Партнёр на полставки. Глава 1
Если говорить откровенно, клуб уже наполовину развалился. И главная ошибка в том, что никто не сумел вовремя приструнить этих обнаглевших старичков, вечно читающих всем нотации. Они придирались к каждой мелочи и бесконечно разглагольствовали о некой клубной дисциплине, какую, пожалуй, не вводили даже в восьмидесятые. Когда подобные персонажи постоянно ошиваются в клубной комнате, неудивительно, что новички долго не задерживаются. Вместе с ними уходила и жизнь — клуб постепенно превратился в застойное болото.
— Это ты так думаешь, потому что сам старичок.
Пак Сан Хи скорчил кислую мину. Не так давно его почти силой усадили в кресло председателя собрания старших участников, и, судя по всему, за это время в нём всё-таки начало просыпаться что-то похожее на чувство ответственности.
— Ты серьёзно пришёл сюда, чтобы говорить такое? Кто-нибудь ещё подумает, что ты и сам здесь новичок.
Вот так номер. Шин Кю Хо усмехнулся, наблюдая, как Пак Сан Хи постепенно выходит из себя.
— Скажешь уйти — уйду. Ну что, уйти?
Лично ему терять было нечего. Сказав это, он кивком указал на заднюю дверь. Пак Сан Хи тяжело вздохнул и как бы невзначай потянул его за край одежды. Их взгляды пересеклись. Надувшись, друг пробурчал:
— У тебя что, нет даже элементарной совести как у действующего участника?
Слова были вполне в духе председателя старших: стоило действующему главе клуба подать сигнал SOS — пожаловаться, что на мероприятиях слишком много пустых мест, хотя совсем недавно приняли новичков, — как тот немедленно принялся обзванивать всех подряд. Только вот звучало это не слишком убедительно. Кю Хо усмехнулся.
— Какая ещё совесть? Ты клуб ради совести посещаешь?
— Ай, не знаю. Сядь уже, придурок.
Пак Сан Хи, уже не скрывая раздражения, снова дёрнул его за одежду. Но Шин Кю Хо и не собирался всерьёз уходить, поэтому лишь хихикнул и снова сел. К счастью, зал понемногу наполнялся — свободных мест становилось всё меньше. Лицо действующего главы, ведущего мероприятие, тоже понемногу оживало. Причём настолько явно, что становилось даже слегка неловко.
Впрочем, в начале семестра такие встречи действительно играют важную роль в формировании атмосферы внутри клуба. Какой бы ни была формальная причина, нужно создать ощущение, что присутствие здесь практически обязательно — иначе люди очень быстро начинают отсеиваться. Тем более что сегодня выступали новички, только недавно вступившие в клуб, представляя свои небольшие игровые проекты. Если в зале не наберётся приличного количества слушателей, у них легко может угаснуть и энергия, и мотивация.
И хотя он всей душой ненавидел атмосферу принудительного участия, всё же испытывал некоторое сочувствие к руководству клуба, которое пыталось хоть как-то удержать эту систему на плаву — систему, которая без подобного давления просто развалилась бы. Как ни крути, большинство нынешних организаторов были его однокурсниками. И Шин Кю Хо хорошо знал: руководить таким небольшим студенческим объединением — значит весь срок мучиться неприятной смесью предательства по отношению к своим же товарищам и ненависти к самому себе.
— Начинается презентация проекта третьей группы.
Иначе зачем вообще приходить на презентацию проектов, растянутую на целых два часа? Пак Сан Хи говорил «всего два часа», но по-честному — два часа сидеть и слушать о планах поездок, которые тебя нисколько не интересуют и в которых ты всё равно не собираешься участвовать… так себе перспектива. Для него это было чуть ли не актом любви к человечеству.
— Меня зовут Со Юн Гон, я отвечаю за сегодняшнее выступление.
Когда к трибуне вышел симпатичный парень, у него вдруг мелькнула мысль: неужели это и есть награда за моё человеколюбие?
То ли он просто был высоким, то ли у него были длинные ноги, то ли маленькое лицо. А может, всё вместе. На нём был обычный белый свитшот и поверх него джинсовая куртка — вроде самый заурядный образ, но на нём он выглядел просто потрясающе. Первокурсник? Шин Кю Хо, делая вид, что слушает презентацию, тем временем пристально разглядывал выступающего. Его кожа совсем не походила на кожу человека, уже прошедшего службу в армии. Но тогда зачем первокурснику вступать в этот клуб? Да ещё и с такой внешностью.
Вопросы возникали один за другим. Неужели со стороны этот клуб выглядит вполне нормальным? Это просто способ убить время? Или он собирается скоро уйти? Но тогда зачем так стараться с презентацией? Может, ещё не понял, какая здесь атмосфера? Или, упаси боже, он из тех наивных, кто искренне считает подобное возможностью получить жизненный опыт?
Когда презентация перевалила за середину, Кю Хо слегка пихнул Пак Сан Хи. Тот вздрогнул, отвлёкшись от телефона, и посмотрел на него.
— А… ну, почти. Раньше он уже состоял в клубе, потом один набор пропустил. Так что с нынешними новичками общается как с однокурсниками.
— Нет. Говорят, тогда он служил в армии. Потом вернулся в университет, отучился пару семестров и пришёл, чтобы завершить клубную деятельность.
Зачем вообще завершать клубную деятельность?.. С трудом скрывая недоумение, он посмотрел на Пак Сан Хи, но тот уже снова уткнулся в телефон. Кю Хо перевёл взгляд обратно на сцену. Если он уже отслужил в армии, значит, на деле он старше, чем выглядел на первый взгляд.
— Кстати, если приглядеться, он довольно симпатичный, — внезапно бросил Пак Сан Хи, снова подняв голову. — Девчонкам такой точно нравится.
При этом цокнул языком. «Опять буду выглядеть как кальмар…»* — добавил он со вздохом.
*«Выглядеть как кальмар» — шутливое оскорбление, которым описывают чувство, когда на фоне другого человека начинаешь ощущать себя некрасивым.
— Как будто без него ты бы не выглядел как кальмар.
Как только он это сказал, Пак Сан Хи снова взорвался. Заявил, что прежде чем озвучивать свои мысли, неплохо бы хоть немного подумать. Шин Кю Хо лишь пожал плечами. Да, он был прямолинейным, но это вовсе не означало, что он озвучивает всё, что приходит ему в голову. В доказательство — мысль, которая появилась у него сразу после слов Пак Сан Хи, он всё же решил оставить при себе. Например…
— На этом моё выступление окончено.
…Что этот парень нравится не только девчонкам.
Кю Хо вступил в клуб год назад. Само название — «Багаж путешествий» — показалось ему настолько безвкусным и нелепым, что он долго сопротивлялся, но знакомый хён так настойчиво заманивал его рассказами о свободной и спокойной атмосфере, что в конце концов он всё-таки согласился. Что ж, надо признать, тогда всё действительно было именно так — обстановка оказалась лёгкой и непринуждённой. Так что хён его не обманул. Разве что немного раздражало, что, уговорив его вступить, он практически сразу исчез из клуба — едва выпустился и закончился срок его активного участия. Хотя это было вполне объяснимо. Если отбросить лёгкое чувство обиды, будто его бросили одного, и взглянуть на всё трезво, куда страннее было бы, если бы человек, уже окончивший университет, продолжал ходить в университетский клуб.
— Такой план невозможно реализовать. Проект слишком сырой. Нужно всё чётко расписать по времени и как следует систематизировать.
Проще говоря, этот клуб объективно был весьма странным.
— Формально мы, конечно, всего лишь университетский кружок, но всё-таки это центральный клуб с двадцатилетней историей, и мы всегда относились к делу с определённой гордостью. Не слишком ли вы легкомысленно к этому отнеслись…
— Я опоздал и не всё услышал, но из того, что успел уловить, вот эта часть немного…
Шин Кю Хо цокнул языком, глядя на разворачивающуюся перед ним сцену: люди, окончившие университет уже чёрт знает когда, расселись здесь и рассуждали с видом настоящих критиков. Со стороны могло показаться, что новички представляют здесь проекты стоимостью в несколько десятков — нет, сотен миллионов. И поистине поражало их рвение непременно вставить своё слово, даже не выслушав всю презентацию, на которую сами же и явились с опозданием.
— Сделай лицо попроще… — пробормотал Пак Сан Хи, ущипнув его в бок.
Кю Хо рассеянно кивнул и снова немного наклонил голову набок, украдкой бросив взгляд в сторону трибуны.
— Да, сонбэнимы. Спасибо за ваши замечания.
Если бы на лице выступающего появилась хотя бы лёгкая растерянность, Кю Хо уже попытался бы как-нибудь прервать поток реплик старших. Но парень на сцене спокойно улыбался. И, судя по всему, это была не та натянутая улыбка, которой обычно маскируют неловкость.
— Сначала отвечу сонбэниму, задавшему последний вопрос. Ответ на указанный вами пункт находится внизу второй страницы раздаточного материала. Поскольку вы, как сами отметили, пришли позже из-за занятости, вы, вероятно, просто не успели это проверить. Пожалуйста, взгляните ещё раз.
…Похоже, и правда не натянутая.
— И также благодарю сонбэнима, который первым дал комментарий. Однако исходная концепция проекта предполагала расслабляющее, восстанавливающее путешествие, поэтому, составляя предварительный план и не желая нарушать этот формат, мы сделали акцент на теме, а не на деталях расписания. Насколько мне известно, презентация подробного расписания запланирована на следующую неделю.
Он всё так же мягко улыбался, не пропуская ни единого слова. «Ох…» — тихо вздохнул сидящий рядом Пак Сан Хи. Судя по всему, он уже успел уловить выражения лиц старших в зале.
— И последнее — придирка о том, что мы якобы слишком легкомысленно отнеслись к этому клубу… а, прошу прощения. Позвольте ответить и на это замечание.
К этому моменту у Шин Кю Хо уже слегка кружилась голова. Ему даже показалось, что из-за своей ненависти к этой атмосфере он в какой-то момент начал бредить.
— Сонбэним, под обратной связью обычно понимают совет, который, опираясь на чёткие причины и основания по конкретному вопросу, помогает двигаться в более позитивном направлении.
Иными словами: сперва подумайте, можно ли вообще назвать сказанное вами обратной связью. Теперь Кю Хо уже казалось, что у него звенит в ушах. Если бы такое происходило на телешоу, разве это не назвали бы эфирным скандалом? Но лицо парня, который без тени сомнения бросал такие бомбы, оставалось спокойным. Спокойным? Даже больше — на его губах играла мягкая улыбка.
