Партнёр на полставки. Глава 2
Когда занятие подошло к концу, Юн Гон, собиравший свои вещи, вскинул руку, услышав голос профессора. Преподаватель, обводивший взглядом аудиторию в поисках того самого Со Юн Гона, заметил его и одобрительно кивнул.
— После занятия подойдите ко мне на минутку. Нужно обсудить расписание на следующую неделю.
Расписание на следующую неделю?.. Вроде бы всё понятно, но при чём тут он — вопрос оставался открытым. Юн Гон усилием воли подавил желание нахмуриться и сделал шаг вперёд. Аудитория пустела на глазах: студенты уходили один за другим. В их числе оказался и Шин Кю Хо — тот самый, что на прошлой неделе пригрозил продемонстрировать, что такое «настоящая заноза в заднице».
Когда он подошёл к кафедре, профессор, просматривавший журнал посещаемости, приподнял очки и заметно оживился.
Профессору было далеко за пятьдесят, и он славился безупречным вниманием к своему внешнему виду. На каждую пару являлся в аккуратном полуформальном костюме, всегда опрятный до мелочей. Заданий давал немного, зато к их качеству предъявлял весьма высокие требования.
— …Простите? — невольно переспросил Юн Гон, сбитый с толку неожиданным вопросом.
Профессор чуть склонил голову.
— Ещё нет? Я же отдал список книг твоему другу. Не передал?
— Профессор, я… не до конца понимаю, о чём вы…
— Да как же, на следующей неделе у вас индивидуальная презентация, студент Со Юн Гон. Я говорю о материалах для подготовки — я же передал их через твоего друга. Неужели ты так ничего и не получил?
Презентация? Друг? Вообще непонятно, о чём он говорит. На этом курсе у Со Юн Гона не было друзей. Его знакомые с факультета менеджмента не интересовались этим общеобразовательным предметом на гуманитарном и даже не думали на него записываться, а Ким Хе Ми, с которой он прежде ходил на занятия, в последнее время почти не появлялась. Впрочем, если притянуть за уши, был один человек, которого нельзя назвать совсем незнакомым…
— Ох, ну что за выражение? Неужели забыл о презентации на следующей неделе? Во вторник, на прошлой неделе, ты записался через товарища по группе, сославшись на то, что не можешь прийти лично из-за занятий.
— Что ж, теперь ничего не поделаешь. Даже если забыл — делать всё равно придётся. Если выступление не состоится, график занятий собьётся, будут сложности. Вот список литературы, о котором я говорил. Подготовься как следует.
Профессор протянул ему листок с перечнем из пяти книг.
— На следующей неделе в это же время, — любезно добавил профессор и, постукивая каблуками, удалился.
В голове стоял туман. Записался на индивидуальную презентацию через товарища по группе… Да он и близко ничего подобного не делал. А если уж искать того самого «товарища по группе», который ходит на те же занятия, то такой был всего один. И другом его назвать было бы сильным преувеличением.
Вот же тварь, даже до такого опустился. С этой мыслью он вышел из аудитории, и человек у двери, улыбаясь, окликнул его. Ростом заметно ниже. Резковатые черты с налётом легкомысленности. Развязная манера речи. Узнать его было проще простого.
— Ну что, поговорил с профессором? — мягко поинтересовался он и сразу пристроился рядом.
Это уже ни в какие ворота. Юн Гон коротко усмехнулся.
— Пойдём поедим? Тебе ведь до следующей недели нужно всё это осилить, разобрать и сделать презентацию — задачка не из лёгких. Надо хотя бы поесть нормально.
Будто они и впрямь друзья, Шин Кю Хо хлопнул его по плечу. Догадка оказалась верной. Выходит, на презентацию на следующей неделе, о которой он ни сном ни духом, его самовольно записал стоящий перед ним человек. …Полный абсурд.
С губ сорвался пустой смешок. Рядом послышалось беззаботное насвистывание.
Шин Кю Хо, негромко мурлыча себе под нос, поднял на него взгляд: «М?» — и, слегка нахмурившись, покачал головой.
Не спрашивая, он положил руку ему на плечо.
— Мы же вместе на занятия ходим, надо быть дружнее, правда?
Какую же херню он несёт. Юн Гон усмехнулся, скинул руку Кю Хо со своего плеча и ускорил шаг. Но тот и не думал отставать — несмотря на разницу в росте, держался рядом с завидной лёгкостью.
— Ну давай перекусим? Я угощу. Ты же знаешь — мне нравится угощать Юн Гона.
— Боюсь, на сегодня я уже исчерпал свою норму кофеина.
— О, травяной чай, говорят, очень полезен для организма.
А говорит так, будто ему ни капли не жаль. Детский сад… Юн Гон фыркнул и направился в библиотеку. Как ни крути, раз в списке докладчиков стоит имя «Со Юн Гон», ответственность лежит на нём. Даже если сейчас пойти и нажаловаться, что это проделка Шин Кю Хо, профессор вряд ли отнесётся к нему благосклонно. В таких ситуациях проще просто сделать и забыть.
— Ну и куда теперь? В библиотеку?
— Похоже на то. С подачи одного ублюдка.
Он сказал это сквозь стиснутые зубы, но Шин Кю Хо лишь рассмеялся и, как ни в чём не бывало, потащился за ним до самой библиотеки. Обещал же устроить ему проблемы — вот, значит, что он имел в виду? Жалкое зрелище. Глупо и по-детски, но не настолько, чтобы это действительно вывести из себя. Он не из тех, кого пугают задания или презентации. Пошумит немного, поймёт, что реакции нет, и сам отстанет. Всё слишком предсказуемо.
Как только Юн Гон распечатал талончик на место, Шин Кю Хо, стоявший рядом, тут же занял соседнее. Судя по всему, его самолюбие задело не на шутку: раз уж расположения не добиться, он решил хотя бы подгадить и довести начатое до конца. «Делай что хочешь», — пробормотал Юн Гон, складывая между ними стопку книг из читального зала. Шин Кю Хо бросил на неё короткий взгляд и прищурился, улыбаясь одними глазами.
Юн Гон раскрыл первую книгу. Страницы были испещрены мелким шрифтом — теория психоанализа Фрейда. Благодаря Шин Кю Хо ему теперь придётся самому разбираться в том, к чему у него не было ни малейшего интереса. Он хотел было тихо вздохнуть, но сдержался — слишком уж похоже на капитуляцию. В играх на упрямство выигрывает тот, кто продержится дольше. Реагировать незачем. Пусть противник сдаётся первым.
Багаж путешествий Шин Кю Хо: Юн Гон~^^
Он едва успел пролистать пару страниц, как телефон завибрировал — пришло уведомление о сообщениях. И вместе с ним всплыло нечто отвратительное. Юн Гон сразу поставил телефон на беззвучный режим. Он уже собирался вернуться к чтению, как Шин Кю Хо вдруг встал и вышел из библиотеки.
Неужели ушёл? Как бы не так — ровно через десять минут он вернулся. В руке Шин Кю Хо был небольшой блокнот размером с ладонь. Сначала раздался звук разворачиваемой упаковки, а затем прямо перед носом появилась записка.
Он не отреагировал, но следом прилетела ещё одна.
Открыв несколько таких записок, он перестал обращать на них внимание. Шин Кю Хо, впрочем, не сдавался — всё так же закидывал его бумажками, а потом и вовсе метнул в него шоколадку.
Шин Кю Хо: 010-2049-59** Наблюдая за тем, как вы погружены в чтение, я набрался смелости написать. Позвоните мне~^^
Он чуть ли не лучился от собственного веселья. Юн Гон захлопнул книгу. На столе уже скопилась целая куча записок от Шин Кю Хо — видно, тот успел извести весь блокнот. Псих… Юн Гон поднялся, выбросил все записки и аккуратно разложил книги. Продолжать терпеть было неэффективно. К тому же из-за этого прилипалы он пропустил обед и теперь чувствовал, как подступает голод.
Едва он вышел с вещами, как Шин Кю Хо сразу же выскочил следом и снова приклеился сбоку. На секунду внутри всё вспыхнуло от раздражения, но Юн Гон сдержался. Он пытался увернуться, поворачиваясь то так, то эдак, но Шин Кю Хо двигался синхронно — как баскетболист, плотно опекающий соперника. Похоже, отставать он не собирался.
— Не голоден? Уже, конечно, поздновато, но, может, пообедаем? — с широкой улыбкой предложил он.
Это переходило все границы инфантильности, даже терпение начало сдавать. Юн Гон промолчал и вышел за пределы кампуса. Нет никакого смысла идти на поводу у человека, который целенаправленно пытается его достать. Поесть можно и дома — заказать доставку, учиться — тоже. Да, концентрация будет не идеальной, но всё же лучше, чем рядом с Шин Кю Хо.
— Ты домой? Крутяк, благодаря тебе я тоже вернусь пораньше. Кстати, какая у тебя квартира? Говорят, недавно заселилось не так много людей.
Пока Юн Гон молча направлялся домой, Шин Кю Хо, нисколько не смущаясь, без умолку трещал у него под боком. На секунду Юн Гон даже пожалел, что забыл — они живут в одном доме. Хотя он и раньше был таким, но когда Шин Кю Хо всерьёз что-то затевал, становился по-настоящему невыносимым: нескончаемая болтовня, навязчивость и этот скользящий, будто облизывающий взгляд. Человек, в котором бесило буквально всё.
Со Юн Гон, засунув руки в карманы брюк, вошёл в здание офистеля. Шин Кю Хо, напевая себе под нос, последовал за ним. Он быстро подскочил к лифту и придержал двери. Юн Гон смерил его подозрительным взглядом, когда тот первым вошёл внутрь. Шин Кю Хо вдруг состроил лицо, будто он самый безобидный человек на свете.
Спустя несколько часов Юн Гон наконец подал голос. Он махнул рукой — мол, давай, проваливай. Но Шин Кю Хо лишь покачал головой. Он так и стоял в лифте, пока тот не начал настойчиво пищать. В конце концов, не зайти внутрь стало попросту невозможно. Да и тащиться по лестнице только ради того, чтобы его избежать, было слишком утомительно.
Со вздохом Юн Гон вошёл в лифт и на автомате нажал кнопку. Его квартира находилась на самом верхнем этаже офистеля. Кабина стремительно пошла вверх. О том, что Шин Кю Хо живёт на втором этаже, он вспомнил только когда лифт остановился.
— А, 1301. Слышал, здесь двухуровневые квартиры, аренда приличная, и свободна была всего одна. Неплохо устроился.
Шин Кю Хо, не вынимая рук из карманов, хмыкнул. Он что, уже и до сталкинга дошёл?.. Юн Гон с лёгкой настороженностью вышел из кабины. К счастью, Шин Кю Хо, вроде бы, не собирался идти следом.
Лифт быстро закрылся вместе с ним. Только после этого Со Юн Гон осторожно открыл входную дверь. Похоже, на этом всё и закончилось.
— Юн Гон! Юн Гон, это я! Соскучился, вот и пришёл! Я у двери, открой!
И той же ночью, лёжа в постели под этот безумный стук в дверь, Со Юн Гон невольно пробормотал: «Да блядь…»
Шин Кю Хо оказался куда настырнее, чем Со Юн Гон мог предположить. Уже тогда следовало догадаться, ведь тот продолжал навязываться с разговорами, игнорируя явное нежелание вступать в диалог. Но он просчитался, наивно решив, что прямого намёка будет достаточно и тот сам отстанет.
Он пообещал показать, что значит быть назойливым, и сдержал слово. Даже превзошёл себя. Это уже не просто раздражало — это методично сводило с ума. Первым делом под удар попала еда: спокойно поесть стало нереально. Каким-то образом выведав его расписание, Шин Кю Хо, словно привидение, возникал на горизонте неизменно в обеденное время и приставал с предложениями составить компанию.
Ему было глубоко безразлично, кто находится поблизости. Даже присутствие участников клуба, откровенно его недолюбливавших, не вызывало у него ни малейшего дискомфорта. Он раз за разом повторял одно и то же: я угощаю, давай поедим. Стоило Юн Гону появиться в студенческой столовой, тот уже нёс поднос и, не спрашивая, садился рядом или напротив. А дальше начинался целый час непрерывной болтовни в одни ворота. Основная часть его балабольства сводилась к тому, чтобы костерить какого-то мудака, который в последнее время его игнорировал. Даже если этот самый «мудак» не удостаивал его ни словом, его энтузиазм и не думал угасать.
