политическая идея о переносе империи (translatio imperii) в виде концепции Москва - Третий Рим, стала популярной в религиозной среде Московии лишь к середине XVI столетия, а в политическом измерении она сложилась в XIX веке [Скржинская, 2000, с.193–215; Величко, 2015г, с.445-447, 451-452; Бальфур, 105-106, 118; Anderson, p.168].
Уроженец Киева, профессор МГУ, «выдающийся историк-марксист и талантливый популяризатор исторических знаний» Базилевич К.В. писал: «Былая слава Палеологов окончательно померкла с падением Константинополя. Впоследствии ни Иван III, ни его внук Иван IV никогда не ссылались на этот брак в доказательство своих исторических и династических прав на самодержавную власть» [Базилевич, 1952, с.3,77].
Ну да ладно. Возвращаемся к событиям после смерти Михаила Палеолога. Новый император Византии, сын Михаила Палеолога, Андроник II (1282–1328) опасался, что прибывшие в 1282 году на войну с правителем Фессалии Иоанном кипчаки, смогут осуществить переворот в государстве, «и, захватив царскую казну и в придачу самого императора вместе с сенатом, спокойно удалиться». Базилевсу предстояло решить сложную задачу. «Он видел, что нельзя отправить скифов домой, не наполнив их руки, ибо это отнюдь не входило в их планы, да и сам он не надеялся иначе удалить их без шума и боя». Андроник предложил им под командованием великого коноставла Михаила Главаса Тарханиотиса (1235-1304) осуществить поход на сербов. Андроник рассчитывал тем самым ослабить союзника правителя Фессалии, сербского короля Стефана Уроша II Милутина (1282–1321), завоевавшего осенью 1282 года северную Македонию, и дать возможность кипчакам захватить военную добычу. Кипчаки разорили территории до области Косово, а на реке Дрим произошло сражение с войсками сербов [Григора, 2013, с.125-126; Узелац, с.390-391; Иречек, с.371].
Представители Карла Анжуйского неаполитанские рыцари Гераций де Никотера и корфиот Иоанн Испан в 1281 году вели в Болгарии переговоры с царем Георгием Тертером о совместном выступлении против Византии. Сицилийская вечерня 1282 года помешала Карлу совершить поход на восток. Прибытие войск царя Ногая на помощь ромеям в этом же году, сковало активность болгарского царя. В 1284 году Георгий Тертер заключил мир с императором Андроником II [Иречек, с.371-372].
Наступательные военные операции кипчаков на Балканах приобрели более масштабный характер. В 1285 году десятитысячное войско кипчаков опустошило Северную Фракию и Македонию. Попытка болгарского царя Георгия I Тертера создать в 1284 году военно-политический альянс с королем Сербии Стефаном Милутином не упрочила положения Болгарского царства. «Тертерий не был в состоянии противостоять натиску этих варварских орд, опустошавших на своих маленьких лошадях подобно саранче в несколько дней большие страны». Через год после вторжения кипчаков, в 1285 году, Георгий Тертер завоевал доверие Ногая; дочь Елена вышла замуж за сына Ногая Джуки, а сын Федор-Святослав прибыл к Ногаю на служение. Находясь при дворе Ногая Федор-Святослав женился и находился под покровительством супруги Ногая Ефросинии. В 1292 году хан Ногай изгнал Георгия Тертера и возвел на болгарский престол болярина Смилеца (1292-1298) [Узелац, с.391-392; Иречек, с.373-374].
Православие Северо-Восточных русских княжеств было спасено. Михаил Палеолог не только восстановил Византийскую империю, но благодаря искусной и рискованной дипломатической игре с восьмерыми римскими папами, в течение 20 лет предотвращал новое вторжение крестоносцев. При Менгу-Тимуре церковные связи восточной Руси с патриархатом были восстановлены. Тем не менее, после смерти Михаила Палеолога, Константинопольский собор в 1283 году едва не отлучил Михаила Палеолога от церкви за признание римской унии [Величко, 2015г, с.172-173].
С возведением ильханом Абакой (1265—1282) крепостной стены на северной стороне Куры, противостояние не завершилось. Более успешно сложилась война Абаки-хана с чагатайским царевичем Бараком, которого он разгромил в 1270 году около Герата в Хорасане. В 1273 году Абака опустошил Бухару. Уцелевшие жители не возвращались в город в течение семи лет. Попытки сокрушить мамлюков не привели в желаемым результатам. Мусульмане дважды разбили хулагидов, дружественную им Киликийскую Армению в Малой Азии, и в 1291 году завершили разгром крестоносцев в Леванте [История, 1958, с.192]. Римские папы и западноевропейские монархи стремились с помощью ильханов укрепить влияние в Восточной Европе и Западной Азии, где крестоносцы терпели поражения от смертоносных ударов мамлюков. Весной 1245 года римский папа Иннокентий IV (1243— 1254) направил в Закавказье и Иран доминиканцев француза Андре де Лонжюмо и итальянца Асцелина. В Табризе Лонжюмо установил контакты с крупным несторианским церковным и политическим деятелем Симеоном Раббан Атой, который был ставленником Каракорума и ему покровительствовал наместник Северного Ирана и Закавказья Байджу-нойон. Раббан Ата осуществлял политику необходимости союза монголов и христианских стран Западной Азии. В 1247 году Лонжюмо вернулся в Лион и доставил Иннокентию IV письмо Раббан Ата, в котором тот настоятельно просил остановить враждебные действия против императора Священной Римской империи Фридриха II Гогенштауфена, напоминая об опасности нового военного похода чингизидов на запад. Вместе с другим посланцем Ватикана - Асцелином в Лион летом 1248 года прибыли послы Байджу Айбег и Сергис. Каков был результат миссии сведений не сохранилось. Тем не менее взаимодействие тюрко-монголов с латинянами, в ходе которого развивалось понимание необходимости объединения против мусульман, началось [После Марко Поло, с.15-16].