И с совершенно невозмутимым видом поставил точку в своей презентации.
— Говорят, тот оппа на самом деле не такой.
Мясо зашипело, едва коснувшись раскалённого гриля. Со Мин прижала кусок щипцами.
— Не знал? Он и… ой, то есть вы с оппой ровесники.
— А, правда? По нему и не скажешь.
Он слышал, что тот уже прошёл военную службу, но всё же не мог отделаться от ощущения, будто тот младше. И дело вовсе не в том, что он его недооценивал — просто слишком светлая, почти безупречная кожа сбивала с толку, придавая ему юношеский вид. Ровесники… Шин Кю Хо вполголоса пробормотал: «Двадцать пять».
— Но сегодня, конечно, всё вышло неожиданно. Поначалу он без конца улыбался, как бы ни складывался разговор, и я даже решила: вот это да, у него и правда отличные социальные навыки. А потом закралась мысль — а не насмешка ли это? Если разобраться, это больше походило на улыбку в духе «настолько убого, что даже смешно».
— Сначала я подумала: да уж, с таким настроем он, поди, скоро просто свалит из клуба. Но потом смотришь — вроде бы и нет, да? Наоборот, он довольно активно участвует в клубной жизни… Может, поэтому или ещё почему, но среди своих одногруппников он пользуется популярностью. А то, что было сегодня, скорее всего из-за его неприязни к старшим — с ровесниками он так не разговаривает. Говорят, он вообще довольно заботливый.
— Ну а чему тут удивляться. Ты сама видела, что сегодня творили эти типа старшие. Откуда тут взяться чему-то хорошему? — сказал Кю Хо, откручивая крышку бутылки соджу.
Со Мин тихонько хихикнула. Затем торопливо прочистила горло, но было поздно — сидящий рядом Пак Сан Хи уже одарил её сердитым взглядом.
— Вы вообще на чьей стороне? — с раздражением спросил Пак Сан Хи.
На чьей стороне… Кю Хо усмехнулся. Со Мин, сидевшая напротив, украдкой подала ему знак: бросив быстрый взгляд на насупившегося Пак Сан Хи, она едва заметно качнула головой.
— Вот же тварь. Из-за этого урода старички устроили полный пиздец. И, конечно же, всю злость спускают на меня… Да бля. Думаете, я молчу, потому что мне сказать нечего? А? Или потому что, по-вашему, я дебил и должен терпеть?
Слова «так возьми и скажи это вслух» уже вертелись на языке, но Со Мин вдруг перевернула щипцы и выразительно распахнула глаза — и Шин Кю Хо ограничился лишь этим. Пока он нарезал поджарившееся мясо, Пак Сан Хи, взглянув на телефон, снова начал жаловаться:
— Если собирается говорить всё, что ему вздумается, то какого чёрта ему вообще в коллективе делать? Мы ж не поодиночке живём… Пусть тогда вообще не появляется в клубе. А то припёрся и лезет тут со своей рожей, блядь.
«Я сейчас реально расплачусь…» — пробормотал он, даже притворившись, что вытирает слёзы. Судя по всему, последствия этой истории его действительно всерьёз тревожили. Ах… Шин Кю Хо, переворачивая мясо, настороженно следил за атмосферой за столом. Мельком он взглянул на сидевшую напротив Со Мин — кажется, она чувствовала себя не менее скованно.
В конце концов, именно Шин Кю Хо первым положил руку на спину Пак Сан Хи. Со Мин, забрав у него щипцы, неловко произнесла: «Оппа, не плачь», — и положила кусок мяса в тарелку Сан Хи.
— Я ведь предупреждал: председатель старших — это не корона, не стоит её надевать. В итоге ты лишь сам себе петлю на шею накинул.
— Все в один голос сказали мне взять это на себя — вот я и взял! Сукины дети. Теперь только на меня одного и наезжают. А этому Со Юн Гону, или как его там, даже слова сказать не могут. Потому что выглядит сильным.
— Ну… в этом есть смысл. Эй. Хватит ныть, поешь лучше. Ладно?
Не того же в этом винить — сами вели себя как последние придурки. Но эта мысль так и осталась при нём: Со Мин без раздумий пнула его по голени. Моя коленка… Кю Хо плотно сжал губы.
— Скотина. Ну ничего, мы ещё посмотрим. Я это так не оставлю. Говорят же: если храм не нравится — монах уходит, — процедил сквозь зубы Пак Сан Хи.
С первого же взгляда было понятно — он просто выплёскивает злость. Не зря ведь говорят: власть портит людей… Кю Хо мысленно цокнул языком. Когда он сам был младшим, старшие казались ему невыносимыми, но стоило перейти в их ряды — в число тех, кто управляет коллективом, — как всё перевернулось: старшие, к которым он уже притёрся, перестали раздражать, а куда больше начали бесить новички, выбивающиеся из общего строя. Именно это сейчас и происходило.
Но всё же друг есть друг — так прямо и не скажешь… От бессилия Кю Хо лишь молча опрокинул несколько рюмок соджу. Пак Сан Хи тем временем ещё пару раз прошёлся по новичку, которого они сегодня видели, а потом, уже заплетающимся языком, выкрикнул: «Я его выгоню-ю!» — и сразу же уснул. Шин Кю Хо в наказание за эту бессмысленную чушь легонько тюкнул друга рюмкой соджу по затылку.
БП Им Со Мин: Сан Хи оппа, похоже, совсем спятил ㅠ
БП Им Со Мин: Слишком уж он придирается к Юн Гону оппе… (11:55)
Такие сообщения Со Мин отправила ему через несколько дней после того случая. Поначалу он не понял, о ком речь — кто такой Юн Гон? Но как только она добавила: «Ну тот, симпатичный», — всё сразу встало на свои места. Высокий, с маленьким лицом и длинными ногами. Такой холодный городской красавчик.
Едва ли председатель старших, у которого и влияния почти нет, способен всерьёз задеть его своей мелочностью… Шин Кю Хо быстро пролистал переписку и сунул телефон в задний карман. Что бы там ни вытворял Пак Сан Хи, он в принципе не умеет по-настоящему изводить людей. Да и по весовой категории они явно в разных лигах, так что повода для беспокойства не было.
Он положил сумку на соседнее место. Это был обязательный общеобразовательный курс, на который он едва успел записаться во время последнего изменения расписания. Оценка складывалась из одного большого группового проекта, промежуточного и финального экзамена — никаких лишних заданий, — поэтому он без раздумий перевёлся. Его расписание и так трещало по швам, а с подготовкой к экзамену в СМИ нагрузка только выросла. Хотелось хотя бы немного разгрузить учёбу.
БП Им Со Мин: Серьёзно, это просто жесть… Когда все здоровались, он забил только на него, а как только тот высказывается — сразу обрывает и переводит тему; вот даже сейчас все сидят вместе, а он в открытую игнорит… (11:58)
Он сидел в самом конце аудитории и подумывал, не сходить ли за кофе, когда Со Мин принялась засыпать его сообщениями. Чем больше он читал, тем абсурднее это выглядело. Неужели Пак Сан Хи и вправду зашёл так далеко?.. Нахмурившись, Шин Кю Хо уже собирался ответить.
Кто-то вошёл и направился к столу по диагонали перед ним. Высокий силуэт на секунду накрыл стол тенью — и та сразу исчезла. Шин Кю Хо рефлекторно поднял взгляд и слегка удивился. Знакомое лицо.
Белая, гладкая кожа. Высокий рост. Небольшое лицо. Холодноватый взгляд. Он украдкой посмотрел ещё раз — да, это точно он. Тот самый, кого он видел на презентации клубных проектов. Тот, кого жалела Им Со Мин и ненавидел Пак Сан Хи.
«Похоже, он тоже ходит на этот курс».
Взгляд невольно снова потянулся в его сторону. Кю Хо украдкой поглядывал на него по диагонали. Волосы у того, судя по всему, были окрашены, но каштановый оттенок выглядел ухоженно, а пряди — мягкими и аккуратными. Чётко очерченный нос, слегка выступающие скулы, добавляющие лицу рельефа, и губы без единого намёка на сухость — всё это складывалось в удивительно гармоничный образ.
Он не относился к тем красавцам, от которых перехватывает дыхание с первого взгляда. Но в любой компании именно его с большой вероятностью назвали бы самым привлекательным. Для обычного студента, а не знаменитости, такая внешность была редкостью. В нём угадывался избалованный молодой господин, выросший в достатке. Его слегка холодное выражение лица в отсутствие улыбки и чуть приподнятые уголки губ создавали особую, почти двусмысленную притягательность, которая ему явно шла.
БП Им Со Мин: Оппа, сделай что-нибудь. (12:06)
БП Им Со Мин: Из-за него атмосфера просто в ноль… Юн Гон оппа улыбался через силу и в итоге вообще ничего не съел и ушёл. Жалко ㅠㅠ (12:07)
Улыбался через силу?.. Под напором бесконечных сообщений Со Мин Кю Хо с трудом отвёл взгляд от телефона и снова покосился по диагонали влево. Но тот как раз отвернулся — лица не разглядеть.
Шин Кю Хо чуть сдвинул стол вперёд. Он хотел с этого ракурса лучше рассмотреть его лицо, но с края вдруг соскользнула ручка и покатилась по полу. Возможно, именно этот звук заставил его обернуться. Кю Хо, всё ещё оставаясь в неловкой позе и опираясь на стол, встретился с ним взглядом. Всё вышло как-то само собой.
Звук вырвался на автомате. Парень, подпирающий подбородок рукой, моргнул. Его взгляд естественно был направлен вниз.
Слова, чуть запоздав, сами слетели с губ. Тот коротко глянул в его сторону и наклонился. В этот момент Кю Хо столкнулся взглядом с человеком рядом с ним. А? Снова знакомое лицо. Младшая с того же факультета — они уже пересекались, когда она поздоровалась и сказала, что тоже вступила в тот же клуб. Кажется, её звали Хе Джи. Или как-то так.
Она округлила глаза и энергично замахала рукой. Э-э… Шин Кю Хо неловко кивнул, отвечая на приветствие. Тем временем парень, подняв ручку с пола, выпрямился и положил её на стол перед ним.
— Спасибо, — тихо поблагодарил он.
Собеседник как-то странно прищурился. Затем он едва заметно кивнул и улыбнулся. Улыбка — тонкая, как серп молодой луны — выглядела настолько невероятно, что Кю Хо невольно приоткрыл рот.
