Заклятый друг. Глава 1.3
ТГК переводчика --> BL Place
— Я сказал вам помыться, а не устроить еще одну драку.
— Ай, молодцы, просто отлично. — Хён Ун покачал головой с раздражением.
У Хауна был синяк под глазом, у Гона — кровь из носа, волосы у обоих выглядели как воронье гнездо. Казалось, если открыть их рты, можно обнаружить, что у них шатаются зубы. И при этом они гордо смотрели друг на друга, будто соревнуясь: «Я победил, да?»
И Хаун, и Гон больше любили кулаками размахивать, чем тренироваться с деревянными мечами. Драться голыми руками было приятнее – чувствовался контакт. Поэтому они всегда предпочитали махать кулаками, чем чинно проводить спарринги.
Чем больше они дрались, тем сильнее становились. Хён Ун, их наставник, иногда чувствовал себя странно, наблюдая за их схватками.
Для воина рост в мастерстве — всегда хорошая вещь. Особенно если умеешь драться без оружия. Но атмосфера между этими двумя становилась все более опасной.
Ведь отец Хауна, мастер Ё Ымсок, надеялся, что его сын подружится с Бэкли Гоном.
Он хотел заполнить пустоту, оставшуюся после смерти жены. К тому же, сам он часто отправлялся в странствия, и ему казалось, что сыну нужен друг.
Конечно, с появлением Гона одиночество Хауна стало менее ощутимым. Он стал реже пропускать тренировки, ведь не хотел уступать парню, который догнал его по мастерству.
— Вот, возьмите мазь для ран. Завтра вернется твой отец, а вы тут набили друг другу морды так, что выглядите как осенний лес в красных пятнах.
Хаун поднял взгляд, и Хён Ун кивнул.
— Вот забавно. Ты же всегда ждал его возвращения, а теперь будто бы даже не волнуешься? Раньше ведь даже тренировки пропускал. Ё Ымсок расстроится.
— Я уже взрослый, наставник. Кто в моем возрасте будет плакать и звать отца?
И это было правдой. В какой-то момент Хаун перестал ждать.
Отец все так же привозил подарки, его все так же хотелось видеть, но Хаун больше не бегал ему навстречу, как раньше.
Возможно, он просто разочаровался.
Или же, что еще хуже, он просто слишком увлекся драками с этим идиотом, чтобы даже думать о другом.
Хаун скользнул взглядом в сторону Гона.
— А я видел, как ты в детстве даже сопли распускал!
Как всегда, Гон не упускал шанса его поддеть. Хаун тут же метнул в него убийственный взгляд.
— Разойдитесь, хотя бы на время...
— А ну отошли друг от друга. Вам придется написать минимум сто страниц объяснительной записки.
— Лучше уж давайте устроим спарринг.
Хаун поднял руку вверх, словно бросая вызов. Наглость его не знала границ. Хён Ун тяжело вздохнул, глядя на Бэкли Гона, который в знак согласия лишь кивнул.
— Это уже не наказание. В любом случае, твой отец, наверное, хочет, чтобы вы дружили, но вы опять за свое…
— Разве нужно делать все только потому, что этого хочет отец?
Это были не просто обиженные слова. В голосе Хауна звучала искренняя убежденность. Пока Хён Ун пытался осознать смысл этих слов, мальчик прямо взглянул на учителя и сказал:
— Так же, как и я не могу сделать так, чтобы отец был здесь, просто потому что этого хочу.
Нечем было возразить. Хён Ун горько усмехнулся. Он знал, что Хаун в глубине души питает обиду. Но видеть его с таким выражением лица, будто он все уже давно принял и смирился, было неприятно. Возможно, постоянные стычки с Гоном были лишь способом вытеснить эти мысли из головы.
Гон не упустил шанс подколоть его. Хаун тут же вспыхнул. Если бы не присутствие учителя, он бы уже схватил его за воротник.
Хён Ун моментально пересмотрел свое мнение.
Гон и Хаун сосредоточились на тренировке внутренней силы, как им и было велено. Стоило одному хоть немного преуспеть, как другой изо всех сил старался не отставать. Так что если их усадить за спокойную тренировку, они выполняли ее на отлично. Хотя все равно это было похоже на тихую войну.
На следующий день синяк под глазом у Хауна стал еще ярче. Гон, увидев это утром, расхохотался, а Хаун тут же схватил подушку и запустил ему в затылок. В этот момент на повестке дня стояли не приезд главы школы, который ожидался сегодня, и не сто страниц объяснительной, а то, как бы посильнее врезать ненавистному другу.
В процессе обмена ударами и бросания подушек дверь со скрипом открылась. Хаун и Гон застыли, медленно подняв головы.
На пороге, освещенный только восходящим солнцем, стоял Ё Ымсок, глава школы Ёнволь, с непривычно строгим выражением лица.
Рука Хауна, державшая Гона за воротник, бессильно опустилась. Гон тоже сразу же перестал сопротивляться. Оба опустились на колени перед главой.
Тот медленно оглядел лица Хауна и Гона, который был для него почти как родной. Следы вчерашней драки все еще не исчезли. Если бы это были просто травмы, полученные на тренировке, он бы посочувствовал. Но синяк под глазом Хауна и разбитый нос Гона никак не выглядели результатом боевой подготовки.
И ушел, даже не взглянув на них больше.
У него было что сказать. Он злился на отца, который наведывался дважды в год, но при этом ждал, что его сын будет расти правильно. И все же он скучал по нему. Но с таким «украшением» на лице он не мог даже выразить свое недовольство.