Политика Рима в отношении Иранского государства и Улуса Джучи складывалась в зависимости от военно-политической ситуации в Тюрко-монгольском мире. В августе 1260 года римский папа Александр IV (1254-1261) хотел организовать крестовый поход против кочевников под руководством богемского короля Пржемысла Отакара II. В 1260 году во Францию прибыло посольство царя Берке с требованием о подчинении короля Людовика. Из Франции послы направились к Александру IV. О результатах поездки посольства в Рим сведений не имеется. Папа решил созвать общеевропейский собор католической церкви по вопросу защиты Латинского мира от нашествия тюрков в июле 1261 года в Витербо. В мае 1261 года папа умер. Новый римский папа Урбан IV отменил собор в Витербо и сосредоточился на борьбе с Михаилом VIII Палеологом и главным врагом королем Сицилии Манфредом, поскольку опасность вторжения миновала. В это время началось военное противостояние между джучидами и иранскими тюрками [Хаутала 2016а, с.291-294].
После разгрома тюрко-монголов при Айн-Джалуте будущим тюркским султаном Египта Бейбарсом, папский легат в Святой Земле Томазо Аньи ди Лентино направил миссию доминиканцев во главе с монахом Давидом к ильхану Хулагу; впоследствии Давид стал послом ильхана Абаки в Европу. Правитель Иранской державы благосклонно принял делегацию Аньи ди Лентино и в 1261 году отправил в Рим посольство. Его задержал и пленил сицилийский король Манфред Гогенштауфен, главный соперник папы. Лишь один человек из дипломатической миссии – писец Иоанн добрался до римского папы Урбана IV (1261-1264) в 1263 году. В тот период Ватикан начал рассматривал монголов как союзников против мусульман. Вместе с тем, идея крестовых походов, обернувшихся неудачей, теряла привлекательность и превращалась в анахронизм. Рим, Генуя, Венеция и сильные западноевропейские державы стремились укрепить транзитную восточную торговлю через ирано-монгольских правителей, контролировавших все торговые магистрали Западной Азии, и ханов Дешти Кипчака, открывших им через Евксинский Понт безопасный торговый путь в Поволжье, Хорезм, Семиречье, Монголию и Китай [После Марко Поло, с.45-46].
Абака-хан начал сотрудничать с апостольским престолом и европейскими правителями. Главным консультантом по западной проблематике, к чьим советам прислушивался ильхан, был его тесть византийский император Михаил Палеолог. Абака отправил посольство на Вселенский Лионский собор 1274 года, где обсуждался вопрос об организации девятого крестового похода. В 1267 году папа Климент IV писал Абаке: «Короли Франции и Наварры, принимая близко к сердцу ситуацию на Святой земле, готовят себя, чтобы напасть на врагов Креста. Вы написали нам, что вы хотели бы присоединиться к тестю (греческому императору Михаилу VIII Палеологу), чтобы помочь латинянам. Мы хвалим вас за это, но мы не можем сказать вам, тем не менее, по какой дороге правители планируют последовать. Мы будем передавать им ваши советы и будем информировать ваше великолепие о своих шагах» [Климент IV; Grousset, p. 644].