— Шин Кю Хо, ты тоже на этом курсе? Крутяк. Давай тогда объединимся в одну группу. Очень вовремя, а то я уже запереживала, что придётся искать третьего.
Не Хе Джи, а Хе Ми. Ким Хе Ми. Он припоминал её как хубэ, пусть и смутно, но из-за того, что она трижды пересдавала экзамены, оказалась на год старше.
— А, точно. Ты же его тоже знаешь? Это Со Юн Гон. Мы все в одном клубе.
«Надо же, какая общительная…» — подумал Кю Хо и кивнул парню, только что подавшему ему ручку.
Однако тот, будто проигнорировав кивок, протянул руку. Прям рукопожатие? Шин Кю Хо слегка удивился, но всё же ответил тем же.
— Шин Кю Хо, — коротко представился он.
Тот пару раз встряхнул руку и отпустил, но даже тогда в ладони всё ещё теплилась едва ощутимая энергия. Почему-то пересохло во рту.
— Давай на «ты». Всё равно ведь ровесники. Да и год поступления тот же, — произнёс он, неуклюже перехватывая ремень сумки той же рукой и украдкой косясь на собеседника.
Хотя Со Мин писала, что они разошлись в напряжённой атмосфере, он всё же порой перекидывался шутками с Ким Хе Ми, то смягчаясь в улыбке, то вновь возвращаясь к серьёзности.
— Не стоит. В «Багаже путешествий» ведь система по наборам, а вы на два старше меня.
— А… да не обязательно так уж строго это соблюдать.
— Разве так можно? Вы ведь мой сонбэ. К тому же я немного стесняюсь незнакомых людей.
Стесняется? В голове мелькнула сцена с недавней презентации. …Да неужели? Пусть это и не одно и то же, но он совершенно не производил впечатления человека настолько застенчивого. Да и с таким лицом сложно по жизни быть робким.
— Если честно, я ещё на входе понял, что вы из клуба… — будто прочитав его мысли, добавил Со Юн Гон.
— Ась? Понял? — переспросила Ким Хе Ми, по-прежнему увлечённо тыкая в телефон.
— Просто не знал, как правильно поздороваться, поэтому не решился подойти. Извините.
На его губах появилась мягкая улыбка. Ах… Шин Кю Хо мысленно капитулировал. До сих пор он ещё пытался держаться за логику, задавал себе вопросы, но внезапно ощутил, как обрывается нить рассудка.
— Да ничего, бывает. У меня тоже иногда так. А, если есть время, может, сходим поесть? Где-нибудь вне кампуса. Я угощаю. Всё-таки после вступления в клуб я тебя так и не угостил — неудобно как-то.
Едва он отогнал мысль о странности происходящего, слова сами, без усилия, слетели с губ. Он сам напросился на непредвиденные траты, но не почувствовал ни капли сожаления. Скорее, подумал: «Вот и хорошо. Сменим обстановку, заодно ненавязчиво расспрошу о Пак Сан Хи, а если проблема и вправду есть — поговорю с ним».
— Отлично! Меня же тоже угощаешь, да?
Вклинившийся голос Ким Хе Ми слегка заглушил слова Со Юн Гона. Шин Кю Хо сделал вид, что не услышал, и просто кивнул. Он вовсе не собирался принимать формальный отказ, который обычно произносят из вежливости. К тому же рядом с Ким Хе Ми тому будет куда проще — лучшей возможности и не придумаешь. Как он и предполагал, стоило ей вмешаться, и разговор тут же сдвинулся с места, а Со Юн Гон притих. Кю Хо повёл их в кафе с пастой неподалёку от университета.
— В последнее время ты и на пары толком не ходишь, и в клубе не появляешься. Чем вообще занимаешься? Учишься?
— Да так… просто пораньше начал готовиться к экзамену на журналиста.
— К экзамену? Ты что, в журналисты решил податься?
— Понятно теперь, почему тебя не видно. Эй, но ты всё-таки хоть немного участвуй в студенческой жизни. Староста тебя часто ищет.
— Да брось, если что-то важное — я всегда подключаюсь и помогаю. Просто мелкие мероприятия иногда пропускаю. Совсем не ходить тоже не вариант — Ю Джин нуна сказала, что убьёт, если не появлюсь. Так что я даже на выездную ориентацию ездил подсобить.
Как и ожидалось, Ким Хе Ми обладала настоящим талантом разряжать неловкую атмосферу. Кю Хо, наматывая пасту на вилку, бросил быстрый взгляд на сидящего напротив Юн Гона. Тот, казалось, просто с интересом слушал их разговор.
— …Кстати, ты на каком факультете? Забыл спросить, — как бы между прочим поинтересовался Шин Кю Хо, нарочно закинув в рот еду.
Разговор застопорился. Даже дежурные вопросы, которые обычно спасают в паузах, не складывались. Похоже, он и впрямь был застенчив.
— А как ты вообще оказался в туристическом клубе? Ребята с менеджмента обычно идут в более профильные клубы или академические кружки. Ну, типа инвестиционные симуляции и всё такое.
— Я ещё до армии вступил вместе с другом, но нормально поучаствовать не успел, поэтому вернулся. Да и хотелось познакомиться с ребятами с других факультетов. А всякие инвестиционные симуляции я ещё на первом курсе перепробовал.
— Эй, а почему Пак Сан Хи к нему так цепляется?
Ким Хе Ми внезапно перевела разговор в другое русло — ровно тогда, когда стандартные вопросы Шин Кю Хо уже иссякали. Услышав имя, о котором сам только что думал, он на секунду опешил. Э… Он незаметно прикрыл рот рукой, покоившейся на столе.
Он постарался задать вопрос так, будто ничего не знает — казалось, намёк на услышанное за спиной лишь усугубит положение. Но получилось ли — он не был уверен.
Со Юн Гон, судя по всему, тоже чуть смутился и попытался её прервать. Но Ким Хе Ми было уже не остановить.
— Какое там «нормально»? Пак Сан Хи вёл себя как конченный долбоёб. Мы сидели своей компанией, никого не трогали, а он припёрся и начал именно до него доёбываться: мол, ты что, с одноклубниками здороваться не умеешь? Тот извинился — и всё, его прорвало… понёс какую-то херню: типа, если так обращаться со старшими, клуб скатится в пиздец. Он чё, таблеток нажрался? Что с ним вообще не так?
Сан Хи… Он едва сдержал стон, закрыв рот рукой. Пак Сан Хи. Перед глазами отчётливо встал образ: маленький, низкорослый парень подходит и начинает лезть с нелепыми наездами. Да что это с ним… Вспомнив сообщения Со Мин, Шин Кю Хо тихо вздохнул.
— Правда, всё в порядке. Не переживайте.
Со Юн Гон махнул рукой. Шин Кю Хо невольно нахмурился.
— …Не похоже, что всё в порядке.
Подойти к человеку на глазах у всех и закатить такую сцену — на такое способны разве что совсем отбитые гопники. Пак Сан Хи, похоже, решил разыграть сцену из какого-то фильма. Может, ему и казалось, что это выглядит устрашающе, но, по мнению Шин Кю Хо, подобным поведением он вредил не Со Юн Гону, а собственной репутации.
— Это… вообще-то он не склонен так перегибать. Просто, скорее всего, сильно стрессует из-за должности председателя выпускников.
— Наверное, там атмосфера была не очень. Я с ним поговорю. Он на самом деле не такой… обычно…
Он ответил голосом, совершенно не подходящим к ситуации — слишком лёгким, почти беспечным. Ни малейшей неловкости.
— Так он председатель выпускников? Тогда понятно. Похоже, я просто не слишком хорошо умею держаться со старшими.
Со Юн Гон слегка взмахнул рукой. Его взгляд при этом немного блуждал, словно он о чём-то задумался. Лишь через пару секунд он снова заговорил:
— Вы ведь были на презентации, так что, думаю, знаете.
Презентация. Шин Кю Хо сразу вспомнил, как тот реагировал на фидбек. Притворяться, будто он не в курсе, было бы странно.
Ответ вышел неуверенным, и собеседник слегка улыбнулся. В этой улыбке смешались застенчивость и неловкость. Он продолжил:
— Похоже, я тогда плохо следил за своими словами. В следующий раз постараюсь так не делать. Так что не переживайте, сонбэним.
Он чуть приподнял взгляд, и их глаза встретились. Показалось, что он смотрит слишком пристально — но глаза тут же изогнулись в улыбке.
— Мне уже достаточно самой вашей заботы. Спасибо.
И тут Шин Кю Хо поймал себя на мысли.
*Здесь используется слово «천산가». Если разбирать ханча «天山歌», оно переводится как «Песня небесных гор» или «Песня о горах Тянь-Шань». Думаю, передаёт образ человека возвышенного, будто бы не от мира сего.
— А ты-то здесь какими судьбами? Я ж тебя не звал.
— Это же ты последнее время всё ноешь, что людей не хватает.
Пак Сан Хи взглянул на него, будто был искренне тронут. Совесть слегка кольнула, но не настолько, чтобы это стоило внимания. Кю Хо поставил свои вещи на стол и бегло огляделся. Встреча была назначена на пять, но сейчас, в 16:50, занятых мест было совсем немного.
— Пошли за перекусом. Ты реально пришёл ради меня? Блин… какой же ты преданный засранец.
Он увильнул от ответа, но, строго говоря, тот не соврал. Поговаривали, что Пак Сан Хи слишком уж наезжал на Со Юн Гона, и он действительно заглянул, чтобы при случае чуток его осадить. Однако ни самого Со Юн Гона, ни его компании в аудитории не было. Весь запал как-то сразу поугас. Он присел на край стула.
— …Ну и как обстановка? — повернувшись, поинтересовался он.
Пак Сан Хи тяжело вздохнул. Кю Хо подул на кофе и сделал небольшой глоток.
— Даже не спрашивай. Еле-еле дисциплину навёл. Этот подонок Со Юн Гон всё ходил с задранным носом, типа мы ровесники. А теперь что? Кланяется, как и положено.
— И перестал огрызаться на старших. Похоже, наконец поумнел. Что ж, посмотрим, как сегодня себя покажет.
На этих словах Кю Хо машинально повернул голову. Пак Сан Хи, явно довольный собой, пожал плечами, но при его невысоком росте и пухлой комплекции он больше походил на важничающего смурфика. Этот образ резко контрастировал с лицом Со Юн Гона, которое он видел в ресторане за пастой.
— Вот же гадёныш… — пробормотал Шин Кю Хо себе под нос.
