Бесстыжий мир. Глава 1.
Младший сын семьи гангстеров
Перед традиционными зимними кадровыми перестановками перед праздником Соллаль [1] в здании Главного управления полиции царила напряжённая атмосфера.
[1] Соллаль — один из главных традиционных праздников в Южной Корее, отмечающий Лунный Новый год.
Тех, кто проиграл в закулисных политических интригах, отправят в провинциальные департаменты или местные управления, а те, кто раньше оказался на «правильной стороне», но сейчас выбрал «не ту линию», с сожалением снимут свою форму.
Вакантные места, оставленные ими, займут сотрудники из провинциальных управлений и отделений, которые с амбициями, лелея мечту о карьерном росте, стремятся перейти в центральное управление.
Если сравнить изменения в составе организации с изменением состава химических элементов в веществе, это похоже на ежегодное болезненное изменение структуры. И в этом году, сразу после праздников, планируется масштабная чистка кадров, обещающая стать настоящим испытанием.
— Разве начальника Кима не выкинули за то, что он до конца выступал против прихода Пэк Хэ Гёна? — вздохнул начальник команды Хан Чон Му, в его голосе звучала горечь.
Юн Сон Сик, его младший коллега, наклонился вперёд, внимательно прислушиваясь. Эти, казалось бы, пустяковые разговоры за стаканом кофе, которые они вели во время короткого перерыва, могли оказаться ключом к пониманию настроений в верхушке организации.
— Начальник отдела по борьбе с наркотиками? Разве у него есть влияние на кадровые вопросы?
Сотрудников управления уголовных расследований Национального бюро расследований, единственного подразделения, напрямую подчиняющегося Главному управлению полиции, больше всего интересовала фигура некоего Пэк Хэ Гёна. Как обычно, перед кадровыми перестановками всё оставалось неопределённым, но слухи о том, что именно Пэк Хэ Гён из Сеульского управления, получив внеочередное повышение до старшего инспектора, перейдёт в главное управление, были весьма убедительными.
— Ты вообще понимаешь, что такое отдел по борьбе с наркотиками?
— Это там, где ловят наркоторговцев и гангстеров.
— Но ведь Пэк Хэ Гён, он… Это удивительно, учитывая его происхождение, или, правильнее сказать, его родство [2] с преступной группировкой.
[2] Тут говорящий подчёркивает, что термин «происхождение» (출신) недостаточен, чтобы описать его связь с бандитами, и использует слово «рождение» (출생), намекая, что он буквально «родился» в среде преступников. Это подчёркивает степень близости Пэк Хэ Гёна с криминальным миром, что делает его карьеру в полиции особенно парадоксальной.
— Родом из преступной группировки?
Когда разговор неожиданно свернул в этом направлении, Юн Сон Сик мог только ошарашенно смотреть на своего старшего коллегу.
— Ну, знаешь... Просто спросил, как к этому относятся на местах. Хотя понятно, что они даже слушать не станут.
Вероятно, чтобы избежать точного ответа, начальник Хан Чон Му обошёлся расплывчатым объяснением, повторив: «Ну да, вот именно».
— Погодите, хённим. Он что, правда из ОПГ? Разве это вообще возможно?
— Ты знаешь, что Пэк Хэ Гён был самым молодым, кто сдал государственный юридический экзамен [3]?
[3] Речь идёт о 사법시험 — это государственный экзамен в Южной Корее, необходимый для получения лицензии на работу судьёй, прокурором или адвокатом. Он был чрезвычайно сложным и конкурентным, и его успешная сдача считалась огромным достижением.
Юн Сон Сик удивлённо округлил глаза. Он знал, что Пэк Хэ Гён сдал престижный госэкзамен, раз уже в свои двадцать с небольшим получил звание инспектора. Но тот факт, что он сдал экзамен как самый молодой в истории, был для него неожиданностью.
— Ты вообще ничего не знаешь. Обычно, если кто-то сдаёт юридический экзамен в рекордно раннем возрасте, с ним проводят интервью, пишут его историю успеха, публикуют фотографии в газетах, которые читают будущие абитуриенты.
