Мы пришли отбирать мандаты. ЕдРо взяло ещё

Почему рост отдельных оппозиционных партий не уменьшил большинство «Единой России», что объясняют аналитики и чего теперь требовать от тех, за кого мы голосовали.

Перед выборами я предлагал конкретную тактику: голосовать за парламентскую оппозицию, чтобы уменьшить количество мест «Единой России» в Государственной думе.

Для этого не требовалось внезапно полюбить КПРФ, перестать задавать вопросы «Новым людям» или обнаружить в себе поклонника ЛДПР. Задача была практическая: сократить превосходство одной партии, увеличить представительство остальных и сделать принятие решений более зависимым от согласования разных интересов.

По предварительным результатам общая задача не выполнена. «Единая Россия» усилилась.

Но дальше начинаются вопросы, которые нельзя закрыть ни торжественным партийным отчётом, ни фразой «я же говорил, всё бессмысленно». Почему одни оппозиционные партии выросли, а возможностей ограничить большинство стало меньше? Что здесь зависело от избирателей, что — от партий, а что было заложено в самой системе?

И главное: что теперь делать с голосом, который уже отдан, и с представителями, которые его получили?

Сначала зафиксируем, что именно мы обсуждаем

На опубликованной инфографике РБК со ссылкой на ЦИК, после обработки 97,64% протоколов, результаты составляли: ЕР — 57,97%, КПРФ — 13,65%, ЛДПР — 8,96%, «Новые люди» — 7,90%, «Справедливая Россия» — 5,13%.

Это конкретный промежуточный срез на 21 сентября, 16:40. Дальше цифры менялись, поэтому использовать его как окончательный итог нельзя.

То же относится к мандатам. Широко разошедшаяся оценка в 347 мест для ЕР появилась на этапе, когда прохождение «Справедливой России» по списку оставалось под вопросом. В публикации РИА Томск от 23 сентября приводится более поздний предварительный расчёт — 348 мест: 139 по списку и 209 по округам. Окончательное распределение нужно отличать от таких оценок. РИА Томск, 23 сентября.

При 348 мандатах вне ЕР остаются 102 депутата. Но даже эти 102 нельзя автоматически считать единой оппозицией: партийная принадлежность, самостоятельное выдвижение и готовность возражать большинству — разные вещи.

Для сравнения: по итогам выборов 2021 года ЕР получила 324 места, КПРФ — 57, «Справедливая Россия — За правду» — 27, ЛДПР — 21, «Новые люди» — 13. Сведения Государственной думы.

Поэтому главный результат уже понятен: отдельные партии могут улучшить собственные показатели одновременно с усилением доминирующей партии. Для партийного руководства это повод отчитаться о росте. Для избирателя, который хотел уменьшить большинство ЕР, — повод спросить, почему общий замысел не сработал.

Оба описания могут быть верны.

Где голоса превращаются в преимущество

В Думе 450 мест. Половина распределяется по партийным спискам, половина — по одномандатным округам.

В списочной части задача — получить поддержку и преодолеть барьер. В округе необходимо занять первое место. Кандидату не обязательно собирать больше половины голосов: достаточно обойти каждого соперника.

При результате 40%, 30%, 20% и 10% мандат получает первый кандидат. То, что остальные вместе набрали 60%, ничего не меняет.

По предварительному расчёту в 209 округов ЕР получает почти 93% одномандатных мест. Именно здесь особенно хорошо видно, почему обсуждения одних федеральных процентов недостаточно.

У нашей тактики было несколько разных задач:

• привлечь дополнительных избирателей, готовых голосовать за альтернативу;
• обеспечить представительство партий по спискам;
• поддержать конкурентоспособных соперников ЕР в округах.

Первую и вторую задачи можно обсуждать через общую агитацию. Третья требует местных данных, конкретного кандидата и организации.

Перераспределение уже существующих голосов между двумя проходящими оппозиционными партиями само по себе не обязательно уменьшает долю ЕР. А раздробление поддержки в округе способно сохранить ей мандат.

