Партнёр на полставки. Глава 2
Когда занятие подошло к концу, Юн Гон, собиравший свои вещи, вскинул руку, услышав голос профессора. Преподаватель, обводивший взглядом аудиторию в поисках того самого Со Юн Гона, заметил его и одобрительно кивнул.
— После занятия подойдите ко мне на минутку. Нужно обсудить расписание на следующую неделю.
Расписание на следующую неделю?.. Вроде бы всё понятно, но при чём тут он — вопрос оставался открытым. Юн Гон усилием воли подавил желание нахмуриться и сделал шаг вперёд. Аудитория пустела на глазах: студенты уходили один за другим. В их числе оказался и Шин Кю Хо — тот самый, что на прошлой неделе пригрозил продемонстрировать, что такое «настоящая заноза в заднице».
Когда он подошёл к кафедре, профессор, просматривавший журнал посещаемости, приподнял очки и заметно оживился.
Профессору было далеко за пятьдесят, и он славился безупречным вниманием к своему внешнему виду. На каждую пару являлся в аккуратном полуформальном костюме, всегда опрятный до мелочей. Заданий давал немного, зато к их качеству предъявлял весьма высокие требования.
— …Простите? — невольно переспросил Юн Гон, сбитый с толку неожиданным вопросом.
Профессор чуть склонил голову.
— Ещё нет? Я же отдал список книг твоему другу. Не передал?
— Профессор, я… не до конца понимаю, о чём вы…
— Да как же, на следующей неделе у вас индивидуальная презентация, студент Со Юн Гон. Я говорю о материалах для подготовки — я же передал их через твоего друга. Неужели ты так ничего и не получил?
Презентация? Друг? Вообще непонятно, о чём он говорит. На этом курсе у Со Юн Гона не было друзей. Его знакомые с факультета менеджмента не интересовались этим общеобразовательным предметом на гуманитарном и даже не думали на него записываться, а Ким Хе Ми, с которой он прежде ходил на занятия, в последнее время почти не появлялась. Впрочем, если притянуть за уши, был один человек, которого нельзя назвать совсем незнакомым…
— Ох, ну что за выражение? Неужели забыл о презентации на следующей неделе? Во вторник, на прошлой неделе, ты записался через товарища по группе, сославшись на то, что не можешь прийти лично из-за занятий.
— Что ж, теперь ничего не поделаешь. Даже если забыл — делать всё равно придётся. Если выступление не состоится, график занятий собьётся, будут сложности. Вот список литературы, о котором я говорил. Подготовься как следует.
Профессор протянул ему листок с перечнем из пяти книг.
— На следующей неделе в это же время, — любезно добавил профессор и, постукивая каблуками, удалился.
В голове стоял туман. Записался на индивидуальную презентацию через товарища по группе… Да он и близко ничего подобного не делал. А если уж искать того самого «товарища по группе», который ходит на те же занятия, то такой был всего один. И другом его назвать было бы сильным преувеличением.
Вот же тварь, даже до такого опустился. С этой мыслью он вышел из аудитории, и человек у двери, улыбаясь, окликнул его. Ростом заметно ниже. Резковатые черты с налётом легкомысленности. Развязная манера речи. Узнать его было проще простого.
— Ну что, поговорил с профессором? — мягко поинтересовался он и сразу пристроился рядом.
Это уже ни в какие ворота. Юн Гон коротко усмехнулся.
— Пойдём поедим? Тебе ведь до следующей недели нужно всё это осилить, разобрать и сделать презентацию — задачка не из лёгких. Надо хотя бы поесть нормально.
Будто они и впрямь друзья, Шин Кю Хо хлопнул его по плечу. Догадка оказалась верной. Выходит, на презентацию на следующей неделе, о которой он ни сном ни духом, его самовольно записал стоящий перед ним человек. …Полный абсурд.
С губ сорвался пустой смешок. Рядом послышалось беззаботное насвистывание.
Шин Кю Хо, негромко мурлыча себе под нос, поднял на него взгляд: «М?» — и, слегка нахмурившись, покачал головой.
Не спрашивая, он положил руку ему на плечо.
— Мы же вместе на занятия ходим, надо быть дружнее, правда?
Какую же херню он несёт. Юн Гон усмехнулся, скинул руку Кю Хо со своего плеча и ускорил шаг. Но тот и не думал отставать — несмотря на разницу в росте, держался рядом с завидной лёгкостью.
— Ну давай перекусим? Я угощу. Ты же знаешь — мне нравится угощать Юн Гона.
— Боюсь, на сегодня я уже исчерпал свою норму кофеина.
— О, травяной чай, говорят, очень полезен для организма.
А говорит так, будто ему ни капли не жаль. Детский сад… Юн Гон фыркнул и направился в библиотеку. Как ни крути, раз в списке докладчиков стоит имя «Со Юн Гон», ответственность лежит на нём. Даже если сейчас пойти и нажаловаться, что это проделка Шин Кю Хо, профессор вряд ли отнесётся к нему благосклонно. В таких ситуациях проще просто сделать и забыть.
— Ну и куда теперь? В библиотеку?
— Похоже на то. С подачи одного ублюдка.
Он сказал это сквозь стиснутые зубы, но Шин Кю Хо лишь рассмеялся и, как ни в чём не бывало, потащился за ним до самой библиотеки. Обещал же устроить ему проблемы — вот, значит, что он имел в виду? Жалкое зрелище. Глупо и по-детски, но не настолько, чтобы это действительно вывести из себя. Он не из тех, кого пугают задания или презентации. Пошумит немного, поймёт, что реакции нет, и сам отстанет. Всё слишком предсказуемо.
Как только Юн Гон распечатал талончик на место, Шин Кю Хо, стоявший рядом, тут же занял соседнее. Судя по всему, его самолюбие задело не на шутку: раз уж расположения не добиться, он решил хотя бы подгадить и довести начатое до конца. «Делай что хочешь», — пробормотал Юн Гон, складывая между ними стопку книг из читального зала. Шин Кю Хо бросил на неё короткий взгляд и прищурился, улыбаясь одними глазами.
Юн Гон раскрыл первую книгу. Страницы были испещрены мелким шрифтом — теория психоанализа Фрейда. Благодаря Шин Кю Хо ему теперь придётся самому разбираться в том, к чему у него не было ни малейшего интереса. Он хотел было тихо вздохнуть, но сдержался — слишком уж похоже на капитуляцию. В играх на упрямство выигрывает тот, кто продержится дольше. Реагировать незачем. Пусть противник сдаётся первым.
Багаж путешествий Шин Кю Хо: Юн Гон~^^
Он едва успел пролистать пару страниц, как телефон завибрировал — пришло уведомление о сообщениях. И вместе с ним всплыло нечто отвратительное. Юн Гон сразу поставил телефон на беззвучный режим. Он уже собирался вернуться к чтению, как Шин Кю Хо вдруг встал и вышел из библиотеки.
Неужели ушёл? Как бы не так — ровно через десять минут он вернулся. В руке Шин Кю Хо был небольшой блокнот размером с ладонь. Сначала раздался звук разворачиваемой упаковки, а затем прямо перед носом появилась записка.
Он не отреагировал, но следом прилетела ещё одна.
Открыв несколько таких записок, он перестал обращать на них внимание. Шин Кю Хо, впрочем, не сдавался — всё так же закидывал его бумажками, а потом и вовсе метнул в него шоколадку.
Шин Кю Хо: 010-2049-59** Наблюдая за тем, как вы погружены в чтение, я набрался смелости написать. Позвоните мне~^^
Он чуть ли не лучился от собственного веселья. Юн Гон захлопнул книгу. На столе уже скопилась целая куча записок от Шин Кю Хо — видно, тот успел извести весь блокнот. Псих… Юн Гон поднялся, выбросил все записки и аккуратно разложил книги. Продолжать терпеть было неэффективно. К тому же из-за этого прилипалы он пропустил обед и теперь чувствовал, как подступает голод.
Едва он вышел с вещами, как Шин Кю Хо сразу же выскочил следом и снова приклеился сбоку. На секунду внутри всё вспыхнуло от раздражения, но Юн Гон сдержался. Он пытался увернуться, поворачиваясь то так, то эдак, но Шин Кю Хо двигался синхронно — как баскетболист, плотно опекающий соперника. Похоже, отставать он не собирался.
— Не голоден? Уже, конечно, поздновато, но, может, пообедаем? — с широкой улыбкой предложил он.
Это переходило все границы инфантильности, даже терпение начало сдавать. Юн Гон промолчал и вышел за пределы кампуса. Нет никакого смысла идти на поводу у человека, который целенаправленно пытается его достать. Поесть можно и дома — заказать доставку, учиться — тоже. Да, концентрация будет не идеальной, но всё же лучше, чем рядом с Шин Кю Хо.
— Ты домой? Крутяк, благодаря тебе я тоже вернусь пораньше. Кстати, какая у тебя квартира? Говорят, недавно заселилось не так много людей.
Пока Юн Гон молча направлялся домой, Шин Кю Хо, нисколько не смущаясь, без умолку трещал у него под боком. На секунду Юн Гон даже пожалел, что забыл — они живут в одном доме. Хотя он и раньше был таким, но когда Шин Кю Хо всерьёз что-то затевал, становился по-настоящему невыносимым: нескончаемая болтовня, навязчивость и этот скользящий, будто облизывающий взгляд. Человек, в котором бесило буквально всё.
Со Юн Гон, засунув руки в карманы брюк, вошёл в здание офистеля. Шин Кю Хо, напевая себе под нос, последовал за ним. Он быстро подскочил к лифту и придержал двери. Юн Гон смерил его подозрительным взглядом, когда тот первым вошёл внутрь. Шин Кю Хо вдруг состроил лицо, будто он самый безобидный человек на свете.
Спустя несколько часов Юн Гон наконец подал голос. Он махнул рукой — мол, давай, проваливай. Но Шин Кю Хо лишь покачал головой. Он так и стоял в лифте, пока тот не начал настойчиво пищать. В конце концов, не зайти внутрь стало попросту невозможно. Да и тащиться по лестнице только ради того, чтобы его избежать, было слишком утомительно.
Со вздохом Юн Гон вошёл в лифт и на автомате нажал кнопку. Его квартира находилась на самом верхнем этаже офистеля. Кабина стремительно пошла вверх. О том, что Шин Кю Хо живёт на втором этаже, он вспомнил только когда лифт остановился.
— А, 1301. Слышал, здесь двухуровневые квартиры, аренда приличная, и свободна была всего одна. Неплохо устроился.
Шин Кю Хо, не вынимая рук из карманов, хмыкнул. Он что, уже и до сталкинга дошёл?.. Юн Гон с лёгкой настороженностью вышел из кабины. К счастью, Шин Кю Хо, вроде бы, не собирался идти следом.
Лифт быстро закрылся вместе с ним. Только после этого Со Юн Гон осторожно открыл входную дверь. Похоже, на этом всё и закончилось.
— Юн Гон! Юн Гон, это я! Соскучился, вот и пришёл! Я у двери, открой!
И той же ночью, лёжа в постели под этот безумный стук в дверь, Со Юн Гон невольно пробормотал: «Да блядь…»
Шин Кю Хо оказался куда настырнее, чем Со Юн Гон мог предположить. Уже тогда следовало догадаться, ведь тот продолжал навязываться с разговорами, игнорируя явное нежелание вступать в диалог. Но он просчитался, наивно решив, что прямого намёка будет достаточно и тот сам отстанет.
Он пообещал показать, что значит быть назойливым, и сдержал слово. Даже превзошёл себя. Это уже не просто раздражало — это методично сводило с ума. Первым делом под удар попала еда: спокойно поесть стало нереально. Каким-то образом выведав его расписание, Шин Кю Хо, словно привидение, возникал на горизонте неизменно в обеденное время и приставал с предложениями составить компанию.
Ему было глубоко безразлично, кто находится поблизости. Даже присутствие участников клуба, откровенно его недолюбливавших, не вызывало у него ни малейшего дискомфорта. Он раз за разом повторял одно и то же: я угощаю, давай поедим. Стоило Юн Гону появиться в студенческой столовой, тот уже нёс поднос и, не спрашивая, садился рядом или напротив. А дальше начинался целый час непрерывной болтовни в одни ворота. Основная часть его балабольства сводилась к тому, чтобы костерить какого-то мудака, который в последнее время его игнорировал. Даже если этот самый «мудак» не удостаивал его ни словом, его энтузиазм и не думал угасать.