— А он ничего этого не сделал. Знаешь почему? Потому что его отец бандит.
— Ого… Как он вообще смог учиться в такой семье?
— И это был не просто какой-то мафиози, а один из лидеров Хвандо.
— Э-э… Но зачем он пошёл в полицию, если сдал такой сложный экзамен?
Юн Сон Сик, ошарашенный, невольно раскрыл рот, и в его взгляде на мгновение мелькнуло презрение. Ведь речь шла не о какой-то мелкой шпане, а о бывшем лидере Хвандо, криминальной группировки, от одной мысли о которой полицейских бросало в дрожь. То же самое ощущал и начальник Хан Чон Му.
В прошлом Хвандо числилась среди так называемых «контролируемых полицией организаций».
Называть преступную организацию частью поддержания порядка на чёрном рынке, конечно, было бы преувеличением, но всё же Хвандо, ведя борьбу за территории и деля источники дохода, формировала некий порядок в своей сфере. Полиция негласно терпела их деятельность, пока группировка оставалась в установленных рамках.
Чтобы мелкие хулиганы или шайки не бесчинствовали, такие группировки как Хвандо формировали достаточную силу в пределах своей территории и, в определённой мере, сотрудничали с полицией. Вот их и называли «контролируемыми полицией организациями».
Ключевой принцип управления заключался в том, чтобы не позволять группировке наращивать влияние и поддерживать её в разумных рамках. Однако в итоге полиция потерпела неудачу в контроле над Хвандо.
За последние 20 лет Хвандо дважды пережила внутренние перевороты, поглотила соседние банды и стала крупнейшей организацией в Сеуле и столичном регионе. Этот рост стал возможным только потому, что группировка вышла из-под контроля полиции.
— Для судьи или прокурора у него слишком, э-э… неподходящее происхождение.
Говорили, что один из лидеров Хвандо стал адвокатом. Возможно, сдав юридический экзамен, Пэк Хэ Гён просто не захотел заниматься делами своей семьи. Дойдя до этой мысли, Хан Чон Му недовольно цокнул языком.
— Тц, видно, характером для адвокатской работы он не вышел.
— Какой там характер… Просто решил, что полиция — это лёгкая цель.
Юн Сон Сик не мог скрыть своего раздражения и недовольно проворчал.
— Да просто смекалистый он. Такой молокосос, а уже дослужился до инспектора, а теперь ещё и в главное управление перебирается.
— Теперь уже старший инспектор.
— Чёрт… А ведь некоторые и за 30 лет службы до этого не доходят, — Хан Чон Му с горечью причмокнул. Его рука, сжимающая стакан с айс-американо, стала влажной от конденсата.
— Но теперь вы, хённим, всё-таки...
Юн Сон Сик, младший коллега, совсем недавно выпустившийся из полицейской академии, хотел что-то сказать, но замялся и не договорил, вызывая резкую реакцию Хан Чон Му.
— Нет, просто… Вы ведь теперь будете часто с ним пересекаться. Наверное, это будет немного неловко.
— Как ты собираешься быть полицейским, если даже из-за такого переживаешь?
Хотя, конечно, не чувствовать неловкость было бы странно. Работая в одной структуре и имея одинаковое звание, они автоматически становились конкурентами.
Ситуация, в которой ему предстояло соревноваться с парнем, младше его на двадцать лет, казалась одновременно забавной и угнетающей. К тому же молодость Пэк Хэ Гёна с его многообещающим будущим была особенно тяжёлой ношей для начальника Хан Чон Му. Именно поэтому он решил навести о нём справки.
Истории, связанные с ним, уже давно разлетелись внутри управления. Стоило только спросить кого-нибудь из сотрудников Сеульского управления, и можно было услышать целую «гроздь» сплетен, как будто они висели на каждом шагу.
Он подумал, что хорошо, что хоть не приходится работать под его началом.
— Эй, хочешь на это взглянуть?
