Транскрипт Дополнительная теоретическая лекция «Ненасильственное слушание»

[1:06] Speaker A: Итак, друзья, привет.
Сейчас у нас с вами будет бонусный урок.
Бонусные уроки обычно не являются частью основной программы.
Я добавляю бонусные уроки тогда, когда есть какая-то тема, о которой я хочу с вами поговорить.
И сегодняшний бонусный урок очень хорошо относится к теме «Дзен-пустота» и коучингового альянса.
И по сути мы с вами будем сегодня говорить именно об этом.
Что такое ненасильственное слушание?
Ненасильственное слушание очень важно в коучинговой работе, когда мы работаем с клиентами, нам важно уметь их слушать ненасильственно.
И поэтому я выделил это в отдельную тему, я хочу об этом отдельно поговорить.
И из названия урока «Ненасильственное слушание» и выходит и его цель: мы хотим научиться слушать людей без насилия.
И сейчас вы узнаете, что это означает и как это делать.
И вы знаете, что у меня есть традиция, я люблю некоторые уроки начинать из художественной литературы или из какой-то другой литературы, из поэзии.
И мне кажется, что хорошее начало для этого урока — это отрывок из дневника Этти Хиллесум.
И если кто-то не читал эту книгу, она называется «Я никогда и нигде не умру».
Это дневник, который Этти вела во время Второй мировой войны.

[2:43] Speaker B: Она его вела на протяжении нескольких лет.

[2:46] Speaker A: И, по сути, она описывает свой опыт в концлагере.
Вот что она пишет:
«Меня сложно напугать. Не потому что я храбрая, а потому что я знаю, что взаимодействую с людьми. Тем утром самым важным было не то, что на меня орал офицер гестапо, а то, что во мне не было возмущения, было даже сочувствия. Мне хотелось спросить: "У тебя было несчастливое детство? От тебя ушла девушка?"»
И этот отрывок о том, что за словами другого человека всегда скрывается его состояние и нужда.
И если мы не воспринимаем слова другого близко к сердцу, а видим сквозь эти слова, если мы слышим нужды, то тогда мы можем это встретить с сочувствием и пониманием.
Почему мы учимся слушать без насилия?
Неудержимые и спокойные умы (это является целью метакогнитивного программирования) всегда испытывают доброту к другим людям.
Это его естественное состояние.
Да, может случиться так, что мы находимся не в духе и...
Мы не можем никак увидеть другого человека за его словами, за его поступками.
Это бывает очень-очень тяжело.
И человечно не видеть другого за словами и за поступками.
И человечно испытывать на самом деле гнев и испытывать ненависть — это все описывает человеческий опыт.

[4:30] Speaker A: Тем не менее, если мы обладаем неудержимым спокойным умом, мы будем испытывать доброту другим людям.
Это наша сущность, наше естественное состояние.
Теперь вторая цитата.
Это одна из моих любимых цитат.
И мне кажется, это цитата или Чарли Мангера, или Уоррена Баффетта, я не помню точно.
И вот как она звучит:
«Если я говорю как идиот и выгляжу как идиот, я не хочу, чтобы у вас сложилось обо мне неверное впечатление, я действительно идиот».
И если мы говорим без насилия, если мы слышим и слушаем без насилия, если мы действуем без насилия, то мы действительно являемся коучами.
Если ты коуч, то ты хочешь не только в сессии, но в принципе вести себя как коуч, выглядеть как коуч, и тогда ты являешься коучем.
Тем не менее, ненасильственное слушание необыкновенно тяжело, потому что это сложно не осуждать другого, не присваивать какие-то ярлыки, не сравнивать себя с кем-то либо другого с кем-то, не перекладывать ответственность за то, что с тобой происходит, за то, что происходит с миром, на другого человека, не требовать ничего, не ставить условия, не угрожать, не приказывать.
Это тяжело понимать нужду за словами, как я уже сказал.

