Женщина создана не из неодушевлен­ной и низкой земли, а из одушевленной материи, то есть из ра­зумной души

Следующий аргумент. Женщина и материей превосходит мужчину, ибо создана не из неодушевлен­ной и низкой земли, как мужчина, а из очищенной, животворной и одушевленной материи, то есть из ра­зумной души, причастной божественному духу. Мужчина сотворен Богом из земли, которая по природе своей и силой небесного влияния рождает разные живые су­щества. А в создании женщины не принимали участия ни небеса, ни природа — Бог сам, без каких бы то ни было других сил, сотворил законченное, совершен­ное существо. Мужчина же, Адам, потерял лишь одно ребро, — из коего и создана женщина: Ева из спящего Адама, он ведь даже не проснулся, когда Господь вынул у него ребро и отдал женщине. Следовательно, мужчи­на — труд природы, а женщина — произведение Бога.

И потому в женщине больше божественного блеска, чем в мужчине, она просто полна блеском, — вот откуда ее удивительное изящество и красота Ведь сама красота — это сияние божественного лика и све­та, отраженное в вещах и прекрасных телах, и сияние явно предпочло женщину, а не мужчину, дабы жить ей осиянной. Оттого тело у женщины лучится светом на взгляд и прикосновение: плоть нежнейшая, кожа шелковистая, голова удивительная, локоны изящные, волосы мягкие, блестящие и длинные, облик утончен­ный, выразительный и приветливый, лицо же всего прекраснее: шея молочной белизны, лоб высокий, ши­рокий и светлый, глаза светятся приятной веселостью и благосклонностью, брови над ними — тонкие дуги, пропорционально разведенные прекрасным межбро­вьем, а чуть ниже приятный аккуратный нос всегда подобающей формы, еще ниже алый рот, сладостная гармония губок, между губками в нежной улыбке блес­тят зубы, маленькие и ровные, белизны слоновой кости, а число их меньше, нежели у мужчины: женщина вку­шает умеренно, если и прикусит что — очень осторож­но. Скулы и щеки, нежно и мягко алеют, полные стыд­ливости, а изящно очерченный подбородок приятен очаровательным расположением ямочки. Голова ма­ленькая, длинная шея, поддержана округлыми плечами, изысканное белое горло — умеренной полноты, голос и речь сладкие, грудь высокая, чудной формы, с твер­дыми сосцами, округлыми, как и живот, спина гибкая и прямая, руки тонкие и длинные, кисти рук точеные, изысканные, пальцы продолговатые; нижняя часть жи­вота и бедра — сладостные полукружья, икры упругие, кончики пальцев на руках и ногах плавно завершены, и все тело пронизано соками жизни. Шаг и походка у женщины сдержанные, движения изящные, манеры достойные, тело гармонично — и вся она прекрасна, и нет среди творений ни зрелища столь чудесного, ни чуда, столь привлекающего зрение, — разве только слепые не видят, что Господь всю красоту, предназна­ченную миру, воплотил в женщине, дабы всякое творе­ние восхищалось ею, под множеством имен любило ее и почитало.

Всякое творение восхищается ею, но, случается, и бес­телесные духи и демоны страстной любовью проникаются к женщинам: и это не лживое измышление, но истина, многажды проверенная. Да и поэты много чего сообщают о женщинах, возлюбленных богами: Дафну любил Аполлон, дочь Салмонея — Нептун, Гебу, Иолу и Омфалу — Геракл, немало возлюбленных у самого Юпитера и прочих богов. Этот божественный дар жен­ской красоты, любезный людям и богам, даже Священ­ное Писание часто называет первым среди милостей, полученных женщиной.

В книге Бытия читаем: сыны Божии, увидев сколь прекрасны дочери человеческие, избрали их себе в же­ ны. И Сара, жена Авраама, была прекрасна, красотой превыше всех жен. Раб Авраама, увидев Ревекку, девуш­ку необыкновенной красоты, сказал себе: «Вот та, кого назначил Господь сыну Авраама, Исааку».

Авигея, жена Навала, негоднейшего мужа, ра­зумная, рассудительная и красивая, уберегла жизнь и достояние мужа от ярости Давидовой, — так дурной муж был спасен прекрасной женщиной. Давид обра­тился к ней с такими словами: «Иди с миром в дом твой; вот, я послушался голоса твоего и почтил лицо твое». Ибо прекрасной бывает либо душа, либо речь, либо тело, Авигея же, прекрасная и разумностью души, и искусностью речи, и привлекательностью тела, после смерти своего мужа Навала стала одной из жен Дави­да. И Вирсавию, прекрасную женщину, полюбил Да­вид, и взял ее в жены после смерти мужа, возвысив над остальными женами царским достоинством Подобна история и Ависаги Сунамитянки: удивительной красы девушку избрал. Давид, дабы возлежала с ним и ожив­ляла пыл стареющего царя. И старый царь возвысил ее величайшими почестями, а после его смерти Ависагу почитали правящей царицей.

