Ночной прыжок (окончание)
Начало тут.
А вторая часть здесь!
...И еще немного теплым металлом и керосином.
- Бегом, бегом! - старший техник Василий замахал руками.
Ага, как же! Мои ребята спокойно зашли на борт и спокойно расселись на лавки по бортам. А я прошел вперед, к кабине пилотов.
- На борту 14 человек вместе со мной, у всех крылья. Высота 4000 метров, один заход, начало выброски километр до КТА. Я с прыжком. К взлету готовы!
- Принял, запускаемся! - ответил Михалыч, а я обернулся к парашютистам.
- Высотомеры!
Все вытянули руки с высотомерами и я, пока шел к своему месту у рампы, убедился, что у всех выставлена высота "0".
После запуска и короткого прогрева (это вам не Ан-2!) Михалыч порулил на взлет. В иллюминаторы правого борта были видны огни ВПП - Митрич выкрутил яркость на максимум. Я даже задумался - а нужна ли нам подсветка зоны приземления? По этим огням вполне можно сесть. Можно дойти до кабины и попросить пилотов передать Митричу, что подсветка не нужна... Но нет. Я-то приземлюсь спокойно. И Антоха и Андрюха и Настя с Маринкой тоже. А вот тот же Джек? Тем временем мы оторвались от земли и, наблюдая сквозь рампу за удаляющейся полосой, я убедился, что сяду легко и без дополнительного света...
- Славик! - сидящая рядом со мной Маринка наклонилась к моему правому уху. - А ты знаешь, что Гусев с Катюхой замутил?
- Каааак? А ты откуда знаешь?
- Видела их. За ангаром.
- Еще одна предательница...
В обсуждении аэродромных сплетен мы набрали высоту 3500 метров.
- Фонарики! - я прервал Маринкины речи. Пора включать фонарики, чтобы не разводить суету в последний момент, если окажется что-то не то. Но все загорелись нормально. Мой тоже. Я почувствовал как Михалыч заложил разворот и по ориентирам понял, что мы на боевом курсе.
- Приготовились! - и в этот же момент прозвучала серия из трех гудков. Антоха подошел к проему рампы и приготовился нырнуть в нее. Я же, прищурив один глаз смотрел на обрез пола. Как только появятся огоньки фермы...
- Пааам! - длинный сигнал. Иии... вот она ферма!
- Пошел! - Антоха нырнул в темноту. За ним Настя с Маринкой, потом Быков, потом Пончик... Я машинально считал... - Двенадцать, тринадцать! Йиииихуууу!
Я нырнул в темноту рыбкой, но тут же помал поток и улегся на него в привычной позе богомола. И... как тут тепло. Мне почему-то казалось, что будет прохладно, но нет. Тепло и здорово. И мне так захотелось на подольше остаться здесь, в этой теплой черноте между землей и небом... Машинально сделав отмашку, хотя я знал, что выше меня никого не было, я выбросил медузку. С опозданием мелькнула мысль о коньяке, на который намекал Пончик. Яснее ясного, что он заранее спрятал его на борту и сразу после приземления кааак... Но что уж теперь. Коньяк они мне в любом случае оставят...
Как и договаривались, сразу после приземления я отбежал в сторону машин, подсвечивающих полосу, чтобы дать место следующим парашютистам.
- Пять, шесть! - громко считал Доктор приземляющихся. - Семь!
Возле машин уже стояли Настя с Маринкой, а к нам шел толстый Пончик, одной рукой держащий свой парашют, а другой доставая из-за пазухи коньяк. Интересно, как он его на борт пронес? Или не пронес, а заранее спрятал? Скорее всего так и есть. Славикова школа!
- Леди, позвольте предложить вам!
Юрик, молодой парашютист, не прыгавший сегодня, уже притащил пластиковые стаканчики и порезанное яблоко. Пончик ловко разлил и мы выпили. Каждому следующему приземлившемуся также подносили стаканчик.
- Тринадцать! - сказал Доктор, после того как приземлился Джек. И, что странно, я не видел в небе больше фонариков.
- Кого нет? - подлетел к нам Вовчик, назначенный старшим группы подбора.
- Славика вроде... - я еще раз огляделся. Да, тут были все, кроме Славика.
- Куда он мог деться? - Вовчик нервничал.
- Да хрен знает. Может фонарик потерял и не полез в толпу. Сел где-нибудь. Я наберу.
Но телефон Славика оказался недоступен.
- Площадка Дутику. Доложите. - раздался голос РП из рации в Вовчиковых руках.
- Приземлились тринадцать. Повторяю! Один-три парашютистов.
- Кого нет?
- Славика. Митрич, заводи самолет на посадку. Он на Стилете. Не мог он долше Женьки провисеть. Наверняка, что-то с фонариком и он просто сел в поле!
