История изучения матриархата в контексте культурологических исследований

Аннотация. В данной статье проанализирован культурологический обзор научных идей по проблеме места женщины в древней истории. Проблема «женщина и общество» является весьма сложной, многоаспектной и во многом дискуссионной. Из сферы общественно-политической практики она выдвинулась в настоящее время в область научно-теоретических исследований философов, социологов, историков, культурологов и других.

Одна из актуальных задач отечественной культурологии является изучение роли женщины в традиционном обществе, в котором существуют некие стандарты женского поведения, уходящие своими корнями в начало человеческой культуры и связанные с архетипом Великой Матери. Предметом данного исследования являются теории и идеи ученых, занимающихся историей развития культуры и социума, в которых рассмотрены ранние периоды истории, связанные с материнским родом, ранними формами религии. Для этого автор ставит цель – дать описание научных идей, взглядов и теорий по истории матриархата в контексте культурологических исследований. Новизна статьи заключается в том, что автором впервые собран воедино и обобщен материал о женских божествах на основе мифологических источников, среди которых особое место занимают представления о материнском начале. Результаты исследования могут применяться при подготовке лекционных курсов по этнографии, культурологи, истории, религии для студентов.

Ключевые слова: матриархат, материнский род, архетип матери, богиня-мать, Великая Мать.

Женская тема занимает важное место в академических исследованиях в рамках целого ряда знаний: антропологии, этнологии, истории, социологии, психологии, философии, политологии, культурологии и т. д. На рубеже XVIII и XIX вв. за «женскую тему» взялись историки, как в России, так и на Западе. Исследуя особенности женского начала, женского взгляда на мир, женских ценностей, изучая роль женщины в различных областях жизни общества, историки проявили значительный интерес к судьбе женщины.

С возникновением теории матриархата, ученые по-новому осмыслили место и роль женщины в истории. Впервые на это обратил внимание И. Я. Бахофен (1815–1887 гг.), который в своем труде «Материнское право», опубликованном в 1861 г., сформулировал теорию о существовании матриархата как специфической стадии развития человеческого общества. При матриархате (букв. «власть матерей») счет родства происходил только по женской линии – от матери к дочери [1, 219–220]. И. Я. Бахофен заметил, что до патриархального периода развития общества в течение длительного времени женщина была центром семьи, занимая главное место в обществе и религии. Женские божества, олицетворяющие материнство и плодородие, играли важную роль (древнеегипетская Исида, фригийская Кибела, аккадская Иштар, древнегреческая Рея, мать Деметры, покровительницы плодородия и пр.). Он утверждал, что «стадия матриархата была универсальной в истории человечества, что женщины через материнство создали братство всех людей, сознание и признание которого погибают вместе с отцовством. На самых глубоких ступенях человеческого бытия единственным светлым мгновением в жизни, единственным наслаждением в пучине бездонного бедствия была материнская любовь, привязывающая женщину к порождению ее плоти» [1, 229].

Почти одновременно с книгой И. Я. Бахофена выходят работы Д. Ф. Мак-Леннона (1865), Л. Г. Моргана (1877) о матрилинейном счете родства у ирокезов. Американский исследователь Л. Г. Морган (1818–1881 гг.) ввёл понятие материнского рода как начальной, допатриархальной стадии первобытного общества, древнейшей формы социальной организации и «естественного центра развития религии и местом возникновения религиозных церемоний» [2, 38, 49].

Идеи И. Я. Бахофена и Л. Г. Моргана были поддержаны Ф. Энгельсом (1820–1895 гг.), который отметил, что в древности «убийство матери – тягчайшее, ничем не искупимое преступление» [3, 8]. Он высоко оценил исследования И. Я. Бахофена, Л. Г. Моргана, посчитав, что их открытия имели такое же революционное значение в науке, как и теория эволюции Ч. Дарвина. Ф. Энгельс отметил, что материнский род имеет раннюю форму первобытного общества, что женщины имели большое значение в происхождении семьи (главенство женщины в роду, род считался по женской линии – от матери к матери) и обеспечивало им высокое положение и социальное равенство в обществе [3, 247].

Теория матриархата не была принята и подверглась критике, как в западной, так и в советской историографии. В последней сохранялась линия признания матриархата, женского рода в силу следования за марксистской теорией в лице Ф. Энгельса (например, в монографии М. О. Косвена, вышедшей в 1948). М. О. Косвен (1885–1967 гг.) в своем труде «Матриархат. История проблемы», писал, что период матриархата является ранним периодом развития организованного общества, он называет матриархат универсально-историческим этапом развития всего человечества [4, 3]. М. О. Косвен проследил становление патриархальных отношений, который возник в дальнейшем в результате развития производительных сил [5, электронный ресурс]. Видный советский ученый-этнограф, религиовед С. А. Токарев (1899–1985) отрицал культ женских предков-прародительниц и считал, что те женские статуэтки, которые найдены в большом количестве в ориньякской эпохе, являются ничем иным, как изображениями хозяйки огня [6, 33].