Пак Сан Хи, похоже, не расслышал: «М?» — переспросил он. Внутри всё вскипело. Он вновь отпил кофе, пытаясь себя заткнуть, и бросил на Пак Сан Хи косой взгляд. Паршивец… да что такого сделал Со Юн Гон, чтобы заслужить такое обращение?
В коридоре тем временем разгорелся шум: смех, разговоры, топот шагов — и в следующую секунду дверь аудитории распахнулась. Взгляды сами собой потянулись туда. Внутрь группой зашли новички. Стоило ему встретиться взглядом с одним из них, как голоса, до этого звучавшие так громко, что их было слышно даже в лекционной, будто по команде стихли. Кю Хо, подпирая подбородок рукой, от неожиданности заморгал.
В центре толпы стоял парень — такой высокий, что его невозможно было не заметить. Их взгляды пересеклись. Хм. Шин Кю Хо зачем-то прочистил горло и поднял руку в знак приветствия. Со Юн Гон тотчас сложил руки в вежливом жесте. От этой подчеркнутой учтивости стало даже немного неловко.
— Сан Хи сонбэним, здравствуйте.
Проходя мимо их стола, Со Юн Гон поздоровался, а перед Пак Сан Хи даже слегка поклонился. Тот ответил лишь надменным взмахом руки. Шин Кю Хо рассеянно проводил его взглядом, а за ним — новичков с напряжёнными лицами. Пак Сан Хи кашлянул: «Кхм».
Когда вся компания прошла, Шин Кю Хо толкнул друга локтем. Тот, не отрываясь от телефона, бросил: «Чего?»
— Ты… уверен, что это нормально?
— Да просто… атмосфера тут вообще-то пиздец странная.
Пак Сан Хи лишь наклонил голову: «В смысле?» Судя по лицу, он правда ничего не понимал. Шин Кю Хо закрыл рот и украдкой оглянулся назад: новички тихо переговаривались и посмеивались между собой. Казалось бы, могли бы рассесться по группам, но нет — все сбились в плотную кучку. Причём устроились на самых дальних местах, как можно дальше от старших, которые постепенно заполняли передние ряды.
— …Слушай, ты хотя бы сегодня реально не цепляйся к людям. Хватит уже играть в старшего, ладно?
— Да о чём ты вообще? Когда это я так делал? О, уже пять.
Пак Сан Хи, взглянув на время, встал. Впереди тем временем уже незаметно вышел действующий председатель клуба. Пока шла суетливая подготовка, Шин Кю Хо остался сидеть в одиночестве, неловко переводя взгляд с передних рядов назад — на две группы, будто разделённые морем. Постепенно промежуток между ними заполнился людьми, но впечатление не менялось: это всё ещё были две разные компании, не смешивающиеся, как вода с маслом. Это не давало покоя, и он то и дело оглядывался назад. Порой их взгляды пересекались с Со Юн Гоном — и тот каждый раз мягко, неустанно улыбался. Улыбка была очень красивая… но почему-то от неё становилось не по себе.
К счастью, презентация подробного расписания завершилась без происшествий. Только вот не благодаря раскаянию старичков. Скорее наоборот: почуяв повод, старшекурсники будто наточили клинки и принялись направо и налево сыпать откровенно предвзятыми, узколобыми замечаниями. Это были даже не аргументы, а тупые придирки к словам — до такой степени, что Шин Кю Хо, слушая этот цирк, буквально сгорал от стыда.
Однако Со Юн Гон не стал вступать в полемику: он отвечал коротко и сухо — «да», «учтём и доработаем» — и тем самым подвёл выступление к концу. Его поведение, разительно отличавшееся от первого дня, плюс приветливая улыбка быстро обезоружили тех, кто, поддавшись слухам, пришёл с внутренним возмущением: «Да кто он вообще такой, чтобы старших не уважать?» А вот те, кто уже знал его манеру огрызаться, лишь хмыкнули — решили, что парень наконец-то начал соображать. Пак Сан Хи относился ко вторым: он был твёрдо убеждён, что именно его «воспитание» направило Со Юн Гона в лоно коллектива.
— Да уж… тяжёлая штука эта ваша клубная жизнь, тяжёлая.
На следующий день, у библиотеки, Шин Кю Хо поделился всем, что произошло, с Мо Ю Джин. Та только цокнула языком — мол, понятно всё. Она была старше его на два года, занимала должность председателя факультета и прежде входила в исполнительный комитет — всю эту университетскую кухню знала вдоль и поперёк. Кю Хо покачал головой.
— Это не тяжело — это ненормально. Даже в телестудии до такого не доходят.
— Но вообще, знаешь же, что желающих поиграть в старших всегда навалом, да? Даже у нас на факультете таких полно. Всё упирается в атмосферу. Не так уж часто каждый по отдельности оказывается гнилым, согласен?
— Знаю. Оттого и бесит вдвойне. Честно, иногда слушаю, что творит Пак Сан Хи, и думаю: может, нафиг его, просто оборвать всё общение? Но со мной-то он так себя не ведёт… Ай. Этого идиота при любой заварушке просто уносит за толпой.
— Так скажи ему, чтобы так не делал.
— Я говорил. Только он тут же заводит: типа, раз я не в руководстве, то и представить не могу, как ему тяжело. А потом в рёв, аж захлёбывается. Ну и что после этого скажешь? Мы же вместе ходим, не стану же я его при всех строить…
На это Мо Ю Джин тихо отозвалась: «Ну да, тоже верно…» — и выпустила струю дыма. Шин Кю Хо между тем зашарил по карманам. Куда же он дел сигареты…
— Короче, в последнее время атмосфера какая-то ненормальная. Даже чувство вины накатывает. При Кане хёне такого не было — только кто-то начинал подобную фигню, он сразу пресекал, не давал всему перерасти в бардак. А потом он выпустился, ещё народ подтянулся на выход, да и я сам подзабил на участие… Может, из-за этого всё так резко изменилось.
— Когда люди уходят — это всегда стрёмно.
— Вот именно. Хотя… по правде, не появись среди новичков тот, кто мне понравился, я бы вообще не парился… Ах, огня нет.
Сигареты он всё-таки нашёл, а зажигалка куда-то запропастилась. Ю Джин протянула свою, но та не дала ни искры. «На последнем издыхании была, ага», — сказала она и отправила зажигалку в урну возле курилки.
— Погоди, в смысле «понравился»?
А… Шин Кю Хо вытащил сигарету изо рта, уже зажатую губами. Вот и смысл был? Только зря достал. Он огляделся — может, у кого огня стрельнуть, — но, как назло, вокруг не было ни души, только он и Ю Джин.
— Не в этом смысле, — сказал он прямо. — Чисто по-человечески.
«М-м», — протянула Ю Джин. Она входила в круг его самых близких людей в университете и была в курсе его ориентации.
— Сначала он просто показался мне симпатичным, да и характер вроде как на мой похож — этим и зацепил. Но оказалось, что всё не совсем так. На деле он довольно ранимый, и меня начинает напрягать, что Пак Сан Хи как-то неадекватно его донимает.
— Ну да-а. А ты точно без личного интереса?
— Да с чего бы. Каким бы красавчиком он ни был, я не мазохист. К тому же он, кажется, вообще не по этой части.
Для гея влюбиться в гетеросексуала — всё равно что босиком встать на доску, утыканную иглами. С тех пор как он осознал свою сексуальную идентичность, он ни разу не позволил себе такого самоистязания. К тому же он изначально вычёркивал таких людей из списка потенциальных партнёров — потому до подобных чувств даже не доходило.
Порой к нему подкатывали парни, называвшие себя гетеросексуалами — то ли из праздного любопытства, то ли из-за каши в собственной голове. Но в десяти случаях из десяти им нужен был только секс. Если человек ему нравился — он соглашался переспать, если нет — посылал куда подальше. Но даже те немногие эпизоды, которых едва набиралось на пальцах одной руки, никогда не перерастали во что-то большее. Ни разу.
Ю Джин пожала плечами. Шин Кю Хо, будто зеркально, повторил её движение — и она едва слышно усмехнулась. В этот момент он краем глаза заметил фигуру, приближающуюся к ним. «О. Может, огонь найдётся», — подумал он, немного высунув голову.
В поле зрения появился человек, которого он совсем не рассчитывал здесь встретить. Тот самый парень, о котором они только что болтали. Он как раз ловко прикуривал сигарету.
— Нуна, иди вперёд. Я докурю одну и зайду.
«Огонь!» — мысленно воскликнул Шин Кю Хо и направился в его сторону. Парень, затянувшись, словно уловил чужое присутствие и повернул голову. Их взгляды встретились, и Шин Кю Хо коротко кивнул в знак приветствия.
Тот вынул сигарету изо рта. Холодноватое выражение его лица за мгновение смягчилось. Кю Хо улыбнулся.
— Ты, оказывается, куришь. Не знал.
— А, иногда… Слушай, не одолжишь огоньку? Я забыл взять зажигалку.
Он протянул сигарету, и тот с полуулыбкой обронил: «А…» — и сразу чиркнул зажигалкой.
На этом разговор и сошёл на нет. С ним почему-то возникало лёгкое чувство неловкости… Шин Кю Хо прокручивал в голове варианты, пытаясь придумать, о чём бы заговорить. Парень же молча курил, явно ни о чём не беспокоясь.
После долгих раздумий он наконец нащупал тему — жильё. Всё-таки разговоры о том, где человек живёт, один ли и сколько времени тратит на дорогу, — вечная классика, которая отлично помогает убить время. Он уже мысленно обрадовался: отлично, пойдёт, — как услышал ответ.
— Прямо тут, рядом. «Папа Офистель».
Собеседник стряхнул пепел, а затем, не докурив, просто переломил сигарету. Шин Кю Хо чуть удивился и переспросил:
Видимо, вопрос показался странным — на лице Юн Гона впервые мелькнула тень недовольства.
— Нет-нет, — поспешно замахал руками Кю Хо. — Я тоже там живу. В 203-й.
— Это ведь там, если выйти в сторону спортплощадки и пройти один подъём, да? Большое здание, такое… сероватое.
— Значит, точно. Забавно. Мы, получается, соседи.
— После всяких тусовок в клубе могли бы возвращаться вместе. Идти не так скучно будет.
То ли сигарета, которую он уже почти не рассчитывал выкурить, оказалась неожиданно вкусной, то ли его обрадовало это внезапное совпадение — слова полились сами собой. Он неторопливо выдохнул дым и невольно перевёл взгляд на Со Юн Гона — рядом стало слишком тихо.
Отвечая чуть медленнее, будто он всё же немного смутился.