Климент IV (1265—1268), он же французский дворянин из Прованса Ги Фулькоди Ле Гро. До избрания на конклаве в Перудже папой был советником французского короля и послом в Англию. Климент IV помог Карлу Анжуйскому получить 6 января 1266 года корону сицилийского короля; 26 февраля этого же года Карл разгромил Манфреда, сына Фридриха II. Манфреда убили. Последнего наследника Гогенштауфенов, племянника Манфреда шестнадцатилетнего Конрадина, Климент IV назвал «ядовитым королишкой, потомком змеиного рода Гогенштауфенов», и предал анафеме. Через два года пленного Конрадина по распоряжению Карла Анжуйского и с одобрения Климента IV, сожгли на костре в Неаполе [Ковальский, с.132-133]. В 1274 году Абака получил письма Эдуарда I Английского и папы Григория X; в 1277 году от папы Николая III. В библиотеке Ватикана сохранились два письма хана Абаки папе Клименту IV, отправленные в 1267 году. Текст верительной грамоты Абаки 1267 года, выданной представителю римского престола, написан на тюрко-монгольском языке уйгурским алфавитом. В нем употреблено слово marqasiyas - уважаемые мудрецы. И сейчас в современном казакском языке слово марқасқа означает – маститый, многоуважаемый, почтенный, знаменитый, известный [Тумахани, с.189-190]. Абака-хан писал главе католической церкви, что вместе со своим любезнейшим тестем Римским императором Михаилом Палеологом всецело одобряют разгром графом Прованса Карлом Анжуйским врага церкви короля Сицилии Манфреда Гогенштауфена в битве при Беневенте 26 февраля 1266 года, организованный Ватиканом. Ильхан и Римский базилевс «отчетливо уяснили себе, что это был со стороны вашей милости благоразумный [поступок]». Выражая готовность и далее защищать права христиан, Абака-хан предлагал объединиться союзным войскам, в том числе и при участии короля Арагонии для нанесения сокрушительного поражения врагам Иранского государства и западных христиан. «И пусть неверные собаки рода вавилонского, находящиеся посреди [между нами], погибнут, будучи полностью уничтожены», указал в конце письма Абака-хан [Шталь, с.209-213]. Тем не менее, Абаке не удавалось покорить мамлюков. Султан Бейбарс разгромил тюрко-монголов при Альбистане на юге Рума в 1277 году. Объединенное 80-тысячное войско тюрко-монголов, грузин, армян, франков, сельджуков под командованием брата Абаки-хана Менгу-Тимура потерпело сокрушительное поражение от мамлюкского султана Сайф ад-дина Калауна в битве при Хомсе 29 октября 1281 года. В сражении Менгу-Тимур был ранен, а царевич Самагар погиб [Абу Бакр ал-Кутби ал-Ахари; Груссэ, 2006, с.411-412]. Послы Абака-хана посетили в 1276 году Италию в 1277 году Англию. Западная Европа в лице Эдуарда Первого Английского, понтификов Климента IV, Григория X, Гонория IV, Николая III и Николая IV, включившись в переговорный процесс и обмен письмами, не спешила оказывать реальную военную помощь [Груссэ, 2006, с.412; Бартольд, т.7, с.475].
Тем не менее, после кратковременного правления первого мусульманина – ильхана Султан Ахмада Токудара, (1282-1284), сторонника союза с Египтом, обратившегося к жителям Багдада с обещанием покровительства мусульманам, политику Абаки на сближение с Западом активно проводил в жизнь его сын Аргун (1284-1291). Оперевшись на силы, враждебные Исламу, Аргун казнил Токудара и став ильханом, направил четыре посольства, 1285, 1287, 1289, 1290 годов, посетившие Рим, Геную, Французское королевство, английские владения в Аквитании и Лондон. Послы встречались с византийским императором Андроником II, королем Франции Филиппом IV Красивым, королем Эдуардом I Английским, папой Гонорием IV, и папой Николаем IV [История, 1958, с.192-194; Груссэ, с.415-418; Бартольд, т.7,с.485-486].
Так, в 1287 году на Запад было отправлено посольство Аргуна, во главе с несторианским монахом уйгуром Раббан Саумой. Посла Аргуна на высшем уровне принимали византийский базилевс Андроник II, Филипп IV Французский, Эдуард I Английский, Николай IV, избранный папой 20 февраля 1288 года. В Риме Раббан Сауму удостоили великих милостей. Прощаясь с Раббан Саумой Николай IV отправил несторианскому католикосу мар Ябалахе III «венец со своей головы из чистого золота, украшенный драгоценными камнями, ризы пурпуровые, затканные золотом, носки и обувь, унизанную мелким жемчугом, а также перстень со своего пальца и разрешение (ptiha), которое ему давало патриаршую власть над всеми сынами Востока. Раббан Сауме он дал разрешение, грамоту на посещение в качестве периодевта всех христиан и благословил его. Он приказал дать ему на дорожные расходы 1500 миткалей красного золота. Царю Аргуну он также послал некоторые подарки». Воодушевленный Патриарх Запада отозвался посланиями с призывом к Аргуну принять христианство и участвовать в объявленном крестовом походе против мамлюков [Пигулевская, с. 678-681, 688-693, 696-710; История, 1958, с.194].
В 1289 году, когда 16 января Аргун умертвил могущественного главного везиря амира Букая из тэйпа джалаир, генуэзец Бюскарель де Гисульф доставил письма Аргун-хана папе Николаю IV, английскому королю Эдуарду I и французскому королю Филиппу IV Красивому. Составленное на монгольском языке уйгурскими буквами письмо Филиппу IV сохранилось до нашего времени во Франции. Аргун-хан, который «от всего сердца любил христиан», обещал выступить с войском для соединения с крестоносцами в Палестине, а также сосредоточить для них в Малой Азии 20-30 тысяч коней и продовольственные запасы.