В середине ХХ в. тема матриархата поднимается и в западноевропейской науке во многом благодаря распространению учения К. Юнга об архетипах. Известный психолог К. Юнг (1875–1961) выделил в коллективном бессознательном шесть основных архетипов, лежащих в основе человеческой психики и культуры. Одним из важнейших из них является архетип Матери, с которым связаны такие важные качества, как материнская забота и сочувствие; магическая власть женщины; мудрость и духовное возвышение, превосходящие пределы разума; поддержка всего, что способствует росту и плодородию; главенство там, где происходит превращение и воскрешение, а также в подземном мире с его тёмной бездной и миром мёртвых [7, 211, 217–219].

Архетипические образы всегда сопровождали человека, они являются источником мифологии, религии, искусства. Если обратится к мифологии, то мы увидим, что одним из главных символов является женщина – женщина-мать, женщина-прародительница. Практически во всех уголках мира женские божества превозносились как целительницы, создательницы Природы, подательницы жизни. Целая плеяда ученых обратилась к изучению женских богинь через мифологию, где прослеживаются древнейшие представления о природе и обществе, о Вселенной, о Великих Матерях-Природы. Многие из них, так или иначе, касались проблемы женского культа и матриархата. Р. Грейвс (1895–1985 гг.) обратился к мифологии и показал, что у всех народов мира есть мифы, рассказывающие о первенстве женщин. В книге «Белая Богиня», вышедшей в том же году, что и работа М. О. Косвена, он заявил, что женщина божественна, что её справедливо называют Великой Матерью богов [8, 89]. Для Р. Грейвса богиня вечна, называя её Великой, тем самым обозначил в пространстве культуры феномен изначальной Великой Матери, Великой Богини. В контексте религиозного культа не существовало такого понятия, как отцовство. «Великая Богиня бессмертна, неизменна и всемогуща, богов-мужчин не было», что те, кто отреклись от Великой Богини и создали олимпийский пантеон [8, 627, 636].

Матриархальная концепция Р. Грейвса была поддержана Э. Нойманом, Р. Патаем, Э. Фроммом, Э. О. Джеймсом, и др. Э. Нойманн (1905–1960) считал, что представления о сверхчеловеческих существах женского пола, владычицах в определенной сфере природных явлений или общественной деятельности возникли в раннем матриархальном обществе в связи с особой ролью женщин. А обилие женских фигурок на территории от Сибири до Пиренеев, предполагает наличие единого «мировоззрения», в центре которого стояла Великая Богиня [9, 104]. Р. Патай (1911–1998) нашел следы древнего женского божества – иудейской богини, в еврейской религии. По его мнению, «женские божества появились одновременно с мифами: из тела первичной богини явилось мировое яйцо или была рождена земля» [10, 10]. Э. О. Джеймс в древних фигурках женщин увидел материализацию символа культа богини-матери [11, 157].

Немецкий психоаналитик Э. Фромм (1900–1980 гг.) предложил заменить термин «матриархат» термином «матрицентризм», сделав акцент не на властное положение женщин в древности, а на их центральное положение как матерей, восходящих к единой Матери-Природе, Женскому Началу. Он считал, что при «матрицентризме» все равны, что «у матери все дети любимые» [12, 124]. В своем труде «Кризис психоанализа» (1970) он отметил, что священность женщины находится в прямой зависимости от святости Земли. «Образ Великой Матери не исчез бесследно, он сохранился в понятии святой земли» [12, 198].

Таким образом, в западноевропейской традиции образ Великой Праматери был сформулирован на основании анализа этнографических, мифологических источников и подкреплен исследованиями в области психологии человека. Настоящая революция в воззрениях на роль женского начала в становлении человеческого общества была произведена работами М. Гимбутас (1921–1994). Она реконструировала картину матриархального доиндоевропейского общества Старой Европы, опираясь на археологические источники. М. Гимбутас проанализировала тысячи изображений женщин, найденных археологами в древних святилищах, и пришла к выводу, что поклонение женским божествам указывает на центральное положение женщины в первобытной культуре и само существование этой культуры в согласии с природой [13, 243]. Эта миролюбивая матриархальная культура Старой Европы была связана с землей, морем и культом Великой Богини-матери, которая выступала в роли верховного божества, запечатленная в археологических памятниках в различных ипостасях и образах, а религиозно-обрядовая сфера находилась в руках женщин [14]. М. Гимбутас также пишет о том, что Великие Богини-Матери были первыми божествами, созданные человечеством. Великая Богиня имела разные атрибуты и функции, она аккумулировала сакральные образы населения Старой Европы. Среди них – Богиня-Змея, Богиня-Корова, Богиня-Птица. Мистерии древнего европейского населения были сосредоточены вокруг отождествления богини и Луны. Три фазы Луны – растущая, полная, убывающая – отвечали трем функциям Богини, которые проявлялись в трех ипостасях, соответствующим фазам Луны. Богиня даровала жизнь, давала смерть и обеспечивала превращение и возрождение, подобно тому, как рождался, умирал и обновлялся Месяц [13, 376].