Начало семестра прошло без особых потрясений. С Со Юн Гоном они виделись примерно три раза в неделю: дважды на занятиях и один раз в клубе. Периодически можно было услышать сочувственные разговоры в его адрес, но после того как он сам пошёл на уступки, Пак Сан Хи будто бы тоже сбавил напор — и обсуждать стало попросту нечего. Самым странным оставалось другое: разговор с Со Юн Гоном всё никак не клеился, и даже темы, связанные с делами кружка, давались с трудом.
Юн Гон и правда оказался таким, каким себя описывал — то есть довольно застенчивым. Они уже не раз пересекались, каждый раз ограничиваясь парой дежурных фраз, но разговорчивее он не становился. Более того, казалось, что он одинаково замкнут со всеми, а не только с ним. Тот его образ в первый день теперь казался странной загадкой: чем более ровным и последовательным становилось его поведение, тем сильнее было ощущение, что тогда он просто не знал, как правильно себя подать. Как бы там ни было на самом деле, раз он сам признаёт свою стеснительность, Кю Хо не видел смысла копать дальше.
Тем временем события налетели, как буря. Во-первых, он оказался в одной группе с Ким Хе Ми и Со Юн Гоном на одном из общих курсов. Презентацию группового проекта поставили на время после промежуточных экзаменов. Ким Хе Ми, напустив на себя серьёзный вид, уверенно заявила, что оценки им вытянет Со Юн Гон, но стоило ему заметить: «Ну, нуна, по крайней мере, точно ничего не вытянет», как получил от неё по голени.
Во-вторых, один знакомый хён угодил в аварию. Не в буквальном смысле — просто его наглухо «сбил» проходящий мимо красивый гетеро, и, похоже, он до сих пор не очухался. Сам, конечно, утверждал, что всё в порядке, но выглядел так, будто у него уже полголовы отключилось. Ещё немного — и он, кажется, начнёт звать бухать его каждый вечер. И это при том, что сейчас, в эпоху дейтинг-приложений для меньшинств, найти кого-то с той же ориентацией вообще не проблема. Так зачем так упарываться? Ему что, медаль вручат за чистую и преданную любовь к недостижимому гетеро? Шин Кю Хо лишь качал головой. Впрочем, несмотря на всё своё непонимание, он продолжал его выслушивать, но про себя думал: самому в такое вляпываться нельзя — чувства нужно держать под контролем.
БП Им Со Мин: Ты не придёшь? Мы сейчас на посиделках после регулярной встречи (18:48)
В-третьих, ребята из клуба снова стали активно его вылавливать. Едва он ответил Со Мин, как практически в ту же секунду пришло сообщение от Пак Сан Хи с указанием места. Тайминг был просто идеальный.
Пак Сан Хи так давил и не отставал, что он пару раз всё же заглянул, но на этом его энтузиазм и закончился — возвращаться к активной жизни кружка ему совсем не хотелось. Как он и говорил Ю Джин, где-то внутри оставалось лёгкое чувство вины за разваливающийся клуб, но этого было недостаточно, чтобы снова во всё это ввязываться.
БП Им Со Мин: Ну почему ㅠ Сан Хи оппа тебя прям разыскивает.
БП Им Со Мин: Давай приходиㅇㅅㅇ тут и Хе Ми онни, и Юн Гон оппа, все в сборе (18:51)
БП Им Со Мин: Сан Хи оппа собирается намешать новичкам бомбочки*
*Алкогольная бомба (поктанджу) — напиток, где один алкоголь роняют в другой (рюмку соджу бросают в стакан пива) и залпом пьют.
…Да что вообще творит Пак Сан Хи?
К этому моменту он всерьёз засомневался, знал ли он этого человека на самом деле. Стоило другому сделать шаг назад — тот тут же начинал давить ещё сильнее. Мысли невольно возвращались к той странной атмосфере на презентации. Как ни посмотри, Пак Сан Хи будто сам себе роет могилу.
Только он отправил сообщение, от Со Мин посыпались плачущие эмодзи. Ох. Кю Хо с досадой пнул бордюр клумбы. Проще всего было бы проигнорировать, но почему-то не получалось — это задело. Он по природе своей не мог оставаться равнодушным к чужим проблемам. Особенно если дело касалось друзей.
Именно по этой причине где-то через тридцать минут он оказался в пивнушке. Ничего не подозревающий Пак Сан Хи спокойно помахал ему рукой. Его беззаботное, довольное лицо выглядело настолько раздражающе, что от него начинала трещать голова.
— Оппа! — Со Мин энергично замахала рукой, сияя от радости. Быстро сдвинувшись в сторону, она освободила место и несколько раз похлопала рядом с собой. — Сюда, сюда.
Было тесно, пришлось буквально проталкиваться вперёд. Но её взгляд говорил сам за себя — звала она не просто так. Шин Кю Хо натянул улыбку и, лавируя между людьми, протиснулся внутрь.
— …И почему мне нужно сидеть именно здесь?
Когда он устроился и тихо задал вопрос, Со Мин, быстро оглянувшись по сторонам, подалась ближе и прошептала на ухо:
— Рядом сидит Юн Гон оппа. Очень удобно перехватывать его стакан.
— Я тебе что, чёрный рыцарь*?..
*Чёрный рыцарь — человек, который пьёт за кого-то другого, чтобы его «спасти». Культура выпивки в Корее тоже связана с иерархией — невежливо отказываться, если выпить предлагает старший.
— Да не нужно за него пить. Просто нужно проследить, чтобы ничего не подмешали в стакан. Сан Хи оппа недавно выдал, что свои трусы туда засунет…
Охренеть. Всё оказалось куда отвратительнее, чем он предполагал, и это само сорвалось с языка. Со Мин понимающе похлопала его по плечу. Это уже не просто странность — это чистое безумие… Он только и смог выдохнуть: «Ха…» — когда вдруг ощутил движение рядом. Обернулся — в помещение заходил Со Юн Гон. Их взгляды пересеклись.
Теперь он встречал это лицо почти ежедневно, и оно больше не воспринималось как чужое. Со Юн Гон слегка улыбнулся глазами.
И снова разговор зашёл в тупик. Юн Гон сел рядом, от него слегка пахло сигаретами. Мир вокруг будто притих. Кю Хо только почесал затылок.
— Капец, Со Юн Гон, ну серьёзно, не ври, — резко вклинилась Ким Хе Ми.
Похоже, она тоже только что курила — от неё сильно тянуло табаком. Со Мин тихо кашлянула. Она не курила и терпеть не могла сигаретный запах. Как, впрочем, и людей вроде Ким Хе Ми.
— Я не вру, — усмехнулся Юн Гон в ответ.
Ким Хе Ми уселась напротив него. Взоры окружающих естественно переключились на них. Заметив это, она обвела всех взглядом и ткнула пальцем в Юн Гона.
— Слышьте, он тут утверждает, что никогда не был в отношениях. Да кто ж в это поверит?
Похоже, она уже слегка захмелела — голос заметно повысился. Со всех сторон тут же посыпалось: «Да ла-адно?»
— Ну реально. Чтобы хён вообще ни разу — это уже перебор. По тебе же видно, что ты уже в начальной школе мутил, — вставил кто-то из компании.
Правда? Поднося к губам кружку пива, Шин Кю Хо без особого интереса подумал: по внешности — может и да, но с его тихим характером… сомнительно.
— А, то есть отношения в начальной школе тоже идут в зачёт? — с лёгкой насмешкой в голосе ответил Юн Гон.
— Ну нет, начальная школа не считается. Я про университет. Уже после совершеннолетия!
— Не было, правда. В старшей школе был кое-какой опыт, но попробовал — и понял, что не очень интересно.
— Да ну. Разве можно сравнивать отношения тогда и сейчас? Уровень-то другой, совсем другой, — отчитала его Ким Хе Ми, опуская стакан на стол.
Вокруг сразу поднялось заинтересованное «о-о-о», и все мгновенно включились в обсуждение. Сбоку раздался негромкий смех.
Юн Гон расслабленно откинулся на спинку дивана. Кю Хо машинально повернулся к нему и уловил на его лице тонкую улыбку.
Сказав это, он сам чуть склонил голову. На мгновение повисла пауза, но она тут же рассыпалась под новым шквалом голосов. «Вау, Со Юн Гон, ты чего?» — «Хён, и это что вообще значит?» Новички, похоже, уже достаточно с ним сблизились — набросились с вопросами, как гиены на добычу. Но Юн Гон и в этом шуме оставался невозмутим.
Он лениво качнул рюмку соджу, и прозрачная жидкость внутри мягко колыхнулась.
— Ну а если серьёзно? Тебе сейчас вообще не интересны отношения?
— Эх… Жаль, такое личико пропадает. Просто попробуй, если кто нормальный подвернётся.
«Вот именно», — мысленно согласился Шин Кю Хо, макая курицу в соус.
Он и не прислушивался, но голос рядом звучал слишком ясно.
— Не то чтобы мне не подходили сами отношения, просто… как бы объяснить… если честно, никого из тех, с кем я был, я по-настоящему не любил. Потому и особого удовольствия не ощущал. А вести себя с человеком, который не очень-то и нравится, будто ты ему клятву верности даёшь, — это уже какая-то ролевая игра. И когда от тебя такого требуют — это тоже как-то…
Юн Гон говорил почти безэмоционально, и это странно контрастировало с темой. В промежутках слышалось, как он пережёвывает макароны. Он ненадолго запнулся, подбирая слова, затем негромко усмехнулся и закончил:
— В общем, думаю, всё это имеет смысл только тогда, когда встречаешь человека, к которому и правда чувствуешь нечто подобное.
Его голос стал особенно низким. «Если такой вообще найдётся», — добавил он вполголоса. Тихий смешок прозвучал почти сразу, но сказанное отдавало холодом.
«Слова и тон вообще не бьются…»
С такой мыслью Шин Кю Хо отвернулся. Голос Юн Гона рядом то вырывался вперёд, то вновь терялся среди остальных.
Вечеринка растянулась надолго. Им Со Мин заманила его под предлогом бомбочек, но, как только часы пробили десять, тут же испарилась, сославшись на последний транспорт. Пак Сан Хи же, судя по всему, поймал хорошее настроение — во всяком случае, не чудил и лишних проблем не создавал.
Засунув руки в карманы толстовки, Шин Кю Хо спустился по лестнице. План был простой — выкурить сигарету и пойти домой.
В переулке рядом с заведением группками стояли курильщики. Ким Хе Ми, едва держась на ногах, заметила его и махнула рукой. «Э…» — неловко ответил он на приветствие. По бокам её удерживали двое новичков.