Подобное сказывают и об удивительной красоте царицы Астинь, которой предпочли Эсфирь, превосхо­дившую царицу прелестным и милейшим лицом. Почитаема была и Юдифь, которую Господь одарил бес­подобной красотой, так, что лицезревшие ее застывали в изумлении. Надобно вспомнить и о Сусанне, самой изящной красавице в своем городе. А Иова за все ис­пытания и мучения, за его покорное терпение Господь наградил тремя прелестнейшими дочерьми, более при­гожими, чем три грации, и прекраснее их на всей зем­ле женщин было не сыскать.

В сказаниях о святых девах трепет охватыва­ет читателя — столь чудесна краса и восхитителен их облик среди других дочерей человеческих — недаром восхваляет их католическая церковь. Но превыше всех непорочная Богородица Дева Мария, чьей прелести за­видуют солнце и луна; в благолепнейшем лике Ее разом воссияли чистота и святость красоты, ослепляющие очи и умы всех живущих, и никто из смертных ни малей­шим помышлением не посягнул на Ее святость.

Все эти примеры, быть может, в слишком боль­ шомколичестве, я привел из священных книг, где столь много говорится о красоте, и выписал истории почти дословно, чтобы доказать: женская прелесть не только у людей, но и у Бога почитается и пользуется уваже­ нием. Вот и еще раз в Священном Писании читаем, как Бог повелел уничтожить всех людей мужского пола, даже детей, а прекрасных женщин оставить в живых. Во Второзаконии же сыновьям Израиля не возбраня­ется выбирать себе в супруги прекрасных женщин из пленниц.

Кроме восхитительной красоты, женщина на­делена и неким иным преимуществом по сравнению с мужинами: ведь волосы у женщин такие длинные, что шатром прикрывают все нескромные части тела. Да и прикасаться к сим частям тела, отправляя естес­твенные нужды, женщинам не приходится, не то, что мужчинам. К тому же природа одарила женщин уди­вительной пристойностью: самая стыдливая часть тела спрятана у нее внутри, в укрытом и безопасном месте, тогда как у мужчин фаллос нецеломудренно выявлен. Далее, природа оделила женщину большей скромнос­тью. Даже случись женщине страдать от опасного нары­ва в паху, она предпочтет скорее умереть, чем отдаться в руки хирурга. Пристойно стыдлива она и в смерти. Согласно Плинию (да нам и самим довелось наблю­дать женщину, умершую в море), она лежит на воде лицом вниз, и природа снисходительно скрывает стыд погибших женщин, а вот утопленник мужчина всегда плавает животом вверх.

Добавим: наиболее достойны у человека голова и, прежде всего, лицо — вся божественная природа убедительно проявилась в лице, — чем мы более всего отличаемся от неразумных животных. Голову мужчины уродует лысина, женщина же по привилегии, дарован­ной природою, никогда не лысеет. У мужчин лицо зачастую обезображено отвратительной бородой и гряз­ными волосищами так, что порой трудно отличить мужчину от зверя; а у женщин, напротив, лик всегда чистый и пригожий. Потому-то «Законы двенадцати таблиц» предостерегали женщин: нельзя тереть щеки, чтобы не появилась вдруг борода.

А уж о чистоте и опрятности женщины и гово­рить нечего: если женщина начисто помоется, сколько ни обливай ее затем чистой водой, вода чиста и останет­ся. Мужчину сколько не мой, всякий раз вода после него мутная и грязная. Природа позаботилась о женщине: излишки организма выбрасывается раз в месяц через скрытое место, а у мужчин они постоянно на лице. Из всех живых существ только человеку дано великое бла­го — обращать лицо к небу; природа и судьба чудесным образом и тут позаботились о женщине: какая предус­мотрительность! — если женщина случайно упадет, то почти всегда на спину и весьма редко лицом вниз.