В 1290 году ильхан Аргун отправил четвертое посольство с письмом в Западную Европу, на которое римский папа Николай IV дал ответ осенью 1291 года [Рашид ад-дин, 1946, с.121; Пигулевская, с.696; Груссэ, 2006, с.415-418; История, 1958, с.194; Ришар, 383-384].
Переговоры ни к чему не привели. Европейцы были поглощены собственными междоусобицами. Сложные отношения тамплиеров с иоаннитами, между Генуей и Венецией, западными монархами, интриги вокруг папского престола, враждебность Запада к Византийской империи, не способствовали созданию прочного военного союза против мусульман. После четырех крестовых походов, былой религиозный энтузиазм сошел на нет. Крестоносцы потерпели жестокое поражение от мамлюков. В мае 1291 года мамлюкский султан Египта Аль-Малик аль-Ашраф Салах ад-дин Халил ибн Калаун разгромил крестоносцев, захватил столицу Иерусалимского королевства Акру, Тир, Сидон, Бейрут, Хайфу. В августе 1291 года тамплиеры ушли из последних сирийских крепостей Тортосы и Шатель-Пелерена [Ришар, с. 391-394].
Двухвековому присутствию крестоносцев в Святой земле настал конец. После взятия мамлюками острова Руад на побережье Леванта в 1303 году, где предводитель тамплиеров Гуго д'Ампуриас капитулировал, эпоха крестовых походов завершилась [Ришар, с. 397-398].
Началу триумфальной военно-политической деятельности мамлюков Тюркской державы Египта положил знаменитый султан Бейбарс. По словам Ришара, «Новый мамлюкский правитель был жестоким турком, но притом обладал бешеной энергией и не останавливался ни перед каким препятствием в стремлении добиться желанной цели: объединения Сирии и изгнания монголов и франков». В 1260 году Бейбарс разбил иранских тюрко-монголов возле Хомса. В 1261-1262 годах мамлюки атаковали союзника ильхана правителя Антиохийского княжества Боэмунда VI, взяв в осаду город Антиохию. Весной 1263 года Бейбарс напал на Галилею, опустошил Мон-Фавор, разрушил церковь Стола Господа (между Кафарнаоном и Каной), кафедральный собором в Назарете, латинский монастырь Вифлеема. 14 апреля 1263 года мамлюки разгромили франков недалеко от Акры. После этого султан организовал строительные работы в Иерусалиме, возле иерусалимских ворот был сделан караван-сарай. Святая земля подчинилась тюркскому султану Египта. Франки в отчаянии жаловались английскому королю и понтифику. В 1265 году в ответ на контрнаступление латинян, заручившихся поддержкой римского престола, 27 февраля 1265 года Бейбарс захватил город Цезарею; 5 марта разрушил Хайфу. Затем осадил замок Шатель-Пелерен и город Арсуф, который пал 29 апреля. Мамлюки пленили госпитальеров, в течение месяца защищавших город. В 1266 году рыцари - тамплиеры сдали Бейбарсу город Сафет в верхней Галилее и капитулировали. Мамлюки укрепились в Сафете и оттуда нанесли поражение франкам, прибывшим из Тивериады на западном берегу Галилеи. Бейбарс блокировал Акру и обложил налогами население в пригороде. В 1266 году мамлюки вторглись в Киликийскую Армению, где осаждали Айас на побережье Средиземного моря и другие крепости. Весной 1268 года мамлюки взяли Яффу и крепость Бофор. Сеньор Бейрута дважды откупился тяжелой данью, Антиохия перешла во власть султана. Тамплиеры Сидона уступили Бейбарсу ливанские владения. В 1269 году султан Египта начал военные действия против Акры и Тира, захватил графство Триполи. В 1271 году мамлюки захватили две значительные крепости графства, Шатель-Бланк и Крак де Шевалье. Главная крепость Тевтонского ордена в районе Акры, Монфор 12 июня также капитулировала. Начиная с 1263 по 1271 гг. султан Бейбарс отвоевал у франков западную Галилею, целиком прибрежный район от Яффы до Цезареи, области на востоке и севере Акры, княжество Антиохийское, за исключением Лаодикеи, почти все графство Триполи. Бейбарс организовал грандиозное строительство в Палестине и Сирии. Восстановил из руин Хеврон и Иерусалим; были реконструированы завоеванные франкские крепости, построены новые, в Сафете, Монфоре, Краке де Шевалье, Како, Цезарее и другие, украшенные гербом султана с надписью «Львы Бейбарса». Возводились замки, гражданские здания, мечети, мосты, акведуки. Крестовые походы 1269-1270гг. короля Арагона Хайме I и короля Франции Людовика Святого не привели к успеху. Эскадра Хайме I была остановлена бурей и на этом военное мероприятие завершилось. Осенью 1269 года только два арагонских принца достигли Сирии. Они не смогли остановить наступление мусульман и стали очевидцами убийства близ Акры сенешаля Роберта де Крезека, преемника французского рыцаря Жоффруа де Сержина. Людовик 25 августа 1270 года умер в Тунисе, не причинив вреда султану. Прибытие в Святую Землю в 1271 году английских принцев Эдуарда и Эдмунда также не поколебало военную мощь султана Бейбарса. Монголы оказали англичанам незначительную поддержку. Эдуард ограничился двумя быстротечными нападениями на Сен-Жорж и крепость Како. Султан Тюркского Египта заключил 22 мая 1272 года мир с франками. Посредником выступил король Сицилии Карл Анжуйский. Франкам осталась акрская равнина и право паломничества в Назарет сроком на десять лет и десять месяцев.
