Бесстыжий мир. Глава 100
Первая победа
Гук Джи Хо не стал ничего больше объяснять. Он прикрепил к коричневому конверту записку, на которой был адрес и описание получателя.
Кёнгидо, город Намянджу, посёлок Чингон, деревня Ёнчжон, XX. Мужчина, около 30-40 лет, худощавый, в чёрной шапке, белой куртке бренда XX.
— Просто передай это до 4 часов сегодня. После этого всё, что с ним случится, уже не наша ответственность.
Чем больше он говорил, тем сильнее краснело лицо Чхэ До Хана. Это было слишком резкой сменой краски, чтобы объяснить только холодным ветром или напряжением.
— ...Разве возможно? Это первое задание, которое вы поручили мне, хённим. Я думаю только о том, что должен справиться как можно лучше. Спасибо за доверие.
Чхэ До Хан стоял прямо как струна, с дрожащими губами произнося свои слова.
— А ты хоть знаешь, что это за задание?
Его реакция была такой, будто Гук Джи Хо поручил ему миссию по восстановлению справедливости. Хотя это могла быть просто задача для преступника.
Даже ему ещё не довелось получить такую честь... Гук Джи Хо ворчал про себя, подгоняя своего подчинённого, который всё ещё топтался на месте.
Чхэ До Хан, приняв коричневый конверт словно священную реликвию, почтительно поклонился и развернулся, чтобы уйти.
Гук Джи Хо лишь слегка кивнул ему, одновременно возясь с телефоном.
На всякий случай он записал имя продюсера JBC под псевдонимом, завуалированным под название компании [1]. Отправив тому сообщение, Гук Джи Хо тут же позвонил.
[1] Чан Бо Го в транслитерации Jang Bogo, получается JBG, а не JBC, но близко. А вообще Чан Бо Го — это морской торговец, военный и политический деятель эпохи Объединённого Силла (IX век). Он был своего рода морским магнатом, контролировал морскую торговлю между Кореей, Китаем и Японией.
— О, Хоппан. Отправил Чхэ До Хана, начинай слежку. Если свернёт не туда, верни его на правильный путь.
После короткого звонка он подошёл к окну, грызя губы от необъяснимого беспокойства.
Окно, которое из соображений безопасности открывалось только на 40 градусов, казалось удушающе тесным. Он ослабил галстук, расстегнул пару верхних пуговиц рубашки и только тогда почувствовал, что может свободно дышать.
Он бессмысленно вертел в руках телефон. Сейчас, наверное, уже приближаются к первому этапу... В этот момент уведомление приложения-детектора прервало его мысли.
Поспешив проверить, он увидел на экране тёмную тень, смешанную с белым светом. Это был тревожный знак. Вглядываясь в изображение, он увидел на мгновение появившееся лицо Чхэ До Хана.
Это была миниатюрная камера, прикреплённая к USB-накопителю, который находился в коричневом конверте.
Чхэ До Хан озадаченно разглядывал USB, повертел его в руках, и экран тут же потемнел. Текстура коричневого конверта снова отразилась на экране. Гук Джи Хо вздохнул с облегчением.
— Любопытство... ну ладно, допустим. Только что ты поймёшь, глядя на это, идиот?
Всё равно положит обратно. Что он надеется выяснить, просто взглянув?
Экран, который он только что видел, просматривался не только им, но и Пэк Хэ Гёном. Это означало, что Чхэ До Хан должен действовать безупречно, чтобы избежать неприятностей.
Любая ошибка могла привести к тому, что свет лампы в храме угаснет, а сам он окажется на пути к казни. Он не хотел, чтобы кто-то погибал, особенно человек, который даже не был бандитом. Его слова о том, что это тест, были единственной подсказкой, которую он мог дать.
Сосредоточившись на том, чтобы затянуть свой галстук, Гук Джи Хо махнул им и бросил на стол. Бесполезно зацикливаться на том, что вышло из-под собственного контроля. Только сердце разгоняется.
— Всё-таки эта долбанная бандитская работа вредна для здоровья.
Он рухнул на диван и включил телевизор.
[После того как было установлено, что тело без зубов, найденное на острове Чеджу, принадлежит бывшему депутату Парламента Ко Гван Тэ, внимание общественности привлекли последние шаги покойного.]
На экране появился снимок депутата Ко Гван Тэ с доброй улыбкой, а затем кадры его работы в Парламенте.
[Депутат трёх сроков посвятил свою жизнь изменению законодательства по борьбе с наркотиками.]
