Майолика Турана. Глава 37
Радлов 1889 – Радлов В Ярлыки Тохтамыша и Темир-Кутлука //Записки Восточного отдела Русского археологического общества. т. III. СПб. 1889 (отд. оттиск). Райс 2004 – Райс Т.Т. Кочевники – завоеватели Малой Азии. М.2004. Рассадин 1995 - Рассадин В.И. Тюркские элементы в языке «Сокровенного сказания монголов» // «Тайная история монголов»: источниковедение, филология, история. Новосибирск. 1995. с.108-115 Рассадин 1980 - Рассадин В.И. Монголо-бурятские заимствования в сибирских тюркских языках. М.1980. Рассадин 2019 - Рассадин В.И. Очерки по истории сложения тюрко-монгольской языковой общности. СПб.2019. Расовский 2016 - Расовский Д.А. Половцы, торки, печенеги, торки, берендеи. М. 2016. Рахимова 1996 – Письмо хана Золотой Орды...
Майолика Турана. Глава 36
Источниковедение 2001 - Источниковедение истории Улуса Джучи (Золотой Орды) От Калки до Астрахани. 1224-1556. Казань. 2001. Исхаков 1998 – Исхаков Д.М. От средневековых татар к татарам нового времени. Казань.1998. Исхаков 2004 – Исхаков Д. М Тюрко-татарские государства XV- XVI вв. Казань. 2004. Исхаков, Измайлов 2007 – Исхаков Д.М., Измайлов И.Л. Этнополитическая история татар в VI – первой четверти XV вв. Казань. 2007. Исхаков, Измайлов 2013 - Исхаков Д.М., Измайлов И.Л. Татарские кланы Улуса Джучи: происхождение и место в системе власти. // От Онона к Темзе. Чингисиды и их западные соседи | Коллектив авторов. М. 2013. с.178-203.
Амаретто
Это было в те неприкаянные годы, когда город по ночам дышал в полнакала — тревожно, как человек с хрипами в груди. Осень, поздний час. Нас было трое.
ЫЙ
Когда мы с Булатиком были маленькими, мы думали, что все взрослые — умные. А потом выросли и поняли, что это не совсем так. Особенно, когда побывали в здании, где «всё по закону». Вот там-то и началась эта история. Булатик однажды сказал: — Маратик, а ты знаешь, что прокуроры теперь тоже по фене ботают? — Да ну! — говорю. — Они же вроде как за порядок. — Ха, порядок... Ты послушай! И рассказал, что один дядька — важный-преважный, аж с акульим подбородком, как у старого Снежка из сказки про подлёдных жителей, — вбежал на собрание как ураган, весь белый, сердитый, глаза горят. Камеры щёлкают, а он только сильнее кривляется. — Мы! — кричит. — Вас заставим работать! Кто не хочет — пусть в красная жилетка на рельсы ходит...
К вопросу о «калбитах»: ксенофобия как форма деградации
Давным-давно в блоге на Зона.кз мне задали вопрос. Сообщение Пн Фев 02, 2015 17:40. Г-н адвокат, хотелось бы услышать Ваше мнение по процессу над Татьяной Шевцовой-Валовой по разжиганию национальной розни, принимая во внимание решение суда в деле Бардаченко vs Урванцев. Как известно, там в отношении Казакстана слово "Чуркестан" было признано не оскорбительным. Понятно, что в Казакстане не прецедентное право, но .............. Отвечаю. Защита вещь точная. Важны детали. Шевцова-Валова вину не признала. Утверждала, что не она залила посты. Судя по новостям, исследование текстов на предмет наличия состава преступления, начнется после завершения компьютерно-технической экспертизы. То есть, надеются, что машина скажет...
Нумизмат
Роман зашел в кабинет. Юсупыч сидел перед компьютером и тихо посмеивался, едва сдерживая улыбку. — Ты когда документы в наряд отпишешь? — спросил Роман, присаживаясь на край стола. Юсупыч не спешил отвечать, лишь слегка повернул голову и блеснул глазами за темными очками. — Да что ты, Николаевич, всё готово, — его голос был мягким, чуть ироничным, — осталось только распечатать. Он вдруг усмехнулся и, словно шепча, добавил: — Тут юмор в коротких штанишках... Юсупыч был сыном генерала разведки. Родился в Прибалтике, окончил юридический факультет и служил в Московском гарнизоне. Позже отца направили в восточную провинцию возглавить местное управление спецслужбы, и Юсупыч последовал за ним. Он занял солидную должность в надзорном...
Кушмурон
Я едва ли могу описать, что именно привело меня в тот мёрзлый, тоскливый январский день на дорогу, ведущую к Кушмурону. Возможно, привычка. Возможно, необходимость отдать долг. А быть может — какое-то давнее внутреннее расстройство, что тлело во мне с юности. Я знал лишь одно: я должен был ехать туда. Льдина настаивал. Или, точнее, он появился — и я не мог не поехать. В его взгляде было что-то, что не требовало обсуждения. Он был не столь другом, сколь воспоминанием о друге, живущим в теле, которое давно уже стало не собой. Сан Саныч ехал с нами — прокурор, человек системы. Но и он вёл себя так, будто больше не был живым. Его речь была суха и точна, но в глазах не отражалось ни одного ощущения. Всё это напоминало медленное погружение...
Льдина
Зима была не просто холодной — она стирала волю. Дороги, дома, лица — всё сливалось в один серый наст. Мы ехали ещё до рассвета, втроём: я, Ледков, которого звали Льдина, и человек, представившийся Сан Санычем. Машина, старая «Шкода Форман», тряслась, как в бреду, а мотор всё время срывался на кашель. Казалось, мы ехали не куда-то, а от чего-то, и чем дальше, тем меньше оставалось ориентиров. Льдина, сидевший рядом, почти не двигался. Он казался неподвижной частью пространства — такой же промёрзшей, неподвластной чувствам. Его прозвище, как говорили, пошло от фамилии, но возможно — от манеры существовать. Его невозможно было застать врасплох. Он ничего не ждал. Он был, и этого было достаточно. Сан Саныч — прокурор, чиновник, проводник...
Дитрих и Андарбек
В провинциальном городке, где жизнь текла размеренно, как чай по фарфоровой чашке, жили два человека. Их звали Дитрих и Андарбек. Дружба между ними была такой же старой, как и причина, по которой она когда-то завязалась — они просто были похожи. Оба любили хорошие вещи, оба имели странный вкус в женщинах и оба умели пить вино, не теряя достоинства. Дитрих был человеком эффектным, почти карикатурно красивым: густые тёмные волосы, губы, будто срисованные с рекламного плаката, и глаза — светло-карие, с той особой пустотой, которую можно принять за глубину. Он носил одежду с претензией на стиль: кеды Ferragamo, потертые джинсы, тенниску бордового цвета, и, возможно, полагал, что выглядит как римский плейбой. Он прослыл в городе...