- Принял.
Но мне было не по себе. Странно это. Ну уронил он фонарик. Или батарейки сели. Славик приземлился бы все равно рядом с нами.
- Вов, фигня какая-то.
- Я знаю что фигня. - ответил Вовчик.
Мы отошли в сторону, чтобы не мешали фары, подсвечивающие зону приземления и принялись всматриваться в небо. Луна. Звезды. Фары Ан-28, заходящего на посадку. И... всё. Больше ничего. Ни одного огонька в небе. И ни одного огонька в поле. Я позвонил еще раз и снова телефон был недоступен.
- Пи..дец.
- Иди... - пронесшийся мимо нас Ан-28 заглушил окончание фразы.
- Что?
- Иди на х..., Быков! Мозги вкючи. Что с ним могло случиться? Или потерял фонарь на раскрытии или отцепился. Скорее отцепился. Такое бывает! И значит он где?
- Где?
- У дальнего торца полосы, ёпта! Побежали!
Я побежал вдоль полосы, но Вовчик схватил меня за руку.
- К машине! Андрюх, что с тобой?
А что со мной? Я не знаю, где мой лучший друг, вот что со мной. Тем более выпил полный стакан коньяка. На адреналине. Ну вот все вместе и...
Быстро добежав до "Волги" Борисыча, Вовчик прыгнул за руль, а я на правое сиденье. Погасив фары, но оставив включенной аварийку, мы тронулись.
- Поедем медленно. Смотри, сейчас он нам фонарем замигает.
- Дутик, мы в дальний торец, за Славиком. - доложил Вова в рацию.
- Связались с ним? Он там?
- Нет, но думаем, что там.
- Хорошо. Только сразу доложите!
Мы медленно ехали вдоль огней ВПП и напряженно вглядывались в темноту. Фонарика не было. Вдруг Вовчик затормозил.
- Всё, торец.
Я вышел и осмотрелся. Нету. Добежал до торцевой призмы, потом до другой. Никого. Вернулся к машине.
- Площадка Дутику.
- Ответил.
- Нашли?
- Нет. Ничего.
- Принял. Пилоты тоже ничего не видели.
Мы так же медленно поехали назад. На пересадочной, где Михалыч припарковал самолет, стояла толпа народу.
- Надо прочесыват полэ. - говорил Самвел. - Нэт других варыантов.
- Да, ты прав. - поддержал его Михалыч. - Он вышел примерно над дальним торцом. Предлагаю начинать от середины и идти с курсом 097. Пешком. Цепью.
- Да уж. - покачал головой Митрич. - И начальника НПСК как назло нету.
Маринка неодобрительно посмотрела на него, явно не посчитав эту шутку уместной (начальником НПСК был как раз Славик).
- Самвел, ты за Славика. Командуй.
- НПСКа и подбор! Давайтэ сэйчас...
Но... В этот момент послышался характерный шорох и на полосу, в 20 метрах от нас, приземлился самолично Отважный Славик.
- Ах ты скотиииина! - Михалыч медленно пошел к нему и явно собрался его лупасить. - Я же предупреждал! Без фокусов! Трындец котёнку! Слаааавик! С///каааа!
А Славик спокойно шел навстречу.
- Какого хрена ты устроил! Мы тебя похоронили практически! Нууууу? - грозно спросил начальник.
- Высотомер. - Славик ничуть не смутился и смотрел Михалычу прямо в глаза.
- Где ты был, паршивец! Где тебя носило! Мы тут! А ты!
- Там! - Славик ткнул пальцем в небо! - Там я был! Медленно и печально снижался с 3500 метров.
- А какого хрена ты там раскрылся, а? Я тебя спрашиваю!
На Михалыча было больно смотреть. Вот уж кто, оказывается, больше всех распереживался за Славика.
- Высотомер.
- Что - "высотомер", собака ты страшная?
- Мля, Михалыч. Ты как начальник ПДС мне скажи. Какие должны быть действия в ночном прыжке при отказе высотомера?
- Немедленное раскрытие. У тебя отказал высотомер?
- Вот! - Славик вытянул вперед правую руку. Я подсветил фонариком. На высотомере была цифра 800 метров.
- Я вышел, глянул на него - а там вот так. И что я должен был делать?
- А сообщить ты не мог?
- Интересно как?
- Вот коньяк! - вперед протиснулся Пончик с двумя пластиковыми стаканчиками, до половины наполненными коньяком. Славик взял оба и отдал один Михалычу.
- Михалыч! Я понимаю как я всех напугал. Но... Был бы день, тогда пофиг. А ночью... Сам знаешь. Лучше так, чем... Ну, ты понял.
Закончив эту речь, Славик махнул свободной рукой....
И немедленно выпил.