Поначалу Юн Гон спасался тем, что уходил домой — поесть в тишине и заодно отделаться от Шин Кю Хо. Но когда это растянулось на неделю с лишним, стало слишком неудобно. Каждый день, в обед и ужин, тащиться домой и заказывать еду… ну, разок-другой ещё можно пережить, но тянуть несколько дней подряд — уже перебор.
Хорошо хоть ел он немного и заканчивал быстро, так что оставалось время хотя бы на кофе. Но даже эту передышку Шин Кю Хо отбирал. Стоило закончить с едой, как тот уже тащил кофе, протягивал ему и начинал действовать на нервы своей нескончаемой трепотнёй. Сначала Юн Гон пытался отказываться, но быстро понял: если не взять, тот будет таскаться рядом, пока не прикончит оба стакана сам. С тех пор он просто принимал кофе — так получалось избавиться от него чуть быстрее.
Шин Кю Хо оказался тем ещё испытанием. День за днём он буквально лип к нему по дороге в университет и обратно, на парах постоянно усаживался рядом, и, где бы они ни пересекались, находил способ втиснуться поближе. Говорил, что покажет, что такое заноза в заднице, а в итоге перешёл все границы, превратившись скорее в навязчивую одержимость, чем в обычный раздражающий фактор.
Но и это было еще не всё. Он не исчезал ни вечером, ни ночью. Мог заявиться посреди ночи, долбиться в дверь и орать: «Юн Гон! Юн Гон!» — или позвонить в два часа ночи и начать нести полную херню, мол, просто вспомнил и решил позвонить. А однажды вообще явился с бутылкой соджу, предлагая выпить вместе, и стоял под дверью, бешено тыкая в звонок и распевая песни. С таким человеком, оставаясь в здравом уме, иметь дело почти невозможно.
Слава богу, у Шин Кю Хо всё же нашлись хоть какие-то зачатки вменяемости и инстинкта самосохранения — на время занятий он не посягал. Благодаря этому Со Юн Гон поневоле выучил его расписание: эти редкие островки свободы и покоя, когда тот не появлялся, запоминались сами собой.
А тем временем Шин Кю Хо опубликовал в клубе пост с извинением. Хотя назвать это извинением язык поворачивался с трудом. Пока остальные участники писали вполне приличные и уместные тексты, он, оставив своё сообщение последним, выдал следующее.
Здравствуйте. Это Шин Кю Хо, участник клуба «Багаж путешествий». Я несколько раз перечитал объявление, опубликованное новыми участниками по поводу произошедшего инцидента, и решил оставить своё сообщение.
Прежде всего хочу сказать, что, как член клуба, я очень сожалею о случившемся. Полагаю, новички, вступившие сюда ради дружбы и приятных воспоминаний, в итоге получили болезненный опыт, и, как представитель старшего набора, я не могу относиться к этому равнодушно.
Кроме того, я искренне прошу прощения за то, что, понимая атмосферу, сложившуюся внутри клуба и приведшую к данному инциденту, не сумел должным образом отреагировать, позволив ситуации дойти до открытого столкновения. Также приношу извинения за то, что, будучи частью этого сообщества, не предпринял необходимых мер своевременно. В дальнейшем я постараюсь, пусть и не безупречно, но сделать всё возможное, чтобы подобное не повторилось.
Вместе с тем хочу отдельно извиниться за то, что, сколько бы раз я ни перечитывал объявление, так и не смог разобраться, в чём именно заключается моя, Шин Кю Хо, «прямая или косвенная» вина как «причастного» к произошедшему. Мне действительно хочется принести извинения, но я не понимаю, за что именно, и это держит меня в состоянии глубокой подавленности — в последнее время меня даже мучает бессонница.
Если у кого-либо имеются объективные доказательства того, какие именно ошибки я совершил в рамках данного инцидента и какие «насильственные действия» допустил, прошу, раз уж представилась возможность, предоставить их — хотя бы в виде копий, если оригиналы недоступны. Насколько мне известно, в отношении других старших участников, упомянутых в объявлении, были представлены свидетельские показания, переписки в мессенджерах и видеозаписи с посиделок.
Если у кого-либо есть доказательства того, что я совершал аналогичные или те же действия, либо если кто-то может это подтвердить, прошу сообщить об этом — при желании даже анонимно — в специальную группу при центральном совете клубов, занимающуюся расследованием жестокого обращения внутри объединений. Как вы сами предлагали, вы также можете сразу опубликовать это в виде объявления. Если моя вина будет установлена, я официально принесу извинения и понесу соответствующую ответственность. Ещё раз настоятельно прошу вас сообщить об этом.
Мастер наживать себе врагов… Юн Гон погасил экран телефона. Общий чат клуба, и без того напряжённый, теперь окончательно скатился в хаос. В какое бы время он ни заходил — всё пространство было заполнено потоками брани в сторону Шин Кю Хо.
— …Даже из чистой лени я бы до такого не додумался, — пробормотал он, прикуривая сигарету.
Среда, после обеда. В эти часы Шин Кю Хо отправлялся на подготовительные курсы к экзамену для журналистов, и можно было хотя бы ненадолго расслабиться.
Он выпустил дым и не сразу понял, что снова включил телефон. Игнорируя поток оскорблений, обновлявшийся в реальном времени, он перечитал только извинение Шин Кю Хо. Поначалу оно выглядело просто нелепым, но, возможно, именно поэтому не выходило из головы. Что он вообще за придурок такой… Он потёр лоб.
— Что там у тебя такое, что ты так лыбишься?
Рядом, будто из ниоткуда, появилась круглая макушка. Узнать её можно было и вслепую — и так ясно, кто объявился.
Он вроде бы успел погасить экран, но Шин Кю Хо, судя по всему, уже всё увидел. Юн Гон промолчал. Отстранившись, тот достал сигарету. Юн Гон было подумал, что он снова попросит огоньку, но на этот раз Шин Кю Хо сам достал зажигалку и прикурил.
— И что ты там такого нашёл? Скукотища же.
Он снова прошёлся по нему взглядом. Тот задержался на лице Юн Гона, затем сполз к сигарете в уголке губ. Опять этот взгляд. Юн Гон мысленно цокнул. Именно из-за этой привычки так пристально разглядывать он впервые обратил внимание на Шин Кю Хо.
Это произошло на презентации группового проекта в клубе. Тогда он впервые почувствовал, как чужой взгляд буквально прилипает к каждому его слову. Сначала показалось, что тот просто сосредоточен на выступлении, но тот не исчез ни во время обсуждения, ни после, когда он вернулся на своё место. Взгляд скользил сверху вниз, будто разбирая его на части. Настолько откровенно, что притвориться, будто ничего не происходит, было невозможно. И это раздражало. Сильно.
— Ну так что, поел сегодня? — спросил Шин Кю Хо, стряхивая пепел.
В его голосе звучала полная расслабленность, будто ему было без разницы, ел тот или нет — исход ведь один: он всё равно увяжется следом.
— Тебе нужно нормально питаться, Юн Гон. Мне аж не по себе становится, когда ты пропускаешь приёмы пищи, — добавил он, не дождавшись реакции, и похлопал его по плечу.
Юн Гон проигнорировал его и затушил сигарету, но в следующий момент тот вдруг схватил его за обе щёки.
— Смотри-ка. То самое красивое личико, на которое я якобы вечно тайком пялился, заметно похудело.
— Я серьёзно, переживаю до чёртиков! Пойдём, Юн Гон. Угощу тебя, говорю же.
На лице — сплошное сияние, ни намёка на настоящее беспокойство. Юн Гон невольно оттолкнул его руки. «Ой-ой», — отозвался Шин Кю Хо с преувеличенной драмой. Зря он вообще на него реагировал. Юн Гон развернулся и, не оборачиваясь, пошёл прочь, но за спиной снова потянулись шаги. А потом и этот голос: «Не хочешь есть — давай хотя бы выпьем? Пиво? Соджу?»
Похоже, спишь… Может, мне зайти?^^ (22:50)
БП Со Юн Гон: Я понял, так что хватит уже хернёй страдать. (22:51)
Со Юн Гон начал отвечать ему примерно через две недели после того, как тот стал постоянно ошиваться рядом. Получив первое сообщение, он даже подумал, что это какая-то ошибка. «Хватит». Всего одно слово, но от человека, который, как он думал, давно его заблокировал, это звучало даже обнадёживающе. Выходит, все те визиты, когда он в два часа ночи колотил в дверь его дома, прошли не впустую — даже это, оказывается, может дать результат.
Со Юн Гон отвечал редко — примерно на каждое десятое сообщение, — но для него и это было поводом для настоящего ликования. Всё началось с обиды и жажды мести, однако куда сильнее затягивало другое: наблюдать, как в нём медленно, но верно разрастается ненависть. Порой даже проскакивало: вот ради этого и стоит жить.
— Серьёзно? Один ответ — и ты уже на седьмом небе? — поинтересовалась Мо Ю Джин, откупоривая бутылку и мельком глянув на него.
Кю Хо протянул ей рюмку с соджу.
— Это, знаешь ли, затягивает. Наблюдать, как его от этого трясёт, — чистый кайф.
Рюмки звякнули друг о друга. Ю Джин опрокинула свою залпом и усмехнулась.
— А ведь раньше твердил, что он бесячий.
— Он и сейчас бесячий. А с презентацией вообще отдельная тема: ему за неделю сказали, а он, прикинь, оттарабанил всё вообще без запинки. Я просто рядом кручусь — и видно, как его корёжит, как он держится изо всех сил. Вот же умора.
Стоило лишь заикнуться, что он угощает, как брови того едва заметно приподнимались — и это казалось до ужаса забавным. Особенно потому, что при посторонних Со Юн Гон старался не показывать свой характер.
— А тебе не прилетит? Ты же сам говорил, характер у него тот ещё.
— Да не похоже, что он из тех, кто кулаками размахивает. Скорее уж из тех, кто спиной мутит, интриги крутит? Хотя, если честно, ему, похоже, и это влом. По крайней мере, так мне кажется, но кто его знает. Впрочем, если всё-таки втащит — ну, значит, так тому и быть. Он же терпеть не может лишнюю мороку, а если один раз огрести, потом можно ему так жизнь подпортить, что мало не покажется.
— Да ну тебя. Ладно… Так что там с клубом?
После этих слов вкус алкоголя как отрезало. Кю Хо только качнул головой. Ю Джин вздохнула и опустила половник. Между ними булькал кимчиччигэ.
— Да что там… полный бардак. Требуют выложить новое извинение.
— Так ты реально выложил его слово в слово, прямо как мне показывал?
— Ага. Просто ничего другого написать рука не поднималась.
— Что ж… Ты, как всегда, в своём репертуаре.
Хоть Мо Ю Джин и вздохнула, больше ничего говорить не стала. Несмотря на разницу в возрасте, знали они друг друга слишком хорошо. Похоже, она понимала, что любое продолжение сведётся к банальным нравоучениям.
— Я понимаю, новичкам в клубе пришлось нелегко, но это не повод вешать на меня вину, которой нет. Выжимать из человека извинения без единого доказательства — это что, и есть та самая «университетская справедливость», которую они так отстаивают? Да брось.
— Эх… да пофиг. Коллектив не всегда действует рационально. Забей. С твоим характером, если сейчас пойдёшь извиняться, только сам себя сожрёшь. Ты ведь всё равно не собираешься больше ходить в этот клуб, да?
Не совсем так. Он как раз собирался это сказать, когда телефон, до сих пор молчавший, подал короткий сигнал. Что за… Шин Кю Хо перевернул телефон, лежавший экраном вниз. Пришло сообщение.
— Нуна, — обратился он к Ю Джин, протягивая ей телефон. Та мельком взглянула на экран. — Это точно мне пришло?
— Ну это же твой телефон, значит тебе и пришло. А что?
Парень, от которого ответа дождёшься раз на десять сообщений, — и вдруг такое?.. Причём пишет вполне внятно. Шин Кю Хо нахмурился. Может, он просто перепил. Надо протрезветь. Он несколько раз хлопнул себя по голове, но внезапно остановился. Ах, точно. Пришла одна догадка. Немедля он отправил ответ.