[6:05] Speaker A: И тяжело не воспринимать поступки других или слова других на свой счет.
Это одно из самых тяжелых вещей, когда ты не думаешь, что это к тебе имеет хоть какое-то отношение.
Это все тяжело.
И из-за того, что это тяжело, мы обычно слушаем насильственно.
Теперь, почему это является насилием?
Каждый раз, когда ты другому отказываешь в существовании, ты проявляешь насилие.
Как это — отказать в существовании?
Это когда ты не воспринимаешь то, что есть, а готов принять только измененную форму.
Это связано с тем, что люди думают о других и о мире в целом с позиции «что не так», вместо «какие у этого человека» или «какие конкретно у этого клиента могут быть нужды».
И если мы хотим общаться ненасильственно, мы должны переформатировать свое восприятие мира с позиции, что в нем все так, и смотреть за оболочку.
Давайте посмотрим примеры насильственного восприятия.
«Рабочие пришли на два часа позже обещанного времени».
(Это, кстати, моя постоянная реальность.

[7:36] Speaker B: Не знаю, как у вас.)

[7:38] Speaker A: И сразу же мысль: «Они просто безответственные, они бездельники, они говорят и не делают, они аматоры, именно поэтому они рабочие».
То есть у нас много может быть всяких ярлыков по поводу людей, которые сказали, что придут во столько-то, приходят на два часа позже.
Или другой пример: «Он не убирает носки с пола, думает, что я его прислуга».
«Она кричит, у нее просто расшатанные нервы».
«Ребенок пошел в мужа, ноль амбиции».
Что это такое?
Это все интерпретации и ярлыки, это насильственное восприятие.
И что мы должны понимать: каждый раз, когда мы пытаемся увидеть, что в мире не так, мы всегда осуждаем настоящее, мы осуждаем мир.
И за каждым нашим осуждением скрывается на самом деле наша нужда, скрывается также наша мечта.
Мечта – это удовлетворенная нужда.
Если вы пытаетесь исправить другого, поставить ярлыки и так далее, то вы должны понимать, что к другому на самом деле это не имеет отношения.
Если вам хочется исправить реальность, то вы должны понять, что к реальности это не имеет никакого отношения.
Вы это делаете обычно, потому что вы не дома с самими собой.
Что это значит?
«Не дома» — это ещё одна из фраз, которые я использую, когда объясняю: ты в духе либо не в духе.

[9:15] Speaker A: Когда ты в своей шкуре не чувствуешь себя очень комфортно и очень удобно, ты не дома.
Обычно это связано с тем, что тебя раскалывает.
Раскалывает из-за того, что у тебя есть нужда, и одновременно ты ее не удовлетворяешь.
И чем дольше ты так идешь по жизни, тем сильнее твой раскол внутри тебя.
И невозможно быть дома и в расколе.
И каждый раз, когда ты кого-то осуждаешь, обычно это приводит только к большему сопротивлению со стороны другого и со стороны мира и к большему насилию как результат.
Теперь мне нравится учиться от обратного.
Давайте поймем, как слушать наших клиентов, наших любимых, наших близких, наших друзей, людей в принципе, как слушать, насилуя их, чтобы понять, как этого не делать.
Итак.
Как?
Еще раз.
Мы слушаем насилуя, если мы хотим изменить.
Когда мы создаем альянс в коучинге, то мы создаем альянс, потому что нам доверяют настоящее.
И нам могут доверить настоящее, нам могут рассказать о настоящем, также о прошлом, только в том случае, если они почувствуют, что у нас есть принятие этого настоящего и прошлого, что у нас нет желания другого поменять, сломать, изменить, и тогда будет доверие, тогда будет альянс.