Поначалу Юн Гон спасался тем, что уходил домой — поесть в тишине и заодно отделаться от Шин Кю Хо. Но когда это растянулось на неделю с лишним, стало слишком неудобно. Каждый день, в обед и ужин, тащиться домой и заказывать еду… ну, разок-другой ещё можно пережить, но тянуть несколько дней подряд — уже перебор.
Хорошо хоть ел он немного и заканчивал быстро, так что оставалось время хотя бы на кофе. Но даже эту передышку Шин Кю Хо отбирал. Стоило закончить с едой, как тот уже тащил кофе, протягивал ему и начинал действовать на нервы своей нескончаемой трепотнёй. Сначала Юн Гон пытался отказываться, но быстро понял: если не взять, тот будет таскаться рядом, пока не прикончит оба стакана сам. С тех пор он просто принимал кофе — так получалось избавиться от него чуть быстрее.
Шин Кю Хо оказался тем ещё испытанием. День за днём он буквально лип к нему по дороге в университет и обратно, на парах постоянно усаживался рядом, и, где бы они ни пересекались, находил способ втиснуться поближе. Говорил, что покажет, что такое заноза в заднице, а в итоге перешёл все границы, превратившись скорее в навязчивую одержимость, чем в обычный раздражающий фактор.
Но и это было еще не всё. Он не исчезал ни вечером, ни ночью. Мог заявиться посреди ночи, долбиться в дверь и орать: «Юн Гон! Юн Гон!» — или позвонить в два часа ночи и начать нести полную херню, мол, просто вспомнил и решил позвонить. А однажды вообще явился с бутылкой соджу, предлагая выпить вместе, и стоял под дверью, бешено тыкая в звонок и распевая песни. С таким человеком, оставаясь в здравом уме, иметь дело почти невозможно.
Слава богу, у Шин Кю Хо всё же нашлись хоть какие-то зачатки вменяемости и инстинкта самосохранения — на время занятий он не посягал. Благодаря этому Со Юн Гон поневоле выучил его расписание: эти редкие островки свободы и покоя, когда тот не появлялся, запоминались сами собой.
А тем временем Шин Кю Хо опубликовал в клубе пост с извинением. Хотя назвать это извинением язык поворачивался с трудом. Пока остальные участники писали вполне приличные и уместные тексты, он, оставив своё сообщение последним, выдал следующее.
Здравствуйте. Это Шин Кю Хо, участник клуба «Багаж путешествий». Я несколько раз перечитал объявление, опубликованное новыми участниками по поводу произошедшего инцидента, и решил оставить своё сообщение.
Прежде всего хочу сказать, что, как член клуба, я очень сожалею о случившемся. Полагаю, новички, вступившие сюда ради дружбы и приятных воспоминаний, в итоге получили болезненный опыт, и, как представитель старшего набора, я не могу относиться к этому равнодушно.
Кроме того, я искренне прошу прощения за то, что, понимая атмосферу, сложившуюся внутри клуба и приведшую к данному инциденту, не сумел должным образом отреагировать, позволив ситуации дойти до открытого столкновения. Также приношу извинения за то, что, будучи частью этого сообщества, не предпринял необходимых мер своевременно. В дальнейшем я постараюсь, пусть и не безупречно, но сделать всё возможное, чтобы подобное не повторилось.
Вместе с тем хочу отдельно извиниться за то, что, сколько бы раз я ни перечитывал объявление, так и не смог разобраться, в чём именно заключается моя, Шин Кю Хо, «прямая или косвенная» вина как «причастного» к произошедшему. Мне действительно хочется принести извинения, но я не понимаю, за что именно, и это держит меня в состоянии глубокой подавленности — в последнее время меня даже мучает бессонница.
Если у кого-либо имеются объективные доказательства того, какие именно ошибки я совершил в рамках данного инцидента и какие «насильственные действия» допустил, прошу, раз уж представилась возможность, предоставить их — хотя бы в виде копий, если оригиналы недоступны. Насколько мне известно, в отношении других старших участников, упомянутых в объявлении, были представлены свидетельские показания, переписки в мессенджерах и видеозаписи с посиделок.
Если у кого-либо есть доказательства того, что я совершал аналогичные или те же действия, либо если кто-то может это подтвердить, прошу сообщить об этом — при желании даже анонимно — в специальную группу при центральном совете клубов, занимающуюся расследованием жестокого обращения внутри объединений. Как вы сами предлагали, вы также можете сразу опубликовать это в виде объявления. Если моя вина будет установлена, я официально принесу извинения и понесу соответствующую ответственность. Ещё раз настоятельно прошу вас сообщить об этом.
Мастер наживать себе врагов… Юн Гон погасил экран телефона. Общий чат клуба, и без того напряжённый, теперь окончательно скатился в хаос. В какое бы время он ни заходил — всё пространство было заполнено потоками брани в сторону Шин Кю Хо.
— …Даже из чистой лени я бы до такого не додумался, — пробормотал он, прикуривая сигарету.
Среда, после обеда. В эти часы Шин Кю Хо отправлялся на подготовительные курсы к экзамену для журналистов, и можно было хотя бы ненадолго расслабиться.
Он выпустил дым и не сразу понял, что снова включил телефон. Игнорируя поток оскорблений, обновлявшийся в реальном времени, он перечитал только извинение Шин Кю Хо. Поначалу оно выглядело просто нелепым, но, возможно, именно поэтому не выходило из головы. Что он вообще за придурок такой… Он потёр лоб.
— Что там у тебя такое, что ты так лыбишься?
Рядом, будто из ниоткуда, появилась круглая макушка. Узнать её можно было и вслепую — и так ясно, кто объявился.
Он вроде бы успел погасить экран, но Шин Кю Хо, судя по всему, уже всё увидел. Юн Гон промолчал. Отстранившись, тот достал сигарету. Юн Гон было подумал, что он снова попросит огоньку, но на этот раз Шин Кю Хо сам достал зажигалку и прикурил.
— И что ты там такого нашёл? Скукотища же.
Он снова прошёлся по нему взглядом. Тот задержался на лице Юн Гона, затем сполз к сигарете в уголке губ. Опять этот взгляд. Юн Гон мысленно цокнул. Именно из-за этой привычки так пристально разглядывать он впервые обратил внимание на Шин Кю Хо.
Это произошло на презентации группового проекта в клубе. Тогда он впервые почувствовал, как чужой взгляд буквально прилипает к каждому его слову. Сначала показалось, что тот просто сосредоточен на выступлении, но тот не исчез ни во время обсуждения, ни после, когда он вернулся на своё место. Взгляд скользил сверху вниз, будто разбирая его на части. Настолько откровенно, что притвориться, будто ничего не происходит, было невозможно. И это раздражало. Сильно.
— Ну так что, поел сегодня? — спросил Шин Кю Хо, стряхивая пепел.
В его голосе звучала полная расслабленность, будто ему было без разницы, ел тот или нет — исход ведь один: он всё равно увяжется следом.
— Тебе нужно нормально питаться, Юн Гон. Мне аж не по себе становится, когда ты пропускаешь приёмы пищи, — добавил он, не дождавшись реакции, и похлопал его по плечу.
Юн Гон проигнорировал его и затушил сигарету, но в следующий момент тот вдруг схватил его за обе щёки.
— Смотри-ка. То самое красивое личико, на которое я якобы вечно тайком пялился, заметно похудело.
— Я серьёзно, переживаю до чёртиков! Пойдём, Юн Гон. Угощу тебя, говорю же.
На лице — сплошное сияние, ни намёка на настоящее беспокойство. Юн Гон невольно оттолкнул его руки. «Ой-ой», — отозвался Шин Кю Хо с преувеличенной драмой. Зря он вообще на него реагировал. Юн Гон развернулся и, не оборачиваясь, пошёл прочь, но за спиной снова потянулись шаги. А потом и этот голос: «Не хочешь есть — давай хотя бы выпьем? Пиво? Соджу?»
Похоже, спишь… Может, мне зайти?^^ (22:50)
БП Со Юн Гон: Я понял, так что хватит уже хернёй страдать. (22:51)
Со Юн Гон начал отвечать ему примерно через две недели после того, как тот стал постоянно ошиваться рядом. Получив первое сообщение, он даже подумал, что это какая-то ошибка. «Хватит». Всего одно слово, но от человека, который, как он думал, давно его заблокировал, это звучало даже обнадёживающе. Выходит, все те визиты, когда он в два часа ночи колотил в дверь его дома, прошли не впустую — даже это, оказывается, может дать результат.
Со Юн Гон отвечал редко — примерно на каждое десятое сообщение, — но для него и это было поводом для настоящего ликования. Всё началось с обиды и жажды мести, однако куда сильнее затягивало другое: наблюдать, как в нём медленно, но верно разрастается ненависть. Порой даже проскакивало: вот ради этого и стоит жить.
— Серьёзно? Один ответ — и ты уже на седьмом небе? — поинтересовалась Мо Ю Джин, откупоривая бутылку и мельком глянув на него.
Кю Хо протянул ей рюмку с соджу.
— Это, знаешь ли, затягивает. Наблюдать, как его от этого трясёт, — чистый кайф.
Рюмки звякнули друг о друга. Ю Джин опрокинула свою залпом и усмехнулась.
— А ведь раньше твердил, что он бесячий.
— Он и сейчас бесячий. А с презентацией вообще отдельная тема: ему за неделю сказали, а он, прикинь, оттарабанил всё вообще без запинки. Я просто рядом кручусь — и видно, как его корёжит, как он держится изо всех сил. Вот же умора.
Стоило лишь заикнуться, что он угощает, как брови того едва заметно приподнимались — и это казалось до ужаса забавным. Особенно потому, что при посторонних Со Юн Гон старался не показывать свой характер.
— А тебе не прилетит? Ты же сам говорил, характер у него тот ещё.
— Да не похоже, что он из тех, кто кулаками размахивает. Скорее уж из тех, кто спиной мутит, интриги крутит? Хотя, если честно, ему, похоже, и это влом. По крайней мере, так мне кажется, но кто его знает. Впрочем, если всё-таки втащит — ну, значит, так тому и быть. Он же терпеть не может лишнюю мороку, а если один раз огрести, потом можно ему так жизнь подпортить, что мало не покажется.
— Да ну тебя. Ладно… Так что там с клубом?
После этих слов вкус алкоголя как отрезало. Кю Хо только качнул головой. Ю Джин вздохнула и опустила половник. Между ними булькал кимчиччигэ.
— Да что там… полный бардак. Требуют выложить новое извинение.
— Так ты реально выложил его слово в слово, прямо как мне показывал?
— Ага. Просто ничего другого написать рука не поднималась.
— Что ж… Ты, как всегда, в своём репертуаре.
Хоть Мо Ю Джин и вздохнула, больше ничего говорить не стала. Несмотря на разницу в возрасте, знали они друг друга слишком хорошо. Похоже, она понимала, что любое продолжение сведётся к банальным нравоучениям.
— Я понимаю, новичкам в клубе пришлось нелегко, но это не повод вешать на меня вину, которой нет. Выжимать из человека извинения без единого доказательства — это что, и есть та самая «университетская справедливость», которую они так отстаивают? Да брось.
— Эх… да пофиг. Коллектив не всегда действует рационально. Забей. С твоим характером, если сейчас пойдёшь извиняться, только сам себя сожрёшь. Ты ведь всё равно не собираешься больше ходить в этот клуб, да?
Не совсем так. Он как раз собирался это сказать, когда телефон, до сих пор молчавший, подал короткий сигнал. Что за… Шин Кю Хо перевернул телефон, лежавший экраном вниз. Пришло сообщение.
— Нуна, — обратился он к Ю Джин, протягивая ей телефон. Та мельком взглянула на экран. — Это точно мне пришло?
— Ну это же твой телефон, значит тебе и пришло. А что?
Парень, от которого ответа дождёшься раз на десять сообщений, — и вдруг такое?.. Причём пишет вполне внятно. Шин Кю Хо нахмурился. Может, он просто перепил. Надо протрезветь. Он несколько раз хлопнул себя по голове, но внезапно остановился. Ах, точно. Пришла одна догадка. Немедля он отправил ответ.
Как-то подозрительно. Он отправил всего три сообщения — и уже получил ответ? Шин Кю Хо задумчиво склонил голову. Что-то тут не сходится… Нечто неуловимое скреблось где-то под кожей. Он сунул руки в карманы и размеренной походкой направился к студенческому центру. Уже у входа, когда он собирался набрать номер, экран телефона вспыхнул новым сообщением.