«Для политиков история — это всё. А когда сам человек уже мёртв, все набросятся, как муравьи, чтобы присвоить себе его наследие.»
Так ответил Пэк Хэ Гён, когда он спросил его почему вокруг дела Ко Гван Тэ такой ажиотаж. Начавшись с загадочного исчезновения, эта история завершилась трагической смертью.
[Президент Ли Бён Гу сказал, что покойный был хорошим политиком, который посвятил себя служению государству, но прожил тяжёлую жизнь. Президент пожелал ему вечного покоя.]
— Президент первым откусил кусок от этой истории...
Гук Джи Хо почесал бровь. Стоит немного покопаться, и сразу станет понятно, что вся его работа по борьбе с наркотиками в какой-то момент просто остановилась. Но, видимо, сейчас важнее произвести впечатление.
[Лидер партии Шинминури, депутат Ли Сок Хён, высказался о покойном...]
— Теперь председатель партии жадно закусывает...
В этот момент зазвонил телефон, лежавший рядом с диваном. Это был Вон Ху Пён.
[Хённим, Чхэ До Хан только что проехал через развязку Ачхон IC.]
[Если он продолжит так ехать, то, пройдя Намгури, войдёт в Намъянджу. Если бы он собирался свернуть в сторону Содэмун, то уже должен был это сделать, но, судя по всему, продолжает двигаться вдоль реки Хан.]
— Но он ещё не вошёл в Намъянджу, так?
Ещё до того, как пришло время для отчёта, он заранее делился информацией. Ху Пён, видимо, был чересчур заботливым человеком.
— Мы же не в отношениях, зачем ты мне так часто звонишь с каждой мелочью?
— Дождись, пока он войдёт в Намъянджу. Если это произойдёт...
Хотя он надеялся, что никакого «если» не будет, его роль как руководителя заключалась в том, чтобы предусматривать худшие сценарии.
— Обязательно верни его живым.
— И чтобы никто не пострадал. Вам двоим достаточно второй группы?
[Если пришлёте подкрепление, будет лучше.]
В последней благодарности смешались голоса трёх-четырёх человек из второй группы. Чхэ До Хан... почему он так популярен?
Гук Джи Хо был немного озадачен. Когда он сам только внедрился в организацию, за исключением Пэк Хэ Гёна остальные бандиты хотели сожрать его живьём. Почему же Чхэ До Хан оказался таким любимцем?
Чхэ До Хана, недавно освобождённого из заточения, отправили на задание как приманку, а следили и защищали из тени.
Если нападения не будет — хорошо. Но если нападение произойдёт по дороге в Намъянджу, это будет доказательством того, что за ключевыми действиями Хвандо ведётся наблюдение.
Таким образом, первая миссия Чхэ До Хана заключалась в том, чтобы стать приманкой. Заодно это был тест на преданность.
Ровно в 4 часа. Гук Джи Хо впервые за долгое время открыл ноутбук и кликнул мышью.
Новое письмо
Кому: Чи Ун Ён
Тема: Передача материалов по делу депутата Ко Гван Тэ
Вложение:
Видео с депутатом Ко Гван Тэ.wmv (1,4 ГБ)
Фотография татуировки MARE NOSTRUM депутата Ко Гван Тэ.jpeg (306 КБ)
С лёгким звуком щелчка мыши электронное письмо было отправлено. Оригинал данных не имел значения, поэтому необходимости в физической доставке USB-накопителя не было. Именно поэтому Чхэ До Хан и был приманкой.
Потянувшись, Гук Джи Хо получил сообщение с кратким отчётом от Вон Ху Пёна.
Хоппан: Как вы и говорили, USB просто забрали. Стычек не было, все из первой и второй групп целы. Вон Ху Пён.
— Ну... если все целы, то ладно.
Почувствовав некоторое облегчение, он зашёл в лифт.
После того как он умылся в ванной и пару раз глубоко вздохнул, Гук Джи Хо направился в кабинет Пэк Хэ Гёна.
Когда дверь не открылась сразу, будто её блокировало что-то тяжёлое, он уже должен был догадаться.
Как только дверь, издавая странный звук, наконец открылась, Гук Джи Хо заглянул внутрь и, увидев, что там происходило, устало приложил руку ко лбу.
Картина была знакома. На полу, словно на рынке, хаотично раскиданы бесчисленные пакеты. Не оставалось места, чтобы ступить, а некоторые из них были открыты. Определить тему шопинга в этот раз было сложно — в куче попадались даже коробки.