[10:52] Speaker A: Но если мы будем насиловать, то вот как мы это будем делать.
Во-первых, мы будем давать обязательно непрошенные советы, будем говорить: «Вот что тебе стоит делать».
Мы будем любопытствовать и узнавать подробности, которые на самом деле конкретно не помогают другому человеку и вам не помогают, но просто любопытно это узнать.
И нам это обычно любопытно, потому что мы те сороки, которые обсуждают других людей и которые хотят таким образом за их счет закрепиться или показать, что с нами все в порядке.
То есть чем больше гадостей мы узнаем о других (и гадостей в том плане того, что мы можем осудить, то есть в кавычках берем слово «гадости»), тем лучше мы себя чувствуем в моменте.
Теперь это тоже иллюзия, и тем не менее наш мозг не понимает этого, и мы все равно любопытствуем.
Мы осуждаем вопросами.
Да, и вопросы в виде: «Может быть, это у тебя психосоматика?», «Может быть, ты просто неправильно питаешься?», «Может быть, ты вышла замуж не за того человека?», «Может быть, может быть» и так далее.
Да, и мы таким образом своими вопросами осуждаем и говорим, что что-то не так с твоим настоящим или прошлым.
Мы любим учить или проповедовать.
И это...

[12:20] Speaker A: Знаете, мне кажется, что для проповедников в аду есть особенная комната.
И единственная причина, почему тебе хочется проповедовать, связана с тем, что ты каким-то образом решил себя обмануть и посчитать, что ты о жизни знаешь больше, чем другой.
И все, кто сейчас слушает этот урок, друзья, если вам хочется какой-нибудь глубокой мудростью поделиться, если вам хочется проповедовать и рассказать про священные истины, запомните, что любую проповедь расскажите сами себе.
В этих проповедях на самом деле никто не нуждается.
И проповедование выглядит, когда вы пытаетесь говорить концептуально и абстрактно.
Например: «Этот опыт был создан для тебя. Как ты думаешь, чему научила тебя твоя болезнь? О, это лишь твоя история, это лишь твоя интерпретация».
И так далее.
То есть когда мы без нужного контекста и приглашения учим или проповедуем, это насилие.
Когда мы успокаиваем и оправдываем: «Не переживай, это не твоя вина, все у тебя будет хорошо» и так далее.
Опять же, зачастую это не то, что от нас ждут.
Люди успокаиваются не когда мы им говорим, что все хорошо, а люди успокаиваются, когда они чувствуют, что их глубоко понимают.
Это большая разница.

[13:52] Speaker A: Когда ты говоришь «это не твоя вина» вместо того, чтобы вернуть то, что тебе человек сказал, и показать, что ты глубоко переживаешь вместе с человеком (но не словами, а обсуждением этого), — это намного более качественный выбор, чем просто сказать: «Все будет хорошо, прекрасно, спи, мой малыш».
Теперь у нас бывает...
Такое, знаете, не то что привычка, но я часто вижу это в детстве.
Например, мой сын любит со мной помериться, у кого из нас больше боевых шрамов, и кому было больнее, и кто что натворил.
И обычно это выглядит так: ты рассказываешь о своем каком-нибудь тяжелом опыте, и тебе другой человек сразу же рассказывает о своем тяжелом опыте, и обычно говорит: «Да, а у меня было вот это, а у меня еще было хуже», и так далее.
Это снова насилие, это не помогает почувствовать, что тебя понимают.
Когда ты вклиниваешь свои зачастую нерелевантные ассоциации: «А мне это напоминает вот эту историю из жизни», «А мне это говорит про это»…

[15:05] Speaker A: Когда мы поправляем и говорим, что в том, как человек выражается, есть какие-то ошибки (то есть мы себя ведем как родители по отношению к ребенку), и когда мы умничаем и даем какие-то абстрактные определения: «А вот то, что ты испытываешь, называется…» и дальше какой-нибудь умный термин, например, «созависимыми отношениями».
То есть, опять же, это не помогает слушать других людей, это не дает им ощущение, что их глубоко понимают.
На самом деле это насилие, потому что, опять же, мы это делаем, потому что нам хочется манипулировать другим объектом, другим человеком.
Теперь давайте проверим, насколько вы поняли, как не насиловать.
Сейчас я попрошу вас услышать инструкцию и поставить это видео на паузу.
И вот что сделать.
Представьте себе ситуацию, что ваш партнер приходит домой и говорит вам, что он или она скоро будут уволены с работы.
Теперь как вы отреагируете?
Поставьте это видео на паузу, видео урока на паузу, и напишите пару вариантов вашей реакции.
Окей.
Давайте теперь обсудим с вами, если вы написали пару ваших реакций: какая из этих реакций действительно дает вашему партнеру понимание, что вы услышали вашего партнера.

[16:49] Speaker A: И как стоит думать о своей реакции таким образом, чтобы точно знать, что она другому человеку помогает (а не насилует другого человека).
Теперь хорошее определение насилия и помощи.
Мы насилуем другого, когда от этого другому становится только хуже.
И мы насилуем другого тогда, когда у нас не было приглашения.
И мы помогаем, когда другой, благодаря тому, что мы делаем, успокаивается, чувствует себя понятым или понятой.
И настроение в результате этого немного поднимается, эмоции становятся немного (либо намного) легче.
Так мы знаем, что наша реакция движется как минимум в нужную сторону.
Вот как выглядит ненасильственное слушание в данном примере.
Партнер: «Меня, скорее всего, уволят».
Вы: «Хочешь больше об этом рассказать?»
Партнер: «Я просто вижу отношение ко мне. Плюс меня пригласили на встречу с HR и моим руководителем на следующей неделе».
Вы (спрашиваете): «И как ты по этому поводу себя чувствуешь? Да, что ты думаешь по этому поводу?»
Партнер: «Скверно, так не хочется снова искать работу».
Вы: «Я могу тебе как-то сейчас помочь?»

[18:25] Speaker A: Партнер: «Давай прогуляемся, нужно отвлечься».
Вы: «С удовольствием».
И можно было на самом деле по-другому пойти:
«Меня, скорее всего, уволят».
«И что ты будешь делать?»
Или: «Ты уверен, что именно это случится?»
Или: «На что мы будем жить?»
Или: «Ты подумал, откуда мы возьмем деньги?»
И так далее.
И это все было бы насилием.
А не насилие — это создать пространство для другого человека, испытывать тот опыт, который человек испытывает, не пытаясь ему советовать, не пытаясь какие-то ярлыки вешать и так далее.
Давайте еще раз попробуем.
Клиентка вам говорит (вы находитесь в позиции коуча): клиентка вам говорит, что довольна своим текущим партнером, но не испытывает желания физической близости.
Да, снова поставьте это видео на паузу.
Как вы на это отреагируете?
Какова будет ваша реакция?
Напишите пару вариантов.
Окей.
Чтобы не допускать ошибки насилия, нам нужно попробовать слышать не сами слова (или услышать не сами слова), а попробовать за этими словами увидеть нужды.
Мы знаем, что за каждой эмоциональной болью или дискомфортом живет нужда.
Люди хотят жить, они хотят иметь связь, они хотят расти.
Когда мы видим, что это за нужда, мы слышим человека.

[20:13] Speaker A: И учитывая, что основных категорий нужд всего три, нам легче в этом разбираться.
Мы можем понять, что в этом случае, судя по всему, наш клиент ищет связь, и мы можем туда направить и об этом говорить для того, чтобы услышать эту нужду и помочь клиенту самой увидеть эту нужду.
Смотрите, что здесь написано.
Как здесь поступает коуч:
Клиент: «Я довольна своим текущим партнером, но физически он меня больше не привлекает».
Коуч: «Как ты себе объясняешь, почему это происходит?»
Клиент: «Он очень хороший человек, но я не вижу в нем мужчину. В нем нет какой-то твердости, уверенности в себе, он не занимается собой и просто плывет по течению».
Коуч: «И как долго ты себя так чувствуешь?»
И здесь есть только пространство для опыта.
И здесь слушание является ненасильственным, потому что здесь нет осуждения, здесь нет попытки каким-то образом поменять что-то, изменить опыт клиента и так далее.
Здесь есть только пространство для того, чтобы клиент поделился своим опытом.
Сюзанна Слей-Вестбрук в своей книге, которая называется «Терапия, сфокусированная на уважении», говорит, что психологическая травма – это результат…

[21:40] Speaker A: когда-то проявленного неуважения по отношению к человеку.
И исцелить травму может только уважение, которое коуч проявляет сейчас к этому человеку.
То есть то, что забрали, то даем обратно.
И уважение – это внимание.
Уважать – это внимать.
Когда другой видит твою нужду, он исцеляет тебя этим глубоким вниманием.
Потому что внимание, по сути, передает качественное внимание, позитивное внимание, открытое, ненасильственное внимание — передает такую же энергию, как и любовь.
И иногда, знаете, с вниманием люди путают…
Вы наверняка встречали в своей жизни людей, которые любят рассказывать про то, что у них болит: «У меня колено болит», «У меня зад болит» и так далее.
И мы эволюционно заточены слушать такие истории, то есть истории падений, неудач и так далее.
Мы заточены, потому что так работает наш мозг, наше внимание сразу же туда идет.
И люди, которые много об этом рассказывают, они путают такой тип внимания с уважением и любовью.
И они это делают, потому что они хотят сочувствия, то есть у них есть нужда в виде любви в такой момент.
И они не понимают, что можно получить эту любовь, это внимание по-другому.

[23:05] Speaker A: Они, наоборот, деградируют или регрессируют в свое детство, когда у тебя что-то болит, какая-то вавка, и твой родитель внимает тебе, гладит тебя, дает тебе любовь и успокаивает.
И взрослый может регрессировать в это состояние и рассказывать про то, что болит, чтобы получить тот же самый тип внимания.
Но, к сожалению, обычно такое внимание не получается, потому что люди сегодня не тренированы давать другому любовь.
И получается чаще всего такое холодное внимание, иногда немного негативное.
И...
Что мы можем как коучи сделать?
Мы можем внимать с успокоением, мы можем внимать с любовью.
И это наша задача.
И если мы будем это делать, мы таким образом исцеляем душу другого.
И когда мы внимаем, это создает безопасность.
Что это значит?
Внимание создает безопасность для внимающего или внимающему.
Дело в том, что ты всегда находишься в позиции силы, когда даешь любовь.
И это принципиальная позиция безопасности.
Очень часто причина, почему мы реагируем, это потому, что мы чувствуем себя небезопасно.
Нам страшно.
Например, партнер пришел, мы от него, допустим, зависим, у него единственный заработок в семье (или у нее), и говорит: «Меня уволят», да?

[24:49] Speaker A: И мы сразу же в свою историю проваливаемся: «Что мы будем есть? Как мы будем жить?» и так далее.
И мы чувствуем себя небезопасно.
Теперь, если мы встретим это с вниманием, любовью и уважением, то мы исцелим двоих.
Мы для себя получим таким образом безопасность, а для другого (или другому) мы таким образом дадим исцеление и успокоение.
Давайте поговорим о самой механике.
Как конкретно слушать без насилия?
Основной принцип в метакогнитивном программировании, в принципе, так как и в ненасильственной коммуникации (NVC переводится как Nonviolent Communication — это метод, который был создан задолго до меня на самом деле).

[25:36] Speaker B: Он достаточно сложный для обучения.

[25:38] Speaker A: Мы берем для себя только умение слушать без насилия.
И есть один основной принцип.
То есть у нас есть механика, как мы делаем, и мы с вами поговорили: по сути, мы не насилуем, и это ответ, как слушать без насилия.
Мы просто не насилуем.
И я вам показывал список, как нужно слушать насилуя, а вы просто этого не делаете, и вы по умолчанию будете слушать ненасильственно.
Но есть один из самых важных принципов, и это принцип ответственности:
«Я отвечаю за свои мысли, за свои чувства и за свои поступки, а ты отвечаешь за твои мысли, за твои чувства, эмоции и за твои поступки».
И обычно это понимание на самом деле движется эволюционно.
Мы все начинаем (это без исключения) с позиции, что «Ты виноват в том, как я себя чувствую, а я виноват(а) в том, как ты себя чувствуешь».
И это, по сути, эмоциональное рабство.
Мы не разделяем таким образом свои эмоции и чужие.
Например: «Если бы ты…» (и добавьте здесь любой глагол), «…если бы ты что-то делал бы, то тогда бы я…» (и здесь мы ставим состояние).
Например: «Если бы ты проявлял бы ко мне внимание, тогда бы я чувствовала бы себя ценной».

[27:09] Speaker A: То есть, по сути, это первая ступенька в эволюции нашего понимания, что ты заставляешь меня чувствовать определенным образом, а я заставляю тебя чувствовать определенным образом.
И в обратную сторону это работает следующим образом:
«Я боюсь что-то сказать, чтобы кого-то не обидеть».
«Я боюсь людям отказать в их просьбе, чтобы их не обидеть».
Это первый уровень понимания, когда я думаю, что мои действия отвечают за твое самочувствие, а твои действия — за мое самочувствие.
Это чаще всего означает, что мы еще не до конца качественно проработаны, мы еще недостаточно осознаны.
Теперь первый такой, знаете, прогресс происходит, когда ты двигаешься из позиции «Я виноват в твоих чувствах, ты виноват в моих» в позицию «Я не виноват в твоих чувствах, а ты не виноват в моих».
(Здесь я использую чувства и эмоции как взаимозамещение.)
То есть ты себя чувствуешь определенным образом не из-за меня, а я себя чувствую не из-за тебя.
И я могу отказать, например, в твоей услуге, я могу тебе сказать «нет», я могу тебе сказать «не хочу».
И то, как ты себя почувствуешь, — это твоя проблема (или наоборот, благословение).
А то, как я себя почувствую, если ты мне откажешь, — это моя проблема.

[28:29] Speaker A: Я не обвиняю тебя в том, что ты что-то делаешь не так.
Окей?
И это второй уровень.
И здесь мы из смешения (эмоционального, когда я не знаю, где заканчиваются мои эмоции, начинаются твои) подходим к этапу разделения.
То есть мы разделились, и мы учимся таким образом противостоять попыткам других сливать на нас свои эмоции, обвинять нас в том, как они себя чувствуют, и мы не делаем это с другими.
Это позиция, где у каждого есть четкие границы, и мы стоим по разные стороны.
Твой опыт – это твой опыт, мой опыт – это мой опыт.
Теперь следующий этап, и это этап, о котором мы говорим, этап спокойного неудержимого ума, и он выглядит следующим образом:
Я понимаю, что ты чувствуешь, и я понимаю, что я чувствую.
Я тебе сочувствую.
Я могу дать тебе пространство для твоего опыта.
И я даю себе пространство для моего опыта.
То, как ты себя чувствуешь, не является моей виной, но одновременно я тебя не покидаю.
Я могу дать тебе достаточно пространства.
И это эмоциональная свобода.
Мы испытываем таким образом понимание опыта другого человека.
И мы даем через пространство огромное успокоение человеку.

[30:02] Speaker A: И одновременно мы не считаем, что это связано с нами, мы не считаем, что это нужно брать на свой счет, что проблема в нас.
Проблема ни в нас, ни в другом.
Есть просто опыт, который происходит.
Я хочу вам рассказать одну из моих любимых историй, где Ирвин Ялом делится своим опытом работы с одной из клиенток.
И я привожу эту историю для того, чтобы вы увидели, как выглядит ненасильственное слушание и что это означает, когда ты не принимаешь это на свой счет и одновременно ты не находишься в реакционной позиции либо в осуждающей позиции.
Итак, история.
Клиентка (у нее всего разовая сессия с Ирвином; в последние годы Ирвин чаще всего работал с короткими сессиями, он в долгосрочную работу редко брал клиентов, он брал их на одну-две-три встречи).
И клиентка признается Ирвину, что перекрыла кислород своей умирающей матери.
Значит, какая там была история: она очень долго не общалась со своей матерью, и ее сестра попросила приехать и хотя бы побыть с ее матерью хотя бы один день, чтобы ее сестра взяла отпуск немного (ну, однодневный, да, отгул от этой тяжелой работы), чтобы она хотя бы немного отдохнула.