С виду — простое короткое сообщение, без намёка на что-то странное. Вот только отправитель — Со Юн Гон. Этого оказалось более чем достаточно, чтобы почувствовать подвох. Кю Хо покачал головой и всё-таки пошёл на четвёртый этаж. Столовой там не было — только несколько клубных комнат. Там же располагалась и комната «Багажа путешествий», куда он временами заходил.
Когда двери лифта разошлись, он заметил Со Юн Гона — тот по какой-то причине ждал его прямо у выхода. Шин Кю Хо скрыл настороженность за натянутой улыбкой. Внезапно сбоку выскочил мужчина в шлеме и, даже не дав опомниться, сразу произнёс:
Он протянул устройство — терминал для оплаты картой. Какого… Кю Хо, окончательно сбитый с толку, посмотрел на Юн Гона, но тот невинно улыбнулся.
— Подумал, что у тебя может не быть налички, вот и попросил заранее привезти терминал. Я молодец, да?
— И с какого это я должен платить за суши, которые ты…
— Кю Хо, ты ведь хотел угостить, разве нет?
Что за чушь, поехавший… Он уже хотел озвучить это вслух, но Юн Гон протянул: «Хм-м…» — и уткнулся в телефон, пролистывая экран. И тут его осенило. Неужели этот гад…
— Вчера, 12:00. Юн Гон, что делаешь? Давай поедим, я угощаю, улыбка-улыбка.
— Вчера, 12:03. Ты что, уже поел? Плак. Очень жаль. Ну пожалуйста, позволь мне тебя угостить. Плак-плак.
— Вчера, 12:04. Я угощаю, я угощаю, я угощаю. И ещё примерно двадцать пять сообщений с интервалом в минуту: давай поедим, улыбка-улыбка.
— Вот я и заказал, чтобы поесть с тобой… Не хочешь?
Юн Гон убрал телефон и пристально посмотрел на него. Курьер в шлеме тоже не сводил глаз. Дело было не в деньгах — щёки обожгло стыдом. Ну и урод… Шин Кю Хо, крепко прикусив нижнюю губу, достал из кошелька карту и протянул её. Курьер быстро провёл оплату, сунул чек и, не задерживаясь, ретировался в лифт, то и дело косясь на них.
— …Эй, — только когда двери лифта окончательно закрылись, Шин Кю Хо сквозь зубы окликнул его.
Он уже хотел сорваться на ругань, но Со Юн Гон снова уткнулся в телефон и лишь краем глаза посмотрел на него. Посыл читался без слов: ты ведь сам это написал. Кю Хо с трудом удержал проклятия и растянул губы в максимально широкой улыбке.
— Если захотел суши, сказал бы прямо. Рядом куча мест, где они реально вкусные.
На это Юн Гон провёл ладонью по затылку. «Что, не ожидал такого поворота, да?» — усмехнулся про себя Кю Хо, продолжая держать улыбку. Но Юн Гон вновь заговорил:
— Вообще-то я не особо люблю суши. Я заказал их для тебя.
— Меня ждут в клубной комнате. Себе я заказал обед с хану*. Думаю, потянет тысяч на тридцать?
*Доширак с хану — комплексный обед с говядиной премиум-класса.
Что этот засранец вообще городит?.. В голове на мгновение зазвенело. Шин Кю Хо лишь моргнул. Юн Гон едва заметно улыбнулся.
— Просто подумал… кажется, я был к тебе слишком безразличен, — произнёс он, по-свойски обнимая его за плечи. — Ты же стараешься из лучших побуждений… Всё я принять не смогу, но хотя бы чем-то ответить — это вопрос элементарной вежливости.
— Так что впредь я буду принимать доброту Кю Хо с благодарностью.
Стоило ему обхватить за плечи и толкнуть, как, сколько ни сопротивляйся, тело всё равно подалось вперёд. В голове зациклилась одна и та же фраза, эхом отдаваясь в висках. Впредь я буду принимать доброту Кю Хо с благодарностью. Впредь я буду принимать доброту Кю Хо с благодарностью. Впредь я буду принимать доброту Кю Хо с благодарностью…
— Эй, не ты ли называл всё это убогими подкатами?
Он вцепился Юн Гону в воротник. Тот протянул: «А-а», — и, опустив брови, изобразил раскаяние.
— Да, называл. Прости, что так обесценил твою искренность, Кю Хо.
— Но ведь, если подумать, правильно ли вообще так отстранённо относиться к человеку, который так ради меня старается?
Он уже был готов выдать всё, что думает, но вдруг прямо перед ними открылась дверь. Та самая девушка с хвостиком, которая на прошлой попойке так резко вылетела, смотрела прямо на него. Взгляды пересеклись. Внутри оказалось ещё больше людей — судя по всему, почти все пришли одновременно, в основном новички клуба. И, как и говорил Со Юн Гон, там действительно стоял курьер в шлеме с терминалом, ожидая оплаты.
— Прости, Кю Хо. Больше так не буду.
Губы сами собой сжались. Юн Гон прищурился — выражение лица было яснее некуда: ну и что ты теперь будешь делать? Их взгляды снова сошлись, и его улыбка стала ещё шире. После этого он негромко спросил:
— Ты ведь простишь меня, правда?
С этого момента всё окончательно пошло наперекосяк. Каждый обед Со Юн Гон устраивал пир на весь мир и неизменно звал Шин Кю Хо. Если ответа не было, он просто копировал его же сообщения и возвращал их обратно. Кю Хо, почему не отвечаешь? Кю Хо, почему не отвечаешь? Кю Хо, почему не отвечаешь?
Шин Кю Хо тоже не собирался уступать. Как ни крути, если Со Юн Гон брал еду, Кю Хо получал законное право сидеть рядом и доводить его до белого каления. Пока заказ не был оплачен, верх держал Со Юн Гон, но после игра переходила на сторону Шин Кю Хо. Он придерживался одной стратегии: ни за что не давать Юн Гону есть самому. Он кормил его с палочек, делая вид, будто это самолётик, и буквально заталкивал еду ему в рот. А когда кусочки «случайно» падали на одежду, вид перекошенного лица Юн Гона доставлял ему почти извращённое удовольствие.
Тем не менее, это была война без победителей. Шин Кю Хо, изображая прилипчивость, тянул: «Юн Гон, у меня что-то голова кружится…» — и, наваливаясь на него, начинал сползать. У Со Юн Гона, и без того перегруженного утренними занятиями, из-за ночных визитов Кю Хо — тот заявлялся к нему в два часа — окончательно сбился режим сна, а под глазами залегли тёмные круги. Эти изматывающие и ребяческие стычки, растягивавшиеся на часы за каждым приёмом пищи, серьёзно портили жизнь обоим. Они так увлеклись тем, чтобы доставать друг друга, что изводили сами себя.
— Ты ведь вроде сам говорил, что терпеть не можешь, когда тебе под шкуру лезут, ублюдыш?
В конце концов Шин Кю Хо сел рядом с Со Юн Гоном и сказал это ровно через три дня после того, как тот начал отвечать на его сообщения. Это произошло на занятии по этикету, которое они посещали вместе с Ким Хе Ми. Со Юн Гон усмехнулся, будто именно этого момента и ждал.
— Оказалось, довольно интересно играть под чью-то дудку, — ответил он, косясь в его сторону.
Кю Хо не отреагировал, лишь спокойно потягивал только что купленный кофе.
— Ну и? — Юн Гон первым повернул голову, подперев подбородок рукой. — Сдаёшься, Кю Хо?
Голос его был приторно сладким. Шин Кю Хо расхохотался. Похоже, Со Юн Гон уже объявил себя победителем. Но если взглянуть без иллюзий, всё выглядело довольно однозначно: Шин Кю Хо — простой работяга, вынужденный вкладывать собственные силы, а Со Юн Гон — своего рода капиталист, держащий его на финансовом поводке. А в противостоянии такого рода победа чаще остаётся за последним — как не раз доказывала подлая история, зафиксированная в мире труда.
Но он покачал головой. Затем снял сумку со спинки стула. Он чувствовал, как взгляд Со Юн Гона неотступно следует за ним.
Он слегка занервничал и глубоко выдохнул. Потом открыл сумку. Внутри лежали аккуратно сложенные сберкнижки.
— Юн Гон, — решительно позвал его Кю Хо, вновь обернувшись, — я снял все свои сбережения.
На лице Юн Гона появилось странное выражение — то самое, прежнее, словно он смотрел на пришельца. Но Шин Кю Хо не дрогнул. Воодушевившись, он выпалил:
— Если и этого не хватит, я ради тебя хоть посуду мыть пойду. Погнали!
Капитуляция. Невозможно одолеть человека, что слетел с катушек. Нет, это даже не человек, а псина.
Похоже, с базовой математикой у Шин Кю Хо было туговато. Юн Гон рассчитывал, что если продолжит давить, тот хотя бы из страха за деньги притормозит, но даже в мыслях не допускал, что тот возьмёт и снимет все накопления. С точки зрения холодной логики всё было элементарно: достаточно отбросить стыд, пойти напролом — и победа твоя. Вот только на последний рывок у него не хватило духа. Всё решает напор. А если начистоту… ему банально стало лень продолжать.
— …Выходит, это был не какой-то хитрый трюк?
В итоге он сам первым предложил всё обсудить. Шин Кю Хо явно не собирался реагировать на ситуацию хоть сколько-нибудь адекватно, так что выбора не было. Раз уж он оставался единственным разумным, значит, ему и делать шаг. И, как ни странно, это казалось правильным.
Но стоило ему проявить хоть каплю доброй воли, как тот сразу начал отнекиваться. Юн Гон провёл рукой по затылку — шея затекла. Шин Кю Хо сидел напротив, закрывшись скрещёнными на груди руками.
— …Иначе говоря, всё это — не более чем моё недопонимание? — переспросил Юн Гон, резюмируя услышанное.
Шин Кю Хо кивнул. «Ха…» — вырвался смешок.
Если свести всё сказанное Шин Кю Хо к сути, выходило следующее: я никогда не испытывал к тебе симпатии и уж тем более не смотрел на тебя в таком смысле. Ручка упала случайно — он просто попросил поднять её у того, кто оказался рядом. Обед — из жалости: Пак Сан Хи его донимает, стало как-то неловко, к тому же они состоят в одном клубе. Сигарета — потому что у него тогда и правда не было огня. А предложение идти домой вместе — всего лишь совпадение: один клуб, один дом. Никакого скрытого умысла.
С губ сорвалась недоверчивая усмешка, на что Шин Кю Хо сверкнул глазами.
— Эй, Со Юн Гон, — он устало вздохнул, — будучи в гетероцентричном мире, я могу только восхититься твоей широтой взглядов, раз ты любое слово мужчины к мужчине в подкат записываешь.
— Но вообще-то в корейском обществе это чаще означает обычное дружелюбие, а не флирт, разве нет?
На первый взгляд в словах Шин Кю Хо была логика. И всё же Юн Гон не разделял этого мнения. По странному стечению обстоятельств он с детства довольно тонко ощущал существование сексуальных меньшинств вокруг себя.
— Кю Хо, — ласково окликнул он собеседника. Шин Кю Хо вздохнул. — Знаешь, мне ещё с начальной школы признавались на каждом шагу.
— От парней, если прикинуть, с четвёртого класса и до трёх-четырёх месяцев назад наберётся не меньше двадцати раз.
— Если так подумать, у тех, кто смотрел на меня в таком смысле, взгляд всегда был чуть другим.
Взгляд, будто чуть ускользающий. Чрезмерно мягкая речь, подчеркнутая вежливость, порой доходящая до неловкости. И главное — чувство, будто тебя неспешно изучают глазами. Поведение было универсальным: и у девушек, и у парней, когда речь шла о симпатии к нему.
— И у тебя взгляд был именно таким.
Шин Кю Хо был из тех, у кого эта скользящая манера рассматривать чувствовалась особенно сильно. Даже одно его присутствие рядом постепенно начинало раздражать.
— Не-а, это уже чисто твоя фантазия. В общем, ничего такого не было, ясно?
— …Я же уже объяснил: я не смотрел на тебя в таком ключе. Всего лишь человеческая доброжелательность и сочувствие.
— То есть ты гетеро. И у тебя нет ко мне любовного интереса.
На этих словах Шин Кю Хо замолчал. По лицу пробежала тень неловкости. Он махнул рукой и засунул ладони в карман худи. Живот слегка выпятился — прямо как у белки, набившей щёки желудями.