— Эй, сделай ты с ними что-нибудь. Они без конца пытаются спровадить меня домой! Я реально не пьяная…
— Ну да, конечно. Самое время идти домой.
— Да блин, не пьяная я, ясно? Ах… хватит талдычить, что я напилась. Вообще-то это начинает бесить.
— Угу, нуна. Счастливо добраться. Вы уж постарайтесь.
Он слегка поклонился, и двое, державшие Ким Хе Ми, неуклюже сделали то же самое. То ли им тяжело давалось удерживать её, то ли вся ситуация была дико неловкой — но выглядели они так себе, явно без энтузиазма. Через пару мгновений они почти волоком утащили её и неспешно исчезли.
И что это было? С этим смутным, неприятным чувством неловкости он шагнул в переулок, зажав сигарету в губах. Оттуда уже тянуло запахом табака. Прямо у входа, лицом к выходу, стоял Со Юн Гон. Один.
Он, держа сигарету в одной руке, взглянул на него. Без обычной мимики — лицо словно застыло. Потом медленно выпустил дым в сторону.
Попытку нарушить повисшую тишину, как и всегда, предпринял Шин Кю Хо. Он вытащил сигарету изо рта и произнёс это, сразу ощутив на себе пристальный взгляд.
— Похоже, она изрядно так выпила.
Пока он доставал зажигалку и прикуривал, Кю Хо успел на ходу придумать нейтральную реплику. В ответ тот только протянул: «А-а», — но его лицо осталось таким же холодным. Обычно он хотя бы улыбался, и от этого нынешняя отстранённость выглядела немного тревожно. Он тоже пьян? Кю Хо пробежался по нему взглядом. Вроде бы ничего подозрительного, но мало ли — некоторые и после нескольких рюмок выглядят как ни в чём не бывало.
— Если тебе тяжело, просто скажи. Можем потом вместе пойти. Всё равно в одном доме живём.
Шин Кю Хо постарался вложить в голос дружелюбие и сделал лёгкую затяжку. И ровно в тот миг, когда он выдохнул дым, сбоку вдруг прозвучал короткий смешок.
Сигарета выскользнула из рук Юн Гона и упала вниз. Он тут же растёр тлеющий уголёк носком ботинка. Шин Кю Хо моргнул. «Кю Хо»?..
*До этого Юн Гон держался полуформального тона, обращаясь к Кю Хо как к старшему. Обращение по имени «Кю Хо-я» — это уже переход на «ты».
— Говорю это на случай, если ты вдруг меня неправильно понял.
Это совсем не вязалось с тем человеком, который даже на предложение перейти на более неформальное общение лишь улыбался и отвечал: «Как я могу, вы же мой сонбэ». На мгновение Шин Кю Хо будто потерял ощущение реальности. Он вынул сигарету изо рта и уставился на Юн Гона.
— Ты не в моём вкусе, — с едва заметной ухмылкой бросил Юн Гон, поднял окурок, который только что притушил ногой, и спрятал его в карманную пепельницу.
С кончика сигареты Шин Кю Хо тем временем осыпался пепел.
— …Ты что, пьян? — после небольшой паузы всё же спросил Шин Кю Хо.
Юн Гон, убирая пепельницу обратно в задний карман брюк, снова посмотрел на него. Кю Хо вытянул руку, указывая на круглосуточный магазин через дорогу.
— Если пьян, давай хоть мороженое куплю.
Он сказал это, решив, что столь резкую перемену в поведении иначе как алкоголем не объяснишь, но Со Юн Гон в ответ лишь тихо рассмеялся.
— Завязывай уже с этой хернёй.
С этими словами он забрал сигарету у Кю Хо. Затянулся, выпустил дым тонкой струйкой и бросил окурок на землю.
— Ручку нарочно уронил, обедом накормил, огонька одолжил — и сразу «давай вместе домой», ещё и рядом уселся, хотя там и без тебя места почти не было… Подкаты у тебя, конечно, убогие — аж лицо горит, но в общем-то всё не так уж и плохо.
— Просто ты не на того нарвался.
Он вновь слегка хлопнул его по плечу и как ни в чём не бывало вышел из переулка. Шин Кю Хо только и мог, что моргать.
В себя он пришёл спустя некоторое время.
Именно так он отреагировал и тогда, когда услышал план Пак Сан Хи с бомбочками. Он запоздало обернулся — Юн Гон уже исчез.
— Будто контрольный в голову словил… — невольно пробормотал Шин Кю Хо, навалившись на стену.
От его сигареты, валяющейся на земле, всё ещё поднимался слабый дым.
И что, мать его, теперь сказать этому ублюдку в своё оправдание? Поднимаясь по лестнице после сигареты, которую он всё-таки выкурил в переулке, откуда исчез Юн Гон, Шин Кю Хо прокручивал в голове случившееся. Лицо Юн Гона — с этой его насмешкой, с брошенными вскользь словами про убогие подкаты — стояло перед глазами так живо, будто он только что снова просмотрел его на записи. Поверх него накладывалось обычное — мягкое, слегка улыбающееся. Получается, всё это время он просто притворялся. «Ха», — сорвался с губ сухой смешок. И что теперь делать с этим придурком… С этими мыслями он толкнул дверь пивного бара.
Дзинь. На звон колокольчика никто даже не обернулся. Прямо у входа, по диагонали от двери, стоял длинный стол — их «Багаж путешествий», только сейчас над ним висела какая-то давящая тишина. У стола стояли двое: Со Юн Гон и Пак Сан Хи. Шин Кю Хо быстро окинул взглядом происходящее. Между ними была кружка пива, на глаз миллилитров пятьсот, почти до краёв заполненная мутной жидкостью… а сверху, словно вишенка на торте, лежал далеко не первой свежести носок.
Пак Сан Хи, похоже, всё же отличился. Усмехнувшись, он шагнул ближе к столу. Со Юн Гон глядел на него сверху вниз с ледяным выражением.
Хотя идею выпить это сомнительное месиво, без сомнения, подкинул Пак Сан Хи, сейчас именно он стоял, сжав кулаки, и трясся от злости. Невысокий рост только усиливал контраст: на фоне куда более рослого Со Юн Гона он выглядел как разъярённый гном. В то время как Сан Хи буквально кипел, на лице Со Юн Гона едва ли читались эмоции. Он сухо бросил:
— Я сказал, что не буду это пить.
— Что выпью, если вы, сонбэним, сперва выпьете половину.
— …Б-блять! Т… ты как со старшим разговариваешь, а?!
Пак Сан Хи, уперев руки в бока, начал возмущаться. Однако, если разобраться, он не сказал ничего, что нельзя было бы позволить себе в разговоре со старшим. И как теперь вытаскивать этого идиота Пак Сан Хи… Пока Шин Кю Хо, переводя взгляд с одного на другого, пытался что-нибудь сообразить, раздался голос:
— Зачем вы предлагаете другим то, что сами не осилите выпить?
Пак Сан Хи вздрогнул. Юн Гон чуть приглушил голос:
— Чтобы человеку, которому наливаете, стало хуёво?
— Если я вам не нравлюсь, просто скажите, чтобы я ушёл из клуба. Я уйду. Просто… я ведь и сам понимаю, что был неправ, потому и пытался всё уладить, наладить нормальное общение, под вас подстроиться, но…
— Да блядь, слышь, чего ты так взъелся из-за такой херни? Вообще-то везде так делают!..
— …Но вот, собственно, результат моих стараний. Даже немного грустно.
Со Юн Гон поднял кружку и перевернул её. В тарелку под ней потекло почти синее пойло вместе с насквозь промокшим носком. Туда же свалился и кусок недоеденной курицы. Пак Сан Хи ошарашенно раскрыл рот. Эй, заканчивай, быстро извинись. Шин Кю Хо, слегка подтолкнув его в спину, уже собирался шепнуть это, но…
Кто-то вскочил и закричал. Лицо показалось знакомым, но имени он не знал — одна из новеньких в клубе.
— Да что такого сделал наш набор? Вам не кажется, что вы слишком раздуваете из-за пары оговорок Юн Гона оппы?
— Вот именно. И если уж на то пошло, к этой «оговорке» тоже есть вопросы. Хён ведь не с воздуха всё это взял. Вы постоянно всех прессуете, выстраиваете по струнке. Я с физкультурного, но даже у нас так не делают…
— Мы выкладываемся, готовим выступления, а вы цепляетесь к какой-то ерунде и только гасите всё желание продолжать. Даже за столом начинаете наезжать, хотя и не угощали… И вообще, этот алкоголь вы дали не для того, чтобы его пили. Вы просто хотели подгадить Юн Гону.
— Сонбэнимы, вам правда весело? Мы ведь одного возраста, но, уважая правила порядковой системы, относились к вам как к старшим… а теперь это выглядит просто жалко…
Только вот непонятно, почему они всё время говорят во множественном числе. Кроме Пак Сан Хи кто-то ещё так себя вёл? Тех старичков, что обычно затевали конфликты, сейчас здесь не было — потому и разобраться было непросто. Шин Кю Хо тихо вздохнул. Похоже, сначала нужно хоть немного сбить накал. Он уже приоткрыл рот, чтобы сказать: «Ладно, давайте…»
— Если Юн Гон оппа уйдёт из клуба, мы тоже уйдём, так что разбирайтесь тут сами между собой! — вскочила и выкрикнула новенькая с хвостиком, которая первой вступилась за Юн Гона. Судя по всему, она уже собрала свои вещи.
Если сейчас все разойдутся, конфликт лишь обострится. С этой мыслью Шин Кю Хо попытался их остановить, но девушка с хвостиком метнула в него пылающий взгляд. Сначала он подумал, что ему показалось, но нет — она смотрела не на Пак Сан Хи, а прямо на него.
Он впервые слышал, чтобы человека так перемалывали словами. Э?.. Опешив, Шин Кю Хо машинально ткнул в себя пальцем: «Я?» Но ответа не последовало. Девушка резко отвернулась и направилась к выходу.
— Я тоже ухожу. И спускать это на тормозах не собираюсь — напишу публичное заявление, повешу его в студенческом центре. Сообщу в центральный совет клубов и предам всё огласке! Фу, как же это мерзко…
Пока он в полном ступоре стоял, второй новенький тоже ушёл. За ним потянулись и остальные. И что странно — ни один не прошёл мимо, не взглянув на него с откровенным презрением. Может, потому что он стоял слишком близко к Пак Сан Хи? Шин Кю Хо осторожно шагнул в сторону, но взгляды, полные неприязни, никуда не делись. Он нахмурился. Что-то во всей этой ситуации было явно не так.