По мнению М. Гимбутас, забвение женских богинь началось с вторжения полукочевых иерархически организованных индоевропейских племен с севера и востока, которые принесли в Европу патриархальных богов, уничтожили святилища, но не истребили древних богинь. Они не только разрушили материальную культуру, но и изменили духовную жизнь древних европейцев, их идеологию, принципы и шкалу ценностей, на которых она была основана. Впоследствии, на обломках древнеевропейской цивилизации, под влиянием принесенной индоевропейцами идеологии и религии, начали складываться новые культуры и новый пантеон, в котором место женского божества – олицетворения жизни и благополучия, символом которого была чаша – заняли воинственные боги в мужском обличии [13, 302].

М. Гимбутас, обобщив огромный археологический материал, собранный со всей Европы, придала этой проблеме глобальный характер и вызвала интерес к женским культам, их происхождению и наследию. Вслед на ней ряд ученых – историков, этнографов, антропологов, психологов и др., посвятили свои работы культам богини-матери (М. Элиаде, Б. А. Рыбаков, А. Голан, Э. И. Гоникман и др.).

В мифологических представлениях многих народов Земля-Мать мыслилась как родительницей всех людей. М. Элиаде (1907–1986 гг.) считал, что поклонение Матери Земле древнее земледелия, так как долгое время она одна отвечала за рождение и плодородие зверей, растений. Мать-Земля способна зачать сама, без помощи какого-либо праотца, как, например, у средиземноморских богинь – Гера рождает Ареса и Гефеста без отца, а Гея (Земля) выносила Уранаса «существо, равно ей самой, способное накрыть её всю» [15, 92].

В зоне внимания М. Гимбутас были женские божества вообще, она сделала упор на глобальность этого явления в эпоху неолита, энеолита. Академик Б. А. Рыбаков в своей книге «Язычество древних славян» [16] не только провел исследование для конкретной культуры древних славян, но и реконструировал славянский пантеон по фольклорно-мифологическим источникам, в который вошли и женские богини Макошь, Берегиня, Жива, Лада, Леля, Дидилия, Род и роженицы, Баба Яга, Среча, разные русалки, лесные феи, шишиги, кикиморы, болотницы [16, 379, 393, 438]. Древние славяне обожествляли землю, воду, воздух. Особо Б. А. Рыбаков уделил внимание культу двух рожениц-богинь, уходящих корнями в матриархальный период, обеспечивающих плодовитость и плодородие, которые прошли две основные стадии: охотничью и земледельческую. Одновременно с представлениями о двух роженицах от предшествующей охотничьей эпохи, у ранних земледельцев появилось представление о единичном женском божестве рождающей земли. У земледельческих племен Великая мать мыслилась – как Мать-Земля, у русских выразилась в образе богини Макоши (Мокошь). Это богиня по своему положению в верованиях древних славян была равна Перуну [16, 509].

Советские археологи не оставили и тему матриархата, продолжая изучать более древние, предземледельческие культуры. Произошел переход от его понимания как женовластия к его трактовке в контексте формирования древнего мировоззрения и социума. А. Д. Столяр [1985] выдвинул тезис о гносеологических корнях (гносеологической опоре) культа «женского божества» [17, 254, 257]

К всеобщему образу Великой Матери через миф и символ вернулся А. Голан. Почитание Великой Матери – темной, хаотической, порождающей силе подтверждается находками «палеолитических Венер», что у истоков человечества стояла Великая богиня, которая является владычицей судьбы «она всё ведает» [18, 187]. По его мнению, в эпоху палеолита и неолита женское божество считалось главным и неоднозначным: она мать-родительница и в то же время злая, жестокая, кровожадная. В 3 тыс. до н.э. мужские боги стали вытеснять женских. А. Голан ставил под сомнение существование матриархата и образ Великой Богини рассматривал вне его контекста [18, 166, 167, 187].