— Короче… никакого интереса у меня к тебе не было. Ты, блять, сам всё перекрутил. И я не пытался к тебе подкатывать.
Произнеся это, он отвёл глаза. Хм… Юн Гон медленно рассматривал его лицо. От прежней напористости не осталось и следа: Шин Кю Хо слегка прикусил губу, провёл по ней языком и почти не смотрел в его сторону. Очевидно — его что-то смущает.
Картина более-менее сложилась. Шин Кю Хо был не таким уж трудным для понимания человеком.
— Так парни тебе не нравятся, да?
— И это я всё неправильно понял.
— А-а… тогда правда прости. Вот я… Кю Хо, просто ты так жадно меня разглядывал, да и ребята из клуба говорили, что ни разу не видели тебя с девушкой. Вот я и полез вперёд с выводами. Выходит, зря мы оба из-за меня несколько дней мучились.
Он протянул руку, и выражение собеседника слегка изменилось. Тот явно колебался — пожать её или нет. Юн Гон, улыбнувшись, едва заметно покачал рукой. В итоге Шин Кю Хо всё же ответил на рукопожатие, но будто через силу.
Юн Гон машинально подметил это. Он крепко сжал его ладонь и отпустил — и на лице Шин Кю Хо появилась недовольная гримаса. Почему-то это показалось забавным.
— Ребятам из клуба я сам всё объясню. Скажу, что вышло недоразумение. Они, кстати, после твоих извинений пытались откопать доказательства, но так ничего и не нашли.
Вот почему его уже окрестили пронырой… впрочем, такие слухи нетрудно быстро утихомирить. Управлять общественным мнением, в общем-то, не так уж сложно.
— В любом случае… извини меня, Кю Хо. Должно быть, я был слишком чувствителен. Я на такие вещи всегда реагирую остро. Впредь такого не допущу.
Так или иначе, на этом стоило поставить точку. Сейчас Шин Кю Хо выглядел уравновешенным, но за эти дни Юн Гон усвоил: одно неверное движение — и тот превращается в полного психа. Снова ввязываться в подобные неприятности не хотелось. Юн Гон ласково улыбнулся.
Именно в этот момент Шин Кю Хо пнул ножку стола.
— Хватит ломаться. Говори уже, что хотел.
Характер, конечно… Юн Гон сдержал смешок.
— А что ещё сказать? Я просто хотел нормально извиниться.
Заговорил он мягко, но Шин Кю Хо тихо буркнул: «Херня…» Как ни старайся сгладить ситуацию, толку не было — никакого сотрудничества. С кем-то другим он, может, ещё бы постарался, но с таким, как Шин Кю Хо, не хотелось тратить силы.
— Раз уж мне ебать как жаль… думаю, лучше нам больше не пересекаться, Кю Хо.
Он, как и Шин Кю Хо до этого, пнул ножку стола и откинулся назад. Тот усмехнулся. Всё так же вальяжно поднялся, показал средний палец и бросил:
— Я как раз этого, блять, и добивался, сукин ты сын.
После того как с Со Юн Гоном всё окончательно уладили, повседневная жизнь снова вернулась в привычное русло. В клубе появилось письмо с извинениями от новичков. В нём упоминалось недоразумение: мол, между участниками вышло небольшое недопонимание, но теперь всё стало на свои места. Взгляды без особой симпатии никуда не делись, однако самого факта извинений было достаточно. Он давно свыкся с тем, что в любом коллективе найдутся те, кому он не по душе.
На кампус тем временем пришла поздняя весна. После особенно лютой зимы прохладный ветер ещё изредка напоминал о себе, но цветы уже раскрывались, а белки резво сновали между тропинками. Людей вокруг становилось всё больше — весна околдовывала каждого. Знакомый хён, которого «сбил» гетеро, по-прежнему страдал от последствий той «аварии», Им Со Мин начала с кем-то встречаться, а Пак Сан Хи, подавленный после снятия с поста председателя выпускников, ударился в свидания вслепую и всевозможные встречи. Правда, каждый очередной отказ только глубже загонял его в тоску, но что поделать… карма есть карма.
Шин Кю Хо время от времени всё же появлялся в клубе. После полученных извинений ему не хотелось тихо исчезнуть, будто его выжили. Хорошо хоть Со Мин была рядом и хоть как-то разбавляла обстановку. Её нынешний парень оказался одним из новичков клуба — неудивительно, что она так хорошо была в курсе всех деталей. Когда он это подметил, Со Мин тут же покраснела и начала колотить его по спине. Больно, между прочим.
С Со Юн Гоном он иногда пересекался то в клубе, то на занятиях. Они не здоровались. Да что там, даже рядом, как раньше, не садились: если Со Юн Гон садился у окна, Шин Кю Хо выбирал место у прохода. Так было спокойнее. Им Со Мин волновалась, что слухи об их натянутых отношениях уже разошлись, но ведь это и было правдой — переживать тут особо не из-за чего. Он и дальше намеревался жить так же. Мирно. И, возможно, всё так и продолжалось бы… если бы не одна проблема.
Ким Хе Ми взяла академический отпуск.
Новость дошла до него за неделю до промежуточных экзаменов. Спустя ещё две недели их ждала единственная за семестр презентация группового проекта. Они тянули до последнего, утешая себя надеждой: «Ну, скоро свяжется, вот-вот», — и в итоге сами себя загнали в угол. К тому же он сам, избегая Со Юн Гона, даже не удосужился проверить, появляется ли на занятиях Ким Хе Ми.
Первым заговорил Кю Хо. Только что он пытался уговорить преподавателя перевести его в другую группу, но безуспешно. Юн Гон лишь слегка пожал плечами.
На этом их разговор — первый за долгое время — и закончился. В воздухе повисла неловкость. Шин Кю Хо рассеянно почесал затылок. Со Юн Гон тем временем уже собрал вещи и встал первым.
— Забей, просто ничего не делай.
— Садись в автобус. Я подвезу.
И, бросив это, ушёл. Было ясно — ему всё это осточертело. Немного поразмыслив, он понял: никакого автобуса в буквальном смысле не имелось в виду — скорее, предложение «проехаться зайцем». За годы учёбы он повидал немало групповых проектов, но впервые встретил человека, который с такой уверенностью брал всё на себя, оставляя ему роль пассажира.
— Этот оппа просто демон по части оценок.
— Он с управления, а средний балл держит выше четырёх. И, говорят, однажды умудрился закрыть всё на A+, — сказала Со Мин, выслушав его за обедом.
Это даже немного удивило. Впрочем, если вспомнить его индивидуальную презентацию, он уже тогда отметил, что тот умудрился отлично подготовиться за такой короткий срок…
— Это даже к лучшему. Всё равно вам вдвоём встречаться и работать как-то…
— Ну как-то… у вас и без того отношения не очень. К тому же на кону его оценки — он не станет делать спустя рукава… Так что просто садись в автобус. Что тут такого, он же сам предложил.
В её словах действительно был смысл. Шин Кю Хо молча кивнул, лениво перемешивая рис с начинкой в своей тарелке. Он ведь не напрашивался на халяву и уж точно не заставлял под угрозой ножа катать его за свой счёт. Даже если Юн Гон сработает вполсилы, он всё равно рассчитывал на B+, в худшем случае — на B−. Риск был минимальным.
Но независимо от этого внутри скребло что-то неприятное.
— Это же групповое задание, баллы дают именно за командную работу. Так что это как-то… — пробормотал он себе под нос, но Со Мин в ответ лишь пожала плечами.
— М? Но он же сам предложил прокатиться.
Вечером, встретившись с Мо Ю Джин, он услышал это. Шин Кю Хо чуть склонил голову.
— Не, я всё понимаю. Есть в этом что-то не то. Ты ведь не отлыниваешь от работы.
— Вот-вот. А тут выходит, будто я в долг влезаю… ну такое, — сказал он, опрокидывая стопку, и Мо Ю Джин кивнула.
— Это реально напрягает. Ладно бы у вас до этого всё было нормально, но вы же умудрились такую херню устроить. В итоге выходит, будто из-за личных переживаний ты только создаёшь проблемы. И всё же личное — это одно, а учёба — это другое.
— Нуна… ты гений? Как у тебя так точно получается озвучивать мои мысли?
Шин Кю Хо легонько хлопнул в ладоши и долил ей в рюмку. Ю Джин усмехнулась и захрустела поданным к закуске огурцом.
— Тогда просто скажи, что возьмёшь на себя свою часть. Это лучше, чем терпеть этот дискомфорт. Даже если проект групповой, вам не обязательно постоянно пересекаться.
— О, к слову, нуна… мне тут кое-что вспомнилось. Если память не изменяет, ты ведь со своим бывшим как раз на групповом проекте так…
Мо Ю Джин подняла ложку. Шин Кю Хо прыснул со смеху. Вместо того чтобы продолжить разговор, он разлил горячий суп по тарелкам, и в этот момент Ю Джин снова заговорила:
— Слушай, вы там опять не перегрызётесь, пока будете делать домашку?
— Ну и что с того? Хуже уже не будет.
— Это-то да… но он ведь уже спрашивал, не из этих ли ты.
— Он и так подозревает. А если догадается и пустит слухи?
Как бы он ни бесил, Со Юн Гон совсем не походил на человека, который станет распускать подобные слухи. Проблема, скорее, была в ином — он слишком естественно воспринимал тот факт, что может нравиться и парням. Кю Хо помешивал суп половником.
— Я же объяснил ему, что это не так. Так что он не в курсе.
«Так парни тебе не нравятся, да?»
Он вернулся к тому самому вопросу Со Юн Гона. Тогда Кю Хо рассудил, что нет смысла делать каминг-аут перед человеком, с которым у него и без того всё плохо, да ещё и который явно не испытывает к нему симпатии. Поэтому он просто ушёл от ответа.
«Придурочный. Уверен, что если кому-то нравятся парни, то тот обязательно втюрится именно в него».
— …Хотя он, кажется, довольно проницательный.
Но вместе с этим ярко вспомнилось и то смущение. Когда Со Юн Гон заговорил о взглядах, Шин Кю Хо и правда почувствовал вину — он ведь и правда пялился. А если уж совсем начистоту, его лицо и сейчас цепляло взгляд. Неужели это так бросалось в глаза?.. Задавшись вопросом, Кю Хо отложил половник. От этих мыслей начинала раскалываться голова.
— Кстати, а с чего это у Кана хёна вечно нет времени? Если так прикинуть, в последнее время он как будто специально делает вид, что страшно занят.
Он сознательно перевёл тему на знакомого, который не появился. Заодно опрокинул соджу, будто пытаясь вместе с алкоголем проглотить и навязчивые мысли. В любом случае, лучше просто сделать свою часть, чем дальше таскать этот камень на душе.
Утром, едва проснувшись, он наткнулся на странное сообщение от человека, от которого никак не ожидал его получить. Что это вообще должно значить? С кружкой свежего кофе в руках он снова пробежался по строчкам, но смысл по-прежнему оставался где-то за пределами понимания.
Багаж путешествий Сон Джэ Гён: Оппа (09:20)
Багаж путешествий Сон Джэ Гён: Ты ведь с сегодняшнего дня готовишься к промежуточным? (09:23)
Пока он пытался сообразить, что написать в ответ, ему пришли сообщения от Джэ Гён. Сон Джэ Гён была одной из новеньких в клубе, но совместный проект позволил им быстро найти общий язык. И, если уж на то пошло, она была одной из тех, кто в последнее время довольно активно к нему подкатывал.
Сон Джэ Гён. Со Юн Гон вспомнил её лицо. Длинные волосы, обычно убранные в хвост, подчёркивали её яркость и открытость. Она была напористой, с твёрдым мнением — не всем это нравилось, и не всем с ней было легко. Но в то же время в ней чувствовалась простота и мягкость. Неплохая. Со Юн Гон, натягивая одежду, задумался. Сон Джэ Гён. …Да, буквально — неплохая.
Что же делать… У меня сегодня встреча по групповому проекту. (09:30)
Но она из тех, кто ищет серьёзных отношений. В клубе у неё было полно друзей, репутация — безупречная, да и, как говорили, благодаря свободной специальности* она успела обзавестись связями и на факультете менеджмента. В целом она производила впечатление здравомыслящего человека, однако в вопросах отношений придерживалась скорее традиционных взглядов. С такими людьми стоит быть осторожным: один неверный шаг — и проблем не оберёшься.
*Свободная специализация — один из форматов поступления в корейские университеты. Студент зачисляется без выбора конкретной специальности, в течение одного-двух лет изучает базовые дисциплины, после чего определяет свою специализацию (например, корейскую литературу или менеджмент).