Как-то подозрительно. Он отправил всего три сообщения — и уже получил ответ? Шин Кю Хо задумчиво склонил голову. Что-то тут не сходится… Нечто неуловимое скреблось где-то под кожей. Он сунул руки в карманы и размеренной походкой направился к студенческому центру. Уже у входа, когда он собирался набрать номер, экран телефона вспыхнул новым сообщением.
С виду — простое короткое сообщение, без намёка на что-то странное. Вот только отправитель — Со Юн Гон. Этого оказалось более чем достаточно, чтобы почувствовать подвох. Кю Хо покачал головой и всё-таки пошёл на четвёртый этаж. Столовой там не было — только несколько клубных комнат. Там же располагалась и комната «Багажа путешествий», куда он временами заходил.
Когда двери лифта разошлись, он заметил Со Юн Гона — тот по какой-то причине ждал его прямо у выхода. Шин Кю Хо скрыл настороженность за натянутой улыбкой. Внезапно сбоку выскочил мужчина в шлеме и, даже не дав опомниться, сразу произнёс:
Он протянул устройство — терминал для оплаты картой. Какого… Кю Хо, окончательно сбитый с толку, посмотрел на Юн Гона, но тот невинно улыбнулся.
— Подумал, что у тебя может не быть налички, вот и попросил заранее привезти терминал. Я молодец, да?
— И с какого это я должен платить за суши, которые ты…
— Кю Хо, ты ведь хотел угостить, разве нет?
Что за чушь, поехавший… Он уже хотел озвучить это вслух, но Юн Гон протянул: «Хм-м…» — и уткнулся в телефон, пролистывая экран. И тут его осенило. Неужели этот гад…
— Вчера, 12:00. Юн Гон, что делаешь? Давай поедим, я угощаю, улыбка-улыбка.
— Вчера, 12:03. Ты что, уже поел? Плак. Очень жаль. Ну пожалуйста, позволь мне тебя угостить. Плак-плак.
— Вчера, 12:04. Я угощаю, я угощаю, я угощаю. И ещё примерно двадцать пять сообщений с интервалом в минуту: давай поедим, улыбка-улыбка.
— Вот я и заказал, чтобы поесть с тобой… Не хочешь?
Юн Гон убрал телефон и пристально посмотрел на него. Курьер в шлеме тоже не сводил глаз. Дело было не в деньгах — щёки обожгло стыдом. Ну и урод… Шин Кю Хо, крепко прикусив нижнюю губу, достал из кошелька карту и протянул её. Курьер быстро провёл оплату, сунул чек и, не задерживаясь, ретировался в лифт, то и дело косясь на них.
— …Эй, — только когда двери лифта окончательно закрылись, Шин Кю Хо сквозь зубы окликнул его.
Он уже хотел сорваться на ругань, но Со Юн Гон снова уткнулся в телефон и лишь краем глаза посмотрел на него. Посыл читался без слов: ты ведь сам это написал. Кю Хо с трудом удержал проклятия и растянул губы в максимально широкой улыбке.
— Если захотел суши, сказал бы прямо. Рядом куча мест, где они реально вкусные.
На это Юн Гон провёл ладонью по затылку. «Что, не ожидал такого поворота, да?» — усмехнулся про себя Кю Хо, продолжая держать улыбку. Но Юн Гон вновь заговорил:
— Вообще-то я не особо люблю суши. Я заказал их для тебя.
— Меня ждут в клубной комнате. Себе я заказал обед с хану*. Думаю, потянет тысяч на тридцать?
*Доширак с хану — комплексный обед с говядиной премиум-класса.
Что этот засранец вообще городит?.. В голове на мгновение зазвенело. Шин Кю Хо лишь моргнул. Юн Гон едва заметно улыбнулся.
— Просто подумал… кажется, я был к тебе слишком безразличен, — произнёс он, по-свойски обнимая его за плечи. — Ты же стараешься из лучших побуждений… Всё я принять не смогу, но хотя бы чем-то ответить — это вопрос элементарной вежливости.
— Так что впредь я буду принимать доброту Кю Хо с благодарностью.
Стоило ему обхватить за плечи и толкнуть, как, сколько ни сопротивляйся, тело всё равно подалось вперёд. В голове зациклилась одна и та же фраза, эхом отдаваясь в висках. Впредь я буду принимать доброту Кю Хо с благодарностью. Впредь я буду принимать доброту Кю Хо с благодарностью. Впредь я буду принимать доброту Кю Хо с благодарностью…
— Эй, не ты ли называл всё это убогими подкатами?
Он вцепился Юн Гону в воротник. Тот протянул: «А-а», — и, опустив брови, изобразил раскаяние.
— Да, называл. Прости, что так обесценил твою искренность, Кю Хо.
— Но ведь, если подумать, правильно ли вообще так отстранённо относиться к человеку, который так ради меня старается?
Он уже был готов выдать всё, что думает, но вдруг прямо перед ними открылась дверь. Та самая девушка с хвостиком, которая на прошлой попойке так резко вылетела, смотрела прямо на него. Взгляды пересеклись. Внутри оказалось ещё больше людей — судя по всему, почти все пришли одновременно, в основном новички клуба. И, как и говорил Со Юн Гон, там действительно стоял курьер в шлеме с терминалом, ожидая оплаты.
— Прости, Кю Хо. Больше так не буду.
Губы сами собой сжались. Юн Гон прищурился — выражение лица было яснее некуда: ну и что ты теперь будешь делать? Их взгляды снова сошлись, и его улыбка стала ещё шире. После этого он негромко спросил:
— Ты ведь простишь меня, правда?
С этого момента всё окончательно пошло наперекосяк. Каждый обед Со Юн Гон устраивал пир на весь мир и неизменно звал Шин Кю Хо. Если ответа не было, он просто копировал его же сообщения и возвращал их обратно. Кю Хо, почему не отвечаешь? Кю Хо, почему не отвечаешь? Кю Хо, почему не отвечаешь?
Шин Кю Хо тоже не собирался уступать. Как ни крути, если Со Юн Гон брал еду, Кю Хо получал законное право сидеть рядом и доводить его до белого каления. Пока заказ не был оплачен, верх держал Со Юн Гон, но после игра переходила на сторону Шин Кю Хо. Он придерживался одной стратегии: ни за что не давать Юн Гону есть самому. Он кормил его с палочек, делая вид, будто это самолётик, и буквально заталкивал еду ему в рот. А когда кусочки «случайно» падали на одежду, вид перекошенного лица Юн Гона доставлял ему почти извращённое удовольствие.
Тем не менее, это была война без победителей. Шин Кю Хо, изображая прилипчивость, тянул: «Юн Гон, у меня что-то голова кружится…» — и, наваливаясь на него, начинал сползать. У Со Юн Гона, и без того перегруженного утренними занятиями, из-за ночных визитов Кю Хо — тот заявлялся к нему в два часа — окончательно сбился режим сна, а под глазами залегли тёмные круги. Эти изматывающие и ребяческие стычки, растягивавшиеся на часы за каждым приёмом пищи, серьёзно портили жизнь обоим. Они так увлеклись тем, чтобы доставать друг друга, что изводили сами себя.
— Ты ведь вроде сам говорил, что терпеть не можешь, когда тебе под шкуру лезут, ублюдыш?
В конце концов Шин Кю Хо сел рядом с Со Юн Гоном и сказал это ровно через три дня после того, как тот начал отвечать на его сообщения. Это произошло на занятии по этикету, которое они посещали вместе с Ким Хе Ми. Со Юн Гон усмехнулся, будто именно этого момента и ждал.
— Оказалось, довольно интересно играть под чью-то дудку, — ответил он, косясь в его сторону.
Кю Хо не отреагировал, лишь спокойно потягивал только что купленный кофе.
— Ну и? — Юн Гон первым повернул голову, подперев подбородок рукой. — Сдаёшься, Кю Хо?
Голос его был приторно сладким. Шин Кю Хо расхохотался. Похоже, Со Юн Гон уже объявил себя победителем. Но если взглянуть без иллюзий, всё выглядело довольно однозначно: Шин Кю Хо — простой работяга, вынужденный вкладывать собственные силы, а Со Юн Гон — своего рода капиталист, держащий его на финансовом поводке. А в противостоянии такого рода победа чаще остаётся за последним — как не раз доказывала подлая история, зафиксированная в мире труда.
Но он покачал головой. Затем снял сумку со спинки стула. Он чувствовал, как взгляд Со Юн Гона неотступно следует за ним.
Он слегка занервничал и глубоко выдохнул. Потом открыл сумку. Внутри лежали аккуратно сложенные сберкнижки.
— Юн Гон, — решительно позвал его Кю Хо, вновь обернувшись, — я снял все свои сбережения.
На лице Юн Гона появилось странное выражение — то самое, прежнее, словно он смотрел на пришельца. Но Шин Кю Хо не дрогнул. Воодушевившись, он выпалил:
— Если и этого не хватит, я ради тебя хоть посуду мыть пойду. Погнали!
Капитуляция. Невозможно одолеть человека, что слетел с катушек. Нет, это даже не человек, а псина.
Похоже, с базовой математикой у Шин Кю Хо было туговато. Юн Гон рассчитывал, что если продолжит давить, тот хотя бы из страха за деньги притормозит, но даже в мыслях не допускал, что тот возьмёт и снимет все накопления. С точки зрения холодной логики всё было элементарно: достаточно отбросить стыд, пойти напролом — и победа твоя. Вот только на последний рывок у него не хватило духа. Всё решает напор. А если начистоту… ему банально стало лень продолжать.
— …Выходит, это был не какой-то хитрый трюк?
В итоге он сам первым предложил всё обсудить. Шин Кю Хо явно не собирался реагировать на ситуацию хоть сколько-нибудь адекватно, так что выбора не было. Раз уж он оставался единственным разумным, значит, ему и делать шаг. И, как ни странно, это казалось правильным.
Но стоило ему проявить хоть каплю доброй воли, как тот сразу начал отнекиваться. Юн Гон провёл рукой по затылку — шея затекла. Шин Кю Хо сидел напротив, закрывшись скрещёнными на груди руками.
— …Иначе говоря, всё это — не более чем моё недопонимание? — переспросил Юн Гон, резюмируя услышанное.
Шин Кю Хо кивнул. «Ха…» — вырвался смешок.
Если свести всё сказанное Шин Кю Хо к сути, выходило следующее: я никогда не испытывал к тебе симпатии и уж тем более не смотрел на тебя в таком смысле. Ручка упала случайно — он просто попросил поднять её у того, кто оказался рядом. Обед — из жалости: Пак Сан Хи его донимает, стало как-то неловко, к тому же они состоят в одном клубе. Сигарета — потому что у него тогда и правда не было огня. А предложение идти домой вместе — всего лишь совпадение: один клуб, один дом.Никакого скрытого умысла.
С губ сорвалась недоверчивая усмешка, на что Шин Кю Хо сверкнул глазами.
— Эй, Со Юн Гон, — он устало вздохнул, — находясь в гетероцентричном мире, я могу только восхититься твоей широтой взглядов, раз ты любое слово мужчины к мужчине в подкат записываешь.
— Но вообще-то в корейском обществе это чаще означает обычное дружелюбие, а не флирт, разве нет?
На первый взгляд в словах Шин Кю Хо была логика. И всё же Юн Гон не разделял этого мнения. По странному стечению обстоятельств он с детства довольно тонко ощущал существование сексуальных меньшинств вокруг себя.
— Кю Хо, — ласково окликнул он собеседника. Шин Кю Хо вздохнул. — Знаешь, мне ещё с начальной школы признавались на каждом шагу.
— От парней, если прикинуть, с четвёртого класса и до трёх-четырёх месяцев назад наберётся не меньше двадцати раз.
— Если так подумать, у тех, кто смотрел на меня в таком смысле, взгляд всегда был чуть другим.
Взгляд, будто чуть ускользающий. Чрезмерно мягкая речь, подчеркнутая вежливость, порой доходящая до неловкости. И главное — чувство, будто тебя неспешно изучают глазами. Поведение было универсальным: и у девушек, и у парней, когда речь шла о симпатии к нему.