Но и простое сложение чужих процентов не создаёт победителя. Сторонник коммуниста не обязан поддерживать либерального кандидата по распоряжению партийного начальства.

Почему партии не договорились

Здесь мы слишком легко предполагаем, что у всех участников одна цель.

Избирателю может быть важнее уменьшить число единороссов. Партийному руководству — сохранить собственную фракцию, улучшить результат списка, удержать организацию или провести определённых кандидатов.

Даже заведомо слабый одномандатник может быть полезен партии: он обеспечивает присутствие в округе, ведёт агитацию и помогает списочной кампании.

Поэтому договорённость требует ответа на неприятный вопрос: чем каждая сторона готова поступиться?

Это не оправдывает отсутствие координации. Но объясняет, почему призыв «просто договоритесь» годами не превращается в устойчивую практику. Нужны общие критерии выбора кандидата, данные о его поддержке и понятные обязательства перед избирателями.

Предполагать тайную сделку в каждом проигранном округе тоже неправильно. Одного поражения недостаточно, чтобы установить его причины.

Мои охваты были ограниченными. Но объяснять ими общероссийский результат было бы самонадеянно. Между постом и мандатом находятся местные команды, ресурсы, узнаваемость кандидата, доступ к избирателю и сама процедура выборов.

Охваты помогают. Организацию они не заменяют.

Что увидели аналитики за первые три дня

Объяснения результата уже расходятся — и этот спор полезнее, чем поиск одной универсальной причины.

На обсуждении 22 сентября глава ФоРГО Константин Костин связал победу ЕР прежде всего с поддержкой президента. Алексей Чеснаков рассматривал явку как свидетельство доверия к политической системе. Виктор Потуремский выделял ресурсы партии и возможность предъявлять результаты работы. «ФедералПресс», 22 сентября.

Связь партии с президентом действительно может помогать: избиратель способен переносить доверие к одному институту на другой. Государственные достижения также могут восприниматься как партийные.

Однако явка сама по себе не измеряет доверие. Люди приходят поддерживать власть, возражать ей, голосовать за знакомого кандидата или потому, что участие организовали на работе. Чтобы различить эти мотивы, нужны исследования самих избирателей.

Сергей Старовойтов в интервью 23 сентября описывал кампанию как предсказуемую, подчёркивал политадминистрирование и запрос на стабильность на фоне общей тревоги. БК55, 23 сентября.

Это важный аргумент. Недовольство не всегда превращается в желание сменить политическую силу. Человек может быть недоволен положением дел и одновременно считать альтернативу ещё более неопределённой.

Илья Гращенков в комментарии РБК выделял конкуренцию разных повесток и предполагал, что сторонники мирной повестки разделились между НЛ и КПРФ. РБК, 21 сентября.

Это гипотеза о мотивах голосования, а не установленная характеристика всех сторонников этих партий. Но она ставит правильный вопрос: какие ожидания партия получила вместе с голосами?

Представитель КПРФ Сергей Обухов в анализе от 22 сентября сосредоточился на административном преимуществе и ослаблении обратной связи. Он также выдвинул обвинения в занижении результата коммунистов. Эти обвинения требуют отдельной проверки; партийный анализ не становится независимым доказательством только потому, что написан политологом. Сайт КПРФ, 22 сентября.

Содержательное противоречие здесь такое: система может быть устойчивой в воспроизводстве большинства и одновременно плохо воспринимать общественное недовольство. Устойчивость результата ещё не показывает, насколько хорошо исправляются ошибки политики.

Нарушения: что установлено и чего мы пока не знаем

Моя позиция здесь сдержанная. Я не считаю доказанным, что массовые нарушения определили общероссийский результат этих выборов. Но это не означает, что нарушений не было или что любой вопрос к процедуре можно закрыть ссылкой на большой отрыв победителя.

Сначала нужно разобраться, что именно считают.

Сообщение о возможном нарушении, официальная жалоба, подтверждённый эпизод, признанные недействительными бюллетени и изменение результата — разные показатели. Складывать их в одну цифру нельзя.