Всё равно спасибо, что предложила, Джэ Гён. В следующий раз обязательно позанимаемся вместе. (09:31)
Даже если мягко обозначить границы, при её заинтересованности она всё равно продолжит искать сближения и стараться держаться рядом. Скорее всего, в клубе уже не один человек догадывается, что Сон Джэ Гён к нему неравнодушна. Поэтому важно было проявить такую степень вежливости, чтобы в ней не читался намёк. Именно этот тонкий баланс был единственно верным. Отправив ответ, он вышел на улицу.
«Именно это в универе и напрягает…»
В прошлом семестре у него была партнёрша — выпускница. Они случайно познакомились на одном из общеобразовательных курсов, и у них не было никаких пересечений ни по клубу, ни по факультету, ни по знакомым. Как-то раз они вместе выпили, она первой его поцеловала, и всё как-то само собой перетекло в такие отношения. Они встречались только тогда, когда у обоих совпадало желание.
Он не отличался неконтролируемо сильным сексуальным влечением и не чувствовал особого одиночества из-за отсутствия романтических отношений, поэтому такой формат его вполне устраивал. Один партнёр, схожие взгляды — этого было достаточно, чтобы время от времени снимать физическое напряжение. Особенно большим плюсом было то, что это избавляло от необходимости ввязываться в отношения, после которых остаётся неприятный осадок, позволяя при этом не игнорировать потребности тела.
Главное — он не испытывал к партнёрше ни собственнических чувств, ни особой привязанности. Закончилось — значит, закончилось. Он даже контакты не сохранял. Если переставали совпадать — просто расходились и больше не общались. Как бы это назвать… почти как временный доступ к общественному ресурсу. Обоюдный.
Разумеется, существовали и некоторые правила. Один партнёр за раз, и чтобы у второй стороны не было других. Однако это отличалось от традиционных обещаний верности: всё сводилось к банальной безопасности — избегании болезней, передающихся половым путём. Вступать в контакт с тем, кто скачет от одного к другому, как насекомое, опыляющее всё подряд, — значит сильно повышать риск. А Со Юн Гон не терпел нечистоплотности.
К сожалению, в этом семестре подходящего варианта не нашлось.
Едва он, задумавшись, недовольно цокнул языком, как почти сразу наткнулся на Шин Кю Хо. Они пересеклись у курилки перед парковкой под зданием. Шин Кю Хо, в свитшоте цвета хаки, держал в губах незажжённую сигарету.
Ну и везение с утра… Бросив на него короткий взгляд, он уже собирался пройти мимо, но Шин Кю Хо вынул сигарету изо рта: «Эй».
С чего это его вдруг потянуло на разговор? Только настроение в жопу загнал.
Бросив приветствие, он двинулся вперёд, когда сзади снова окликнули: «Эй!» — затем прозвучало его имя, и его резко перехватили за локоть. Юн Гон нахмурился.
Человек… Так и тянуло поправить формулировку, но он сдержался. Не хотелось опускаться до детского уровня. Шин Кю Хо тем временем глянул на него снизу вверх и, не отпуская локоть, проверил свой телефон.
— У тебя пары сегодня до четырёх, да? Если после будет время, давай встретимся.
— Давай всё обсудим. Пусть нас и осталось только двое, подготовку к презентации никто не отменял.
Подготовка к презентации. Эти слова сразу вернули Юн Гона к их совместному курсу — и к Ким Хе Ми, которая вдруг ушла в академ. А… Он и сам не понял, как вырвался этот пустой звук, пока он смотрел на стоящего перед ним Шин Кю Хо. Он ведь ясно сказал, что «подвезёт его на автобусе», так почему теперь… С этим немым вопросом он уставился на него, и Шин Кю Хо нахмурился.
— Ты что, не прочитал моё сообщение?
Мысль тут же зацепилась за тот непонятный утренний текст.
— Какого… Что с твоей рожей? Я же точно…
Не меняя своего развязного тона, Шин Кю Хо взглянул на телефон и вдруг затих.
— …Я ведь точно отправил как надо.
Он неловко облизнул губы. Юн Гон усмехнулся.
— Это… прости за это. Я имел в виду, что свою часть сделаю сам, так что с автобусами можно не заморачиваться. Если у тебя сегодня есть время, давай соберёмся по заданию.
Шин Кю Хо слегка прокашлялся и выдал всё на одном дыхании. Собраться по заданию… одно это упоминание уже утомляло.
— …Что за бесполезное чувство ответственности, — пробормотал Юн Гон, разглядывая его макушку.
Шин Кю Хо метнул в него раздражённый взгляд. Но какая, в сущности, разница — перед человеком, с которым уже всё понятно, можно не утруждать себя осторожностью в словах.
— Если у тебя и есть эта самая «своя часть», то это просто сидеть тихо и не отсвечивать.
— Даже если бы Ким Хе Ми не взяла академ, я бы всё равно делал всё сам. Просто так вышло, что ты оказался один на месте, рассчитанном на двоих. Видимо, сиденье оказалось шире, чем ты думал, вот и растерялся. Просто наслаждайся. Руль ведь логичнее держать одному, чем делить его на двоих, разве нет?
Назначаешь встречу — обязательно кто-нибудь опоздает. Когда все собираются, половина времени растворяется в пустой болтовне и попытках войти в ритм, остальное — в перерывах. Обсуждение ползёт черепашьим шагом, из-за разницы во мнениях начинаются бессмысленные бодания, а на выходе получается что-то совершенно негодное. Проще всё сделать самому, чем иметь дело с людьми. Тем более если на встрече даже нет ни одной девушки, с которой хотелось бы заговорить.
— Насчёт логики не уверен, но что ты сраный диктатор — это я понял. Только вот под тебя подстраиваться и гробить себе нервы я не намерен.
Ах… Шин Кю Хо реально заноза в заднице.
— …И что дальше? — уточнил Юн Гон.
Кю Хо впился в него взглядом, будто в голове уже созрел какой-то план. Плохой знак. Значит, сейчас начнётся очередная морока.
— На этом курсе, оказывается, есть взаимная оценка. Нас-то в группе всего двое, значит, то, как мы оценим друг друга, напрямую отразится на итоговом результате, верно?
— Да брось, насколько это вообще влияет?
— Я напишу, что ты делал весь проект в одного, а свою часть сдам отдельно. Этот препод, по слухам, реально повёрнут на командной работе. Если не сработаться и дойдёт до того, что кого-то выкинут из группы, он влепит F без разговоров, даже если работа норм.
— Прямо вижу, как у тебя в ведомости будет красоваться жирная F. Я-то уже бывалый, так что мне пофигу.
Да что с ним вообще не так? У него что, какие-то особые претензии к миру? Юн Гон уставился на него, всерьёз пытаясь это осмыслить. Он ведь не безбилетник — наоборот, это ему предложили подвезти. А теперь он городит какую-то чушь про взаимную оценку и грозит завалить его на F. И что теперь с этим делать? Пока он размышлял, Шин Кю Хо вновь перехватил инициативу.
— Тогда сегодня в четыре. Центральная библиотека, первый этаж. Не успеешь — напиши.
Сказав это, он просто прошёл мимо. Юн Гон проводил его взглядом, чувствуя, как в висках начинает пульсировать тупая боль. Он глубоко вздохнул. Желание закурить стало невыносимым. Выходит, та ложь, которую он утром отправил Джэ Гён, обернулась пророчеством.
Хотя он вёл себя так, будто и не собирается приходить, Юн Гон всё же явился к назначенному времени. И сделал это так спокойно, без малейшего намёка на сопротивление, что это даже слегка удивило.
— …Предлагаешь сделать вот так?
Они собирались пройти в заранее забронированную комнату и обсудить всё там, но Юн Гон вдруг швырнул на стол папку. Похоже, она была только что из принтера — листы всё ещё оставались тёплыми. Внутри были подробно расписаны концепция задания, ключевые моменты, на которые стоит обратить внимание, список литературы и материалов, а также план действий с распределением задач.
План оказался чрезвычайно продуманным — даже беглого взгляда хватало, чтобы понять: при точном исполнении всё сложится в почти безупречное выступление.
Откровенно говоря, уровень проработки плана впечатлял. Если бы Шин Кю Хо действовал один, он бы не то что не реализовал — вряд ли вообще додумался бы до такого.
«Этот сучёныш… действительно умный».
Пробежавшись по плану ещё раз, от первой строки до последней, Кю Хо втайне восхитился. Затем украдкой взглянул на Юн Гона — его лицо оставалось безучастным.
— …Ты правда собирался сделать всё это в одиночку?
Темой группового задания на их совместном курсе был фольклор. Каждой группе требовалось выбрать народную сказку, проанализировать её вариации и разобраться, почему подобные истории переживают века — то есть выявить элементы массовой привлекательности, заложенные в структуре сюжета. Финальным этапом становилось создание контента по мотивам этого сказания. Группы, которые хотели сделать что-то по-настоящему крутое, обычно снимали короткометражки, но в большинстве случаев всё сводилось к созданию персонажей или кривоватой концепции выставки. И даже такие проекты редко отличались высоким качеством.
— Если пару дней поднапрячься, вполне реально. В одиночку даже быстрее.
Со Юн Гон выбрал формат видео. У него уже имелся простой сценарий и даже были намечены режиссёрские акценты. Шин Кю Хо невольно усмехнулся. Впервые он видел, чтобы в рамках общеобразовательного курса кто-то вкладывал столько усилий.
— Если что-то не нравится, озвучь сейчас. Пока ещё можно внести правки.
— А это вообще реально сделать?..
В ответ Со Юн Гон хмыкнул — вопрос его явно позабавил. Шин Кю Хо злобно зыркнул на него, но тот лишь сдержанно улыбнулся.
— Если думаешь, что не потянешь, можешь свалить хоть сейчас, Кю Хо. Я не держу.
«Места в автобусе ещё есть», — тихо добавил он. Шин Кю Хо слегка выдохнул.
— Уа-а… — глухо простонал Шин Кю Хо, переступая порог комнаты студсовета.
Промежуточные экзамены были в самом разгаре — внутри уже торчали несколько человек с такими же убитыми лицами. В центре на низком столике стояла коробка с курицей, но есть не хотелось от слова совсем. Он кое-как скинул свои вещи и без сил повалился на раскладушку.
— Эй… ты живой? — поинтересовалась Мо Ю Джин, жуя курицу.
Шин Кю Хо лишь слабо мотнул головой. Он чувствовал себя так, будто из него выкачали всю кровь. Серьёзно, проще было пойти и сдать кровь — и то было бы легче.
— Чё это с ним? Почему хён такой?
— У него сейчас полный набор: экзамены, учёба, подработка — и вишенка на торте — адская команда по проекту.
— А-а… что, халявщики попались?
Голоса ребят сливались в вязкий гул. Шин Кю Хо лишь отмахнулся и свернулся калачиком. Натянув на глаза капюшон худи, он на ощупь подтащил к себе кучу старой одежды и уже почти провалился в забытьё, когда за спиной раздалось недовольное цоканье Ю Джин.
— Надо было просто поехать на автобусе…
А говорила, что понимаешь… Хотелось ответить, но сил не хватило. Он просто закрыл глаза. Сегодня было сразу два экзамена, где всё держалось на зубрёжке. Из-за плотного расписания пришлось готовиться в последний момент, и теперь тело ему будто не принадлежало.
— Эй, Шин Кю Хо. Иди домой, поспи. Ты же один живёшь… — сказала Ю Джин, хлопнув его по спине.
Кю Хо покачал головой. Хотел бы — да не может. Отчего-то накатила обида на Ю Джин: она будто вообще не улавливала, насколько ему сейчас хреново. Просто дайте хоть немного поспать… Он тихо бурчал, свернувшись в комок, когда вдруг раздалась вибрация.
— У кого-то звонок? — спросил один из парней с набитым ртом. — Хён, это ведь твой телефон? Тебе звонят. Эм…
И вдруг затих на полуслове. В воздухе повисла лёгкая заминка. Шин Кю Хо тихо застонал.
— Что там, кто звонит? — вклинилась в разговор Ю Джин и спустя секунду вполголоса выдала: — Дохуя гиперответственный уёбок, демон оценок БП Со Юн Гон?..
Шин Кю Хо, покачнувшись, поднялся и вытянул руку. Парень, державший телефон, с неловким видом вложил его ему в ладонь. Кю Хо стянул капюшон. На экране действительно высветилось имя, которое только что озвучила Ю Джин.