В 1275 году султан Бейбарс вновь совершил поход в Киликийскую Армению, захватив ряд крепостей. В 1277 году Карл Анжуйский овладел королевством Акры и сохранял с Повелителем Египта дружеские отношения, препятствуя союзу против мусульман франков и хулагидов. После сокрушительного разгрома иранских тюрко-монголов при Альбистане уроженец Западного Дешти Кипчака султан Захир Рукн-ад-дин Бейбарс I ал-Бундукдари (1260-1277) умер в Дамаске 22 июня 1277 года. Впоследствии, опасаясь войны, 3 июня 1283 года франки заключили с Тюркским Египтом перемирие, согласно которому султан кипчак Сайф ад-дин Калаун получил «все старое Иерусалимское королевство (Хеврон, Иерусалим, Гибелин, Наблус, Вифлеем, Торон де Шевалье, Аскалон, Яффа, Рамла, Арсуф, Цезарея, Како, Бейсан, Торон, Гран Герен, Айн Джалуд, Сафет, Бофор, Кеймон, Тивериада, Шатонеф, Марон, половина Сканделиона, грот Тирона…), а сенешалю Эду Пуалешьену, представителю короля Сицилийского, оставалась Акра, Хайфа, Кармиль, Шатель-Пелерен с 73 поместьями, Сидон с 14 поместьями, церковь Назарета с четырьмя домами, где могли жить клирики и паломники. Христиане, которые выиграли из договора только возвращение руин Хайфы, имели право укреплять только Сидон. Акру и Шатель-Пелерен, и обещали на протяжении всего срока перемирия (которое заключили на десять лет, десять месяцев, десять дней), предупреждать султана за два месяца о начале крестовых походов. Другие сеньории — Бейрут (с 1272 г.) и Тир (в 1285 г. там правительница Тира и ее представитель “граф Раймунд Жаскенд” заключили аналогичный договор) — также согласились признать этот настоящий мамлюкский протекторат» [Ришар, с.365].
Египетский историк и географ Абуль-Аббас Ахмад Таки ад-дин ибн Али аль-Макризи (1364-1442) запечатлел великие деяния султана Бейбарса в своей «Книге поучений и назиданий». “«И был он государем воинственным, жестоким... предводителем, быстрым в движении на коне. И осталось после него трое сыновей: Саид Мухаммед Берке-хан, который правил после него, Саламыш, который тоже правил, Масуд Хадар и семеро дочерей. И был он высокого роста и приятной наружности. И отвоевал Аллах его руками захваченные франками Цезарею, Арзуф, Сафад, Табарию, Яффу, Шакиф, Антиохию, Баграс, Кусайр, Хисн ал-Акрад, Карин, а также крепости Акку, Сафиту, Маракию и Халбу. И отнял он у франков Маркаб, Баниас, Антартус, а у правителя Сиса - Дарбасак, Даркуш, Талмиш, Кафардин, Раабан, Марзабан, Куник, Адану и ал-Масису. И подчинены были ему мусульманские города: Дамаск, Баальбек, Аджлун, Боера, Сархад, Салт, Химс, Тадмур, Рахба, Телль-Башар, Сахиун, Балатунус и крепости Кахф, Кадмус, Улайка, Хаваби, Русафа, Масиаф, Кулайа, Карак и Шаубак, и занял он Нубию и Барку. И починил он святой храм и купол ас-Сахра в Иерусалиме, и увеличил вакфы Халила (мир ему!), и возвел плотину Шабрамнат в Гизе, вал в Александрии и минарет в Розетте, засыпал устье дамиеттского рукава, ибо русло его было неровным, и соорудил корабли. И восстановил он крепости в Дамаске, Субейбе, Баальбеке, Салте, Сархаде, Аджлуне, Боере, Шейзаре, Химсе. И возвел в Каире медресе между дворцами и большую мечеть в Хусинии, за Каиром. И углубил он древний канал в Александрии, принимая сам участие в этом, и разбил там селение Захирия; и был выкопан канал Ушмум Танах эмиром Балабаном Рашиди, и восстановлена мечеть ал-Азхар в Каире, и возобновлена там хутба, и возделана область Саидия в Шаркийи, в Египте, и возведен дворец ал-Аблак [Перестроен.— Александр Гаркавец] в Дамаске, и сделано многое другое»” [Гаркавец, 2010, с.96, 100-101].
Имя Победоносного Султана навсегда останется в исторической памяти человечества [Ришар, с.356, 358-365; Гаркавец, 2010, с.77, 93 - 104].