21 сентября Элла Памфилова сообщила о двух зафиксированных случаях вброса — в Крыму и Марий Эл. Также ЦИК сообщил о признании недействительными 36 850 бюллетеней на 20 участках в 12 регионах. Среди причин назывались нарушения при голосовании вне помещения, выдача неподходящих бюллетеней и проблемы с пломбированием. Отдельно сообщалось об отстранении 17 членов комиссий и удалении по судебным решениям 15 наблюдателей. «Ведомости», 21 сентября.

Из этих данных нельзя получить общее количество всех нарушений.

Два зафиксированных вброса — не два нарушения любых видов. Число исключённых бюллетеней не равно числу голосов, незаконно добавленных победителю: причины их исключения различаются. Удаление наблюдателя также требует изучения конкретного решения, а не автоматического вывода о виновности одной из сторон.

Официальная статистика важна как сведения о выявленных случаях и принятых мерах. Но полнота выявления — отдельный вопрос.

Александр Брод положительно оценил работу общественного наблюдения. Глава миссии СНГ Ильхом Нематов сообщил, что миссия не зафиксировала нарушений, способных повлиять на результат; её наблюдение охватывало более 1,3 тысячи участков в 20 регионах и за рубежом. Обзор заявлений наблюдателей, 22 сентября.

Такие оценки нужно учитывать вместе с пределами наблюдения. Посещение определённого числа участков ещё не делает их статистически представительной выборкой страны. Значение имеют выбор участков, продолжительность присутствия и доступ к процедурам.

С другой стороны, представители КПРФ публикуют конкретные претензии. Например, в особом мнении члена избиркома ХМАО описаны предполагаемые нарушения порядка подсчёта и проблемы с доступом к видеозаписям. Это основания для проверки документов и ответов комиссий, но не готовая оценка масштаба нарушений по России. Опубликованное особое мнение.

Чтобы установить влияние, необходима следующая цепочка: какой эпизод подтверждён, сколько голосов затронуто, устранены ли последствия и могло ли это изменить конкретный результат.

Для федерального списка и отдельного округа ответ может быть разным. Небольшое число голосов способно оказаться существенным в тесной местной борьбе, не меняя общероссийского победителя. Поэтому фраза «на победу ЕР не повлияло» ещё не отвечает на вопросы о распределении отдельных мандатов.

Статистические аномалии тоже требуют проверки. Необычная связь явки с результатом или повторяющиеся значения могут указывать на проблему, но сами по себе не сообщают её точный размер: нужно учитывать различия территорий и сопоставлять расчёты с документами.

Мой опыт наблюдателя позволяет говорить о собственном участке: нарушений, которые я мог бы связать с изменением результата, я не зафиксировал. Превращать этот опыт в заключение обо всей стране было бы столь же неверно, как объявлять всю страну по одному скандальному видео.

По доступным мне проверенным материалам я не вижу достаточного основания объяснять общероссийский исход массовыми фальсификациями. При этом я не готов объявлять доказанным отсутствие влияния любого нарушения на любой мандат.

И ещё: добросовестный подсчёт не устраняет вопросов к условиям кампании. Доступ к аудитории, зависимость работников от руководства и использование должностных возможностей существуют до открытия урн.

Что показывают графики — и чего они не доказывают

После выборов появились расчёты по методу Шпилькина: аналитики сопоставили явку и результаты партий на отдельных участках. Когда вместе с явкой резко растёт число голосов за одну партию, а за остальные почти не меняется, на графике возникает характерный «хвост». Это серьёзный повод проверить данные. В одном из опубликованных расчётов результат «Единой России» в группе участков без выраженных аномалий оценили примерно в 34% — заметно ниже предварительного официального результата.

Но 34% — оценка модели, а не установленный результат альтернативного подсчёта. Для переноса этой цифры на всю страну нужно принять, что выбранные участки достаточно хорошо представляют остальных избирателей, а голоса за другие партии учтены корректно. Если подозрения касаются не только дополнительных голосов за ЕР, но и возможных искажений результатов «Справедливой России» или ЛДПР, последнее допущение уже нельзя принимать без проверки. Отдельного разбора требует резкий рост доли СР на позднем этапе подсчёта. Необычная динамика вызывает вопросы, но по одному общему графику нельзя установить, какие именно протоколы её создали и были ли они изменены.