Важным итогом научных исследований в конце ХХ в. является то, что образ Великой Богини связывается с древним мировоззрением и пониманием ее как женского плодоносящего, порождающего начала, положенного в основу древнего мироосмысления. Э. И. Гоникман сравнивает Мать мира с космическим женским началом, так как мироздание не может не иметь женского (порождающего) начала. Женское начало мира содержит тот же энергетический потенциал, что и мужское, но психический аппарат женщины более тонок, более эмоционален, чем мужской [19, 83].

Все рассмотренные выше подходы на сегодняшний день обобщены в исследованиях С. Г. Фатыхова. В своих работах С. Г. Фатыхов [20, 21] предложил другое понимание матриархата как эпохи взрывного культурогенеза и социально-биологического величия женщины, как особой функционально-социобиологической системы, в рамках которой происходило становление человеческой культуры [21, 28]. По С. Г. Фатыхову «женщина в матриархате «вскармливала» социальный порядок и являлась хранительницей и контролёром сложившихся культурных форм общественного порядка» [20, 8].

Он и дал новое определение матриархату. По его мнению, это не управляемый женщинами примитивный социально-экономический строй, а социально и биологически обусловленная материнским феноменом фантомная функциональная система, ставшая питательной средой всех человеческих культур, на каком бы континенте и в какую бы эпоху они не возникли, это особая функционально-социобиологическая система, в рамках которой происходило становление человеческой культуры [20, 9].

С. Г. Фатыхов показал феноменальную роль женщины-матери на смоделированном комплексе матери-прародительницы и пишет, что на функциональной основе технологической системы женщина-мать изобрела технологии человеческой жизнедеятельности. А идеологическая подсистема матриархально-матрифеноменной эпохи опиралась на мифомагическую и обрядово-ритуальную практику почитания и обожествления матери-прародительницы. Ее фетишизированный образ стал гносеологической формулой и опорой узнавания мира и себя в нем, и вывела сознание человека на орбиту перворелигий [20, 9, 10]. С. Г. Фатыхов также считает, что не вера в духов и призраков породила бога, а мать-прародительница стала божественным духом в своей семье и в своём роде. Её обожествление можно считать фактом прамонотеизма, которого теоретики религии не обнаружили до сих пор [20, 140]. Осознав женщину и свою мать как первореальность, человек через муки познания увидел в них и конечную реальность, абсолютную реальность, сверхреальность, то есть божество [21, 36].

Историю забвения женщины С. Г. Фатыхов считает с наступлением неолита, когда мужчина вышел на первый план, и произошло крушение матриархально-матрифеноменной эпохи [20, 194]. Неолитическая революция, по предположению С. Г. Фатыхова, стала первым «восстанием масс», в результате которого сквозь хтонический матриархальный заслон прорвались никому неведомые эскадроны будущих цивилизаций. Первозданная материя культур, сотканная материнским феноменом, была грубо нарушена охотничье-военным, рационализмом мужчин и массовым потребительством. Культ технократического разума обрушил свою культурную черствость на женщину и начал культивирование мезогонии, ратовавшей за ограничение ее прав [20, 193–196].

В преддверии прихода героической эпохи, произошла трансформация женских божеств, вытеснение их мужскими. Повсюду первозданная культура, созданная женщиной, матерью была грубо нарушена воинствующей цивилизацией героем-мужчиной. В Древней Греции богиня Посидея превращается в Посейдона, а богиня жизни Дивия становится Деуо «оросителем жизни»… Древнесемитская Элох становится Эло-ахом, и небом, землёй, подземным царством стали править мужские боги [20, 193–194].

Начало планомерного изучения и собирания материалов о мировоззрении коренного населения Севера было положено в XVIII в. участниками Академической экспедиции под руководством Г. Ф. Миллера (1733–1743 и 1768–1774 гг.). В состав экспедиции входили биологи, историки, этнографы: С. П. Крашенинников, Г. В. Стеллер, П. С. Паллас, В. Ф. Зуев, И. Г. Георги, и др. Более чем за 200 лет накоплен значительный материал в литературе о народах Севера в отношении их мировоззрения, дуально-родовом строе, о социальной организации общества, о традиционных верованиях и т. д., где особое место при- надлежит женщине-созидательнице, женщине-прародительнице. Но об этом пойдет отдельная речь.

Таким образом, в конце XIX–XX вв. гипотеза об универсальной матриархальной стадии в истории человеческого общества являлась дискуссионной. В середине ХX в. проблема изучения роли женщин в архаичных обществах переместилась в мировоззренческую сферу, что позволяет выявить культурологический аспект данной проблематики, в частности, рассмотреть такой феномен, как материнское начало на основании изучения мифологических, фольклорных источников, в которых сохранена информация о значимости богинь и их участии во всех культурных достижениях человечества.

Список лит-ры см. в оригинальной статье.

(c) Л. В. Кашлатова. История изучения матриархата в контексте культурологических исследований