Раньше он предпочитал фокусироваться на чём-то одном...
Но, увидев блестящую шёлковую рубашку, совершенно не подходящую вкусу Пэк Хэ Гёна, Гук Джи Хо едва не усомнился в собственных глазах. Кто вообще такое носит?
Тот, словно остров среди моря пакетов, сидел за своим столом и смотрел на синий экран монитора. Его облик, как всегда, был полон напряжённой сосредоточенности, и для того, чтобы заговорить с ним, требовалась определённая смелость.
Гук Джи Хо осторожно пробирался между пакетами и коробками. В какой-то момент он задел оранжевый пакет, и дорогая кожаная сумка вывалилась и покатилась по полу. Она была белого цвета, и одно касание пола могло оставить на ней грязь. Не дожидаясь, пока Пэк Хэ Гён это заметит, он быстро поднял её, аккуратно отряхнул и положил обратно.
— Когда у вас плохое настроение, вы идёте на шопинг.
Пэк Хэ Гён никак не ответил, лишь продолжил крутить колёсико мыши.
— ...Попал, да? Просто угадал.
Подойдя сзади, Гук Джи Хо наклонился и небрежно закинул руки на плечи Пэк Хэ Гёна. Это было довольно бесцеремонное действие, из-за которого их лица чуть не соприкоснулись, но никакого сопротивления не последовало.
Гук Джи Хо посмотрел в монитор, следуя за взглядом. Это была страница какого-то интернет-форума.
Обычно Пэк Хэ Гён не проявлял интереса к таким вещам, но сейчас он, видимо, проверял, насколько хорошо выполнена работа и какие она принесла плоды. Заголовки были провокационными.
«Рекордно низкий рейтинг доверия, падение на 5 процентных пунктов. Опасения хромой утки [2]»
«Почему вызов корейского посла в Японии считается дипломатической оплошностью»
«Законы, предложенные покойным депутатом Ко Гван Тэ... почти все отклонены ㅜㅜ»
«Корея — дойная корова? Мы обеспечиваем зелёную энергетику всей OECD [3]»
[2] Хромая утка (lame duck) — термин, используемый в политике для описания должностного лица, которое теряет свою власть и поддержку.
[3] OECD (Organization for Economic Co-operation and Development) — Организация экономического сотрудничества и развития — международная организация, объединяющая экономически развитые страны (38) для содействия экономическому росту, торговле и улучшению уровня жизни.
Большинство обсуждений было посвящено подобным темам, среди которых мелькали и те, к которым Хвандо имела отношение.
Щёлк. Пэк Хэ Гён свернул вкладку и развернулся к нему.
— Так ты, значит, говоришь сам с собой в формальном тоне?
Гук Джи Хо, почувствовав себя неловко из-за того, что его поймали за подглядыванием в чужой экран, смущённо откашлялся и небрежно сел на край стола.
— В любом случае, я всё передал Чан Бо Го.
— Да, поблагодарили. Но... даже если эфир перенесли на три дня, успеют ли они всё подготовить?
Гук Джи Хо выглядел озадаченным, с серьёзным лицом оценивая ситуацию.
— Что, хочешь пойти и посмотреть, хорошо ли они работают?
— Я же смотрю фильмы... Обычно такие вещи с первого раза не проходят. То начальство запрещает, то эфир отменяют, то всех причастных убивают, короче, полный хаос...
С каждым словом его лицо всё больше мрачнело, словно он уже представлял себе эти сцены.
— Если не получится в этот раз, значит, не получится.
— ...Чего-о? Эй, так не пойдёт. Не зря же мы им материалы предоставили.
— Ты всё такой же настойчивый.
Пэк Хэ Гён взял его за манжет рубашки и слегка потянул.
— Если будешь слишком давить, даже то, что должно получиться, сорвётся.
Он спокойно застегнул манжеты его рубашки, которые Гук Джи Хо ранее оставил расстёгнутыми, когда умывался, чтобы избавиться от чувства стеснённости.
— Прямо как мудрец говорите. Хотя сами из-за этого дела работали, как проклятый. Вы же вчера снова всю ночь не спали?
Гук Джи Хо, наконец-то встретившийся с ним после нескольких дней разлуки, был необычно разговорчив.
— Если эти продюсеры не справятся, придётся их быстро привести в чувство.
Гук Джи Хо с широко распахнутыми глазами спросил так невинно, будто был абсолютно чист, как ребёнок. