Заклятый друг. Глава 1.2
ТГК переводчика --> BL Place
Во время очередного поединка боевые техники Хауна, над которыми смеялся Гон, были безупречны, и их скорости ни в чем не уступали друг другу. Они переглядывались, коротко перебранивались и, наконец, добрались до речки, чтобы помыться. На самом деле у учеников Врат Лунного Света была отдельная баня, но из-за того, что мальчики часто дрались и ломали вещи, учитель выгнал их. Он сказал, что холодная вода поможет им прийти в себя.
Однако, вопреки ожиданиям Хен Уна, этот берег реки превращался в поле боя между Гоном и Хауном. Они так увлеченно хватали друг друга за воротники, били и швыряли, что некогда густые заросли травы оказались примятыми до состояния плоской поверхности.
Добравшись до речки в перепалке, Хаун схватил один из двух ковшиков, которые принес с собой ранее. Он случайно бросил взгляд в сторону Гона и, увидев, что тот держит в руках ковшик, весь покрытый трещинами, усмехнулся.
Это была попытка ухватить хоть какую-то победу, пусть даже мелкую, ведь поединок закончился ничьей. Увидев, как брови Гона слегка сдвинулись, Хаун внутренне ликовал.
Даже если бы Хаун попытался найти повод для снисхождения, Гон всё равно оставался бы для него «тем самым раздражающим парнем».
Они быстро сбросили одежду. Не было смысла соревноваться, кто быстрее, ведь между мужчинами не было места стеснению. Их кожа до груди была слегка загорелой, но под одеждой скрывалась удивительно светлая кожа. Несмотря на юный возраст, их мускулы, подтянутые и стройные, выглядели довольно внушительно.
Хаун, сбросив одежду, расправил грудь. В последнее время его мышцы стали более рельефными, и он гордился своей фигурой. Сравнение своего телосложения с телом Бэкли Гона во время купания стало одним из его важных ритуалов.
В то время как Хаун нервничал, Гон спокойно поливал себя водой. Холодные струи стекали по его плечам и груди, оставляя капли на кончиках волос и ключицах. Это выглядело удивительно притягательно.
Возможно, из-за того, что это было тело воина, Хаун часто ловил себя на том, что засматривался на Гона. Очнувшись, он ворчливо пробормотал:
— Фу, холодно! Ты брызгаешь водой.
— Как будто здесь так уж много места.
Он был тем, кто мог сражаться с ним на равных. Хаун думал, что не станет уступать ему только потому, что Гон был сиротой, подобранным его отцом. Но как бы он ни старался, Гон с невероятным упорством продолжал тренироваться, и его навыки стремительно росли. Чувствуя, что проигрывает, Хаун тоже стиснул зубы и погрузился в тренировки.
Хен Ун как-то мимоходом упомянул, что Гон, вероятно, получил базовую подготовку там, где жил раньше. Но как бы Хаун ни пытался осторожно выведать, Гон никогда не говорил о том, откуда он родом или кем были его родители.
Хаун не стал настаивать. Было что-то унизительное в том, чтобы вытягивать информацию из того, кто явно не хотел делиться.
Несмотря на их яростные схватки, Гон оставался загадочным парнем, и это раздражало Хауна. Он фыркнул и повернулся спиной.
Взгляд Гона скользнул по линии от плеч Хауна до его бедер. Его фигура всегда была подтянутой. Загоревшая шея, которая выглядела так, будто её хотелось укусить, или особенно прямые и красивые лопатки — всё это привлекало внимание.
Это было хорошо натренированное тело. Конечно, природные данные тоже сыграли свою роль, но без упорного труда и постоянных тренировок мышцы не могли бы стать такими крепкими.
Его привычка нести всякую чушь раздражала, но, помимо этого, Хаун признавал достижения Гона.