[31:38] Speaker A: И клиентка испытывает сочувствие к своей сестре и говорит: «Окей, я это для тебя сделаю. То есть я не чувствую никаких обязанностей по отношению к этой женщине, которая умирает, но для тебя это сделаю».
И она приходит, ее сестра идет отдыхать, и она находится в палате со своей матерью.
Ее мать… и клиентка является профессиональной медсестрой, и она много раз видела, как люди умирают.
И она видит, что ее мать в ближайшие, может быть, несколько минут, может быть, несколько часов умрет.
То есть она это видит, это ее последние реальные минуты жизни.
И она не дает ей умереть самостоятельно.
Вместо этого она говорит, что она перекрывает кислород за последние пару вздохов, которые ее мать могла сделать самостоятельно.
Она ей перекрывает кислород.
Ее мать, конечно же, умирает.
И клиентку эта история теперь мучает.
Она говорит: «Я никогда в жизни этого не делала, что я не убийца, я не знаю, как это произошло, я не хотела это делать».
И ей теперь с этим тяжело жить.
Она говорит, несмотря на то, что она думает, что ее мать это заслужила, она не может поверить, что она это сделала.
И здесь я на самом деле лично испытал большой шок от реакции Ялома.
Он говорит ей: «Впервые за всю жизнь» —

[33:35] Speaker A: «…у маленькой девочки была возможность почувствовать и проявить свою силу. И она это сделала».
И по сути, что он ей говорит?
Он ей объясняет, что на протяжении всей своей жизни (и она до этого описывала свою мать как очень холодную женщину, как нарцисса, как человека, который над ней издевался в детстве)…
И по сути, Ирвин возвращает этой клиентке то, что она сделала.
Он описывает то, что она сделала.
Он говорит: «Впервые за всю жизнь ты почувствовала силу постоять за себя и проявить эту силу. И ты этой возможностью воспользовалась, и ты это сделала».
И на этом клиентка плачет, она кивает головой, встает и уходит.
И что конкретно для меня в этом моменте вызывает шок?
Это то, что здесь даже самый прогрессивный, самый осознанный человек покачал бы головой на поступок этой женщины.
Тем не менее, Ирвин, не становясь на ее сторону, описывает ее опыт таким образом, что этот опыт одновременно показывает, насколько глубоко он только что услышал свою клиентку.
Окей, давайте подведем итог.
Что вы сегодня усвоили?
Мы сегодня поговорили о том, почему мы выбираем слушать без насилия.
И простой ответ на это: это то, что это является нашей работой.
Мы здесь, потому что мы должны это делать.

[35:27] Speaker A: Если мы это делаем каждый день, каждую минуту, мы таким образом выбираем свою суть, мы выбираем быть коучами.
За каждым нашим осуждением скрывается наша нужда, и когда мы видим нужду, мы слышим человека.
За словами, за поступками всегда будет нужда.
Мы с вами поняли, как слушать без насилия, и «без насилия» — это, по сути, убрать насилие.
И мы поговорили про то, что основной принцип ненасильственной коммуникации, ненасильственного слушания — это брать ответственность за свои чувства и не брать ответственность за чувства других людей.
Мы не берем ответственность, но мы проявляем пространство, уважение и понимание опыта другого человека.
Теперь ваше домашнее задание.
Во-первых, я хочу, чтобы вы понемногу начали тренировать навык слушать своих близких без насилия.
Отработайте этот навык со своими buddy, и на супервизии я ожидаю, что вы продолжаете наслаивать этот материал на свое умение строить качественный коучинговый альянс с клиентом.
Ну что ж, на этом наш короткий бонусный урок закончен, и увидимся уже в следующем уроке.
Друзья, спасибо, до скорого.

Суть урока (без изменения текста)

О чем этот урок?

Это бонусный урок на тему «Ненасильственное слушание» — ключевого навыка для построения коучингового альянса и состояния «дзен-пустоты». Спикер объясняет, что такое насильственное слушание, почему оно возникает, как оно проявляется и, главное, как слушать без насилия.