Как только он принял звонок, в трубке разлился мягкий голос. Но уж он-то лучше всех знал, что за этим тоном скрывается настоящее чёрное нутро.
[Почему не позвонил? Экзамен давно закончился.]
На этом всё — он просто сбросил вызов. Фух… Шин Кю Хо глубоко выдохнул. Подхватив брошенный ранее рюкзак и закинув его на плечо, он попрощался. Остальные вяло махнули в ответ. Лишь во взгляде Мо Ю Джин, примерно понимавшей ситуацию, читалось искреннее сочувствие.
Со Юн Гон, что поначалу уговаривал его просто «сесть в автобус» и свалить, на деле, как только они взялись за проект, чётко разделил задачи пополам. Но даже при таком раскладе график получался довольно жёстким, если они собирались уложиться в дедлайн. А тут ещё посреди всего этого врезались промежуточные экзамены.
Но главная проблема крылась в другом: Со Юн Гон вообще не признавал компромиссов в вопросах качества. По-хорошему, если бы они забили и сделали всё на отвали, проект давно уже был бы готов. Но именно из-за него они до сих пор с ним возились. Юн Гон не халтурил ни на одном этапе: ни в исследовании материалов, ни в их систематизации, ни в подготовке презентации, ни в создании самого контента. На каждый этап уходило неприлично много времени. И раз уж единственный напарник оказался таким, Шин Кю Хо волей-неволей подтягивался до той же планки.
В конце концов это превратилось в нескончаемую череду бессонных ночей. Можно было бы как-то выдержать, будь только проект, но нет — в самый неподходящий момент посыпались заказы по переводам, а это его источник карманных денег. Тянуть всё это с подготовкой к экзаменам — задача, от которой и правда можно коньки отбросить.
Хотя, если уж начистоту, всё было не так уж плохо. Да, когда Со Юн Гон начинал наседать на Кю Хо, и без того утонувшего в делах, и придираться к качеству, хотелось его просто придушить. Но стоило остановиться и вникнуть в его доводы — приходилось соглашаться в его правоте. У него было отличное чутьё на такие задания, а с поиском материалов он вообще творил чудеса — подкидывал кучу источников, до которых Шин Кю Хо сам бы ни за что не добрался. Разумеется, настроение от этого падало в ноль, но если вникнуть, результат реально становился лучше. Короче, Со Юн Гон был придирчив, но не из тех, кто цепляется к пустякам ради галочки. …Как ни странно, это был факт.
Когда он, с трудом переставляя ноги, наконец добрался до клубной комнаты, его окликнул неожиданный голос. А… Шин Кю Хо слегка кивнул в ответ. Говорила девушка с хвостиком — кажется, Сон Джэ Гён. Почему-то в последнее время они всё чаще натыкались друг на друга.
В то время как девушка, поприветствовавшая его с откровенным недовольством, отвернулась, Со Юн Гон, сидевший в самом конце клубной комнаты и глядевший в ноутбук, заговорил. Внутри, кроме Джэ Гён и Юн Гона, больше никого не было.
— Иди сюда, садись. Почти всё готово.
Голос Со Юн Гон звучал настораживающе мягко. Плохой знак. Шин Кю Хо с мрачной миной подошёл к нему. Джэ Гён моментально вскочила, уступая место. Он плюхнулся рядом, устраиваясь так, чтобы видеть экран ноутбука, и уже потянулся туда взглядом, как Юн Гон вдруг выдал: «Ты уже покушал?»
— …Завязывай с этим тоном, — не выдержал он.
Юн Гон усмехнулся и протянул ему со стола пакетик с печеньем.
— Поешь. Джэ Гён взяла для ребят из клуба, но сейчас тут только мы. Всё ведь пропадёт.
Он даже вскрыл упаковку и сунул ему в руки. Шин Кю Хо по инерции принял, но стало как-то странно. Взяла для ребят из клуба? …В такое время?
— А. Да. Угощайтесь. Просто я как-то припозднилась…
— Э-э… спасибо. Поем, — отозвался он на приглашение, неуклюже махнув рукой, но так и не решился сразу отправить печеньку в рот.
М-да, ситуация — так себе… Пока он зависал в мыслях, рядом тихо хмыкнул Со Юн Гон.
— Вы всё ещё на «вы» друг с другом? Не знал.
— А, Кю Хо, посмотри вот это. Как по мне, можно обойтись без этой части.
Юн Гон отодвинул ноутбук и повернулся к нему вполоборота. Вышло так, что он сидел буквой «Г», почти полностью заслоняя Сон Джэ Гён спиной. Разглядеть её было трудно, но даже так можно было понять: лицо у неё чуток напряглось. Неприятненько… Поймав себя на этой мысли, Шин Кю Хо как раз собирался немного отодвинуться от Юн Гона.
Сон Джэ Гён встала, сжимая ремешок своей кроссбоди-сумки чуть сильнее, чем нужно.
Слегка закусив губу, она украдкой взглянула на Юн Гона. А… Тут его накрыло озарением. Так вот откуда это напряжение…
— Уже? Ты ведь только пришла. Посиди ещё. Может, кто-нибудь ещё заглянет.
— Н-нет, всё в порядке. Я просто… зашла немного передохнуть.
— А, нет-нет. Оппа, кушай печеньки. …И вы тоже, сонбэним.
Джэ Гён нервно перебирала ремешок сумки — сжимала, отпускала, снова сжимала. Будто ждала чего-то. Шин Кю Хо кинул косой взгляд на Юн Гона. Тот держал на лице свою дружелюбную улыбку, но так ничего и не сказал.
— …Уже поздно, так что будьте осторожны по дороге. А печеньки я с удовольствием съем.
В итоге первым подал голос Шин Кю Хо, приподняв пакетик с печеньем. Джэ Гён кивнула: «А, да».
— Да, Джэ Гён. Будь осторожна. Спасибо за угощение. Я обязательно скажу ребятам, что это ты принесла. Они от счастья с ума сойдут, — следом добавил Со Юн Гон.
Зачем он скажет это ребятам?.. Шин Кю Хо, не скрывая растерянности, повернул к нему голову. Он что, правда не врубается, что сейчас происходит? Тем временем Джэ Гён, всё так же отмахиваясь, что всё нормально, аккуратно приоткрыла дверь и вышла. Её шаги ещё немного отдавались в коридоре, а затем затихли.
— …Слышь, — осторожно начал Шин Кю Хо, дождавшись, пока шаги окончательно исчезнут, — я тут… случайно не помешал?
Со Юн Гон, постукивая по клавишам ноутбука, ухмыльнулся.
— С точки зрения Джэ Гён, может, и помешал. А с моей — пришёл очень даже вовремя.
Переспрашивает, но не удосужился обернуться. В смысле «о чём»? Кю Хо немного подумал и закрыл рот. Если разобраться, он ведь и сам не уверен — будет выглядеть так, будто выносит на обсуждение чужие чувства.
Он уже собирался перевести разговор, когда Со Юн Гон вдруг протянул: «А-а».
— О том, что Джэ Гён в меня влюблена?
Сказать было нечего. Даже простое «ага» прозвучало бы странно.
— Да тут, скорее, трудно было не догадаться. В столь поздний час она заявилась не в учебку, где ребята обычно кучкуются, а в клубную комнату студцентра, далеко от библиотеки. Да ещё и с угощением.
— А… так у вас, типа, всё идёт к отношениям?
Он, конечно, спросил, но, как ни посмотри, ничего на это не намекало. Как и ожидалось, Со Юн Гон насмешливо фыркнул.
— Кто знает. Я ведь её не просил ничего приносить.
Слова встали поперёк горла. Такое с Шин Кю Хо случалось уже не раз, когда он имел дело с Со Юн Гоном, но каждый раз накрывало по-новому. Это и есть тот самый тип «плохого парня», о котором он только слышал? Вроде бы его это не касалось, а всё равно как-то выбило из колеи. Почувствовал ли он взгляд? Юн Гон пожал плечами.
— Она ведь даже не признавалась мне. Не могу же я просить её прекратить, потому что меня это напрягает, так?
— Может, как и в случае с тобой, Кю Хо, это опять всего лишь моё воображение. Разве нет?
На такой поворот и ответить было нечего. Шин Кю Хо лишь провёл рукой по затылку и пробормотал:
— Я уже много раз говорил, что не заинтересован в отношениях. Но раз она всё равно продолжает показывать симпатию, значит, плевать она хотела. Это выбор Сон Джэ Гён, и ни ты, ни я не вправе в это вмешиваться. А вот принимать его или нет — уже мой выбор.
А со мной раскудахтался, как припадочный, чтоб лапы не тянул… Шин Кю Хо растерянно посмотрел на него, но Юн Гон даже бровью не повёл. Впрочем, ожидать от него иной реакции было бы глупо. Шин Кю Хо аккуратно отложил печенье. Аппетит как отрезало.
— Кстати, — Со Юн Гон сменил тему. — Кю Хо, а почему материалы в таком виде? Я же просил сделать презентацию. Кто сказал тебе писать доклад прямо на слайдах?
Юн Гон несколько раз щёлкнул мышью. Шин Кю Хо притих. Немного досадно, но факт оставался фактом: как только Юн Гон прикладывал руку, качество презентации сразу взлетало.
— …Можно же просто исправить. Я вчера всю ночь не спал, дел было по горло.
— Ну да, логично. Растянуть элементарную задачу на два захода — по кайфу же, да?
Он повернул голову и злобно зыркнул, но Юн Гон лишь усмехнулся. Затем скрестил руки и расслабленно откинулся на спинку дивана.
— Исправишь, говоришь? Так исправляй, — бросил он, подперев подбородок рукой.
Шин Кю Хо недовольно покосился на него и притянул ноутбук к себе.
Юн Гон тут же отобрал ноутбук и легонько пихнул его плечом. Какой же мелочный козлина… Шин Кю Хо, чертыхаясь про себя, достал из сумки свой. Он чувствовал себя настолько выжатым, что глаза, казалось, вот-вот вывалятся, но, как бы там ни было, работу нужно было закончить.
Голова Шин Кю Хо безвольно повисла. Он ведь лишь на минуту выскочил покурить. В курилке к нему подошли, спросили номер — разговор завязался на пару реплик, затянулся чуть дольше, чем он рассчитывал, но уж точно не настолько, чтобы уснуть мёртвым сном. Значит, его начало вырубать ещё до того, как он вышел.
Только что изображал бурную деятельность — и уже спит? Юн Гон несильно пнул его в колено, но Шин Кю Хо не отреагировал. Лишь тихо причмокнул.
Вот же морока с ним. Усевшись рядом, Юн Гон нахмурился. Он нажал клавишу на ноутбуке Шин Кю Хо — потухший экран тотчас ожил. На экране открылась презентация. И теперь, в сравнении с тем, что творилось несколько часов назад, всё выглядело стройно и приведено в порядок.
Юн Гон бегло пролистал материалы. Результат превзошёл все ожидания. Он рассчитывал, что под давлением тот начнёт капризничать и быстро отвалится, но Шин Кю Хо, к его удивлению, держался молодцом. По крайней мере, он не опаздывал на встречи, не срывал их и, пусть и неуклюже, добросовестно выполнял свою часть работы.
Благодаря этому он смог сосредоточиться на видеоконтенте. Качество в целом его устраивало. Хм… Юн Гон мимолётом взглянул на настенные часы в клубной комнате. Он и не заметил, как стрелки ушли далеко за два часа ночи.
Он осторожно тряхнул его за плечо. Шин Кю Хо поморщился, недовольно буркнул: «А, что за…» — и чуть повернулся. Юн Гон молча наблюдал, как тот вцепился в его руку.
Похоже, сон его окончательно накрыл. И даже в таком состоянии — этот его тон… Юн Гон невольно усмехнулся. Он аккуратно вывернул запястье, которое удерживал Шин Кю Хо. Хватка была слабой, освободиться оказалось проще простого. Тем более Шин Кю Хо и сам немного разжал пальцы.
Он, словно забавляясь с щенком, легонько провёл пальцами под его подбородком, и брови Шин Кю Хо слегка сошлись. Кожа оказалась мягче, чем можно было ожидать. Да уж, характер у этого придурка совсем не под стать внешности… Наблюдая, как тот вздрагивает от щекочущих прикосновений, Юн Гон тихо цокнул языком и немного подался вперёд.
