Женщина, которая знала всё

Мария Магдалина, супруга Христа

Одной из фигур, чье имя часто появляется в гностическом контексте, является Мария Магдалина. Это известная фигура в католическом благочестии: "женщина, взятая в прелюбодеянии", раскаявшаяся блудница, помазавшая ноги Иисуса миром и отершая их своими волосами. В отличие от большинства апостолов, покинувших город сразу, как только Иисуса арестовали, она оставалась подле него и вместе с его матерью и еще несколькими его ученицами стояла у подножия креста. Когда она отправилась к гробнице в пасхальное утро, то оказалась первой, кто обнаружил, что Иисус восстал из мертвых.

Эта версия образа Марии Магдалины составила предмет многочисленных произведений искусства. Ее имя даже стало составной частью языка: архаическое английское слово magdalen обозначало исправившуюся проститутку, а слово maudlin, означающее "Сентиментальный", обязано той аффектированной чувствительности, которую Мария, по-видимому, выказала, когда отерла ноги Христа своими волосами. На протяжении веков это представление о Марии, основанное на ряде эпизодов, описанных в Евангелиях, считалось истинным. Но недавние находки позволяют предположить, что в некоторых ключевых деталях оно неверно.

Прежде всего нет необходимости ассоциировать Марию Магдалину с "женщиной, взятой в прелюбодеянии" (Ин 8: 1-12). Женщина никак не поименована, ни в этом отрывке, ни в каком-либо другом никак не указывается, что речь идет о Марии Магдалине. Связь между двумя этими фигурами совершенно произвольна, ее связь впервые предположил в шестом веке папа Григорий Великий. В Евангелии от Иоанна говорится: "Мария же, которой брат Лазарь был болен, была та, которая помазала Господа миром и отерла ноги Его волосами ·своими" (Ин 11 :2), но у нас равным образом нет оснований считать, что здесь идет речь о Марии Магдалине. Евангелие вполне определенно указывает, о какой Марии идет речь в том или ином случае. Одна Мария, помазавшая ноги Христа, была сестрой Марфы и Лазаря; другая Мария была его матерью; третья же являлась Марией Магдалиной. О последней фигуре канонические Евангелия дают нам незначительные сведения. Она была в группе женщин, "которые смотрели издали", когда Иисус был распят (Мк 15:40), и она первой увидела воскресшего Христа (Ин 20: 14-15). Единственное, что мы еще узнаем о ней из этих источников - с некоторым недоумением, - это то, что Иисус изгнал из нее "семь бесов" (Мк 16:9; Лк 8:2). Но Евангелия не вдаются в подробности истории экзорцизма.

Когда мы обращаемся к апокрифическим работам, особенно тем, что имеют отношение к гностическому течению, то обнаруживается совсем другая картина. Тут Мария Магдалина представлена как ученик, по меньшей мере равный ученикам мужского пола. Гностический "Диалог Спасителя" характеризует ее как ''женщину, которая знала все". В другом гностическом тексте – "Пистис София", или "Вера - Премудрость", Иисус говорит ей: "Ты и есть та, чье сердце в большей степени направлено к Небесному Царству, чем сердца всех твоих братьев". В Евангелии от Филиппа есть еще более впечатляющий пассаж:

"И спутниqа (Сына –– это Мария) Магдалина. (Господь любил Марию) более (всех) учеников, и он (часто) лобзал ее (уста). Остальные (ученики, видя). его (любящим) Марию, сказали ему: Почему ты любишь ее более всех нас? Спаситель ответил им, он сказал им: Почему не люблю я вас, как ее?".

Ответ, по-видимому, очевиден.

В другом месте в данном Евангелии говорится: "Трое шли с Господом все время. Мария, его мать, и ее сестра [sic], и Магдлина, та, которую называли его спутницей. Ибо Мария – его сестра, и его мать, и его спутница". В этом Евангелии – его считают поздним, как правило, датируют второй половиной третьего века –делаются попытки прояснить идентичности каждой из Марий. Мария Магдалина – это "спутница" Иисуса. Данный термин подразумевает некие сексуальные отношения, как это можно видеть из вышеприведенного пассажа.

Мария Магдалина в гностических текстах, таким образом, представляет собой фигуру, противоположную образу кающейся грешницы, рисуемому католической агиографией. На ней нет никаких пятен. Статус Марии Магдалины по меньшей мере равен статусу апостолов-мужчин; ее духовная озаренность гораздо значительнее, чем у них; она является "спутницей" Иисуса и, возможно, его женой. Как же она утратила это привилегированное положение? Элейн Пейджелс в своей известной книге "Гностические Евангелия" высказывает предположение, что принижение образа Марии Магдалины служит отражением достаточно низкого статуса женщин в христианской церкви в ранний ее период. Если сначала их считали равными мужчинам, то потом их постепенно низвели до граждан второго класса, им было запрещено иметь властные полномочия по отношению к мужчинам и иметь священнический сан. Понижение образа Марии в статусе отражает эти изменения.