Есть и другие способы искать аномалии: пики явки на круглых значениях, почти одинаковые результаты соседних участков, резкие расхождения между территориями и между бумажным и электронным голосованием. Каждый такой признак полезен как указатель, куда смотреть дальше. Ни один сам по себе не сообщает, сколько голосов записано неверно и изменился ли обладатель конкретного мандата. Следующий шаг — получить поучастковые данные, проверить условия голосования и сопоставить опубликованные цифры с копиями протоколов наблюдателей.

Поэтому я бы не делал из статистических оценок ни готового приговора всем комиссиям, ни повода отмахнуться от вопросов к результатам. Мой опыт наблюдения на одном участке не позволяет судить о всей стране; общероссийский график, в свою очередь, не заменяет проверку конкретных участков. Ресурсы с готовыми «оценками фальсификаций», включая fakegolos, стоит оценивать по открытости исходных данных, формулы расчёта и возможности повторить результат. Пока методология конкретного сервиса не ясна, приводить его число как доказанный масштаб нарушений в статье было бы нечестно.

Россия голосовала неодинаково

Общероссийский процент скрывает очень разные политические ситуации.

По опубликованным данным Томской области, ЕР получила 38,69%, КПРФ — 19,72%, НЛ — 13,67%. Это областной результат, а не показатель одного университетского города. РИА Томск, 23 сентября.

Такое различие требует объяснения: состав населения, явка, местные организации, кандидаты, политическая история. Нельзя заранее выбрать одну причину.

Для сравнения с прошлым циклом нужны не только проценты, но и абсолютное число голосов, сопоставимые территории и состав участвовавших избирателей. Партия может потерять долю при изменившейся явке, а рост числа голосов сам по себе ещё не означает пропорционального расширения общественной поддержки.

Особенно осторожно нужно говорить о переходах между партиями. Из снижения КПРФ и роста НЛ не следует, что именно бывшие избиратели коммунистов обеспечили этот рост. Это выясняется исследованиями переходов, а не вычитанием столбиков.

Программу заметили. Почему этого оказалось недостаточно

Весенний интерес к «Новым людям» давал основания для оптимизма. В апрельском замере ВЦИОМ показатель партии доходил до 13,4%. Но опросный рейтинг и результат голосования имеют разные основания расчёта; кроме того, в течение года менялась методика измерений. ВЦИОМ, 24 апреля, ВЦИОМ, 29 мая.

Поэтому утверждение «партия потеряла столько-то процентов сторонников» было бы слишком прямолинейным.

Но политический вопрос остаётся. Критика ограничений связи и привычных сервисов затрагивает людей далеко за пределами молодёжной аудитории. Такая тема могла стать основой длительной работы.

По моему впечатлению, последовательности здесь не хватало. Предположение о неформальных ограничениях остаётся предположением: без подтверждений нельзя объявить его причиной.

Перед выборами ВЦИОМ сообщал, что с программой ЕР знакомились 15% опрошенных, КПРФ — 13%, НЛ — 11%. ВЦИОМ: кампания на финишной прямой.

Разрыв в знакомстве с программами оказался меньше разрыва в голосовании. Но прочитать программу — не значит согласиться с ней, поверить в её исполнение или прийти на участок.

Партии должны показывать связь предложения с повседневной жизнью и объяснять механизм исполнения. В противном случае программа остаётся документом, а доверие приходится просить отдельно.

Что получилось и не получилось у партий

«Новые люди». Рост относительно 5,32% в 2021 году — реальное достижение. Но увеличение поддержки списка не заменяет сильных местных кандидатов.

Партии необходимо выходить за пределы образа современности. Доступность медицины, защита от мошенничества, транспорт и стоимость жизни волнуют людей разных возрастов. Какие группы удалось привлечь, должны показывать исследования, а не впечатления от отдельного участка.

После первого созыва меняются и требования: избиратель вправе оценивать уже сделанное. Число инициатив полезно знать, но ещё важнее их содержание, судьба и реальные последствия.