Хаун и Гон были среди своих сверстников выдающимися талантами, сравнимыми с лучшими учениками Девяти Великих Сект или наследниками Пяти Великих Семей. Их развитие было во многом обусловлено друг другом: Хаун стремился превзойти Гона, а Гон — Хауна. Они тренировались без устали, и, имея равного по силе соперника, их мастерство росло день ото дня.
К тому же их спарринги не были простым размахиванием мечами — они дрались так, будто находились в реальном бою. В таких условиях невозможно было не признать способности друг друга. Хаун и Гон обменялись ударами сотни, если не тысячи раз, и теперь напоминали зеркальное отражение друг друга.
Если кто-то посторонний мог этого не понять, то уж отрицать их собственные усилия никто не стал бы.
С самого начала Гон не собирался задерживаться в академии Енволь надолго. Он всегда знал, что однажды покинет это место и вернётся туда, где ему предназначено быть. Но год сменялся другим, затем ещё одним… и незаметно прошло уже десять лет.
Пока Гон был погружён в свои мысли, Хаун обернулся и заметил, что его взгляд направлен прямо на него. Хотя в глазах Гона читались какие-то посторонние размышления, момент неожиданности застал Хауна врасплох.
Рефлекторно он схватил тазик и прикрыл им область между ног. Его стройные, как у оленя, ноги были красивы, но поза, в которой он неловко прикрывал своё достоинство, выглядела забавно.
Гон вдруг задал этот вопрос. И надо сказать, Хаун обладал весьма достойным телосложением. Но признать это вслух? Это означало бы перечеркнуть все десять лет их дружеского соперничества!
На лице Гона появилась насмешливая улыбка, которая только больше разозлила Хауна.
— Или потому, что он похож на кокон?
Можно было бы просто проигнорировать, но Хаун не сдержался и боднул Гона головой. Не увернувшись, Гон тут же почувствовал, как из его красивого носа заструилась кровь. Это был уже его 248-й по счёту носовой кровоток за эти годы. Удивительно, что нос до сих пор не стал плоским.
Но Гон тоже не собирался просто так терпеть. В ответ он со всей силы заехал кулаком прямо в глаз Хауну.
Глаз тут же начал опухать. Покалывающее ощущение распространялось медленно, но он уже слишком привык к этому, чтобы волноваться. Однако сам факт, что удар пришёлся по глазу, вывел его из себя.
— Мы же договаривались не бить по лицу!
Раны на видимых местах легко замечали другие, а за это часто попадало от наставников. Хаун пылал от ярости, но Гон лишь ухмыльнулся.
С точки зрения логики это было вполне разумное возражение, но Хаун уже не мог думать рационально. Вскрикнув, он кинулся вперёд и вцепился зубами в плечо Гона. И это был вовсе не игривый укус, как у щенка, заигрывающего с хозяином, — он сжал зубы так, будто хотел оторвать кусок.
Гон несколько раз ударил его тазиком по голове. Раздался громкий треск, но Хаун не отпустил. Это действительно был настоящий бой без правил.
Они катались по гальке у ручья, яростно обмениваясь ударами. Оба были совершенно голыми, и когда их тела сталкивались, появлялись синяки и царапины, но ни один из них не обращал на это внимания.
Единственная мысль, занимавшая их головы в этот момент, — хоть раз хорошенько врезать друг другу.
Брызги воды разлетались в стороны, искрясь в солнечном свете. Натренированные белоснежные тела, упругие мышцы, напряжённые от силы…
Но ни Хаун, ни Гон не уделяли этому ни капли внимания. Им было куда важнее продолжить драку.
Хаун, мстя за удар в глаз, врезал Гону кулаком по лицу. Тот в ответ схватил его за плечо и бросил в воду. Они завязали друг друга в захват, тянули за волосы, пытались перевернуть противника на спину.
Гон надавил на голову Хауна, погружая его в воду. Тот, захлёбываясь, зацепил ногой Гона и свалил его вниз, забираясь сверху. Они и думать забыли о своей наготе, продолжая бороться как дикие звери.