Последняя оставшаяся девушка слегка потянула Со Юн Гона за край одежды. Пак Сан Хи стоял перед ними, не в силах вымолвить ни слова — только растерянно открывал рот. Со Юн Гон тем временем неспешно начал собирать свои вещи.
То, что их взгляды встретились, когда он вышел из-за стола, было вполне закономерно. В глазах Юн Гона мелькнул скрытый блеск, а на губах появилась лёгкая улыбка. Он явно рассчитывал, что стоящая перед ним девушка этого не заметит.
Со Юн Гон мягко прищурился в улыбке. Его игривое выражение, совершенно не совпадавшее с его низким голосом, в котором сквозила даже мрачная нотка, под таким углом мог разглядеть только Шин Кю Хо.
— …Вместе домой мы не пойдём, — прошептал он и, не задерживаясь, прошёл мимо.
Теперь Кю Хо даже бровью не повёл.
Криво усмехнувшись, Шин Кю Хо проводил взглядом удаляющуюся спину Юн Гона. Несмотря на недавно выкуренную сигарету, ему вдруг снова до жути захотелось закурить. Он огляделся. Люди за соседними столиками исподтишка посматривали в их сторону. Пак Сан Хи так и стоял на прежнем месте, как вкопанный.
Старшие понемногу начали расходиться, и вскоре их почти не осталось. Те немногие, что задержались, переговаривались вполголоса, неловко переглядываясь. Новички, уходя, задели стол, и теперь из-под него равномерно капал алкоголь.
— Эй. — Кю Хо подошёл к Пак Сан Хи и слегка хлопнул его по спине. — Я же говорил тебе не корчить из себя старшего. И завязывай с этой дичью с алкоголем — это вообще не в твоём стиле. Готов поставить, это старички тебя подбили, а сами даже не явились.
Плечи Пак Сан Хи задрожали. Он снял очки и вытер слёзы. Кю Хо тяжело вздохнул. Вот почему он не мог на него давить, хотя прекрасно видел, что всё идёт не туда. Разве что если полностью прекратить общение… Он потянулся к столу рядом, взял салфетку и протянул её другу.
— Завтра пойдёшь к Со Юн Гону и извинишься. Выпускникам передай, чтобы больше такого не было. Понял? И руководству тоже дай понять — пусть не скидывают на тебя свои обязанности.
Пак Сан Хи закивал, а потом вдруг вскинул голову.
— Эй… эй, но ведь правда, так же везде делают… Б-блять, я же просто… Слушай, Кю Хо. Неужели я настолько…
— Ага. Ты знатно, пиздец как облажался. Так что если хочешь спросить, настолько ли ты виноват — лучше просто заткнись. А то я в тебе окончательно разочаруюсь.
Судя по всему, он уже собирался выдать какую-то чушь, поэтому Кю Хо сразу его осёк. У Пак Сан Хи снова навернулись слёзы, и он разрыдался ещё сильнее. Да что вообще такого в этом студенческом клубе, раз всё зашло так далеко… Вздохнув, Шин Кю Хо похлопал плачущего друга по спине, предчувствуя, что с завтрашнего дня здесь разгорится настоящий скандал.
Но скандал принял совершенно неожиданный оборот. Настолько неожиданный, что Шин Кю Хо и в мыслях не допускал подобного. Он ещё раз перечитал длинное сообщение в общем чате клуба. Новички, покинув чат всем составом и тем самым обозначив свою позицию, выступили с жёстким заявлением: без должных извинений от старших они разом прекращают участие в деятельности клуба.
Суть сводилась примерно к следующему. Они пришли в университетский клуб — пространство науки и формирования интеллигенции — с мечтами и ожиданиями. Надеялись встретить достойных людей, наладить контакт со старшими, выстроить доверительные отношения и стать частью здоровой академической среды. Однако реальность клубной жизни оказалась горьким разочарованием. Некоторые старшие, прикрываясь порядковой системой, откровенно злоупотребляли властью: позволяли себе пренебрежение и оскорбления в адрес отдельных участников, а порой вовсе переходили все границы, доходя до абсурдных требований — например, выпить напиток, в который был подложен собственный носок.
Факт, что подобное поведение стало нормой в одном из старейших центральных клубов — «Багаж путешествий», — вызывает глубочайший стыд. Особенно возмутительно, что люди, которым предстоит стать частью общества, не способны избавиться от этих порочных традиций в стенах университета, а, напротив, продолжают их воспроизводить. Перенос так называемой «армейской культуры», считающейся одной из острых социальных проблем Южной Кореи, лишь укрепляет жёсткую иерархию между старшими и младшими. В связи с этим участники клуба намерены официально вынести этот вопрос на обсуждение в Центральный совет клубов и рассмотреть более масштабные способы решения. И всё же они искренне надеются, что ситуацию удастся урегулировать внутри клуба — до того, как она примет более серьёзный оборот.
Кто бы это ни написал, сделал он это безупречно — текст был выверен до последней строчки. Даже Мо Ю Джин, у которой за плечами было бессчётное количество подобных объявлений, прочитав его, не смогла скрыть восхищения и отметила, что с удовольствием переманила бы автора в студсовет. Вот только проблема заключалась в другом.
В этой связи выдвигаются следующие требования:
Во-первых, отставка председателя объединения выпускников Пак Сан Хи как непосредственного виновника насилия.
Во-вторых, официальные извинения от объединения выпускников и действующего руководства клуба.
В-третьих, личные извинения от всех виновных, кто был прямо или косвенно причастен к данному инциденту.
Список: Ким Га Ын, Пак Сан Хи, Шин Кю Хо, Ли Джи Хван, Хон Сон Голь.
Шин Кю Хо ещё раз прочитал сообщение. Текст по-прежнему был идеален. Если, конечно, не обращать внимания на одно странное имя в самом конце.
— …Я один не понимаю, что тут вообще происходит?
Он сдерживал нарастающее раздражение, ожидая, что вот-вот появится исправление — ведь очевидно же, что это ошибка. Но прошёл уже целый час, а никакого уточнения так и не появилось.
— То есть я… я всё понимаю, ладно? Про Пак Сан Хи вообще говорить нечего, остальные тоже накосячили, да? Но я-то… я-то что сделал?
На его реплику Со Мин лишь закатила глаза и, не говоря ни слова, отпила айс-ти. Шин Кю Хо не сводил с неё взгляда, явно требуя объяснений. Пальцы, обхватившие пластиковый стакан, слегка дрогнули.
Она отвела взгляд, явно растерявшись. В голосе едва уловимо проскользнул её провинциальный акцент — у Со Мин он всегда проявлялся, стоило ей начать нервничать.
— Ну… они… тебя как-то странно воспринимают… То есть твой образ, оппа… как бы выразиться…
Аж затылок онемел. Серый кардинал? Он переспросил, а Со Мин, допив айс-ти, зачем-то продолжила тянуть пустую трубочку. Шин Кю Хо раздражённо хлопнул себя по груди.
— Какой ещё, нахрен, серый кардинал?! Да что я такого сделал, чтобы стать кардиналом? Эй, я что, кого-то принуждал? Ребят прессовал? Вот это да, приехали.
— Нет… мы-то всё понимаем. Знаем, что это не так… Но у них почему-то сложилось именно такое впечатление. Типа… ты как-то подходил, когда они сидели своей компанией, и якобы стоял за спиной и взглядом давил…
— И ещё… будто ты диктовал Сан Хи оппе, что и как делать… Мол, всё, что он делал — это с твоей подачи. Вы ведь тесно общаетесь. Плюс у тебя много знакомых среди старичков… Короче, слухи быстро разошлись… А тут ещё и совпало, что ты оказался на той пьянке…
Вот же понапридумывали, аж целый роман накропали. Со Мин, будто смутившись, пару раз бессмысленно пнула воздух.
— Эй, но ты-то могла сказать им, что всё не так! Ты же единственная в курсе, зачем я туда пошёл! Хоть бы переписку показала, а?
— Ну… я сообщения обычно сразу удаляю, так что уже ничего не сохранилось. И я говорила, правда говорила, но они решили, что я тебя просто выгораживаю. Типа я же тоже сонбэ. И ещё… в общем… говорят, что на презентациях, когда они начинали шуметь, ты на них якобы пялился… ну, пристально так… Но меня там не было, я даже ответить ничего не смогла…
Слушать дальше — только нервы себе трепать. Шин Кю Хо махнул рукой. Но внутри всё уже кипело. Пялился, значит? Да кто там на них пялился? Просто в клубе атмосфера уже давно раскололась на два лагеря — прямо как в чуде Моисея, — вот он и решил немного понаблюдать, пытаясь понять, что происходит. В итоге всё переврали так, что хоть стой, хоть падай. И, судя по всему, с той стороны никто и не собирался слушать его версию. От этого происходящее казалось ещё более нелепым.
— То есть мне что, просто прийти без всяких разбирательств и упасть на колени, так?
Набор в клуб уже завершился, а они открыто заявили: не выполните требования — расклеим объявления и отправим официальную жалобу в Центральный совет клубов. По сути, ультиматум уровня «утянем всех на дно». В проблемный клуб, даже если открыть дополнительный набор, всё равно никто не придёт, а если дело дойдёт до центрального совета — исход в любом случае будет паршивый. Иначе говоря: быстро сдайте полномочия, извинитесь и катитесь.
Он мотнул головой. Вдруг мелькнула дерзкая мысль. Да пошло оно — пусть всё рухнет! Разве жизнь как-то изменится, если этот клуб просто исчезнет? Тем более он и так уже трещит по швам, разве нет?
Со Мин осторожно похлопала его по плечу, пытаясь хоть как-то его поддержать. Потом тихо спросила:
— Ты… будешь писать извинение?
— Нет… за что мне извиняться-то?!
Он резко дёрнулся, будто его обожгло, и Со Мин вздрогнула следом. Надув губы, она пробормотала: «Тоже верно…» — растерянность в её голосе звучала особенно отчётливо.
— Но… Сан Хи оппа и руководство… у них, похоже, другое мнение. Типа проще быстро выполнить требования, извиниться и отступить. Ты же понимаешь… если всё далеко зайдёт, всем станет только хуже… а потом ещё и в интернете разлетится…
— Ну они-то, само собой, всё быстренько уладят. Куда им деваться после той херни, что они устроили.
Со Мин устало вздохнула: «Ну да, не поспоришь». Шин Кю Хо постарался глубоко вдохнуть, но голова пошла кругом. Он отмахнулся, словно отгоняя навязчивые мысли, и встал.