За кого воевал султан Бейбарс? Чтобы ответить на этот вопрос вовсе не обязательно пригорюниться на теплом камешке и изображать боль сердешную. Откроем первоисточники. Там сказано устами великого султана - Ислам это не только слова, но и дела. Мусульманские современники – наиболее образованные люди эпохи, оставили тексты, посвященные жизни Бейбарса. Но вот, как писал Морис Симашко «ухнули трубы», и любители чтива в духе Янчевецкого с его экзотическим персонажем по имени Мысык, глотают сувенирную лабуду мамлюковедов с шарфиками. Напомню – Мысык это представитель трусливых кипчаков по Янчевецкому. Им на фоне рассказа о походах Чингиз-хана и Батыги якобы противостоят храбрые туркмены. В 70-х годах 20 века, когда ранее скромные отечественные исследователи издали персидские извлечения по истории казакских ханств, играющий бровями благонамеренный читатель раскрыл миру хохму, что кот ачук это вовсе не кошак, а тюркское сочетание слов, и про то как он набрел на кощея. И сейчас очередная квинтэссенция пошлости упакована в глянцевое портфолио. Междусобойчик выдает аннотацию о том, как мусульманин Бейбарс именуемый латинским термином клерик обрел «нового бога» в кавычках. Чтобы раздуть фактуру книженции, образ султана заволакивается кусками ветхозаветных апокрифов и древнейшими языческими заупокойными текстами. Это как заводская тушпара с надписью халал. В так называемую кинодилогию «Бейбарс» 80-х годов прошлого столетия, снятую по мотивам повести Симашко «Емшан», запустили сантехника Афоню, то есть Леонида Куравлева. Вероятно, это тоже был трансцендентный коллаж. Эдакая склейка великого султана с пьяным Афоней. Морис Симашко написал свой Емшан на коленке. Вульгарный сюжет незатейлив. Девочка вскрикнула слово «куке» и это слово разбередило душу посетителя гарема. А потом шесть раз в маленьком тексте «ухали сигнальные трубы» и возникала мутная вода Нила. Далее персонаж изнасиловал дочку боевого товарища. Но слово куке преследовало его. А главное, герой Симашко «испачкал» руку, прикоснувшись к Священному камню в Мекке. Еще бы. Ведь еще там, на галере, генуэзец Джакомо поведал ребенку с бельмом на левой склере, ну почему не просто бельмо на глазу, что такое гуманус и культура. Мальчик корчил смешные рожицы и узнал про гуманус. Но не таков султан Бейбарс. Он носитель иной экзистенции. И он обрел не нового, а Единственного Бога, который завершит Свой Свет. И здесь нет места для языческих заупокойных завываний египетских жрецов из гроба. И гроба нет [Симашко, с.356-384].
Ну да ладно. Несторианские группировки Ирана и Золотой Орды, имевшие свои религиозные центры в Арране и на Северном Кавказе, постепенно утратили свое влияние на ход политической жизни, уступив место мусульманам, после принятия Ислама чингизидами Ирана и Кипчакского ханства. Католический мир не оставлял попыток обратить кочевников и их подданных в католичество. Венеция и Генуя создали тайные службы для «тайного сбора разведывательной информации политического характера». Миссионерские католические и церковные организации создали свою разветвленную сеть в Иране и Кипчакском ханстве, занимаясь не только проповедями католичества, но и разведывательно-подрывной, дипломатической деятельностью [Гелен, с.162].
Запад был заинтересован в разжигании конфликтов между тюрко-монгольскими государствами, отвлекающими Золотую Орду от наступательных устремлений на западных границах. С другой стороны римские папы и западные монархи подталкивали хулагидов к военным действиям против мамлюкского Египта. Время показало, что надежды несторианских кругов, стремившихся объединиться с католическим западом, оказались иллюзорными. Еще в ходе первых контактов при Хулагу-хане и его супруге Докуз-хатун, - покровителей несториан, армянских вельмож и католиков, произошло событие, омрачившее союз с западными европейцами. В 1260 году сеньор города Сидона, центра вассальной сеньории в составе Иерусалимского королевства, Жюльен де Гренье ограбил южно-ливанский город Марж Айюн и уничтожил преследовавший его отряд монголов. Последовали кровавые столкновения Жюльена с амиром Кит-Бугой приведшие к разрушению Сидона. В итоге ослабли набиравшие силу дружественные связи крестоносцев с хулагидами [Ришар, с.353-354; Груссэ, 2006, с.404].
Известно, что благодаря косвенной поддержке со стороны крестоносцев, пропустивших мамлюков через области Западной Галилеи, те разгромили войско Кит-Буги. Обмен посольствами с папами и европейскими королями 1274, 1282, 1285, 1287, 1288, 1289–1290, 1290–1291, 1302, 1304 гг., так и не привели к созданию реальной военной коалиции направленной против мусульман [Малышев, 2004, с.73-92].