— И у тебя взгляд был именно таким.
Шин Кю Хо был из тех, у кого эта скользящая манера рассматривать чувствовалась особенно сильно. Даже одно его присутствие рядом постепенно начинало раздражать.
— Не-а, это уже чисто твоя фантазия. Короче, ничего такого не было, ясно?
— …Я же уже объяснил: я не смотрел на тебя в таком ключе. Всего лишь человеческая доброжелательность и сочувствие.
— То есть ты гетеро. И у тебя нет ко мне любовного интереса.
На этих словах Шин Кю Хо замолчал. По лицу пробежала тень неловкости. Он махнул рукой и засунул ладони в карман худи. Живот слегка выпятился — прямо как у белки, набившей щёки желудями.
— Короче… никакого интереса у меня к тебе не было. Ты, блять, сам всё перекрутил. И я не пытался к тебе подкатывать.
Произнеся это, он отвёл глаза. Хм… Юн Гон медленно рассматривал его лицо. От прежней напористости не осталось и следа: Шин Кю Хо слегка прикусил губу, провёл по ней языком и почти не смотрел в его сторону. Очевидно — его что-то смущает.
Картина более-менее сложилась. Шин Кю Хо был не таким уж трудным для понимания человеком.
— Так парни тебе не нравятся, да?
— И это я всё неправильно понял.
— А-а… правда прости. Вот я… Кю Хо, просто ты так жадно меня разглядывал, да и ребята из клуба говорили, что ни разу не видели тебя с девушкой. Вот я и полез вперёд с выводами. Выходит, зря мы оба из-за меня несколько дней мучились.
Он протянул руку, и выражение собеседника слегка изменилось. Тот явно колебался — пожать её или нет. Юн Гон, улыбнувшись, едва заметно покачал рукой. В итоге Шин Кю Хо всё же ответил на рукопожатие, но будто через силу.
Юн Гон машинально подметил это. Он крепко сжал его ладонь и отпустил — и на лице Шин Кю Хо появилась недовольная гримаса. Почему-то это показалось забавным.
— Ребятам из клуба я сам всё объясню. Скажу, что вышло недоразумение. Они, кстати, после твоих извинений пытались найти доказательства, но так ничего и не нашли.
Вот почему его уже окрестили пронырой… впрочем, такие слухи нетрудно быстро утихомирить. Управлять общественным мнением, в общем-то, не так уж сложно.
— В любом случае… извини меня, Кю Хо. Должно быть, я был слишком чувствителен. Я на такие вещи всегда реагирую остро. Впредь такого не допущу.
Так или иначе, на этом стоило поставить точку. Сейчас Шин Кю Хо выглядел уравновешенным, но за эти дни Юн Гон усвоил: одно неверное движение — и тот превращается в полного психа. Снова ввязываться в подобные неприятности не хотелось. Юн Гон ласково улыбнулся.
Именно в этот момент Шин Кю Хо пнул ножку стола.
— Хватит ломаться. Говори уже, что хотел.
Характер, конечно… Юн Гон сдержал смешок.
— А что ещё сказать? Я просто хотел нормально извиниться.
Заговорил он мягко, но Шин Кю Хо тихо буркнул: «Херня…» Как ни старайся сгладить ситуацию, толку не было — никакого сотрудничества. С кем-то другим он, может, ещё бы постарался, но с таким, как Шин Кю Хо, не хотелось тратить силы.
— Раз уж мне ебать как жаль… думаю, лучше нам больше не пересекаться, Кю Хо.
Он, как и Шин Кю Хо до этого, пнул ножку стола и откинулся назад. Тот усмехнулся. Всё так же вальяжно поднялся, показал средний палец и бросил:
— Я как раз этого, блять, и добивался, сукин ты сын.
После того как с Со Юн Гоном всё окончательно уладили, повседневная жизнь снова вернулась в привычное русло. В клубе появилось письмо с извинениями от новичков. В нём упоминалось недоразумение: мол, между участниками вышло небольшое недопонимание, но теперь всё стало на свои места. Взгляды без особой симпатии никуда не делись, однако самого факта извинений было достаточно. Он давно свыкся с тем, что в любом коллективе найдутся те, кому он не по душе.
На кампус тем временем пришла поздняя весна. После особенно лютой зимы прохладный ветер ещё изредка напоминал о себе, но цветы уже раскрывались, а белки резво сновали между тропинками. Людей вокруг становилось всё больше — весна околдовывала каждого. Знакомый хён, которого «сбил» гетеро, по-прежнему страдал от последствий той «аварии», Им Со Мин начала с кем-то встречаться, а Пак Сан Хи, подавленный после снятия с поста председателя выпускников, ударился в свидания вслепую и всевозможные встречи. Правда, каждый очередной отказ только глубже загонял его в тоску, но что поделать… карма есть карма.
Шин Кю Хо время от времени всё же появлялся в клубе. После полученных извинений ему не хотелось тихо исчезнуть, будто его выжили. Хорошо хоть Со Мин была рядом и хоть как-то разбавляла обстановку. Выяснилось, её нынешний парень оказался одним из новичков клуба — неудивительно, что она так хорошо была в курсе всех деталей. Когда он это подметил, Со Мин тут же покраснела и начала колотить его по спине. Больно, между прочим.
С Со Юн Гоном он иногда пересекался то в клубе, то на занятиях. Они не здоровались. Да что там, даже рядом, как раньше, не садились: если Со Юн Гон садился у окна, Шин Кю Хо выбирал место у прохода. Так было спокойнее. Им Со Мин волновалась, что слухи об их натянутых отношениях уже разошлись, но ведь это и было правдой — переживать тут особо не из-за чего. Он и дальше намеревался жить так же. Мирно. И, возможно, всё так и продолжалось бы… если бы не одна проблема.
Ким Хе Ми взяла академический отпуск.
Новость дошла до него за неделю до промежуточных экзаменов. Спустя ещё две недели их ждала единственная за семестр презентация группового проекта. Они тянули до последнего, утешая себя надеждой: «Ну, скоро свяжется, вот-вот», — и в итоге сами себя загнали в угол. К тому же он сам, избегая Со Юн Гона, даже не удосужился проверить, появляется ли на занятиях Ким Хе Ми.
Первым заговорил Кю Хо. Только что он пытался уговорить преподавателя перевести его в другую группу, но безуспешно. Юн Гон лишь слегка пожал плечами.
На этом их разговор — первый за долгое время — и закончился. В воздухе повисла неловкость. Шин Кю Хо рассеянно почесал затылок. Со Юн Гон тем временем уже собрал вещи и встал первым.
— Забей, просто ничего не делай.
— Садись в автобус. Я подвезу.
И, бросив это, ушёл. Было ясно — ему всё это осточертело. Немного поразмыслив, он понял: никакого автобуса в буквальном смысле не имелось в виду — скорее, предложение «проехаться зайцем». За годы учёбы он повидал немало групповых проектов, но впервые встретил человека, который с такой уверенностью брал всё на себя, оставляя ему роль пассажира.
— Этот оппа просто демон по части оценок.
— Он с управления, а средний балл держит выше четырёх. И, говорят, однажды умудрился закрыть всё на A+, — сказала Со Мин, выслушав его за обедом.
Это даже немного удивило. Впрочем, если вспомнить его индивидуальную презентацию, он уже тогда отметил, что тот умудрился отлично подготовиться за такой короткий срок…
— Это даже к лучшему. Всё равно вам вдвоём встречаться и работать как-то…
— Ну как-то… у вас и без того отношения не очень. К тому же на кону его оценки — он не станет делать спустя рукава… Так что просто садись в автобус. Что тут такого, он же сам предложил.
В её словах действительно был смысл. Шин Кю Хо молча кивнул, лениво перемешивая рис с начинкой в своей тарелке. Он ведь не напрашивался на халяву и уж точно не заставлял под угрозой ножа катать его за свой счёт. Даже если Юн Гон сработает вполсилы, он всё равно рассчитывал на B+, в худшем случае — на B−. Риск был минимальным.
Но независимо от этого внутри скребло что-то неприятное.
— Это же групповое задание, баллы дают именно за командную работу. Так что это как-то… — пробормотал он себе под нос, но Со Мин в ответ лишь пожала плечами.
— М? Но он же сам предложил прокатиться.
Вечером, встретившись с Мо Ю Джин, он услышал это. Шин Кю Хо чуть склонил голову.
— Не, я всё понимаю. Есть в этом что-то не то. Ты ведь не отлыниваешь от работы.
— Вот-вот. А тут выходит, будто я в долг влезаю… ну такое, — сказал он, опрокидывая стопку, и Мо Ю Джин кивнула.
— Это реально напрягает. Ладно бы у вас до этого всё было нормально, но вы же умудрились такую херню устроить. В итоге выходит, будто из-за личных переживаний ты только создаёшь проблемы. И всё же личное — это одно, а учёба — это другое.
— Нуна… ты гений? Как у тебя так точно получается озвучивать мои мысли?
Шин Кю Хо легонько хлопнул в ладоши и долил ей в рюмку. Ю Джин усмехнулась и захрустела поданным к закуске огурцом.
— Тогда просто скажи, что возьмёшь на себя свою часть. Это лучше, чем терпеть этот дискомфорт. Даже если проект групповой, вам не обязательно постоянно пересекаться.
— О, к слову, нуна… мне тут кое-что вспомнилось. Если память не изменяет, ты ведь со своим бывшим как раз на групповом проекте так…
Мо Ю Джин подняла ложку. Шин Кю Хо прыснул со смеху. Вместо того чтобы продолжить разговор, он разлил горячий суп по тарелкам, и в этот момент Ю Джин снова заговорила:
— Слушай, вы там опять не перегрызётесь, пока будете делать домашку?
— Ну и что с того? Хуже уже не будет.
— Это-то да… но он ведь уже спрашивал, не из этих ли ты.
— Он и так подозревает. А если догадается и пустит слухи?
Как бы он ни бесил, Со Юн Гон совсем не походил на человека, который станет распускать подобные слухи. Проблема, скорее, была в ином — он слишком естественно воспринимал тот факт, что может нравиться и парням. Кю Хо помешивал суп половником.
— Я же объяснил ему, что это не так. Так что он не в курсе.
«Так парни тебе не нравятся, да?»
Он вернулся к тому самому вопросу Со Юн Гона. Тогда Кю Хо рассудил, что нет смысла делать каминг-аут перед человеком, с которым у него и без того всё плохо, да ещё и который явно не испытывает к нему симпатии. Поэтому он просто ушёл от ответа.
«Придурочный. Уверен, что если кому-то нравятся парни, то тот обязательно втюрится именно в него».
— …Хотя он, кажется, довольно проницательный.
Но вместе с этим ярко вспомнилось и то смущение. Когда Со Юн Гон заговорил о взглядах, Шин Кю Хо и правда почувствовал вину — он ведь и правда пялился. А если уж совсем начистоту, его лицо и сейчас цепляло взгляд. Неужели это так бросалось в глаза?.. Задавшись вопросом, Кю Хо отложил половник. От этих мыслей начинала раскалываться голова.
— Кстати, а с чего это у Кана хёна вечно нет времени? Если так прикинуть, в последнее время он как будто специально делает вид, что страшно занят.
Он сознательно перевёл тему на знакомого, который не появился. Заодно опрокинул соджу, будто пытаясь вместе с алкоголем проглотить и навязчивые мысли. В любом случае, лучше просто сделать свою часть, чем дальше таскать этот камень на душе.
Утром, едва проснувшись, он наткнулся на странное сообщение от человека, от которого никак не ожидал его получить. Что это вообще должно значить? С кружкой свежего кофе в руках он снова пробежался по строчкам, но смысл по-прежнему оставался где-то за пределами понимания.
Багаж путешествий Сон Джэ Гён: Оппа (09:20)
Багаж путешествий Сон Джэ Гён: Ты ведь с сегодняшнего дня готовишься к промежуточным? (09:23)
Пока он пытался сообразить, что написать в ответ, ему пришли сообщения от Джэ Гён. Сон Джэ Гён была одной из новеньких в клубе, но совместный проект позволил им быстро найти общий язык. И, если уж на то пошло, она была одной из тех, кто в последнее время довольно активно к нему подкатывал.