Хотя в этой ситуации был и один плюс: раз отец просто ушел, не наказав их, значит, объяснительную можно не писать.
Гон окликнул его. Хаун не был в настроении шутить, но все равно ответил:
— Давай напишем объяснительную.
Хаун усмехнулся. Но в его лице было больше тоски, чем насмешки.
— Хоть сделаем вид, что раскаиваемся. Тогда твой отец, может, успеет взглянуть на тебя еще раз, прежде чем уедет.
Это было логично. Но у Хауна не было уверенности.
— Ты же видел, как он ушел. Думаешь, он вообще посмотрит на это?
— Лучше, чем ничего. Я принесу бумагу и кисть, подожди.
Бэкли Гон отряхнулся и поднялся. Хаун чуть не сказал «спасибо», но в последний момент прикусил язык. Вместо этого он фыркнул:
Гон знал, что Хаун редко бывает подавленным. Поэтому видеть его таким было странно. Он заметил, что друг старается скрыть свою слабость и потому решил зацепить его словами.
— Ты что, чувствуешь вину? Или боишься, что тебя выгонят за то, что ты так разбил лицо будущего главы школы?
— Эй! Мой отец не настолько мелочный, чтобы выгонять кого-то за такую ерунду!
Гон усмехнулся. Его лицо освещал утренний свет, подчеркивая четкие черты. В какой-то момент Хаун поймал себя на мысли, что его друг действительно привлекателен. Но тут же отмахнулся. Наверное, это просто игра света или же последствия удара подушкой по голове.
Они сели за стол и начали писать объяснительную. Хаун не был силен в письме, но объяснительные ему приходилось писать часто, так что начало шло легко.
В комнате раздавался только звук шелеста бумаги, скрипа кисти и тихих вздохов. Хаун изо всех сил старался не смотреть на Гона, но все равно слышал его дыхание, шорох одежды, даже едва слышные кашли.
Вскоре его кисть остановилась. Он тихонько застонал и повернулся к другу.
Гон уже написал целую стопку. Да уж, если Хаун попадался на неприятности, то Гон всегда был рядом, а значит, тоже писал объяснительные. Наверняка он стал в этом мастером.
Гон нахмурился. Хаун задел его локтем, и теперь на его бумаге красовались огромные чернильные пятна.
Хаун сглотнул. Он не хотел этого, но его репутация хулигана не давала шанса, что ему поверят.
Хаун выругался про себя. У него было всего пятнадцать.
— Есть ли в этом смысл? – пробормотал он, глядя в потолок.
Гон отложил кисть и внимательно посмотрел на него.
— Это больше для себя. Если не сделаешь этого сейчас, потом будешь жалеть.
— Не знаю. Мне кажется, отец скучает по матери. А я даже не помню ее. Я уже и лицо отца начинаю забывать.
Гон повернулся к нему. В его глазах мелькнуло что-то непонятное.
Хаун в конце концов поднял белый флаг. Пытался написать объяснительную, но не смог собрать мысли. Это было лишь пустой тратой времени, и текст выходил сумбурным. Он не мог быть доволен этим, и казалось, что это будет выглядеть как небрежность. Как такой текст может уменьшить разочарование его отца?
Кроме того, Хаун и так пребывал в замешательстве, глядя на отца.
— Хмм. Больше не смог написать?
— Нет, я написал еще пять страниц.
— Пока я написал еще двадцать?
Хаун плотно сжал губы. В любом случае он не проронил и слова.
— Ладно, если я останусь здесь, то голова просто взорвется, и я сожгу уже написанную самокритику. Пойдем.
— Куда? — спросил Бэк Ли Гон с безразличным выражением.
— На рынок. Сегодня там ярмарка.
— Много чего можно будет увидеть.
— Точно! Пойдем, тогда я смогу нормально написать.
Гон прищурил глаза, на его лице был выражен скепсис. Однако Хаун нагло настаивал. Лучше было пойти с Гоном, чем одному.
Если его отец вернется и обнаружит, что только Гон пишет объяснительную, а он сам исчез, это точно приведет к проблемам. К тому же, если удастся продемонстрировать хоть какую-то дружбу, возможно, разочарование его наставника немного уменьшится.
— Хорошо. Но купи мне мясные шашлыки.
Гон, казавшийся почти готовым отказаться, выдвинул условия, и Хаун, прищурив глаза, поднял один палец. Хаун был довольно скупым несмотря на то, что был сыном главы Ёнволь. Однако Гон знал все его секреты.
— Я знаю, где ты прячешь свои тайные деньги. Четыре.
— Ты помнишь, как в прошлый раз ты подставил меня, когда ты порвал книгу учителя? Два.
Как Гон знал все секреты Хауна, так и Бэкли Гон знал его слабости.
— Хмм, но это ты сказал, что нужно накрыть на стол и быстро все исправить. Три.
— Мы оба накрыли. Ладно, договорились, три.
Мальчики быстро собрались. Хаун, взяв деньги, почувствовал приятное ощущение от веса в кармане.
Спускаясь к подножию академии Ёнволь, они направились на рынок, и, как оказалось, ярмарка действительно была шумной. На улицах было больше лавок, чем обычно, и люди толпились. Хаун купил три мясных шашлыка для Гона, а себе — четыре. Улыбаясь, как бы демонстрируя свою победу, он посмеялся, а Гон, пожав плечами, съел все три шашлыка, после чего заказал еще два.
В конце концов, Гон тоже получал карманные деньги от своего наставника, так что не был совсем бедным.
Зачем же тогда он просил Хауна купить?
✧ - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - ✧