Они оказались перед металлическим шкафом в коридоре на четвёртом этаже. Хан Чон Му передал младшему коллеге стакан с остатками льда и вытащил из шкафа папку.
Документ, переданный ему в руки, оказался официальной публикацией Министерства охраны окружающей среды. На обложке было написано: «Проверка состояния управления международными видами, находящимися под угрозой исчезновения».
— Неожиданно. Это от Министерства охраны окружающей среды?
Юн Сон Сик открыл папку и пролистал всего несколько страниц. Документ оказался небольшим. Хан Чон Му, тяжело вздохнув, задал вопрос, его голос был лишён всякой надежды.
— Ты ничего странного не замечаешь?
— Эм… Пока не вижу. Похоже на обычный проверочный отчет.
— Ну да, так и должно выглядеть.
На равнодушном лице начальника чётко проявилась глубокая складка в форме II, что выдавало его скрытое раздражение. Юн Сон Сик, заметив это, поспешно сменил тон. В этот момент на глаза попался один любопытный пункт.
Импорт (Колумбия) | Дэвон Интер / провинция Кёнгидо, город Пхёнтэк, посёлок Посын, деревня Хонвон XX-XXX / 2X.XX.XX / Бирманский питон, 15 взрослых особей (для зоопарков)
*Примечание: длина более 4,5 м, все особи погибли из-за ненадлежащего хранения на складе.
— Хм, но вот здесь есть что-то странное.
— Так… Пятнадцать взрослых бирманских питонов, ввезённых для зоопарка, погибли из-за ненадлежащего ухода на складе компании Девон Интер.
Хан Чон Му, забрав у Юн Сон Сика почти пустой стакан кофе, шумно допил остатки и сделал жест рукой, чтобы тот продолжал.
— Очевидно, здесь имело место жестокое обращение с животными или халатность. Странно, что по этому поводу не проводилось расследование. Дело просто закрыли?
— Эй, ну что опять? Не могли бы вы просто объяснить?
— Говорят, он понял это, просто взглянув на этот документ.
— Пэк Хэ Гён, посмотрев на это, изъял 30 килограммов кокаина.
Наконец Юн Сон Сик понял всю подоплёку дела и издал короткий возглас удивления.
Это была история, известная как «дело змей с таблетками», произошедшая три месяца назад. Тогда она вызвала огромный общественный резонанс.
В то время руководитель второй команды отдела по борьбе с наркотиками Сеульского управления полиции, Пэк Хэ Гён, при содействии отдела специального контроля карантинной службы аэропорта Инчхон, сумел выявить крупную живую змею, использовавшуюся для транспортировки наркотиков, и изъял её прямо в аэропорту.
На рентгене внутри змеи виднелись круглые объекты, напоминающие яйца. Визуально не было никаких следов повреждений за исключением аккуратных швов на животе.
Однако, когда в соседней ветеринарной клинике при университете провели операцию и вскрыли брюхо змеи, из неё посыпались латексные герметичные мешочки. Увидев, что они наполнены белым порошком, все присутствующие были в шоке.
Общее количество кокаина, спрятанного в животе змеи, составило 3 килограмма, а на складе компании-импортёра было обнаружено ещё 27 килограммов наркотика.
Обнаруженные наркотики оценивались в 1 триллион вон на чёрном рынке — достаточно для одновременного употребления 1,5 миллиона человек. Это не был случай транзита, когда наркотики доставляются через Корею для «отмывки» их происхождения, чтобы затем отправить их в другие страны. Напротив, груз предназначался для внутреннего потребления, что сделало его крупнейшей партией в истории страны. Именно благодаря этому делу распространились слухи о внеочередном повышении Пэк Хэ Гёна и его переводе в главное управление.
— Нет, но как он смог что-то заподозрить, просто взглянув на это? Всего-то погибшие змеи... — Юн Сон Сик внимательно просмотрел переданные документы.
— Если считать это всего лишь ерундой, то да, это непросто. Но подумай, разве не странно само по себе, что кто-то ввозит целых 15 гигантских питонов, предназначенных для зоопарка? Да ещё и все они взрослые особи длиной больше 4,5 метров.