Если он сейчас вдруг откроет глаза — насколько же он потеряется? Одно только воображение удивлённого лица Шин Кю Хо вызвало лёгкое чувство удовлетворения. То самое, знакомое, возникающее всякий раз, когда он подкидывал ему очередную кипу справочных материалов. Как бы это описать… будто самый свирепый чёрный пёс в округе только перед ним чуть сдает и поджимает хвост? Что-то в этом роде.
Он намеренно приблизился и шепнул прямо в ухо Шин Кю Хо, выдыхая лёгкий поток воздуха. Тот снизу вздрогнул всем телом и резко распахнул глаза.
Он вскрикнул, пытаясь вскочить, но Юн Гон мягко прижал его тело обратно. Зрачки Шин Кю Хо забегали — похоже, он всё ещё не до конца очнулся после сна.
Глядя, как тот, покрывшись мурашками, без конца трёт себе шею, Юн Гон слегка улыбнулся. Чёрные глаза Шин Кю Хо дрогнули — возможно, из-за близости, но это бросалось в глаза особенно сильно.
— Дома выспишься. А сейчас скинь файл.
— Боже… нельзя было нормально разбудить? Обязательно так впритык свою рожу подсовывать? Аж мурашки по коже.
— Я тебя несколько раз будил, просто господин не соизволил отреагировать.
Юн Гон немного отстранился. Шин Кю Хо ругнулся, заливаясь краской до ушей. Что это с ним? Откинувшись на диван, Юн Гон прищурился. Из-под капюшона худи открывалась линия шеи, по которой медленно поднимался розовый оттенок — будто смущение ползло вверх по позвоночнику. Стоило поднять взгляд выше — уши вовсе пылали. Вот, значит, как… Юн Гон чуть было не усмехнулся.
— Погоди-ка. Я ведь только что всё сохранил… Куда он делся?
Пальцы Шин Кю Хо забегали по клавиатуре. Судя по всему, он только что закрыл файл после сохранения и теперь не мог его найти.
И почти сразу в голосе проступила растерянность. Юн Гон коротко глянул в экран его ноутбука — открыта была старая версия презентации, ещё до правок.
— Пиздец, да что за фигня? Я же точно сохранял! А?
Он в панике принялся тыкать на клавиши.
Юн Гон тоже нахмурился. Он же своими глазами только что видел итог работы Шин Кю Хо. Он вновь подошёл к нему. Похоже, осознание, что вся сделанная через силу работа могла просто исчезнуть, вогнало Шин Кю Хо в ступор — он сидел с приоткрытым ртом.
Он подался ещё ближе, и Шин Кю Хо послушно уступил место, чуть сдвинувшись. Впрочем, тот и так устроился на самом краю дивана — дальше уже было некуда. То, что их тела соприкоснулись, было вполне естественно. Проверив файл, Юн Гон едва слышно вздохнул. Он уже понял, в чём дело.
— Ты работал в документе, который открыл из моего письма, так?
— Отдельно ты его не сохранял. Просто открыл вложение из письма, которое я отправил, и редактировал прямо там, да?
— А, а-а, а-а-а! Точно-точно! …Охренеть. Слышь, и чё теперь? Я же просто закрыл! Это… это всё пропало, что ли?
Он что, считает, что компьютер устроен по тому же принципу, что и он сам?.. Эта его суетливость оказалась неожиданно забавной. Такое выражение лица ему шло куда больше.
— Ах, блядь! Нет, нет, нет! — закричал он, вцепившись в волосы.
Судя по всему, он и правда выложился — выглядел так, будто готов помереть от отчаяния. Юн Гон хмыкнул.
Если файл сохраняли, его просто нужно найти — главное понимать, где искать. Он прошёлся по папкам, ориентируясь по памяти, и довольно быстро отыскал нужный файл.
Юн Гон вывел файл на экран. Шин Кю Хо, ещё недавно охваченный паникой, тут же притих. Юн Гон без особых церемоний положил ладонь ему на голову.
Он специально приблизил лицо и с лёгкой лаской потрепал его волосы. Шин Кю Хо во все глаза уставился на него. Юн Гон лишь мягко улыбнулся.
Шин Кю Хо хлопнул его по руке, сбрасывая её, но момент был упущен. Уши, едва начавшие остывать, вновь заалели. А вот и тревога, точно тревога. Юн Гон мысленно цокнул языком.
— Какой же ты бессердечный, Кю Хо. Я тут, между прочим, с трудом этот файл откопал, чтобы тебе заново всё не переделывать, — произнёс он с притворной непринуждённостью.
Шин Кю Хо прикусил губу, почти сразу отпустил и пробормотал: «А, ну, спасибо, конечно…» Юн Гон нарочно переспросил: «Что-что?»
Шин Кю Хо сдвинул брови. Он мельком посмотрел на него, затем поспешно отвернулся. Вскоре донеслось едва слышное бормотание:
Голос был тихий, но различимый. Юн Гон спокойно положил руку ему на плечо, а затем, не отводя глаз, устроил на нём подбородок.
Почувствовав это, Шин Кю Хо слегка повернул голову. Их взгляды встретились. Юн Гон улыбнулся.
— …Ты вообще нормальный? Да что с тобой?
При всей внешней невозмутимости и ровном тоне уши Шин Кю Хо горели. Юн Гон едва сдержал подступающий смех. Настроение у него было на редкость хорошее. В ответ он прошептал про себя встречный вопрос: Кю Хо… так парни тебе не нравятся, да?
Как ни верти, а старания всё-таки окупились.
С этой мыслью Шин Кю Хо наблюдал за Со Юн Гоном, стоящего перед кафедрой. Тот, одетый с иголочки, уже вывел на экран слайды презентации. Хотя работа была его собственная, уже с первого взгляда она казалась впечатляющей. С тех пор как он поступил в университет, он ещё ни разу не работал над групповым заданием с таким усердием.
Да и само выступление Со Юн Гона было весьма уверенным: голос ни разу не дрогнул, а манера держаться напоминала опытного лектора. То тут, то там он вбрасывал остроумные реплики, что тоже играло на руку. Шин Кю Хо окинул взглядом аудиторию: студенты смотрели на него, как под гипнозом.
Неужели на факультете менеджмента все так круто выступают? Уткнувшись в стол, Шин Кю Хо бормотал сам себе. Юн Гон тем временем перелистывал слайды, но вдруг взглянул на него — и, встретившись с ним глазами, слегка улыбнулся. Отчего-то стало не по себе.
«Этот придурок что, таблеток наглотался?.. С каких пор он так себя ведёт?»
Он нахмурился, опершись подбородком на ладонь. Тем временем речь Юн Гона близилась к концу.
— На этом моё выступление окончено. Спасибо.
Юн Гон коротко поклонился. Аудиторию заполнили аплодисменты. Шин Кю Хо, без особого энтузиазма присоединившись ко всем, вдруг заметил, как Юн Гон, подняв голову, приветствует преподавателя. Чёткий профиль, мягкая улыбка — он выглядел образцово вежливым и собранным. Морда у этого придурыша, конечно, что надо… Он сам себе кивнул. Это уж можно было признать.
Юн Гон тем временем вернулся на своё место. Сегодня, в день презентации, они сидели впереди — не как обычно, а рядом.
— Ты тоже, — прошептал Юн Гон.
В последнее время он держался как-то… с намёком на заигрывание. Что с ним происходит?.. Хотя, чего греха таить, мысли об этом скорее досаждали, чем по-настоящему бесили. Всё-таки они вместе проделали немалую работу и добились отличного результата. К тому же преподаватель, вернувшись к кафедре, буквально засыпал их похвалами. Да, презентация сразу после промежуточных экзаменов далась нелегко, но он всё равно чувствовал вполне заслуженную гордость.
— Как бы там ни было, благодаря совместным усилиям я хотя бы избежал F. F от Кю Хо.
— Если хочешь, могу это быстро исправить. Ты только выступил, но оценку внутри команды мы ещё не проставили.
Со Юн Гон негромко рассмеялся. В его смехе не было ни тени насмешки — скорее он звучал легко и искренне, словно его это действительно забавляло. И от этого почему-то стало неловко. Кхм. Шин Кю Хо прочистил горло. И именно тогда…
Со Юн Гон положил руку ему на плечо. Жест, обычный для близких приятелей, но от него это выглядело непривычно. Тем более что раньше он шарахался даже от лёгких прикосновений. И всё же сейчас он, как ни в чём не бывало, смотрел вперёд, словно так и должно быть.
— Раз уж с групповым проектом покончено, может, вечером отметим — пропустим по стаканчику?
— Так наша команда — это ты и я, разве нет?
Юн Гон наклонился к нему ещё ближе.
В голосе мелькнули капризные нотки.
Ситуация казалась настолько абсурдной, что он даже не смог сдержаться в выражениях. Юн Гон, услышав ответ, пристально посмотрел на него. Его рука соскользнула с плеча.
— Кю Хо, не слишком ли ты колючий? Мне показалось, ты порядком вымотался, следуя плану, который я изначально под себя делал. Вот и хотел в знак благодарности хотя бы выпивкой угостить.
Юн Гон произнёс это, опираясь щекой на другую ладонь. Если подумать, звучало вполне разумно. Поначалу они оба скрежетали зубами, но за последние несколько дней, пока доделывали презентацию и закрывали работу, Юн Гон стал мягче и охотнее шёл на контакт.
— …Разве это не вы, господин Со Юн Гон, утверждали, что нам лучше не пересекаться?
Но в ответ так и не нашлось ничего хорошего. Уже хватило один раз почувствовать, будто в голову выстрелили. Со Юн Гон, судя по всему, смотрел на него как на психа, но он сам в глазах Шин Кю Хо выглядел не лучше — из тех, кто с улыбкой всаживает нож в чужое брюхо.
— Но мы ведь всё равно пересеклись на групповом задании. Так почему бы не разойтись на хорошей ноте?
— Честно говоря, и результат меня устраивает, и по всему видно — оценка будет высокой… Мы оба в выигрыше, не так ли? Всё равно ведь будем сталкиваться — и в клубе, и на занятиях. Рациональнее воспользоваться моментом и разрядить обстановку, пока есть шанс, не находишь?
…С этим не поспоришь. Вдруг вспомнилось, как Им Со Мин говорила, что по клубу уже поползли слухи об их плохих отношениях, и ей из-за этого приходится всё время держать ухо востро. И следом — как Сон Джэ Гён здоровалась с какой-то странной, вымученной натянутостью.
— …С каких пор ты стал таким рациональным?
Он ведь из тех, кто на дух не переносит лишнюю мороку и раздражается, стоит кому-то просто замаячить рядом. И вдруг — давай, мол, разрядим обстановку ради клуба и занятий?.. Для Со Юн Гона это звучало слишком уж по-человечески.
— Ладно… понял. …Короче, ты просто не хочешь со мной мириться, так?
От тщетных попыток понять происходящее Шин Кю Хо оставалось лишь цепляться к словам, но Юн Гон внезапно оборвал разговор. Он невольно вздрогнул. Атмосфера вмиг остыла. Он ведь не имел в виду, что прям не хочет… Да и вообще, разве их отношения можно назвать такими, чтобы требовалось «мириться»?
Пока он в замешательстве пытался во всём разобраться, Со Юн Гон отвернулся. Подперев подбородок ладонью и прикрыв рот, он глубоко выдохнул. А затем чуть усмехнулся — будто сам не верил в происходящее.
От его реакции стало как-то неуютно. Этот гад серьёзно сейчас говорил? Или это жест доброй воли? В голове всё перемешалось. Со Юн Гон больше ничего не сказал. Вдруг закралась неприятная мысль: не получилось ли так, что он сам, своими беспочвенными подозрениями, лишь усложнил то, что можно было решить без лишнего шума?
Ах, как же он ненавидел это чувство… Шин Кю Хо только и делал, что нервно облизывал пересохшие губы. Время ползло мучительно медленно, словно его подвергали какой-то пытке. Под конец занятия, после долгих раздумий, он всё-таки негромко окликнул: «Эй», — и хлопнул Со Юн Гона по плечу. Тот как раз собирал свои вещи и, обернувшись, посмотрел на него с бесстрастным лицом.
Шин Кю Хо, ещё недавно ощетинившийся, довольно быстро сдался. Похоже, он не из тех, кто может жёстко обойтись с человеком, если тот проявил доброту или уступил первым. В общем-то, неудивительно — иначе он не водился бы с таким, как Пак Сан Хи. Со Юн Гон едва сдержал смешок и подлил ему ещё. Они прикончили третью бутылку соджу.