Сон Джэ Гён. Со Юн Гон вспомнил её лицо. Длинные волосы, обычно убранные в хвост, подчёркивали её яркость и открытость. Она была напористой, с твёрдым мнением — не всем это нравилось, и не всем с ней было легко. Но в то же время в ней чувствовалась простота и мягкость. Неплохая. Со Юн Гон, натягивая одежду, задумался. Сон Джэ Гён. …Да, буквально — неплохая.
Что же делать… У меня сегодня встреча по групповому проекту. (09:30)
Но она из тех, кто ищет серьёзных отношений. В клубе у неё было полно друзей, репутация — безупречная, да и, как говорили, благодаря свободной специальности* она успела обзавестись связями и на факультете менеджмента. В целом она производила впечатление здравомыслящего человека, однако в вопросах отношений придерживалась скорее традиционных взглядов. С такими людьми стоит быть осторожным: один неверный шаг — и проблем не оберёшься.
*Свободная специализация — один из форматов поступления в корейские университеты. Студент зачисляется без выбора конкретной специальности, в течение одного-двух лет изучает базовые дисциплины, после чего определяет свою специализацию (например, корейскую литературу или менеджмент).
Всё равно спасибо, что предложила, Джэ Гён. В следующий раз обязательно позанимаемся вместе. (09:31)
Даже если мягко обозначить границы, при её заинтересованности она всё равно продолжит искать сближения и стараться держаться рядом. Скорее всего, в клубе уже не один человек догадывается, что Сон Джэ Гён к нему неравнодушна. Поэтому важно было проявить такую степень вежливости, чтобы в ней не читался намёк. Именно этот тонкий баланс был единственно верным. Отправив ответ, он вышел на улицу.
«Именно это в универе и напрягает…»
В прошлом семестре у него была партнёрша — выпускница. Они случайно познакомились на одном из общеобразовательных курсов, и у них не было никаких пересечений ни по клубу, ни по факультету, ни по знакомым. Как-то раз они вместе выпили, она первой его поцеловала, и всё как-то само собой перетекло в такие отношения. Они встречались только тогда, когда у обоих совпадало желание.
Он не отличался неконтролируемо сильным сексуальным влечением и не чувствовал особого одиночества из-за отсутствия романтических отношений, поэтому такой формат его вполне устраивал. Один партнёр, схожие взгляды — этого было достаточно, чтобы время от времени снимать физическое напряжение. Особенно большим плюсом было то, что это избавляло от необходимости ввязываться в отношения, после которых остаётся неприятный осадок, позволяя при этом не игнорировать потребности тела.
Главное — он не испытывал к партнёрше ни собственнических чувств, ни особой привязанности. Закончилось — значит, закончилось. Он даже контакты не сохранял. Если переставали совпадать — просто расходились и больше не общались. Как бы это назвать… почти как временный доступ к общественному ресурсу. Обоюдный.
Разумеется, существовали и некоторые правила. Один партнёр за раз, и чтобы у второй стороны не было других. Однако это отличалось от традиционных обещаний верности: всё сводилось к банальной безопасности — избегании болезней, передающихся половым путём. Вступать в контакт с тем, кто скачет от одного к другому, как насекомое, опыляющее всё подряд, — значит сильно повышать риск. А Со Юн Гон не терпел нечистоплотности.
К сожалению, в этом семестре подходящего варианта не нашлось.
Едва он, задумавшись, недовольно цокнул языком, как почти сразу наткнулся на Шин Кю Хо. Они пересеклись у курилки перед парковкой под зданием. Шин Кю Хо, в свитшоте цвета хаки, держал в губах незажжённую сигарету.
Ну и везение с утра… Бросив на него короткий взгляд, он уже собирался пройти мимо, но Шин Кю Хо вынул сигарету изо рта: «Эй».
С чего это его вдруг потянуло на разговор? Только настроение в жопу загнал.
Бросив приветствие, он двинулся вперёд, когда сзади снова окликнули: «Эй!» — затем прозвучало его имя, и его резко перехватили за локоть. Юн Гон нахмурился.
Человек… Так и тянуло поправить формулировку, но он сдержался. Не хотелось опускаться до детского уровня. Шин Кю Хо тем временем глянул на него снизу вверх и, не отпуская локоть, проверил свой телефон.
— У тебя пары сегодня до четырёх, да? Если после будет время, давай встретимся.
— Давай всё обсудим. Пусть нас и осталось только двое, подготовку к презентации никто не отменял.
Подготовка к презентации. Эти слова сразу вернули Юн Гона к их совместному курсу — и к Ким Хе Ми, которая вдруг ушла в академ. А… Он и сам не понял, как вырвался этот пустой звук, пока он смотрел на стоящего перед ним Шин Кю Хо. Он ведь ясно сказал, что «подвезёт его на автобусе», так почему теперь… С этим немым вопросом он уставился на него, и Шин Кю Хо нахмурился.
— Ты что, не прочитал моё сообщение?
Мысль тут же зацепилась за тот непонятный утренний текст.
— Какого… Что с твоей рожей? Я же точно…
Не меняя своего развязного тона, Шин Кю Хо взглянул на телефон и вдруг затих.
— …Я ведь точно отправил как надо.
Он неловко облизнул губы. Юн Гон усмехнулся.
— Это… прости за это. Я имел в виду, что свою часть сделаю сам, так что с автобусами можно не заморачиваться. Если у тебя сегодня есть время, давай соберёмся по заданию.
Шин Кю Хо слегка прокашлялся и выдал всё на одном дыхании. Собраться по заданию… одно это упоминание уже утомляло.
— …Что за бесполезное чувство ответственности, — пробормотал Юн Гон, разглядывая его макушку.
Шин Кю Хо метнул в него раздражённый взгляд. Но какая, в сущности, разница — перед человеком, с которым уже всё понятно, можно не утруждать себя осторожностью в словах.
— Если у тебя и есть эта самая «своя часть», то это просто сидеть тихо и не отсвечивать.
— Даже если бы Ким Хе Ми не взяла академ, я бы всё равно делал всё сам. Просто так вышло, что ты оказался один на месте, рассчитанном на двоих. Видимо, сиденье оказалось шире, чем ты думал, вот и растерялся. Просто наслаждайся. Руль ведь логичнее держать одному, чем делить его на двоих, разве нет?
Назначаешь встречу — обязательно кто-нибудь опоздает. Когда все собираются, половина времени растворяется в пустой болтовне и попытках войти в ритм, остальное — в перерывах. Обсуждение ползёт черепашьим шагом, из-за разницы во мнениях начинаются бессмысленные бодания, а на выходе получается что-то совершенно негодное. Проще всё сделать самому, чем иметь дело с людьми. Тем более если на встрече даже нет ни одной девушки, с которой хотелось бы заговорить.
— Насчёт логики не уверен, но что ты сраный диктатор — это я понял. Только вот под тебя подстраиваться и гробить себе нервы я не намерен.
Ах… Шин Кю Хо реально заноза в заднице.
— …И что дальше? — уточнил Юн Гон.
Кю Хо впился в него взглядом, будто в голове уже созрел какой-то план. Плохой знак. Значит, сейчас начнётся очередная морока.
— На этом курсе, оказывается, есть взаимная оценка. Нас-то в группе всего двое, значит, то, как мы оценим друг друга, напрямую отразится на итоговом результате, верно?
— Да брось, насколько это вообще влияет?
— Я напишу, что ты делал весь проект в одиночку, а свою часть сдам отдельно. Этот препод, по слухам, реально повернут на командной работе. Если не сработаться и дойдёт до того, что кого-то выкинут из группы, он влепит F без разговоров, даже если работа норм.
— Прямо вижу, как у тебя в ведомости будет красоваться жирная F. Я-то уже бывалый, так что мне пофигу.
Да что с ним вообще не так? У него что, какие-то особые претензии к миру? Юн Гон уставился на него, всерьёз пытаясь это осмыслить. Он ведь не безбилетник — наоборот, это ему предложили подвезти. А теперь он городит какую-то чушь про взаимную оценку и грозит завалить его на F. И что теперь с этим делать? Пока он размышлял, Шин Кю Хо вновь перехватил инициативу.
— Тогда сегодня в четыре. Центральная библиотека, первый этаж. Не успеешь — напиши.
Сказав это, он просто прошёл мимо. Юн Гон проводил его взглядом, чувствуя, как в висках начинает пульсировать тупая боль. Он глубоко вздохнул. Желание закурить стало невыносимым. Выходит, та ложь, которую он утром отправил Джэ Гён, обернулась пророчеством.
Хотя он вёл себя так, словно и не собирался приходить, Юн Гон всё-таки появился на месте встречи точно в назначенное время без возражений. Его послушность была настолько неожиданной, что это даже удивило.
— ...Вот так ты предлагаешь это сделать?
Когда они добрались до забронированного помещения для встречи, Юн Гон молча бросил файл на стол. Похоже, документ был только что распечатан, поскольку бумага была ещё тёплой. Внутри был детально расписан план: концепция задания, ключевые моменты, которые нужно проработать, список книг и материалов для чтения, а также задачи и план работы.
План был невероятно тщательно проработан, и, судя по первому впечатлению, следуя ему, можно было подготовить действительно идеальную презентацию.
— Нет… всё хорошо, даже слишком.
Честно говоря, качество материала было на высоте. Если бы Кю Хо работал один, он не смог бы сделать даже набросок такой работы.
«Этот сучёныш… умный, не поспоришь» — мысленно поражаясь, Кю Хо снова пробежал глазами план сверху донизу и взглянул на Юн Гона, который сидел с равнодушным выражением лица.
— ...Ты правда собирался всё это делать один?
Темой группового проекта был фольклор. Каждой группе нужно было выбрать сказку, проанализировать её вариации, а также разобраться в причинах, по которым этот фольклор оставался актуальным и популярным на протяжении веков, то есть определить элементы его структуры, привлекательные для людей любого поколения. Заключительное задание состояло в создании контента на основе выбранного фольклора. Обычно те, кто хотел блеснуть, снимали короткометражки, но большинство довольствовались набросками персонажей или простенькими концепциями выставок. И даже такие презентации редко отличались высоким качеством.
— Если потратить несколько дней, это вполне реально сделать. Работая одному, всё идёт быстрее.
Юн Гон выбрал формат видео. У него уже был готов черновой сценарий и ключевые идеи для съёмки. Кю Хо невольно усмехнулся. Он ещё никогда не видел, чтобы кто-то так заморочился над заданием для факультативного курса.
— Если тебе что-то не нравится, говори сразу. Сейчас можно внести небольшие правки.
— А это вообще реально сделать...?
На это Юн Гон улыбнулся, явно считая его слова забавными. Кю Хо сердито уставился на него, а Юн Гон всё так же усмехался.
— Если тебе это кажется слишком сложным, встань и свали прямо сейчас, Кю Хо. Тебя здесь никто не держит.
«Места в автобусе ещё есть», — добавил он тихо. Кю Хо шумно выдохнул.
— Ох... — тихо простонал Кю Хо, входя в комнату отдыха факультета.
Сейчас шёл разгар экзаменов, и в комнате сидели несколько человек с таким же измученным видом. На низком столике в центре валялись коробки с курицей, но у него даже не возникло желания есть. Бросив сумку на пол, Кю Хо тут же завалился на диван и растянулся, уткнувшись лицом в подушку.
— Эй... ты в порядке? — спросила Мо Ю Джин, которая сидела рядом и ела курицу.
Кю Хо только покачал головой. У него было такое чувство, будто из него выкачали всю кровь. Если бы уж на то пошло, проще было бы в самом деле пойти сдать кровь, чем снова проходить через всё это.
— Что с ним такое? — пробормотал кто-то рядом.
— У него параллельно экзамены, учеба и подработка, а ещё он влип в этот адский групповой проект, — ответила Ю Джин.
— А, понятно... Что, с халявщиками попался?
— Нет, наоборот... Тут всё наоборот.
Голоса студентов вокруг звучали где-то на фоне. Шин Кю Хо просто махнул рукой и свернулся калачиком, натянув капюшон толстовки и прижав к себе сваленную в углу старую куртку. Ю Джин только цокнула языком.
— Вот почему тебе надо было просто «сесть в автобус»... — сказала она, имея в виду его сопротивление предложению Со Юн Гона упростить его участие в проекте.