— Не знаю. Короче… а, да пофиг. Пусть этот клуб вообще накроется. Тоже мне, великая ценность… Пак Сан Хи — сукин сын, без вариантов. Чтобы я ещё раз за этим ублюдком подтирал — да ни в жизни. И ты, Со Мин, больше меня в это не втягивай.
— Конечно, конечно. Прости, оппа, правда, — сказала Со Мин, виновато потирая ладони.
Похоже, она чувствовала ответственность — ведь именно она раз за разом звала его разруливать проблемы с Пак Сан Хи.
Скоро начиналась пара, поэтому они разошлись. По дороге в аудиторию он пытался сообразить, как бы выбраться из этой абсурдной ситуации, но ни одной толковой мысли так и не появилось.
Прямо у входа в аудиторию он вдруг с кем-то столкнулся. По привычке извинившись, он поднял взгляд… Перед ним стоял человек, которого в последний раз он видел на той самой пьянке несколько дней назад.
Из-за разницы в росте его лицо оказалось наполовину в тени.
— Наверное, у вас сейчас голова забита мыслями, да? — бросил Юн Гон и быстрым шагом прошёл в лекционную.
В ту же секунду в памяти всплыли его слова из переулка и разговор в баре — и внутри вспыхнул огонь. Ах ты ж ублюдина… Шин Кю Хо без колебаний двинулся за ним. Юн Гон занял место у окна, в самом конце ряда.
Когда он с грохотом бросил вещи рядом, тот бросил на него короткий взгляд. Вместо ответа Шин Кю Хо, словно загоняя того в угол, развернулся к нему всем корпусом. На столе перед Юн Гоном стоял айс-кофе, очевидно, только что купленный. Не раздумывая, он протянул руку и через трубочку осушил практически весь стакан. Юн Гон нахмурился и усмехнулся.
— Я спросил, что тебе нужно, Кю Хо.
— Извини, просто внутри всё горит.
— Ох, вот как… Может, тебе холодной воды купить?
— Да нормально, нормально. Я уже кофе выпил. Меня сейчас больше другое волнует — кто это меня так грамотно с дерьмом перемешал, м? Сам себе в башке какую-то хрень понапридумывал… Не, ладно бы только сам себе, но он же вообще всё через жопу понял, ещё и других накрутил.
Сняв пальто и аккуратно сложив его рядом, Со Юн Гон сел и посмотрел на него.
— Я не совсем понимаю, о чём ты…
Он подпер подбородок рукой. Сегодня его и без того красивое лицо бесило особенно сильно. Понимая это или нет, Со Юн Гон мягко улыбнулся.
— Если не хотел смешаться с дерьмом, не стоило вести себя как кусок говна, логично?
И не переставал улыбаться, словно провоцируя: ну давай, попробуй ещё раз. Ха-ха… Кю Хо даже не сразу понял, что это он сам бессильно рассмеялся.
— Как кусок говна, говоришь? Я?
— Давай сразу проясним, Кю Хо. Я в этой истории почти не замешан. То, что твоё имя появилось в заявлении, — инициатива ребят. Я… ну, как бы сказать. Просто пересказал им твои слова за обедом.
— Ага. Ты же сам говорил. Что Пак Сан Хи обычно не такой и, скорее всего, просто стрессует из-за должности председателя выпускников.
Со Юн Гон протянул последнюю фразу, как будто заново прокручивал её в памяти. Да, это были его слова — но, лишённые контекста, они теперь звучали как прямое оправдание виновного.
— Тогда я тоже чуток разозлился. Подумал, откуда у такого урода, как Пак Сан Хи, такие хуёвые замашки. А потом вдруг сложилось.
— Ты сейчас намекаешь, что он так себя вёл, потому что я ему потакал?
— Я не утверждаю, что это причинно-следственная связь. Но… некая корреляция ведь прослеживается, согласись?
Как же он ловко выкручивается и при этом лыбится — прямо руки чесались расцарапать эту самодовольную физиономию. Шин Кю Хо сжал кулаки, сдерживая закипающую злость.
— То есть, если подытожить, получается вот что: ребята сейчас отыгрываются на мне только потому, что я веду себя как кусок говна, и под «куском говна» ты подразумеваешь то, что я нянчился с Пак Сан Хи. И именно это ты им и поведал?
— Хм, ну… если добавить ещё кое-что… раздражало ещё и то, что ты ко мне подкатывал.
«Всё, разобрались?» — Со Юн Гон поставил свой кофе перед Кю Хо. Тот самый стакан, из которого Шин Кю Хо только что отпил и вернул.
— Раз у тебя горит — считай, подарок.
— Я не трогаю то, к чему уже кто-то приложился.
На его лице была улыбка, но она отдавала холодом. Шин Кю Хо уставился на него, не находя слов.
Постепенно слова Юн Гона складывались в цельную картину. Если отбросить лишнее, его позиция сводилась к следующему: напрямую он Шин Кю Хо не обвинял. Но ведь тот, по сути, оставался сторонним наблюдателем и, списывая всё на «стресс», фактически закрывал глаза на поведение Пак Сан Хи. Плюс ещё и бесил его своими подкатами. Поэтому, когда ситуация закрутилась, он просто передал другим его слова — те, что легко можно было воспринять как оправдание Пак Сан Хи.
— …Одно я признаю. Когда Пак Сан Хи начал устраивать вашему набору эту идиотскую дедовщину, я должен был вмешаться раньше и пресечь. Я, конечно, не какой-то там руководитель клуба и не тот, кто обязан наставлять Пак Сан Хи на путь истинный, но… если уступить сто раз — да, я мог бы действовать активнее. Как человек, находящийся в чуть более выгодной позиции внутри этого сообщества.
Откровенно говоря, он понимал: полностью снять с себя ответственность не выйдет. Он знал, что Пак Сан Хи творит какую-то дичь, но ограничивался парой замечаний — мол, «что ты делаешь», «зачем ты так». Видел, что всё катится не туда, но стоило другу расплакаться — и он уже не мог надавить сильнее. Успокаивал себя тем, что раз поговорил один на один — значит, тот одумается. Формально вина лежала не только на нём. Но и сказать, что он совсем ни при чём, он тоже не мог.
— Если за это нужно извиниться — я извинюсь. Но давай честно: Пак Сан Хи — не робот и не марионетка, чтобы действовать только по моей указке. Перекладывать на меня всю ответственность — несправедливо, и одним моим извинением это не решить. Но если вы считаете, что часть вины лежит и на мне — окей, я это признаю и извинюсь. Но, эй… ты ведь не думаешь, что проблема только в этом, верно?
Услышав это, Со Юн Гон повернул голову. Лёгкая улыбка по-прежнему играла на его губах. Шин Кю Хо невольно усмехнулся.
Вот оно. В этом и была проблема. Если вслушаться, Со Юн Гон вовсе не злился на Шин Кю Хо за то, что тот якобы прикрывал или поощрял поведение Пак Сан Хи. Слово «злился» к нему вообще не применимо. Гораздо точнее было то, что он сам сказал ранее.
— …Ты правда веришь, что я всерьёз к тебе подкатывал?
Он был раздражён. И не из-за того, что Шин Кю Хо якобы оправдывал Пак Сан Хи. Да, он признал, что это его немного выбесило, но каждый раз он возвращался к другому. К тому, что называл «подкатами».
— Не доходит до тебя… — пробормотал Юн Гон, словно говоря это себе, но явно рассчитывая, что его услышат. — Кю Хо.
Затем тихо окликнул его и бросил быстрый взгляд назад — в аудиторию уже подтягивались люди. Может, поэтому его голос стал тише и мягче.
— Ты, похоже, кое-что неправильно понял.
— Мне вообще неинтересно, всерьёз ты ко мне подкатывал или нет.
— Просто… человек, который мне не особо приятен, постоянно смотрит, пытается заговорить, здоровается…
Со Юн Гон тихо вздохнул. Это был такой вздох, будто человека целенаправленно изводили. Чрезмерно тонкий, слишком чувствительный. Он вернул взгляд обратно.
Когда его глаза снова остановились на Шин Кю Хо, в них проступил холод.
Он откинулся назад, опершись на спинку стула, и посмотрел на него с немым вопросом: ну и что теперь? Во взгляде читалось лёгкое раздражение, будто сама эта ситуация его порядком утомила.
Шин Кю Хо сухо усмехнулся. Наконец-то стало понятно, что у него на уме. Значит, для Со Юн Гона всё это — его так называемые «подкаты», которые в действительности были чем-то жалким, незначительным, да и, по сути, существующие лишь в его воображении… просто раздражали. Причём настолько, что он даже вплёл его в историю с Пак Сан Хи. Теперь ясно, откуда бралась эта неловкая тишина в конце каждого их разговора.
Шин Кю Хо захлопал в ладоши. Хлоп, хлоп, хлоп — звук получился довольно громким.
— Даже не знал, что ты так красноречив.
Голоса людей, сбившихся в группы, тонули в общем шуме, превращаясь в фон. Шин Кю Хо, подражая Со Юн Гону, слегка изогнул губы в улыбке.
— Короче, я тот ещё неадекват, да? Лез к тебе, доставал, на выходки Пак Сан Хи закрывал глаза, а за спиной ещё сюсюкался — типа, ути-пути, наш Сан Хи.
В ответ Со Юн Гон тоже улыбнулся и даже чуть кивнул: мол, раз понял — проваливай. Разумеется, Шин Кю Хо и не собирался отступать. Он глубоко вздохнул.
Он нарочно обратился к нему по имени, передразнивая его манеру, на что бровь Со Юн Гона едва уловимо дёрнулась. Кю Хо же, демонстративно, снова сделал глоток из его кофе.
— Мне вот что в голову пришло.
— Судя по тому, что ты сам себе нафантазировал, будто я лез к тебе с мутными подкатами…
Допив кофе, Шин Кю Хо показал большой палец. Со Юн Гон слегка изменился в лице и пристально посмотрел на него, словно пытаясь понять, к чему он ведёт. Кю Хо спокойно продолжил:
— Ты не особо врубаешься, что такое настоящий подкат.
— Что такое по-настоящему дерьмово, что реально раздражает и кто такой неадекват… ты, похоже, вообще не в курсе.
И он, будто искренне огорчённый, покачал головой. Со Юн Гон теперь смотрел на него с каким-то чуждым удивлением, почти как на инопланетянина. В аудиторию вошёл преподаватель, и гул голосов начал затихать. Шин Кю Хо усмехнулся и подался ближе.
— Я покажу тебе, что такое настоящая заноза в заднице, ублюдок.