Бесстыжий мир. Глава 161
Шорты, которые он захватил, чтобы одеться поудобнее, безвольно поползли вверх. Из-под задравшегося выше колен края ткани показалась голая кожа, а рельеф мышц на внутренней стороне бедра отбрасывал плотную тень.
Взгляд Пэк Хэ Гёна опустился к месту соприкосновения их тел.
— …Да они так нажираются, о каких вообще переживаниях может идти речь.
Вероятно, из-за недавней игры в футбол мышцы дёрнулись, стоило лишь напрячь пальцы ног.
Едва слышно загудел механизм, и Пэк Хэ Гён положил пульт на стол. Жалюзи опустились, отсекая вид снаружи.
Перегороженное белой тканью пространство стало одновременно тёмным и молочно-белёсым, навевая образ туманного рассвета.
Признаков присутствия ребят больше не было слышно. Наверное, сейчас они на цыпочках тащили свои массивные тела к собственным комнатам.
— Я ведь не про них спрашивал.
Гук Джи Хо, наблюдавший за белой завесой в ожидании тёмного силуэта, от ответа, угодившего точно в цель, онемел и закрыл рот.
За свою жизнь Гук Джи Хо не раз жалел о поспешности, но вот о том, что опоздал, — почти никогда. Говорить и действовать сразу, без оглядки, а потом отмахнуться от последствий всегда казалось самым простым вариантом.
Он тонко чувствовал, какие слова и поступки лучше всего вписываются в ситуацию, поэтому редко ошибался. Если, конечно, вынести за скобки репутацию «наглеца» — это было не ошибкой, а осознанным выбором.
Это чувство — беспокойство…? Работа в Хвандо всегда была небезопасной. Сейчас ничего не изменилось. Потому будущее не внушало ни страха, ни сомнений.
Когда без остановки разгребаешь дела, навалившиеся прямо перед носом, рано или поздно окажешься в какой-то точке. Ведь у всего есть конец. И каким бы он ни оказался, ему хотелось быть там вместе с ним. Именно здесь и рождалось это необъяснимое чувство тревоги.
Если называть это преданностью партнёру, то она, пожалуй, была чрезмерной.
Гук Джи Хо долго перебирал слова, пока среди острых камней не нащупал самый гладкий:
Туповатая по смыслу фраза немного разрядила звенящую тишину. Пэк Хэ Гён, сидевший напротив, сглотнул — кадык плавно поднялся и опустился.
Теперь его колено давило прямо в пах. Он с самого начала понимал, что его понемногу прижимают, но не отстранялся. У них и так был секс, и из-за такого пустякового телесного контакта не хотелось выглядеть слишком чувствительным. Даже если бы он решил естественно отстраниться, момент уже был упущен.
В месте соприкосновения кожа начала зудеть. Частицы тепла медленно поползли по обнажённой коже. Должно быть, тепло передавалось и Пэк Хэ Гёну.
— Это тоже из-за спортивного прошлого?
Пэк Хэ Гён даже не думал отодвигаться и продолжал тереться коленом. Его хлопковая пижама мягко скользила по коже.
— Привычка спать в чём попало. Растянутая футболка, шорты.
Так ведь удобнее? В уголках его глаз затаилась улыбка. Осознавая, что перед ним человек, подмечающий даже самые мелкие привычки и жесты, он почувствовал лёгкое смущение. Всё потому, что всегда считал себя слишком обычным — настолько, что собственные привычки казались ему чем-то незначительным, едва ли достойным наблюдения.
— Обычно такая одежда у всех дома валяется. Все так спят.
Пэк Хэ Гён тихо согласился, словно успокаивая, и придвинулся ближе.
— То, что я не сплю голым, уже можно считать достижением. Какой мужчина будет наряжаться ко сну?
Вопрос был не слишком уместен, учитывая, что адресован шопоголику, который даже во сне предпочитает выглядеть опрятно.
Тем не менее он легко согласился. Вскоре горячее, грубоватое дыхание коснулось щеки. Пэк Хэ Гён с неопределённым выражением прикусил губу, удерживая слабую улыбку. То ли улыбался, то ли кусал губу — выбрал бы уже что-нибудь одно.
Пальцы Пэк Хэ Гёна, изогнувшись крючком, оттянули ворот футболки. Затасканная белая ткань провисла, затем слегка отскочила и вернулась на место.
Футболка колыхнулась, выпуская тепло и запах.
Шёпот у самого уха щекотнул даже вдоль согнутой спины.
— …Я только что помылся. Хён тоже приятно пахнет, — спокойно ответил Гук Джи Хо и, подражая ему, уткнулся носом в его шею.
Жар уже собрался внизу живота, а грудь приятно сдавило.