Тогда она говорила, что понимает… Он даже не стал это обсуждать. У Кю Хо уже не было сил возразить и оправдываться. Он закрыл глаза. Сегодня у него было два экзамена, требовавших зазубривания, и от этого его тело больше не слушалось.
— Эй, Кю Хо, тебе бы домой пойти и выспаться. Ты же один живешь... — Ю Джин похлопала его по плечу, но он только мотнул головой.
Он и хотел бы, да не мог. Невольно он затаил обиду на Ю Джин за то, что она ничего не понимала его состояния. Просто дайте немного полежать... Когда он пытался спрятаться еще глубже в подушках, бормоча что-то себе под нос, вдруг раздалась вибрация.
— Кому звонят? — сказал один из студентов, жуя курицу.
— Эй, Кю Хо, это, кажется, твой телефон. Тебе звонит... Эмм... — голос умолк. Было видно, что студент замялся. Кю Хо простонал.
— Кто там? — спросила Ю Джин. Затем, бросив взгляд на экран, она тихо пробормотала:
— «Господин всезнайка и маньяк ответственности, тот самый сучёныш, сатана оценок Со Юн Гон»?
Кю Хо с трудом поднялся и протянул руку, чтобы забрать телефон у однокурсника. Он сбросил капюшон и посмотрел на экран, где действительно высвечивалось имя, сказанное Ю Джин.
Как только он ответил, раздался мягкий, обманчиво приятный голос. Но он лучше всех знал, что за этой спокойной манерой скрывался коварный характер собеседника.
[Почему не отвечаешь? Экзамены давно закончились.]
На этом звонок прервался. Фух… Кю Хо тяжело вздохнул. Перекинув через плечо сумку, которую только что бросил на пол, он попрощался с ребятами в комнате, а они вяло махнули ему на прощание. Лишь Ю Джин, которая была в курсе его ситуации, посмотрела на него с сочувствием.
Как бы он ни уговаривал Кю Хо просто «сесть в автобус» и расслабиться, когда они начали работу над проектом, Со Юн Гон четко поделил все обязанности пополам. Сроки были весьма сжатыми, особенно учитывая, что на середине проекта выпали промежуточные экзамены.
Более серьезной проблемой стало то, что Юн Гон был жутким педантом в отношении качества работы. Вместо того чтобы просто закончить задание, они работали над каждой мелочью, тратя на это кучу времени, потому что Юн Гон дотошно проверял всё — от анализа литературы и подготовки презентации до создания контента. Поскольку его напарник так подходил к работе, Кю Хо тоже начал невольно стараться на максимум.
В итоге всё вылилось в бесконечные бессонные ночи. С одной стороны, была работа в команде, с другой — его подработка на переводах, где количество заказов внезапно выросло. Всё это приходилось совмещать с подготовкой к экзаменам. Голова шла кругом.
Но на самом деле, было не так уж и плохо. Хотя иногда он буквально мечтал убить Юн Гона за то, что тот вечно доводит его своими высокими требованиями, после обсуждений он признавал, что Юн Гон действительно был прав. Он обладал потрясающей интуицией, легко находил нужные источники и даже подкидывал материалы, до которых сам Кю Хо бы не додумался. Несмотря на недовольства, качество работы от этого действительно повышалось. Одним словом, как бы придирчив ни был Юн Гон, он не из тех, кто ищет ошибки без повода… что его очень удивляло.
Этот неожиданный голос раздался, когда он, еле передвигая ногами, добрался до комнаты клуба. Эм… Кю Хо чуть кивнул головой. Голос принадлежал девушке с хвостиком, с которой он уже несколько раз пересекался. Кажется, её зовут Сон Джэ Гён. В последнее время он видел её чаще, чем планировал.
Пока девушка отвела взгляд, недовольно поздоровавшись, Юн Гон, сидевший с ноутбуком в дальнем конце комнаты, окликнул его. В клубной комнате кроме Джэ Гён и Юн Гона никого не было.
— Садись сюда. Почти всё готово.
Голос Юн Гона был на редкость дружелюбным, что могло означать только одно: у него были какие-то нехорошие мыслишки. Кю Хо нахмурился, но всё же подошел к нему. Джэ Гён встала, освобождая проход, а Кю Хо сел рядом с Юн Гоном, чтобы видеть экран ноутбука. Как только он устроился, Юн Гон спросил:
— …Прекрати так со мной разговаривать, — раздраженно ответил он, не выдержав.
Юн Гон тихо усмехнулся и протянул ему пакетик с печеньем.
— Поешь. Джэ Гён купила для ребят из клуба, но кроме нас тут больше никого.
Юн Гон даже развернул упаковку и подал Кю Хо печенье. Тот машинально принял угощение, чувствуя себя немного неловко. Для членов клуба? В такое время?
— А, да, угощайтесь. Я просто немного задержалась…
— Э-э-э... Хорошо, спасибо. С удовольствием съем.
Несколько смущенный, он ответил на её вежливое предложение, но взять закуску в рот так сразу не решился. Чувствовалось некоторое напряжение. Пока Кю Хо размышлял, Юн Гон тихо рассмеялся.
— Вы всё ещё говорите друг с другом на «вы». Не знал об этом.
— Кю Хо, можешь посмотреть этот фрагмент? Мне кажется, его можно выкинуть.
С этими словами Юн Гон развернул к нему ноутбук, повернувшись так, чтобы частично заслонить от Джэ Гён экран. Она сидела в другой части комнаты, и хотя лицо её было не так хорошо видно, можно было заметить, что выражение изменилось... Кю Хо тоже почувствовал смущение и непроизвольно чуть отодвинулся от Юн Гона.
Джэ Гён встала, крепко сжимая ремешок своей сумки.
Она бросила быстрый взгляд на Юн Гона, слегка прикусив губу. А… Кю Хо внезапно всё понял. Так вот откуда это напряжение…
— Уже уходишь? Ты ведь только пришла. Подожди немного, может, кто-то ещё появится.
— А, нет... я только на минутку заскочила отдохнуть.
— Нет-нет, оставь печеньки, оппа. Сонбэ, вы тоже угощайтесь, — пробормотала она, несколько раз крепко сжав и разжав ремень своей сумки, как будто чего-то ожидая. Кю Хо бросил на Юн Гона косой взгляд, но тот просто улыбался, без особого желания говорить что-то в ответ.
— …Поздновато уже. Пожалуйста, возвращайся осторожно. Спасибо за угощение, оно нам точно пригодится, — наконец заговорил Кю Хо, показывая на пачку с печеньем. Джэ Гён кивнула с коротким «А, да, конечно».
— Да, Джэ Гён, иди осторожно. И спасибо за угощение. Я обязательно расскажу остальным, что это ты для них принесла. Они, наверное, с ума сойдут от счастья, — добавил Юн Гон.
Зачем он расскажет остальным? Кю Хо даже растерялся от таких слов и невольно бросил взгляд на Юн Гона, недоумевая, понимает ли он вообще, что происходит. Тем временем Джэ Гён, не зная, как себя вести, помахала рукой и осторожно закрыла дверь, уйдя по коридору.
— ...Слышь, — начал Кю Хо, когда шаги окончательно растворились в тишине, — я случайно вам не помешал?
Со Юн Гон, который всё это время стучал по клавишам ноутбука, едва заметно усмехнулся.
— С точки зрения Сон Джэ Гён — вероятно, так и есть. С моей — удачно вошёл в нужный момент.
Он даже не обернулся. Это ещё что за странный ответ? Подумав немного, Кю Хо решил не развивать тему — не хотелось обсуждать чужие чувства.
Пока он пытался сменить тему, Юн Гон вдруг протянул:
— Ты о том, что Джэ Гён влюблена в меня?
Кю Хо застыл, не зная, что сказать. Было бы странно тут же согласиться.
— Трудно не заметить. В такое время вместо того, чтобы провести время в студенческой комнате с остальными, она покупает сладости и приходит сюда, в клубную комнату, которая далеко от библиотеки.
— А… И что, у вас всё складывается? — спросил Кю Хо, хотя по виду Юн Гона и так было понятно, что ответ отрицательный.
— Не знаю, я ведь не просил её приходить сюда с едой.
Кю Хо потерял дар речи. Каждый раз ответы Юн Гона поражали. Это что, тот самый тип, что называют «плохой парень»? Хоть его это и не касалось, но поведение Юн Гона действительно казалось резким. Юн Гон, кажется, почувствовал это, лишь пожал плечами.
— Она ведь мне не признавалась, так что требовать прекратить я тоже не могу, правильно?
— И, может, это просто мне кажется, как тогда с тобой, помнишь?
Шин Кю Хо в ответ только вздохнул, понимая, что возразить нечего, и потянулся к шее.
— Как бы там ни было, я всем уже много раз говорил, что не интересуюсь романтическими отношениями. Если она продолжает это делать, значит, плевать она хотела. Это её выбор, и обсуждать его мы не вправе. Принимать или нет — это уже мой выбор.
Этот двуличный засранец... Кю Хо ошеломленно посмотрел на него, вспоминая, как он совсем недавно осуждал его за «флирт», а сейчас холодно рассуждал. Но Юн Гон как будто и не заметил его взгляд. Пожалуй, было бы глупо ожидать от него другого поведения. Кю Хо осторожно положил печенье на стол — аппетит у него совсем пропал.
— Кю Хо, почему же ты так халатно подготовил материал? Я просил сделать презентацию, а кто-то решил написать доклад прямо на слайдах.
Юн Гон несколько раз кликнул мышкой. Кю Хо лишь сжал губы, признавая про себя, что каждое его вмешательство улучшало презентацию.
— ...Исправить-то можно, знаешь ли. Просто ночью времени не хватило.
— Ну конечно, конечно. Когда дважды переделываешь работу, как раз чувствуешь себя по кайфу, правда?
— Мудила… — огрызнулся Кю Хо, повернувшись к нему, а Юн Гон лишь засмеялся, расслабленно откинувшись на спинку дивана и сложив руки на груди.
— Говоришь, исправишь. Так исправляй.
Подперев подбородок одной рукой, он спокойно кивнул. Кю Хо бросил на него недовольный взгляд и, пожав плечами, подтянул его ноутбук к себе.
Но Юн Гон тут же притянул ноутбук обратно к себе, слегка толкнув Кю Хо в плечо. Этот говнюк… Кю Хо мысленно чертыхнулся, доставая свой ноутбук из сумки. Голова раскалывалась от усталости, но работу всё же нужно было закончить.
Голова Шин Кю Хо упала вниз. Это произошло, пока Со Юн Гон ненадолго выходил покурить. Человек, которого он встретил в зоне для курения, попросил у него номер телефона, и пара слов затянулись дольше, чем ожидалось, но не настолько, чтобы Кю Хо успел крепко заснуть. Похоже, он уже дремал, когда Юн Гон уходил.
Ведёт себя так, будто усердно работает, а сам заснул? Юн Гон легонько пнул его по колену, но Кю Хо даже не шелохнулся, лишь слегка причмокнул губами.
Какой же он выматывающий. Юн Гон нахмурился и сел рядом с ним. Он слегка коснулся клавиатуры ноутбука Кю Хо, экран которого уже погас, и тот тут же включился, открыв страницу презентации. За эти пару часов всё стало выглядеть гораздо чище и аккуратнее.
Юн Гон пролистал материал. Результат оказался лучше, чем он ожидал. Он думал, что если будет давить на него посильнее, тот рано или поздно сорвётся. Но Кю Хо держался молодцом. Он никогда не опаздывал и не подводил в последний момент, и хоть порой ему не хватало навыков, свою работу он выполнял на совесть.
Это позволяло Юн Гону сосредоточиться на видео для контента, да и в целом общее качество проекта ему тоже нравилось. Хм... Юн Гон мельком взглянул на настенные часы. Время близилось к двум часам ночи.
Он слегка потряс его за плечо. Кю Хо поморщился, повернулся и раздраженно пробормотал: «А, что за...», а затем вдруг схватил Юн Гона за руку.
Он пробормотал это с трудом, едва держась на грани сна. И при этом этот его тон... Юн Гон невольно усмехнулся. Он аккуратно повернул запястье, ослабляя хватку. Кю Хо немного разжал пальцы, отпуская его.