Совместный план Аргуна и генуэзцев по вытеснению венецианцев с индийского торгового пути в 1288 году путем направления торговых судов в Персидский залив, также не удалось реализовать. Венеция, главный торговый конкурент Генуи, активно сотрудничала с Египтом. По инициативе Генуэзского сената, согласованной с Аргуном, планировалось осуществить перехват торговых судов плывущих из Красного моря в Египет и направлять их в порт Ормуз в Персидском заливе. В таком случае, торговый путь из Индии должен был проходить от Ормуза через Исфахан, Арзирум и Константинополь. В случае успеха, эта операция сулила всю выгоду от торговли ильхану и генуэзцам, а Египет и Венеция понесли бы существенный экономический ущерб. Генуэзские кораблестроители и моряки прибыли в Багдад и построили две большие галеры. Затем между командами кораблей произошли столкновения, повлекшие гибель большинства моряков. Вскоре Аргун умер, флот так и не вышел в море для выполнения своих задач. В 1301 году руководители мероприятия – представители богатых семейств Гримальди и Дориа безуспешно пытались восстановить флотилию [История, 1958, с.195; После Марко Поло, с.55-56].
Территории хулагидов стали ареной борьбы чингизидов за обладание главными мировыми торговыми путями между Западом и Востоком. Иран пересекала трасса Великого шелкового пути из Константинополя, через юго-восточную Малую Азию, Месопотамию, южный Иран, Афганистан, Центральную Азию в Китай. Торговая деятельность здесь страдала вследствие войн ильханов с мамлюками. Второй торговый путь шел из Константинополя вдоль южного побережья Черного моря через Армению, северо-западный Иран, вдоль южного побережья Каспийского моря, в Центральную Азию и Китай. Другая важная торговая магистраль протянулась из Средиземноморья через Северное Причерноморье, Нижнее Поволжье, в Хорезм, Мавераннахр и Китай. Ханы Золотой Орды ставили задачу взять под контроль торговые пути через северный Иран, в том числе через Дербенд, либо сделать их менее конкурентоспособными. Впоследствии, после распада державы ильханов, завладев Ираном, Ираком Арабским, странами Закавказья, Передней Азии Амир Тимурбек на много лет вперед сделал основными пролегавшие там мировые караванные пути. С этой целью он разрушил Хорезм и городскую инфраструктуру на западе Золотой Орды, через которую на восток направлялись торговые караваны из Северного Причерноморья [Малышев, 2004, с.73-92].
В правление Аргуна разрастались внутренние противоречия и дворцовые интриги. Кочевая знать была крайне недовольна финансовой политикой еврейской верхушки во главе с везиром Са'д-ад-доулэ, ограничившей их возможности получения доходов с населения. В результате заговора военной аристократии и мусульманского чиновничества, в 1291 году Са'д-ад-доулэ был убит. Преследование Аргуном мусульман вызвало в 1289 году мятеж амира Науруза в Хорасане, сына Аргун-аки, служившего в 30-50 годах наместником Хорасана. Восстание усилило позиции принявшей Ислам тюрко-монгольской знати [История, 1958, с.194; Рашид ад-дин, 1946, с.122, 127].
Сохранялась военная напряженность в отношениях с Великим Государством. 29 апреля 1290 года на берегу реки Карасу в районе Дербенда произошла битва с отрядами кипчаков [Рашид ад-дин, 1946, с.124-125; Камалов, 2007, с.64-65].
После смерти Аргуна пятым ильханом в 1291 году провозглашён его брат Гайхату, правивший до 1295 года. Он не заступился за крестоносцев в ходе их жесточайшего разгрома мамлюками, заключил мир с ханом Кипчакской державы – Токтой. В результате вражды с двоюродным братом Байду, Гайхату 24 марта 1295 года был убит. Короткое время у власти находился враг мусульман Байду, которого 4 октября 1295 года убили амиры по приказу наместника Хорасана, старшего сына Аргуна – Газана (1295-1304 гг.) [Рашид ад-дин, 1946, с.128, 131, 136-137, 165; Камалов, 2007, с.65].
Махмуд Газан-хан принял Ислам и сделал его государственной религией. Амиры во главе с Наурузом сказали Газан-хану, «что если падишах хочет добиться цели, он должен стать мусульманином, ибо расположение звезд, предписания и жития шейхов говорят, что в 694 году (21.XI.1294-9.XI.1295 гг.) на трон сядет падишах-мусульманин и ему будут предназначены престол и венец. И так как Всевышний, хвала ему, озарил сердце Газана светом ислама, то слова Новруза возымели силу. 4 ша'бана (19.VI.1295 г.) в Лар-и Демавенд в [загородном] дворце, который был местопребыванием Аргуна, дали большой пир. [Газан] пошел в баню и совершил омовение и шейх Садр ад-Дин Ибрагим Хамави втолковал ему слова исповедания веры (калимат аш-шахада), Газан и все сановники государства стали мусульманами» [Абу Бакр ал-Кутби ал-Ахари].