— Самое странное — это то, что страной-экспортёром значится Колумбия.
После слов старшего Юн Сон Сик почесал затылок.
— Чтобы понять, странно это или нет, нужно знать, где эти змеи обитают... В Колумбии ведь тоже полно змей?
— Ты глазами смотри, что написано. Это же бирманский питон. Он должен быть из Бирмы. С какого перепугу он прибыл с другого конца света, из Колумбии? Это просто абсурд.
Если задуматься, это было очевидно. Один и тот же документ, но Пэк Хэ Гён находил в нём все странности, одну за другой, и сводил всё к единственной логичной версии... Это можно было назвать либо блестящим аналитическим мышлением, либо узколобой паранойей. Так или иначе, сам факт, что полиция копалась в отчёте Министерства охраны окружающей среды, уже был необычным.
Сказал начальник Хан Чон Му, чтобы хоть как-то выразить своё мнение о выдающихся, хотя и своеобразных способностях Пэк Хэ Гёна, в то время как Юн Сон Сик мял несчастные бумаги от неловкости.
— …Каким бы он ни был талантливым, наша полиция довольно консервативна, верно? Даже если в молодости он уже получил три звезды [4], это только ускорит момент, когда ему придётся снять форму, — сказал Юн Сон Сик, возвращая файл.
[4] Мугунхва — это национальный цветок (гибискус сирийский). В тексте используется выражение «три мугунхвы» — используется для обозначения звёзд на погонах полицейского. Три мугунхвы на погонах соответствуют званию инспектора.
Его губы, и без того пухлые, теперь были ещё больше вытянуты вперёд, подчеркивая недовольство.
— Те, кто наверху, не станут держать такого человека без дела. И вот это как раз беспокоит. У меня такое чувство, что всё это — только начало.
Пробормотал начальник Хан Чон Му и бросил взгляд вдаль, на тусклый и длинный коридор. Морщины вокруг глаз, характерные для его возраста, делали выражение лица более мягким, но в слегка опущенных уголках рта читалось упрямство и решимость.
— Умных людей принято использовать по полной, пока они окончательно не истощатся, — сказал Юн Сон Сик с усмешкой.
— Я имею в виду не то, что их просто заставляют много работать.
— Ладно, хватит болтать. Ты свой кофе уже допил?
Когда разговор начал становиться интересным, Хан Чон Му неожиданно сменил тему. Юн Сон Сик взял протянутый ему пустой пластиковый стакан.
— Пора возвращаться. Позвони в судебный отдел и уточни насчёт ордера.
Сожалея о том, что разговор закончился, Юн Сон Сик невольно задумался: «Неужели там, наверху, хотят сделать из него звёздного полицейского, если уже так его продвигают?»
Он вспомнил, как на одной из недавних посиделок начальник отдела с пылом говорил о том, что бывших прокуроров и адвокатов среди политиков полно, а вот полицейских — почти нет. При этом именно полиция защищает народ на местах. Тогда он предложил идею: создать звёздного полицейского, чтобы показать силу и роль полиции...
— Какой там талант, — пробормотал Юн Сон Сик.
Если верхушка действительно решила заняться созданием звёздных полицейских, то это возможно. Но разве допустимо, чтобы таким лицом стал человек с гангстерским прошлым? Это же абсурд.
Юн Сон Сик выбросил стакан, который ему ненавязчиво передал старший коллега, в контейнер для раздельного сбора отходов, затем застегнул свою серую ветровку и вошёл в офис.
«Ну, полицейский — это же просто рабочая лошадка», — подумал он, зябко поёживаясь. Слишком большая нагрузка на работе — ещё куда ни шло, но экономия на электричестве, из-за которой офис превратился в ледяную пещеру, казалась просто издевательством.
«Вот почему мы даже зимой пьём айс-американо — просто от злости. Чёрт, как же холодно!» — ворчал он про себя, хотя виду не подавал. Лязгнув стулом о пол, он сел за рабочее место. Звук разнёсся по тихому, промозглому офису.