В голосе звучала лёгкая спешка. Пэк Хэ Гён коротко кивнул:
Несмотря на лёгкое согласие, ладонь всё так же блуждала по затылку и пояснице. Рука была большой, площадь прикосновений — широкой. Каждый раз, когда он касался его, Гук Джи Хо по необъяснимой причине замирал, словно во время обыска, и не мог даже пошевелиться.
— Ты же сам проверял. Тени не видно.
Глаза Пэк Хэ Гёна, когда он повернул голову и посмотрел на него, блеснули в скрытом свете. От прямых ресниц легла длинная тень.
— Разве ты не для этого проверял… чтобы заниматься этим со мной?
В раздвинутое его коленом пространство легла горячая рука с крепкими суставами на пальцах. Ладонь забралась под штанину и прошлась по внутренней стороне бедра. Касались вроде бы ноги, но вытянуло, как струну, позвоночник.
Пэк Хэ Гён был прав. Когда тела соприкасаются вот так, утверждать, что подобных мыслей не возникало, — значит лгать.
Это было похоже на внезапный жар. Нет, правильнее сказать, что задели за живое. Терпеть такие провокации Гук Джи Хо никогда не умел. Он раздвинул ноги и откинул голову.
Словно по сигналу, рука мужчины потянулась к центру паха. И без того выпирающий под тканью объём мешал, а когда пальцы ухватили край штанины и потянули вниз, стало совсем тесно. Шорты соскользнули и упали на подъём стопы.
Контур ясно проявлялся под бельём. Жилистая рука без стеснения легла на низ живота.
Пэк Хэ Гён большим пальцем осторожно играл с кончиком, остальные пальцы легли вдоль ствола и мягко, без боли, придавливали. Даже через бельё удовольствие ощущалось так, будто остро вгрызалось прямо в пучки нервов. Стоило лишь немного напрячь ноги, и бёдра, как прежде, задрожали.
Увидев такой вид, Пэк Хэ Гён провёл языком по внутренней стороне щеки, словно перекатывая леденец. Одна бровь изогнулась, взгляд слегка затуманился — это было по-хулигански развязное выражение, которое он давненько не показывал.
Его лицо было словно чистый лист, на котором можно нарисовать что угодно, и потому временами выражение могло меняться до неузнаваемости. Иногда менялась даже манера речи. Когда он выдавал себя за журналиста, говорил, как хамло… Гук Джи Хо слышал это лишь в записи, но фантазия упрямо подсказывала, что и тогда его вид был таким же.
Почувствовав, как понемногу сочится предэякулят, Гук Джи Хо нарочно развёл ноги ещё шире и упёрся пятками в пол.
Как бы он ни пытался держаться, веки всё равно тянуло сомкнуть. На спине и под бёдрами проступили мелкие капли пота.
— Ху-у… Смотрю, теперь вы ловко мой трогаете. А ведь раньше говорили, чтобы я даже не думал во время секса с хёном трогать член…
Пэк Хэ Гён бросил на него короткий взгляд, будто не понимая, о чём речь, и остановил движения. Ладонь, накрывшая пах, влажный от пота и предэякулята, держала тепло, словно плотное одеяло, и оно начинало накапливаться, становясь тяжёлым.
— У меня с самого начала не было отторжения к твоему.
Он, разумеется, всё это время думал, что ему не позволяют прикасаться из-за отвращения. Что даже если тот поддаётся похоти и занимается сексом с мужчиной, саму мужскую физиологию терпеть не может…
Пэк Хэ Гён направил руку Гук Джи Хо к своему паху. Под ладонью, заявляя о своём присутствии, шевельнулось нечто, словно змея. Разбухшая, влажная поверхность будто предвещала, что вот-вот выступит жидкость.
— Ха-а… Потому что хотел быть с тобой дольше, Джи Хо.
Слово, отчеканенное по буквам, как у ребёнка, только научившегося ругаться, выдавало смущение.
— Ты слишком чувствительный, боялся, что ты сразу кончишь.
Он и так понял смысл с первого раза, но тот всё равно добавил пояснение и, прижавшись пахом к руке Гук Джи Хо, начал тереться. Логичное объяснение, с которым и не поспорить. После одного раза мужчины, как правило, быстро остывают…
— Вот поэтому и нужно… м-м… больше разговаривать.
Он схватил член Пэк Хэ Гёна прямо через мягкую хлопковую ткань и резко дёрнул, вынуждая мужчину, изображавшего слабость, выдавить просьбу:
— Ах… ыгх, м… Джи Хо, не так сильно…
Но шорох ткани и звук трения не стихали, и, вопреки просьбе, пенис мужчины лишь продолжал увеличиваться.
Когда именно Пэк Хэ Гён начал трогать его спереди и брать в рот…? Перебирая воспоминания, Гук Джи Хо ощутил, как у него запылали уши.
— О чём задумался…? Ты вдруг покраснел.
В умелых руках мужчины зазвучали влажные звуки. Его даже почти не касались — лишь выступил предэякулят, — но этот липкий звук казался невероятно непристойным.