Как будто успокаивая собаку, Юн Гон нежно почесал его под подбородком. Брови Кю Хо нахмурились от легкого прикосновения, и Юн Гон отметил, что кожа у него оказалась мягче, чем он думал. Лицо этого парня действительно не соответствовало характеру... Глядя как он, дергаясь, реагирует на щекотку, Юн Гон тихо цокнул языком и слегка наклонился к нему.
Интересно, как он отреагирует, если проснется прямо сейчас. Юн Гон ощутил лёгкий укол удовольствия, представляя себе удивленного Кю Хо. Такое же чувство он испытывал каждый раз, когда заваливал его огромной кучей дополнительных материалов для анализа. Как бы это описать... Будто самая злобная дворняга в округе только перед ним поджимала хвост. Что-то в этом роде.
Он специально прошептал эти слова прямо ему в ухо, и одновременно выдохнул легкий поток воздуха. Шин Кю Хо вздрогнул всем телом и резко распахнул глаза.
Кю Хо вскрикнул и попытался резко подняться, но Юн Гон слегка удержал его за плечи, заставляя того остаться на месте. Глаза Кю Хо метались из стороны в сторону, явно сбитые с толку после внезапного пробуждения.
Юн Гон улыбнулся, глядя как тот без конца трёт шею, словно пытаясь избавиться от мурашек. Глаза Кю Хо, черные как уголь, слегка дрогнули. Возможно, из-за того, что они сидели так близко, он отчётливо разглядел его лицо.
— Дома поспишь. А сейчас перешли мне файлы.
— Блять... Ну можно же было нормально разбудить, зачем так близко морду свою подставлять? Брр, аж мурашки.
— Я тебя пытался разбудить уже не знаю сколько раз, но кое-кто вообще не реагировал.
Юн Гон отодвинулся немного в сторону, а Кю Хо выругался, покраснев до кончиков ушей. Что это? Юн Гон сощурил глаза, прислонившись к спинке дивана. Под худи Кю Хо была видна его шея, которая, кажется, побагровела от смущения. Посмотрите-ка на это... Он сдержал смех.
— Секунду. Я же только что сохранил... Где этот файл?
Кю Хо замер, явно пытаясь вспомнить, где только что сохранял документ.
Юн Гон взглянул на экран его ноутбука. Тот открыл файл, но на экране появилась старая версия презентации, до всех правок. Кю Хо, растерянный, заметался, хаотично нажимая на клавиши.
Юн Гон нахмурился. Он видел, что Кю Хо проделал большую работу. Думая, что всё пропало, Кю Хо сидел ошеломленный, с открытым ртом.
Он пододвинулся ближе, отчего Кю Хо безропотно уступил место, хотя на краю дивана деваться ему было некуда. Юн Гон покопался в файлах и, наконец, вздохнул, увидев, что дело оказалось довольно простым.
— Ты открыл и работал в документе с моей почты.
— Не сохранил файл отдельно, а просто работал, открыв его из письма, да?
— А, да, точно! Чёрт… Так что теперь делать? Я его просто закрыл. Это значит, что всё пропало?
Юн Гон посмотрел на Кю Хо с удивлением. Паника на его лице была забавна. Похоже, он очень переживал, ведь потратил немало сил на работу.
Он обхватил голову руками и теперь готов был сойти с ума. Юн Гон усмехнулся.
Он знал, где можно найти файл, если тот был сохранён хоть раз. Открыв нужную папку, Юн Гон быстро нашёл документ и вывел его на экран.
Кю Хо замер, разглядывая восстановленную презентацию. Юн Гон положил руку на его голову и тихо усмехнулся.
Он специально наклонился ближе и аккуратно потрепал его волосы. Кю Хо уставился на него, раскрыв глаза.
— Ты что, придурошный, совсем с ума сошёл…?
Он отмахнулся от руки, но было уже поздно — его уши снова заалели. Юн Гон незаметно усмехнулся.
— Какой же ты строгий, Кю Хо. Я же вернул тебе файл.
На это Шин Кю Хо слегка прикусил нижнюю губу и пробормотал себе под нос:
Со Юн Гон нарочно переспросил:
Кю Хо, нахмурившись, бросил на него сердитый взгляд, но тут же быстро отвернулся. Через мгновение, словно нехотя, из него все же вырвалось:
Голос был тихий, но вполне отчетливый. Юн Гон мягко положил руку ему на плечо и подпер свою голову на неё, оставаясь в этом положении.
Кю Хо снова бросил на него быстрый взгляд, и их глаза встретились. Юн Гон улыбнулся.
— ...Ты совсем спятил? Да что с тобой?
Несмотря на ровное выражение лица, его уши горели. Юн Гон едва сдерживал смех, ему было чертовски весело. В ответ на его слова в голове промелькнул вопрос: «Кю Хо, так парни тебе не нравятся, да?».
Как бы то ни было, все усилия точно стоили того.
Шин Кю Хо смотрел на Со Юн Гона, стоявшего за трибуной перед аудиторией, и невольно отметил, что это, пожалуй, самый тщательный и напряжённый проект, который он когда-либо делал. Одетый с иголочки, Юн Гон уверенно проводил презентацию, которую они подготовили вместе. Кю Хо приложил немало усилий к этому проекту, и качество действительно было на высоте. Он не помнил, когда в последний раз настолько выкладывался в командной работе с момента поступления.
К тому же и сам доклад Юн Гона был весьма умелым: его голос звучал чётко и уверенно, манера держаться будто у опытного спикера. То тут, то там он вставлял остроумные ремарки, что поднимало настроение в зале и привлекало внимание всех. Осмотревшись, Кю Хо заметил, как остальные студенты буквально не могли оторвать от него глаз.
Все, кто учится на факультете управления, так круто умеют презентовать? Упираясь локтем в парту и опуская голову на руку, Кю Хо бормотал себе под нос. В этот момент Юн Гон, перелистывая слайды, взглянул в его сторону и, поймав взгляд, коротко улыбнулся. Что-то в этом было неуловимое.
«Что за фигня… Ему что, таблеток подсыпали? Что это с ним в последнее время?»
Кю Хо нахмурился. Тем временем выступление Юн Гона подходило к концу.
— На этом моя презентация окончена. Спасибо за внимание.
Юн Гон кивнул, и в аудитории раздались аплодисменты. Кю Хо сдержанно присоединился, хотя внимание его привлекло как Юн Гон в это время благодарил преподавателя. Вежливый, сдержанный, с доброжелательной улыбкой на лице — хоть он и был несносен в общении, но одно точно: рожа у него, чёрт его побери, что надо... С этим трудно поспорить.
— ...Хорошо поработал, — сказал Кю Хо, когда Юн Гон вернулся на место. В честь презентации они сидели рядом в первом ряду.
— Ты тоже, — прошептал Юн Гон.
В последнее время он вёл себя слишком… ласково. Белены объелся? Хотя эти мысли и вызывали досаду, но особенно раздражающими не казались. После напряжённой работы и хорошего результата, что греха таить, приятные ощущения сами собой давали о себе знать. Профессор, вернувшийся к кафедре, продолжал щедро осыпать их похвалами. Даже несмотря на то, что презентация следовала сразу после экзаменов, и готовиться было тяжело, Кю Хо испытывал лёгкую гордость за то, что всё получилось.
— Благодаря совместным усилиям удалось избежать оценки F. Прямо спасение от Кю Хо, — пробормотал Юн Гон с улыбкой.
— Эй, хочешь, могу и сейчас тебе её организовать? Презентацию провёл, но оценка за работу ещё не выставлена.
В ответ Юн Гон тихо рассмеялся, но в этом не было и намёка на издёвку, скорее, он просто искренне наслаждался моментом. От этого почему-то внутри становилось тепло. Шин Кю Хо на миг стало немного не по себе от этой дружелюбной атмосферы и невольно прочистил горло, пытаясь скрыть лёгкое волнение. И в этот момент...
Со Юн Гон положил руку ему на плечо. Для друзей это была обычная поза, но видеть Юн Гона так близко было чем-то новым. Особенно учитывая, что раньше тот, казалось, ненавидел малейший физический контакт. А тут он спокойно смотрел прямо перед собой, будто такой жест был для него совершенно естественным.
— Теперь, когда мы закончили групповую работу, может, отметим это вечером и пропустим по стаканчику?
— Наша команда — это ты и я, разве нет?
В его голосе послышались капризные нотки.
Кю Хо не смог сдержаться и ответил резко. Услышав его ответ, Юн Гон внимательно посмотрел на него. Его рука тем временем скользнула с плеча.
— Не слишком ли ты там себе надумал? Я тут размышлял, что ты здорово потрудился, следуя моему плану, который я сам изначально собирался выполнять один. Вот и решил поблагодарить тебя и пригласить выпить.
Подперев подбородок рукой, Юн Гон произнёс это с обычной лёгкостью. На первый взгляд его слова звучали вполне логично. Хотя в начале они оба едва ли не скрипели зубами, чтобы просто терпеть друг друга, последние дни работы над презентацией Юн Гон держался спокойно и даже шёл навстречу.
— ...Разве не сам великий Со Юн Гон сказал, чтобы мы больше не пересекались?
Кю Хо не мог сходу сказать что-то позитивное. Рядом с ним он постоянно ощущал себя на мушке. Сложно не быть настороже рядом с человеком, который может воткнуть нож в спину, мило улыбаясь.
— В конце концов, мы всё равно пересеклись на групповой работе. Почему бы тогда не завершить всё на хорошей ноте?
— Честно говоря, результат вышел отличным, мы наверняка получим высокие оценки... Разве сейчас не подходящий момент для примирения? Мы всё равно ещё будем пересекаться в клубе и на занятиях, так что согласись, рациональнее использовать возможность и избавиться от недопониманий сейчас, не думаешь?
...С этим было сложно не согласиться. Слова Им Со Мин, что слухи о том, что они не ладят, уже разлетелись по всему клубу, невольно пришли ему на ум. Вспомнилось и странное, натянутое приветствие Сон Джэ Гён.
— ...И с каких это пор ты такой рациональный?
Его словно подменили. Юн Гон всегда терпеть не мог неудобства и открыто говорил, что не любит, когда другие беспокоят его и нарушают личное пространство. И вдруг он предлагает уладить их недопонимания ради клуба и занятий...? Слишком уж это выглядело хорошо, чтобы быть правдой.
— Ладно, понял... Короче, ты не хочешь мириться со мной, верно?
От постоянных попыток уловить смысл происходящего, Шин Кю Хо только и мог, что цепляться к словам, но Юн Гон резко прервал его. Кю Хо невольно вздрогнул: обстановка внезапно ощутимо похолодела. Но он же не имел в виду, что совсем уж против. Сложно было сказать, что между ними вообще были какие-то отношения, так о каком примирении может идти речь?
В замешательстве Юн Гон отвернулся. Он слегка оперся на руку, прикрыв рот ладонью, глубоко вздохнул, а затем усмехнулся, будто ему не верилось, что такое вообще произошло.
От этой реакции Кю Хо стало не по себе. Неужели он говорил искренне? Хотел проявить дружелюбие? У Кю Хо в голове роилось слишком много мыслей. Тихое молчание Со Юн Гона вдруг натолкнуло на мысль, что своим необоснованным подозрением он просто ещё больше запутал их отношения, хотя мог бы всё решить иначе.
Ах, как же он ненавидел это чувство... Кю Хо нервно облизал пересохшие губы. Время тянулось мучительно медленно, как будто он подвергался пытке. Долго обдумывая всё, он, наконец, в конце занятия толкнул Юн Гона в плечо.
Собирая вещи, Юн Гон обернулся к нему с бесстрастным выражением лица.
Стоило состроить грустную мордашку, колючий Кю Хо быстро сдался. Похоже, он из тех, кто не может нагрубить тем, кто проявил доброту или уступил ему. В конце концов, с таким характером он и смог уживаться с такими, как Пак Сан Хи. Сдерживая смешок, Со Юн Гон налил ему ещё одну рюмку. Оба уже выпили вместе по три бутылки соджу.
— Вообще-то, я вот что хотел сказать: зачем ты так стараешься над групповыми проектами? В смысле... я не придираюсь, но разве тут не главное просто сдать и всё?