КПРФ. Снижение доли относительно 18,93% в 2021 году требует разговора и об условиях конкуренции, и о собственном предложении партии.

Социальный запрос не принадлежит коммунистам по праву наследования. Человек может хотеть сильной социальной защиты и не считать КПРФ убедительным представителем своих интересов.

Организации, опыт и узнаваемые кандидаты остаются ресурсом. Но они не снимают вопроса о последовательности позиции и способности привлекать новых сторонников.

«Справедливая Россия». Снижение относительно 7,46% в 2021 году ставит вопрос о самостоятельной политической роли.

Социальную защиту обещают многие. Патриотическая риторика тоже не уникальна. Партии необходимо объяснять, какое решение или интерес без неё останется непредставленным. Одного сохранения фракции для ответа недостаточно.

ЛДПР. Рост относительно 7,55% в 2021 году есть. Рекорда за двадцать лет нет: в 2011 году партия получила 11,67%, в 2016-м — 13,14%.

Сохранение электоральной жизнеспособности после смерти основателя заслуживает внимания. Образ Жириновского продолжает работать: из архива можно выбирать удачные прогнозы и реже напоминать об ошибках. Архив не спорит с монтажёром.

Но сводить рост только к этому образу нельзя. Вклад региональной работы, кампании и памяти об основателе нужно различать. И оснований объявлять нынешний цикл последним успешным для такого наследия нет.

Как руководители объяснили промежуточные результаты

Реакции партий показывают, что каждая выбирает собственный масштаб сравнения.

Владимир Якушев связал явку с призывом президента и подчёркивал улучшение результата ЕР. Геннадий Зюганов выделил более благоприятные для КПРФ показатели Орловской области и Хакасии. Леонид Слуцкий признал рост ЛДПР относительно 2021 года, одновременно отметив, что партия рассчитывала на большее. Сергей Миронов акцентировал положение СР среди оппозиционных партий по одномандатникам. Алексей Нечаев говорил о росте поддержки, молодых избирателях и ответственности перед ними. «Ведомости», 22 сентября.

Эти реакции можно оценить по существу.

• ЕР переводит электоральный результат в подтверждение доверия к курсу. Но голос за партию не является согласием с каждым её будущим решением.
• КПРФ показывает территории, где выступила сильнее. Для анализа это полезно; для объяснения общероссийского снижения — недостаточно. Особенности выбранных регионов тоже требуют учёта.
• ЛДПР в приведённом заявлении признаёт разницу между ростом и выполнением собственных ожиданий. Это хорошая отправная точка для разбора кампании.
• СР выбирает показатель, по которому положение выглядит лучше. Успех отдельных кандидатов важен, но не отменяет потери доли списка.
• НЛ связывают рост с доверием и молодёжью. При этом возрастной состав поддержки должен подтверждаться отдельными данными.

Показательна и реакция медийных представителей. Владислав Даванков 21 сентября анонсировал внесение пакета инициатив о защите от домашнего насилия. Это уже обещание действия после выборов, которое можно проверять: по тексту проекта, срокам внесения, обсуждению и результату. «Взгляд», 21 сентября.

Обухов, напротив, сосредоточился на устройстве системы и претензиях к результату КПРФ. Такие претензии должны продолжаться документальной и правовой работой, если партия рассчитывает убедить людей за пределами собственного круга.

Первые реакции нужны руководителям и для поддержки сторонников. Это понятно. Но пресс-конференция после выборов не заменяет отчёта о выполнении обещаний и разборе ошибок.

ДЭГ: результат, аудитория и проверяемость

По сообщению «Интерфакса» от 21 сентября, в федеральном ДЭГ ЕР получила 49,14%, НЛ — 15,41%, КПРФ — 12,23%, ЛДПР — 10,79%, СР — 5,72%. Речь именно о федеральной платформе; смешивать эти цифры с московской системой нельзя. «Интерфакс».

Для НЛ это заметный результат. Но он не означает, что перевод всего населения в электронный формат обеспечил бы партии те же 15%.