— Кстати, давно хотел спросить. К чему столько усилий в этих групповых заданиях? Это… не, я не придираюсь, просто… разве не достаточно их просто сдать?
Шин Кю Хо выглядел слегка подвыпившим: не вусмерть, а просто приятно подогрет. Его прежняя настороженность — из разряда «я пошёл с тобой, но если что-то выкинешь, мало не покажется» — постепенно сходила на нет, уступая спиртному.
— Я стараюсь не потому, что это групповое задание. Я всегда так делаю, — ответил Юн Гон с лёгкой улыбкой в голосе.
Когда их взгляды встретились, Шин Кю Хо кивнул и снова украдкой взялся за рюмку. Со слухом у него проблем не было, просто сама ситуация по-прежнему оставалась неловкой.
— Пытаешься не слететь со стипендии?
Пока он ломал голову, как бы снова увидеть те уши, что заметил в прошлый раз, мысли Шин Кю Хо внезапно свернули куда-то не туда. И тут же сам себе покачал головой.
— Да нет вроде? На тринадцатом этаже ведь дорого? — донеслось его бормотание.
— Не в стипендии дело. Просто дома деньги на следующий семестр дают исходя из моих текущих оценок.
— …А? Это вообще как? Слушай, в жизни же… ну, бывает по-разному: то получается, то нет, но это как-то…
— Ну… не мне, конечно, судить чужих родителей, но звучит так себе. Слышь, так зарабатывай лучше сам! Если продолжишь так вкалывать, совсем здоровье угробишь.
«Вообще-то это всё равно полезнее, чем вот так вот бухать…» — подумал Юн Гон, но всё же чокнулся с ним.
— Ну да. Но раз уж дают, отказываться тоже как-то странно, не думаешь?
Шин Кю Хо слегка сдвинул брови, будто чем-то остался недоволен. Похоже, он на секунду ушёл в свои мысли, потом кивнул и негромко бросил: «Это да». Интересно, что за мысли сейчас копошатся в этой маленькой головке?
— Но это же всё равно сильное давление, нет? Каждый семестр, наверное, как на иголках.
— М-м… Да нет, не особо. Просто неприятно, когда то, что раньше получал, вдруг перестают давать.
Юн Гон сделал глоток. Вспомнились времена первокурсника. В первый семестр всё как-то само собой получилось — он закрыл его на сплошные A+. По семейному правилу за каждую такую оценку давали миллион вон, так что следующий семестр он провёл весьма беззаботно. А вот во втором всё пошло наперекосяк: попался один дерьмовый групповой проект — и вот тебе, в табель влепили А-. Сразу минус двести тысяч вон из общей суммы на жизнь.
Само собой, даже такое сокращение не привело к финансовым трудностям. Он уже тогда баловался инвестиционными симуляциями, а потом постепенно перешёл к реальным вложениям, так что успел прилично нарастить свой капитал. К тому же первокурснику в принципе не так-то просто спустить по 5,8 миллиона вон в месяц.
Но осадок был отвратительный — словами не передать. Настолько мерзкий, что он, переборов собственную лень, разыскал того выпускника, запоровшего групповой проект, и пустил про него мутные слухи в компании, куда тот недавно устроился.
И нет, дело было не в деньгах. С ними всё было более чем нормально — на счёте стабильно лежала приличная сумма. Это скорее про ощущения. Ведь неприятно, когда то, что уже почти оказалось в руках, вдруг исчезает прямо перед носом. Будто кто-то без спроса выхватил кусок, который ты уже держал во рту. Если уж сравнивать, то примерно так.
— Ты единственный ребёнок? — вдруг спросил Шин Кю Хо.
— У меня двое младших. Я старший.
— Обычно те, у кого есть братья и сёстры, более… тёплые, что ли. И щедрее, наверное. Они же с детства привыкают делиться. Хотя я сам единственный ребёнок, так что могу ошибаться.
Подобное он слышал не раз. Юн Гон усмехнулся. Если есть братья и сёстры, значит, умеешь делиться? Отчасти так и есть. Из-за разницы в возрасте с младшими, у него с детства регулярно забирали то, что принадлежало ему. Он не делился — его к этому вынуждали. Вот только побочным эффектом стало то, что от самого этого слова уже подташнивало.
— Кю Хо, а ты прям классический пример единственного ребёнка. Залюбленный и упрямый — настоящий маленький тиран.
Шин Кю Хо отреагировал лёгким смехом. Казалось, сейчас вспылит — но нет, ничего подобного.
— Ага, мне это пиздец как часто говорят, — отозвался он и поднёс стакан к губам.
Юн Гон мельком взглянул на стол. К прежним пустым бутылкам добавилась ещё одна зелёная. А Шин Кю Хо при этом почти не изменился — всё так же слегка навеселе… Похоже, он пил куда лучше, чем ожидалось.
Слова — словами, но выглядел он почти трезвым. Тогда сколько же он влил в себя в тот день, когда отправлял те странные сообщения? Юн Гон мысленно попытался прикинуть его предел. Шин Кю Хо тем временем оглядел стол и предложил: «Давай закругляться?» Юн Гон посмотрел на настенные часы — почти полночь. Неожиданно. Он думал, что уже довёл его до нужной кондиции…
Уши Шин Кю Хо всё ещё оставались обычного цвета — не такие, будто вот-вот вспыхнут, а просто мягкие на вид. А той лёгкой растерянности, что он чувствовал тогда в клубной комнате, сейчас не было вовсе.
«Так не годится. И ради этого я старался?» — едва слышно пробормотал Юн Гон и, нарочно слегка пошатываясь, встал. Он заметил, как Шин Кю Хо дёрнулся. Юн Гон мягко ему улыбнулся.
Он обернулся, чуть улыбаясь, и встретил тревожный взгляд Шин Кю Хо. Не обратив внимания, Юн Гон, словно на подъёме, расплатился и пошёл к двери.
Сзади его резко схватили. Юн Гон мысленно присвистнул.
— Ты что, нажрался? Ты же без остановки пил… Если перебрал, мог бы сказать.
Когда тебя спрашивают, пьян ли ты, говорить «нет» — верный способ выглядеть ещё пьянее. Шин Кю Хо, как и ожидалось, лишь хмыкнул.
Он потянул его за рукав, и их тела неловко сблизились. Юн Гон, притворяясь, что его качает, навалился на него. В ответ тот тяжело вздохнул, перехватил его руку и закинул себе на плечо. Из-за разницы в росте вышло не слишком удобно, но Юн Гон виду не подал.
— А я-то думал, ты пить умеешь… — проворчал Шин Кю Хо, но отталкивать его не стал.
Шли они медленно. До офистеля было неблизко. Под тёплым оранжевым светом старых фонарей их тени то тянулись по асфальту, то снова сжимались. Это, должно быть, утомляло, но Шин Кю Хо не жаловался — только пару раз раздражённо цокнул языком.
И правда, характер у него своеобразный… Юн Гон позвал его, как только они перешли дорогу. Их маршрут пролегал вдоль потухшего, уже безлюдного кампуса.
— Чего? — огрызнулся Шин Кю Хо.
Он буквально тащил Юн Гона за собой — прямо как белка, волочащая мешок. Хотя нет… с таким нравом скорее дикий бурундук. Юн Гон, делая вид, что едва держится на ногах, наклонился и приблизил лицо к его уху.
— Может, по сигаретке напоследок?
Он уловил, как тот чуть вздрогнул — видимо, от щекочущего дыхания у уха. Но в темноте цвет его ушей было не разобрать.
— Всего по одной, м? — Юн Гон понизил голос до шёпота.
Шин Кю Хо некоторое время молчал.
— Ох… ну и заскоки у тебя, — наконец буркнул он с ноткой сарказма.
Тем не менее, вопреки едкому тону, Шин Кю Хо отвёл Юн Гона к небольшой курилке, утопленной в клумбах. Там стояла скамейка, а рядом тускло мигал фонарь с почти перегоревшей лампой.
Юн Гон нарочно долго копался в кармане, где сигарет и в помине не было. Естественно, ничего не нашлось. Шин Кю Хо, не зная всей ситуации, цокнул языком и посмотрел на него с выражением «ну ты и безнадёжен», после чего протянул свою. «Не ахти…» — мелькнула мысль, но Юн Гон всё же послушно взял её. Едва он зажал сигарету губами, как Шин Кю Хо сам поднёс огонь.
Юн Гон, устроившись на скамейке, взглянул на него снизу вверх. «А ты?» — хотел было сорвалось с губ, но тут зазвонил телефон. Это был мобильник Кю Хо.
Покачав головой, Шин Кю Хо ответил на звонок.
Юн Гон проводил взглядом, как он отвернулся. Такой поворот был совсем некстати…
— Угу, угу. Ага… Завтра? В обед? Ну, время есть. Я как раз закончил с делами.
Кончик сигареты понемногу тлел. Судя по всему, разговор увлёк его — Шин Кю Хо не торопился его сворачивать. Хм… Юн Гон глубоко затянулся и медленно выдохнул дым.
— Вообще-то в прошлый раз платил за обед я. Так с чего вдруг теперь он хочет отблагодарить тебя? Офигеть. Что за забавный уб…
И почти сразу, словно в попытке его удержать, прижался щекой к руке Шин Кю Хо, покоившейся на его плече.
Стоило ему потереться о тыльную сторону его ладони, как Шин Кю Хо на секунду умолк. Затем с лёгким удивлением посмотрел на него. Мерцающий свет фонаря то освещал их лица, то снова погружал в полутьму.
— …Нуна, прости, я позже наберу. Парень, с которым я пил, слегка перебрал. Да, угу, извини.
Шин Кю Хо сунул телефон в задний карман джинсов и посмотрел на него, будто собирался что-то сказать. Но Юн Гон опередил:
Не отнимая щеки от его руки, он протянул ему свою сигарету. Шин Кю Хо заметно растерялся. Юн Гон невольно улыбнулся, заметив это, и слегка склонил голову — губы мимолётно коснулись тыльной стороны чужой ладони.
Не колеблясь, он протянул сигарету собеседнику, с кончика которой сыпался пепел. Эта растерянность на лице Шин Кю Хо определённо пришлась ему по вкусу.
— Вот же пьяный идиот… — пробормотал тот.
Сигарета на конце всё ещё тлела. Юн Гон отстранился от его руки, а затем резко притянул его к себе. Шин Кю Хо немного посопротивлялся, но почти сразу уступил. Послышалось тихое ругательство — впрочем, вполне терпимое.
По крайней мере, если сравнивать с удовольствием этого момента.
Он поднёс к губам Кю Хо сигарету — та почти догорела. Его лицо стало странным: будто сразу и злится, и смущается, и не до конца понимает, что происходит.
Юн Гон ласково улыбнулся. Шин Кю Хо, как будто смирившись, приоткрыл рот. Он вложил сигарету ему в губы. Тот сделал затяжку и выпустил дым. Фонарь над ними несколько раз мигнул — сцена то становилась отчётливой, то растворялась в темноте. Но вне зависимости от света и тени одно было ясно.
С какого-то момента уши Шин Кю Хо стали ярко-красными.
Он думал, будет просто весело, но не ожидал, что это окажется настолько приятно. Это странное лицо Шин Кю Хо — растерянность вперемешку с неловкостью — и его покрасневшие уши и правда притягивали. А ещё эти чёрные глаза, что теперь смотрели на него так, словно слова его ошпарили.
«Я не собирался заходить так далеко».
Но всё равно чуть наклонил голову. Юн Гон видел, как колеблется его взгляд. Желание лишь поддразнить мгновенно растворилось, уступив волнению в его глазах. Их губы едва коснулись друг друга и сразу разошлись. Никакого отвращения, которое он порой воображал, когда ему признавались парни. Просто губы. Мягкие.
Ну, раз всё обстоит так, то можно, пожалуй, разок и попробовать — чисто ради опыта. Юн Гон чуть приподнял уголки губ. Он поймал на себе взгляд Шин Кю Хо.
У него был вид, словно он собирался высказать претензию. Юн Гон бегло осмотрелся: вокруг ни души, ни звука. Он снова поцеловал его — сначала слегка отстранился, только потом чуть медленнее отпустил его нижнюю губу. Тот невольно сглотнул и повторил:
Юн Гон отступил лишь на волосок — их дыхание всё ещё переплеталось. Кончики носов соприкасались. Шин Кю Хо пробормотал:
— Если после, на трезвую голову, ты решишь всё спихнуть на меня — я убью тебя.
И сам накрыл его губы. В тот же миг последний источник света — мигающий фонарь — окончательно погас.