Похоже, что Шин Кю Хо уже порядком навеселе. Не то чтобы совсем опьянел, но его суровый настрой, как бы говоривший «я за тобой слежу и ни одну бесполезную выходку тебе не спущу», заметно смягчился от алкоголя.
— Я просто так ко всему отношусь, не только к групповым заданиям.
Со Юн Гон ответил с лёгкой улыбкой. Когда их взгляды встретились, Кю Хо кивнул, а затем потянулся за новой рюмкой. Хотя выглядел он всё ещё слегка скованно, казалось, его просто немного смущала сложившаяся ситуация.
— Так ты что… — Кю Хо начал, но так и не закончил, будто его прервали какие-то его собственные мысли.
— Тебе стипендию надо сохранить, что ли?
Юн Гон удивлённо поднял брови, гадая, как бы снова увидеть на его лице ту смущенную улыбку, что видел раньше, но внезапный вопрос сбил его с толку. Тем временем Кю Хо покачал головой.
— Вряд ли, да? Ты же живешь на 13-м этаже, а там, говорят, очень дорого.
— Нет, не из-за стипендии. Просто дома мне дают деньги на жизнь на следующий семестр, только если я соблюдаю определённый уровень успеваемости.
— …Что? Эй, разве так можно. У всех бывают взлеты и падения, но это как-то…
— Ну… ладно, не мне судить о чужих родителях, но это как-то несправедливо. О, так зарабатывай сам! Если будешь так напрягаться на учёбе, всё здоровье потеряешь.
«Всё-таки это полезнее, чем вот так пить», — думая об этом, Юн Гон всё же чокнулся с рюмкой Кю Хо.
— Может быть. Но, знаешь, если уж дают, то не брать как-то неправильно, не так ли?
Кю Хо слегка поморщился, будто был не совсем согласен. Он о чём-то задумался, а затем кивнул, соглашаясь:
Интересно, что за мысли роятся в этой маленькой головке?
— Но разве это не сильно давит? Каждый семестр, небось, как на иголках, чтобы всё было идеально?
— М-м-м... — Юн Гон задумался и наконец ответил: — Да нет, особого давления нет. Конечно, неприятно, если не получаешь то, что уже привык получать.
Он пригубил рюмку и на секунду вернулся мыслями в свои первые студенческие дни. Первый семестр он как-то умудрился завершить с отличными оценками — сплошные A+, что означало солидные деньги на следующий семестр: в их семье за каждую такую оценку давали по миллиону вон. Но во втором семестре всё пошло иначе: неудачная команда в одном групповом проекте стоила ему одной A+, и вместо неё появилась A-. Деньги на карманные расходы уменьшились на 200 тысяч вон.
Разумеется, это не вызвало особых финансовых трудностей. У Юн Гона были и собственные накопления, которые он заработал на инвестициях, да и вообще студенту-первокурснику не так-то легко потратить 5,8 миллионов вон за месяц. Однако тот случай жутко его задел. До такой степени, что он не поленился разыскать старшекурсника, который запорол проект, и пустил о нём нехороший слух в компании, куда он только что устроился.
И нет, дело было не в деньгах. На счету всегда оставалась приличная сумма. Всё сводилось к чувству разочарования — словно кто-то вдруг вырвал из его рук то, что он уже считал своим, как если бы прямо изо рта вытащили только что откушенный кусок.
— Ты единственный ребёнок в семье? — внезапно спросил Кю Хо.
— У меня двое младших. Я старший.
— Обычно дети из многодетных семей более... ну, щедрые, что ли. И заботливые. Ведь в семье приходится делиться, привыкать друг к другу, учиться понимать. Хотя, может, я ошибаюсь, ведь я сам единственный ребёнок.
Юн Гон лишь усмехнулся — он не раз слышал подобное. В каком-то смысле это было правдой: когда у тебя есть братья и сёстры, поневоле учишься делиться. Разница в возрасте с младшими у него была заметная, и часто то, что принадлежало ему, в итоге перепадало им. При этом он так устал от этой обязанности делиться, что теперь у него была стойкая неприязнь к этому.
— А ты, Кю Хо, прям типичный единственный ребёнок. Как маленький деспот, избалованный и окруженный вниманием, упрямый и всегда сам себе на уме.
Кю Хо рассмеялся в ответ. Юн Гон ожидал, что он возмутится, но тот спокойно принял сказанное.
— Да, мне такое часто говорят.
С этими словами он снова поднёс рюмку к губам. Юн Гон взглянул на стол. Рядом с ними уже стояла ещё одна пустая зелёная бутылка. Кю Хо, казалось, оставался в таком же состоянии, как и прежде — слегка навеселе, но вполне в себе. Он оказался куда выносливее, чем предполагал Юн Гон.
— Угх… Кажется, начинаю потихоньку пьянеть, — пробормотал Кю Хо.
«Интересно, сколько же он выпил в тот раз, когда прислал мне те странные сообщения?» — Юн Гон размышлял, прикидывая запас прочности собеседника. Тем временем Кю Хо, глянув на стол, предложил:
— Может, хватит? Давай закругляться.
Юн Гон взглянул на часы, висевшие на стене кафе. Оказывается, уже близилась полночь. Ситуация была неожиданной: он думал, что поднапоил его достаточно, но...
— Пойдём, — сказал он, вставая.
Уши Кю Хо по-прежнему оставались естественного цвета, а не покрасневшие и не «на грани взрыва», как в тот день в комнате отдыха. «Так не годится. Я же так старался, не могу упустить такую возможность», — подумал Юн Гон, слегка вздохнув, и, поднимаясь, притворился, будто немного пошатывается. Он заметил, как Кю Хо слегка напрягся и посмотрел на него с подозрением, но Юн Гон лишь мягко улыбнулся.
— А? — с легкой улыбкой Юн Гон обернулся, делая вид, что не понимает его беспокойства. Кю Хо, нахмурившись, смотрел на него так, будто что-то его тревожило. Но Юн Гон продолжал держаться непринуждённо. Он расплатился и уже было направился к выходу.
Вдруг Кю Хо резко схватил его за плечо.
— Ты что, напился? Всё это время без остановки пил... и ни слова не сказал, что тебе уже перебор.
— А? Да не, всё нормально, — отмахнулся Юн Гон, прекрасно зная, что такое отрицание его состояния лишь подтверждает подозрения.
И правда, Кю Хо недовольно усмехнулся и раздражённо пробормотал:
С этими словами он крепче ухватил Юн Гона за рукав. Их плечи неловко соприкоснулись, и Юн Гон снова притворился, что теряет равновесие, слегка привалившись к нему. Кю Хо тихо вздохнул, обнял его одной рукой и перекинул себе на плечо. Разница в росте делала эту позу немного неудобной, но Юн Гон предпочёл не показывать этого.
— А я-то думал, что ты пить умеешь… — вполголоса ворчал Кю Хо, но не бросил его, поддерживая уверенно и заботливо.
Они медленно побрели к офистелю, и их тени, то удлиняясь, то сокращаясь, колыхались под тёплым светом старых фонарей, освещающих улицу. Кю Хо пару раз негромко цокнул языком, но вслух не жаловался.
— Кю Хо, — позвал его Юн Гон, мысленно хохотнув, пока они пересекали дорогу. Их путь проходил вдоль тёмного, уже безлюдного кампуса.
— Ну чего? — огрызнулся Кю Хо.
Он тянул Юн Гона, словно тяжёлый мешок с зерном, и не мог скрыть недовольства. «Настоящий бурундук, тащащий мешок с орехами», — с усмешкой подумал Юн Гон, прижимаясь к его уху, словно ему трудно держаться на ногах.
— Давай выкурим по сигаретке перед тем, как разойтись? — прошептал он, заговорщицки наклонившись к его уху.
Шин Кю Хо слегка вздрогнул, будто его щекотало это близкое дыхание, но под светом тусклых фонарей было невозможно разглядеть, покраснели ли его уши.
Со Юн Гон понизил голос и прошептал это ещё тише. Секунду спустя Кю Хо ответил с ноткой сарказма в голосе:
Но, несмотря на едкий тон, Кю Хо увёл Юн Гона в укромное место — небольшую курилку внутри парка, где стояла скамейка. Наполовину погасший фонарь над ними мерцал, издавая тихие трескучие звуки.
— Сигаретка… — Юн Гон начал с важным видом обыскивать карман, где сигарет заведомо не было.
Кю Хо, явно решив, что его собеседник не особо соображает, закатил глаза и презрительно цокнул языком, а потом протянул свою сигарету. Да, не самые лучшие, но Юн Гон всё же взял её, вставил в рот, и Кю Хо зажёг зажигалку для него.
Сидя на скамейке, Юн Гон пристально посмотрел снизу вверх на Кю Хо, который стоял рядом. «А ты?» — хотел было спросить он, но внезапно телефон Кю Хо разорвал тишину. Тот скривил лицо и ответил на звонок.
А… Юн Гон лишь молча наблюдал за тем, как Кю Хо отвернулся и углубился в разговор. Если разговор затянется, атмосфера испортится…
— Ага… ага, да, завтра? В обед? Да, свободен, я закончил с делами.
Сигарета продолжала тлеть. С кем-то он, видно, общался с удовольствием. Юн Гон ещё раз затянулся и выдохнул густой клуб дыма.
— Ладно, но прошлый раз я же угостил, а он теперь ещё и тебе собирается отплатить? Ну что за… честно, это просто смешно…
Тут Юн Гон наклонился и прислонился щекой к руке Кю Хо, которую тот заботливо положил ему на плечо.
— Кю Хо, — прошептал он и потёрся щекой о его руку.
Шин Кю Хо резко замолчал и бросил на него удивлённый взгляд. Время от времени мерцающий свет фонаря высвечивал его лицо.
— Эм, нуна, извини, я перезвоню позже. Парень, с которым я выпивал, совсем перебрал, — Кю Хо убрал телефон в задний карман штанов, после чего нахмурился и посмотрел на Юн Гона. Однако тот успел задать вопрос первым:
Юн Гон продолжал прислоняться к его руке, протягивая ему уже тлеющую сигарету. Кю Хо выглядел ошарашенным, что вызвало у Юн Гона улыбку. Он повернул голову, и его губы коротко коснулись руки Юн Гона.
— Ты… ты вообще в своём уме? — выдохнул Кю Хо.
Юн Гон, не глядя, сунул ему свою почти догоревшую сигарету, словно в подтверждение своих слов. Ему нравилось, как в отблесках света лицо Кю Хо выражало то недовольство, то растерянность.
— Проклятый напившийся идиот… — пробормотал Кю Хо, однако всё же взял сигарету и сделал затяжку.
Он втянул дым и выдохнул его в сторону, пока фонарь то гас, то вспыхивал вновь, освещая его лицо. Однако даже при мерцающем свете одно было совершенно очевидно.
Юн Гон даже не предполагал, что это покажется ему настолько приятным. Удивлённое и немного смущённое лицо Кю Хо его по-настоящему радовало, как и взгляд чёрных глаз, уставившихся на него, словно ошпаренных его словами.
«Я не собирался заходить так далеко», — мелькнуло в голове Юн Гона, но он всё равно немного наклонил голову, уловив взгляд взволнованных глаз. Первоначальное желание просто подразнить его быстро улетучилось, и Юн Гон коротко коснулся его губ своими. Неприятного ощущения, как он всегда представлял себе поцелуй с мужчиной, не было. Просто мягкие губы и только.
«Да, в качестве эксперимента вполне очень даже», — с этой мыслью он слегка приподнял уголки губ и посмотрел в глаза Кю Хо.
Кю Хо хотел было что-то сказать, и по его лицу было видно, что он собирается устроить разборку. Но Юн Гон только огляделся — вокруг не было ни души, ни звука. Он вновь поцеловал его, на этот раз задержавшись чуть дольше и чуть медленнее отпустив нижнюю губу. Кю Хо судорожно сглотнул.
Юн Гон чуть отстранился, оставляя его губы на расстоянии лёгкого вдоха. Их носы почти касались. Кю Хо тихо пробормотал:
— Если скажешь, когда протрезвеешь, что это я виноват, я убью тебя, — и тут же резко притянул его в новый поцелуй.
В тот же миг последний источник света — мигающий фонарь — окончательно погас.