Способ голосования выбирается не случайно. Состав участников может отличаться по территории, возрасту, привычкам и предпочтениям.

Здесь два самостоятельных вопроса:

• кто пользуется ДЭГ и какие партии поддерживает;
• насколько процедура допускает надёжную проверку результата.

Хороший результат своей партии не доказывает надёжность технологии. Плохой не доказывает вмешательство.

КПРФ имеет право критиковать ДЭГ и добиваться проверяемости. Но участник электронного голосования остаётся потенциальным избирателем коммунистов. Работу с этой аудиторией нельзя заменять спором об инструменте.

Вместе с тем отказ от ДЭГ не равен потерянному голосу: человек может проголосовать на участке. Реальные последствия партийных призывов нужно устанавливать отдельно.

Что показывает голосование за рубежом

Зарубежные результаты интересны прежде всего разнообразием.

В опубликованной подборке по отдельным зарубежным участкам НЛ лидировали, например, в Праге и Париже, ЕР — в Марселе. Во Вьетнаме сообщалось о лидерстве НЛ в Дананге и ЕР в Ханое. Это вторичная подборка, а не полный свод протоколов по всем странам. Подборка результатов зарубежных участков.

Поэтому формулировки «Франция выбрала» или «эмиграция проголосовала» слишком широкие. Голосовали конкретные российские граждане, добравшиеся до конкретных участков.

На состав участников влияют доступность консульства, расстояние, тип занятости и история проживания за рубежом. Мотивы людей также различаются.

Для НЛ эти результаты указывают на аудитории, где партия способна конкурировать за первое место. Но они не дают готовой модели голосования всей России и не доказывают, что каждый такой избиратель поддерживает всю программу партии.

Несистемная оппозиция и пределы рекомендаций

Способность публичных фигур согласовывать рекомендации полезна. Но договориться между собой и предложить эффективную стратегию — разные достижения.

Поддержка наиболее близкого по позиции кандидата и поддержка наиболее вероятного победителя ЕР могут вести к разным решениям. Избирателю необходимо объяснять критерий.

То же касается сайтов рекомендаций. Удобство поиска кандидата не отвечает на вопрос, насколько обоснован сам выбор.

Я не готов утверждать, что агитация отдельных блогеров определила результат НЛ или КПРФ. Для этого нужны данные об охвате, изменении поведения и конкретных округах.

Голоса не являются собственностью партий. Без определённой рекомендации человек мог поддержать другого кандидата, а мог не голосовать вообще.

Обоснованная критика здесь должна касаться качества стратегии и прозрачности её критериев. Переносить на медиаперсон всю ответственность партий за кампанию было бы слишком удобно самим партиям.

Стала ли Россия правее

Снижение КПРФ и СР при росте ЕР, ЛДПР и НЛ располагает к такому выводу. Но распределение голосов ещё не измеряет идеологию общества.

Экономические взгляды, отношение к личным свободам, социальным гарантиям, государственному вмешательству и внешней политике не укладываются в одну линию.

Человек может одновременно поддерживать бесплатную медицину, низкие налоги для малого бизнеса, сильное государство и отмену ограничений в интернете.

Кроме того, изменение результата может быть связано с составом пришедших избирателей, а не с изменением их убеждений.

Усталость от войны также не выбирает партийную программу. Она способна порождать запрос на перемены, страх новых потрясений или отстранение от политики. Превращение такого настроения в поддержку конкретной силы зависит от доверия к ней и содержания доступной альтернативы.

Поэтому пока точнее говорить об ослаблении электоральных позиций партий, представляющих себя левыми. Для вывода о правом повороте общества нужны сопоставимые исследования ценностей и мотивов.

Что практически даёт голосование

Если большинство ЕР усилилось, возможности остальных ограничены. Делать вид, что дополнительные оппозиционные депутаты автоматически способны заблокировать его решения, нельзя.

Но представительство даёт инструменты: законодательную инициативу, работу над поправками, участие в комитетах, депутатские обращения и публичное обсуждение проблем.