Согласно Рашид ад-дину: «в силу божьего благоволения, он взирал на тайны идолопоклонства с проницательной мыслью и верно направленным мнением, размышлял о верах и общинах и по снизошедшему откровению его лучезарное сердце просветилось и озарилось лучами света веры Мухаммеда, да будет над ним мир и молитва божья». Подробно рассказав о размышлениях Газан-хана относительно истинности исламского вероучения, Рашид ад-дин подчеркивал искренность Газан-хана: «Для всех мудрых людей не скрыто, что предание себя богу и вера государя ислама Газан-хана были искренни и чистосердечны и свободны и чисты от грязи притворства и самообожания, ибо при наличии царского величия и могущества и полноты силы власти нельзя было бы представить себе принуждение и обязывание, а при отсутствии необходимости притворство и лицемерие невозможны. ”Господь помогает”» [Рашид ад-дин, 1946, с.163-164].
При активном участии везира Рашид-ад-дина, ведавшего в течение двадцати лет всеми делами страны, Газан-хан провел масштабные реформы, укрепил экономику государства. Возродил городское ремесленное производство, стабилизировал финансовый аппарат, ослабил налоговый гнет и отменил поборы. Была введена единая серебряная монетная система; 6 дирхемов составляли серебряный динар, а 10 тысяч динаров – туман, единая система мер и весов. В целях укрепления боеспособности кочевого войска, Газан-хан распространил выдачу ленных земельных владений на каждого воина. Кроме тяжелых войн с мамлюками, подавления центробежных движений подвластной ему кочевой знати, Газан-хан вынужден был воевать с армией чагатаида Дува-хана, и изгнал его с территорий Хорасана и Мазандарана в 1295 году. Вторжение причинило большой урон государству, - Дува-хан разграбил две области и увел с собой до двухсот тысяч пленных в рабство. В 1303 году чагатайский военачальник Сарабан достиг города Туса, где его разгромил царевич Олджайту [История, 1958, с.200; Караев, с.34]. В 1297 году Газан-хан подавил мятеж амира Науруза. Амир Кутлук-Шах 14 августа казнил его [Рашид ад-дин, 1946, с.177].
На монетах ильханов, начиная с правления Хулагу, изображен исламский символ веры, имена четырех праведных халифов, а также текст суры 3:26. «О Боже, царь царства! Ты даруешь власть, кому пожелаешь, и отнимешь власть, от кого пожелаешь, и возвеличиваешь, кого желаешь, и унижаешь, кого желаешь. В Твоей руке - благо; Ты ведь над каждой вещью мощен!» Кораническое слово в монетной легенде призвано было освятить власть ильханов на территории Иранского государства. Джудит Колбас отмечает, что «эти монеты существовали даже тогда, когда в Персии наблюдалось сильное христианское и буддистское влияние, не говоря уже о иудейских и зороастрийских приверженцах, как и о различных сектах ислама, способствовавших крайней разнообразности культуры» [Джудит Колбас, с.180-181].
На серебряной монете Менгу-кагана и Хулагу-хана без места и даты чеканки на лицевой стороне куфическая надпись с именами Менгу, Хулагу и текстом упомянутого аята суры Аль-Имран из Священного Корана. На оборотной стороне монеты куфическая надпись с символом веры. «…По содержанию надписи надо предполагать, что она была бита в Багдаде после взятия его Хулагу-ханом». В 1259 году чеканен серебряный дирхем с куфической надписью «Каан /высочайший/ Хулагу ильхан /высочайший» с аналогичной цитатой из Корана и символом веры. В 1263 году чеканена серебряная монета Хулагу-хана с кораническими надписями. В каталоге С. Лэн-Пуля имеются монеты с текстами из Корана, битые в 1262 году в городе Ал-Джазир, в 1263 году в Джурджане, в 1264 году в Мардине. Аналогичные монеты чеканились в 1254-1255, 1258, 1260-1261, 1265, 1273 гг. в Табризе.
Монеты ильхана Аргуна (1284-1291) с мусульманским символом веры чеканились в городах Багдаде, Табризе, Ширазе, Мардине, Мосуле, Мерве, Кашане, Джазире, Тусе, Хабушане, Исфахане, Исфараине. Аналогичные монеты чеканились и в Восточной Грузии при царе Вахтанге III, в годы правления ильханов Газана и Олджайту. Сохранилась серебряная монета Газан-хана, чеканенная в 1298 году году в городе Ахалцихе. В 1315 году серебряные дирхемы с аналогичными надписями чеканились в Тбилиси. Одновременно чеканились медные монеты с упоминанием ильхана Олджайту и царя Вахтанга III. Попытка чеканить монеты с христианской надписью привела к тому, что они не использовались в денежном обороте, не выдерживая конкуренции с исламскими монетами. Чеканка монет с символом веры и с упоминанием имен четырех праведных халифов продолжалась на монетных дворах Грузии в Тбилиси, Ани, Кара-Агаче вплоть до крушения государства ильханов [Сейфеддини, 1968, с.21-26, 47, 50, 53-54, 56-64].