Как мы можем разобраться во всех этих противоречивых рассказах о женщине, являвшейся одной из самых первых и самых преданных приспешниц Христа? Мы можем легко сбросить со счетов известный образ бывшей проститутки, но что нам делать с остальными образами? Канонические Евангелия, будучи старше по возрасту, чем все прочие повествования, возможно, в фактическом плане стоят ближе всего к истине, но они говорят нам совсем немного. Апокрифические работы, такие как Евангелие от Филиппа и "Пистис София", показывают, что гностические группы относились к Марии Магдалине с высочайшим почтением, но эти источники столь позднего происхождения, что их обусловленность историческими фактами представляется весьма незначительной. В них могут наличествовать какие-то устные предания о Марии Магдалине, но нет возможности проверить, верны ли какие-либо из этих преданий.

Последние поколения стали свидетелями значительного возрождения интереса к фигуре Марии Магдалины. В значительной степени этот возросший интерес обязан двум работам, получившим значительную популярность, – это ''Святая кровь, Священный Грааль'' Генри Линкольна, Майкла Бейджента и Ричарда Ли и невероятно успешный роман ''Код да Винчи'' Дэна Брауна. Я поговорю об этих описаниях Марии Магдалины в главе 9, сейчас же позвольте мне лишь сказать, что новое обращение к этой яркой, но как бы ускользающей из поля нашего зрения фигуре, ее реабилитация отражают изменения в духовных нравах нашего времени.

По мере того как женщины обретают социальное равенство, старые идеалы христианства в отношении женщин отходят на задний план. В то время как во всем мире еще существует огромная привязанность к фигуре Девы Марии, на что указывают постоянные явления образа Марии в тех или иных местах, она все в меньшей мере считается идеалом христианской женственности. Послушная, покорная дева, как она представлена в католическом и православном вероучениях, мало имеет что сказать современным сексуально раскрепощенным женщинам, желающим стоять плечом к плечу с мужчинами. Реабилитированная Мария Магдалина, возможная супруга Иисуса, стоящая наравне с апостолами, если не превосходящая их по своим качествам, в значительно большей степени соответствует современным настроениям. Речь не идет о том, что этот новый образ Марии Магдалины полностью обусловлен подобными социальными нуждами, но он в исключительно высокой степени соответствует им.

Наконец, возможно, что история Марии Магдалины соткана из тонких нитей легенд и аллюзий, многие из которых больше говорят о культурных устремлениях среды, создавшей их, чем об исторической Марии. Что же мы тогда в действительности можем сказать о ней? Мы знаем о ней лишь две вещи, суммированные в Евангелии от Марка: "Воскресши рано в первый день недели, Иисус явился сперва Марии Магдалине, из которой изгнал семь бесов" (Мк 16:9).

Эти факты – то, что Христос сначала явился Марии Магдалине и что он изгнал из нее семь бесов, – не столь уж не связаны друг с другом, как это может показаться. Но они имеют смысл только в контексте того символического языка, каким написана Библия. В эзотерической традиции христианства этот язык всегда знали и адекватно понимали.

Ключом здесь служит число семь. Согласно воззрениям древней космологии, Земля была окружена сферами семи планет, известных тогда: Луны, Меркурия, Венеры, Солнца, Марса, Юпитера и Сатурна. Древние эзотерические традиции, включая гностицизм, изображали духовные силы этих планет в виде злых стражников, стремившихся удерживать человека привязанным к земле. Фактически это "Мироправители тьмы", упоминаемые в Послании к Ефесянам (6, 12). Как мы увидим в следующей главе, освобождение души понималось как восхождение ее через семь сфер и освобождение от связей злых планетарных сил. Относительно того, кто освободился от этих сил, можно сказать, что из него были изгнаны "семь дьяволов". На своем фигуративном языке Евангелие могло бы сказать, что "Второе рождение духа", символизируемое воскресением, достигаетcя прежде всего тем, кто преодолел влияния планет, то есть тем, из кого были изгнаны "семь бесов".

Если это верно, то это могло бы послужить объяснением исключительно высокого почитания Марии Магдалины в раннем христианстве в среде как ортодоксальных, так и еретических течений. По всей видимости, она не являлась ни реабилитированной блудницей, ни "Женщиной с алебастровым сосудом", которая помазала ноги Христа. Но гностические тексты могут выявлять определенную правду –– когда они дают понять, что из всех учеников Христа именно Мария Магдалина лучше всего уяснила для себя те глубочайшие истины, которые он стремился донести. Возможно, именно поэтому он смог сказать ей: "Ты и есть та, чье сердце в большей степени' направлено к Небесному Царству, чем сердца всех твоих братьев".

(c) Смоули Р. Гностики, катары, масоны, или Запретная вера / Ричард Смоули; пер. с англ. Н. М. Забилоцкого. - М.: АСТ: АСТ МОСКВА, 2008, стр. 37-52