Практическую пользу нужно оценивать по работе с этими инструментами:

• как депутат голосовал по важным для своих сторонников вопросам;
• какие предложения продвинул и чего добился;
• что произошло с обращениями граждан;
• где удалось согласовать решение с другими фракциями;
• как объясняются невыполненные обещания.

Количество внесённых законопроектов само по себе не является результатом. Можно бесконечно производить инициативы, не приближаясь к решению проблемы.

Мандат создаёт возможность представительства. Дальше возникает вопрос, как ею распорядились.

Поэтому я не предлагаю утешаться мыслью, что любой голос обязательно оказался полезным. Я предлагаю требовать конкретной работы от тех, кому он помог получить полномочия.

Большинство стало больше. Ответственность тоже

У ЕР и в прошлом созыве было больше 300 мест. Поэтому нынешнее усиление не создаёт конституционное большинство с нуля. Оно увеличивает запас голосов и снижает зависимость от согласования с другими фракциями.

При этом парламент не заменяет президента и правительство. Ответственность нужно связывать с полномочиями каждого института.

Но для решений, принимаемых думским большинством, аргумент «нам помешала оппозиция» становится ещё менее убедительным.

Важно и другое: политическая ответственность не включается автоматически после публикации результатов. Её делают видимой конкретные голосования, бюджетные решения, обещания и их последствия.

Большинство вправе ссылаться на поддержку. Избиратель вправе спрашивать, что с этой поддержкой сделали.

Что менять к следующей кампании

Начинать стоит с проверки собственных объяснений.

Первое — разбирать территории и абсолютные голоса. Где действительно выросла поддержка, где изменился состав участников, где сработал местный кандидат?

Второе — заранее заниматься округами. Кандидаты, команды и основания для координации не появляются за неделю до голосования.

Третье — проверять, что происходит после агитации. Узнаваемость, согласие с предложением, доверие и участие — последовательные, но разные задачи.

Четвёртое — готовить наблюдение и правовую работу. Претензия должна сопровождаться документами, сроками и понятным требованием.

Пятое — оценивать уже избранных представителей. Обещание следующего успеха не заменяет отчёта за нынешний мандат.

Шестое — признавать пределы тактики. Призыв голосовать за любую альтернативу может быть понятен как общий ориентир. Для получения конкретных мест его недостаточно.

Мой вывод

Рост отдельных оппозиционных партий не превратился в уменьшение доминирования ЕР. Объяснять это одной причиной — нарушениями, блогерами, слабой программой или равнодушием граждан — было бы недостаточно.

Результат складывается из предпочтений, участия, условий конкуренции, организации кампаний, процедуры подсчёта и правил распределения мест. Вклад каждого фактора нужно устанавливать, а не выбирать по политической симпатии.

Я не считаю доказанным, что общероссийский исход был определён массовыми нарушениями. При этом считаю необходимой проверку конкретных претензий и не приравниваю отсутствие установленного вброса к равенству условий борьбы.

Как участник «Новых людей», я рад росту поддержки. Но именно поэтому считаю, что требования к партии должны расти вместе с ним.

Нужны сильные местные политики, последовательная работа по обещанным вопросам, понятные решения для людей разных возрастов и готовность объяснять собственные голосования. Внутренняя критика здесь помогает партии выполнять обязательства перед избирателями.

Тем, кто голосовал за НЛ, КПРФ или другую альтернативу, не нужно воспринимать результат как оценку собственного достоинства. Выборы не являются конкурсом на угадывание победителя.

Но и останавливаться на «мы хотя бы попробовали» не стоит.

Голос уже отдан. Теперь у него есть адресаты — конкретные депутаты и партийные руководители. Следующий вопрос к ним должен звучать предельно практично: что вы сделали с полномочиями, которые получили благодаря нам?

А в следующем тексте я расскажу о выборах в Новгородской области и трёх днях своего наблюдения: что видел лично, что показывают документы и какие вопросы возникли ещё до подсчёта бюллетеней.

МОЙ ОПЫТ НАБЛЮДАТЕЛЯ И ОБЗОР ВЫБОРОВ В НОВГОРОДЕ