Главные мысли:

Что такое ненасильственное слушание? Это способность слышать другого человека, не осуждая, не навешивая ярлыки, не сравнивая, не перекладывая ответственность, не требуя, не угрожая, не приказывая. Это умение видеть за словами и поступками нужду человека и не воспринимать его слова на свой счет.
Почему это важно для коуча? Неудержимый спокойный ум (цель метакогнитивного программирования) естественным образом испытывает доброту к другим. Если коуч говорит, выглядит и действует без насилия — он действительно является коучем. Ненасильственное слушание — это работа коуча, его выбор своей сути.
Почему мы обычно слушаем насильственно? Это тяжело — не осуждать, не требовать, не перекладывать ответственность. Мы слушаем насильственно, когда хотим изменить другого или мир, когда отказываем другому в существовании (принимаем только «исправленную» форму), когда смотрим на мир с позиции «что не так» вместо того, чтобы искать нужду.
Как проявляется насильственное слушание (примеры того, чего НЕ делать):

Давать непрошенные советы.
«Любопытствовать» — выспрашивать подробности не для помощи, а ради праздного интереса (чтобы за счет других почувствовать, что с тобой все в порядке).
Осуждать вопросами («может, у тебя психосоматика?», «может, ты не за того вышла?»).
Учить и проповедовать (говорить концептуально и абстрактно, без контекста и приглашения). Любую проповедь лучше рассказать самому себе.
Успокаивать и оправдывать («не переживай, все будет хорошо»). Люди успокаиваются не от этих слов, а от чувства, что их глубоко понимают.
Соревноваться в страданиях («а у меня было еще хуже»).
Вклинивать нерелевантные ассоциации.
Поправлять (вести себя как родитель).
Умничать (давать абстрактные определения типа «созависимые отношения»).

Как отличить насилие от помощи?

Насилие: другому становится только хуже И/ИЛИ у тебя не было приглашения.
Помощь: другой успокаивается, чувствует себя понятым, его настроение поднимается (становится легче).

Ключевой принцип ненасильственного слушания (и ненасильственной коммуникации): принцип ответственности. Он проходит через три уровня эволюции:

Уровень 1 (эмоциональное рабство): «Ты виноват в моих чувствах, я виноват в твоих». Смешение эмоций, нет границ.
Уровень 2 (разделение): «Я не виноват в твоих чувствах, ты не виноват в моих». Четкие границы, твой опыт — твой, мой — мой.
Уровень 3 (эмоциональная свобода, спокойный неудержимый ум): Я понимаю, что ты чувствуешь, и понимаю, что чувствую я. Я тебе сочувствую, я даю тебе пространство для твоего опыта и даю пространство себе. То, что ты чувствуешь, — не моя вина, но я тебя не покидаю. Проблема не во мне и не в тебе, есть просто опыт.

Как слушать без насилия (механика):

Убрать насилие (просто не делать всего того, что перечислено в пункте 4).
Слышать нужду за словами и поступками. За каждой эмоциональной болью или дискомфортом живет нужда (их всего три основные категории).
Внимать с уважением. Уважение = внимание. Когда коуч внимает клиенту, он дает ему то, что было когда-то отнято (травма = результат неуважения), и тем самым исцеляет.
Создавать пространство для опыта клиента, не пытаясь его изменить.

Пример из практики Ирвина Ялома: Клиентка призналась, что перекрыла кислород умирающей матери. Вместо осуждения или ужаса Ялом сказал: «Впервые за всю жизнь у маленькой девочки была возможность почувствовать и проявить свою силу. И она это сделала». Он не стал на ее сторону, но описал ее опыт так, что клиентка почувствовала себя глубоко понятой, заплакала и ушла.

Суть простыми словами:

Ненасильственное слушание — это умение не реагировать на слова и поступки другого человека своими оценками, советами, проповедями или сравнениями, а вместо этого увидеть за ними его нужду и дать ему пространство быть собой, не принимая его опыт на свой счет. Это тяжелый навык, потому что требует от коуча быть «дома» с самим собой (в спокойном, нерасколотом состоянии) и брать ответственность за свои чувства, не перекладывая ее на другого. Но именно это создает альянс, доверие и исцеляет клиента.