И стоит ли напоминать (чтобы не пропустить и такой аргумент), что природа предпочла женщин для продолжения рода человеческого? По свидетельс­тву Галена и Авиценны, только женское семя является материей и питанием для плода, мужское же в весьма малой степени — ведь оно присоединяется к женско­му как акцидент к субстанции. Ибо важнейшее и ос­новное занятие женщин, утверждает закон, — зачинать и заботиться о зачатом; поэтому ясно, отчего люди чаще похожи на своих матерей — ведь их питала мате­ринская кровь. Сие сказывается и на внешности, а уж на одаренности сказывается безусловно: если матери глупые, дети тоже глупые, а если матери разумные, то и в детях проявляется разумность. С отцами же все на­оборот: отцы мудрые обычно рождают глупых детей, а у глупых отцов рождаются мудрые дети, если к то­му же и мать мудрая. Именно потому матери больше, чем отцы, любят своих детей: они прекрасно чувствуют в детях больше своего, чем отцы. По названной причи­не, сдается, и мы более привязаны к матери, нежели к отцу, и, по-видимому, отца мы почитаем, но только мать по-настоящему любим.

По той же причине природа дала женщине чудодейственное молоко — им не только младенцев вскармливают, женское молоко возвращает к жизни старцев и даже подкрепляет силы людям взрослым. Доказательство тому у Валерия Максима, поведавше­го о некой юнице простого рода, в тюрьме кормившей своим молоком мать, иначе матери грозила голодная смерть; так благочестием юной дочери мать была спа­сена, и обе женщины получили пожизненное пропи­тание за государственный счет, а темницу до сих пор почитали храмом благочестия.

Почти всегда женщина более благочестива и ми­лосердна, нежели мужчина, и сам Аристотель называет такие качества присущими лишь женскому полу. Вер­но, имея в виду эти качества, и Соломон сказал: «Где нет жены, вздыхает больной»: то ли он имел в виду, что женщина умело и проворно прислуживает пациен­там и выхаживает их, то ли женское молоко — лучшее быстродействующее лекарство для ослабевших или по­мирающих больных и помогает им вернуться к жизни.

Врачи считают: если пыл женских грудей передастся груди мужчин, ослабших в старости, он пробудит, ра­зожжет и поддержит жизненные силы, о чем ведал Давид, возлюбивший в старости сунамитскую девушку Ависагу, что согревала его в своих объятьях.

Женщина более мужчины приспособлена к свя­щенному делу продолжения рода человеческого (что всем очевидно), ибо она уже в десять лет, а то и раньше способна принять мужчину, тот же созревает намно­го позже. Любому известно: из всех носящих во чреве живых существ только женщина, забеременев и родив, вскорости снова способна принять мужчину и понести от него, а сосуд ее, называемый маткой, почти всегда готов к зачатию; иногда, как говорят, зачатие проис­ходило даже без совокупления. О том свидетельствует Физик — он поверил бумаге рассказ о некой женщине, приявшей мужское семя, которое попало в купальню.

И не поразительное ли чудо природы: беремен­ная женщина без всякого вреда для себя может есть сырое мясо, сырую рыбу, а то и уголь, землю, камни, без ущерба глотает металлы, яды и обращает их в цели­тельное питание для тела. О многих других чудесах, по воле природы причастных женщинам, читатель узнает из сочинений философов и медиков; мне же на память приходит такой пример: менструальная кровь помогает от четырехдневной лихорадки, от водобоязни, падучей, слоновой болезни, от приступов меланхолии, от безу­мия и иных подобных пагубных заболеваний, обладает и другими не менее достойными удивления свойствами: тушит чудовищные пожары, останавливает бури, спасает от морских опасностей, защищает от всяческого зла, отводит порчу и изгоняет злых духов. Другие чудеса не хочу и вспоминать, дабы не наскучить. Об одном лишь еще сообщу: согласно утверждениям философов и медиков, проверенным на опыте, женщины вызыва­ют всеобщее удивление божественным даром — они по природе своей в состоянии излечить себя от любых болезней, не пользуясь никакими заморскими или дру­гими извне привнесенными лекарствами.

Самое же чудесное из всех чудес: женщина смог­ла одна, без мужчины, родить ребенка; мужчина ничего подобного не в силах сделать. У турок, или магометан возможность подобного зачатия общепризнана: многие люди, считают они, зачаты без мужского семени (на их языке nefesogli); рассказывают также про острова, где женщины зачинают от дуновения ветра.

(с) Генрих Корнелий Агриппа Неттесгеймский. Речь о достоинстве и
превосходстве женского пола: философский трактат / Пер. с латинск. М. Шумилина — М.: Издательство «Эннеагон Пресс», 2010 г., стр. 15-23