Вода в ледяном ручье казалась горячей от их ярости.
Хаун почувствовал, как его член коснулся живота Гона. Он резко отдёрнулся. Гон тоже замер. На его лице сохранилось внешнее спокойствие, но уши покраснели. Он стремительно отступил назад, будто переместившись с боевым шагом, и, несмотря на смертельную серьезность во взгляде, его лицо вспыхнуло.
Тишина повисла между ними, холодная, как змея.
На этот раз и Гон схватил тазик, прикрыв себя.
Хаун пробормотал, а Гон тут же резко парировал.
Когда они снова начали привычно переругиваться, неловкая атмосфера слегка рассеялась. Окончательно выпустив пар, они закончили купание и в спешке натянули одежду.
То, что их тела ещё не высохли, уже не имело значения.
Под мокрой белой тканью проступил силуэт груди Хауна. Гон, словно стараясь выбросить эту картину из головы, быстро пошёл вперёд.
Хаун тоже прибавил шагу, но вдруг его взгляд зацепился за очертания спины Гона, проступающие сквозь одежду. Он вспомнил, как только что их тела соприкасались.
Почему?! Почему именно сейчас?!
Мысль о сопернике, которая внезапно пронзила его, показалась ему безумной.
Да, они были в расцвете сил, но что такого в том, что его яйца немного коснулись Гона? Это же просто нелепо!
Они столько раз видели друг друга голыми. Это не было чем-то новым.
Но, несмотря на попытки выкинуть это из головы, в сознании Хауна промелькнула одна мысль…
— Чего? - Идущий впереди Гон ответил сухо.
Даже для Хауна сказать: «Моё… то самое» было бы слишком стыдно. Тем более, когда речь шла о Бэкли Гоне.
— Если ты собираешься нести бред, я пойду вперёд.
— Нет! Мы же дрались, значит, ты видел. Он же никакой не кокон, да?
Гон резко остановился. Он повернул голову и долго смотрел в область ниже пояса Хауна. Казалось, он серьёзно обдумывает что-то, затем на его губах появилась кривая улыбка.
— Ну… Не знаю. Слишком маленькое, чтобы я запомнил.
— Ненормальный! Да у тебя самого как у червяка!
— Да, видел! Слишком крошечное, чуть не раздавил!
Теперь пришла очередь Бэкли Гона смотреть с недоумением. Они столько раз вместе мылись, что это даже не новость, но...
— Тогда ты, должно быть, знаешь, есть у меня родинка на члене или нет?
От неожиданного вопроса Хаун вздрогнул и замотал головой.
— С чего бы мне это знать? Кто вообще разглядывает такие вещи?!
Будто только этого и ждал, Бэкли Гон самодовольно усмехнулся.
— А я видел. У тебя на яйце родинка.
Хаун невольно запнулся, а на лице Гона заиграла насмешливая улыбка. Он ждал этого момента – чтобы поймать Хауна на лжи.
— Размером с семечко арбуза, да? Конечно, я разглядел всё как следует, кокон.
— Сдохни! Просто сдохни! – Хаун перестал говорить и просто начал колотить Гона.
Но тот не остался в долгу и тоже начал драться.
— У тебя есть доказательства, что у меня похож на кокон? Где доказательства?!
От наглого выражения лица Гона у Хауна чуть не случился нервный срыв. Как он вообще мог хоть секунду воспринимать его всерьёз?!
— Ты даже не знаешь, есть у меня родинка или нет, но червяком называешь!
Звуки ударов разносились по спокойному лесу, смешиваясь с пением птиц.
Атмосфера между ними, казавшаяся раньше напряжённой, теперь словно растворилась в этих дурацких препирательствах. И хотя они всё ещё ссорились, на лице Хауна мелькала улыбка. Напряжение спало, и Гон чувствовал то же самое.
Но ни один из них не знал, что этот день ещё надолго задержится в их мыслях.
✧ - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - ✧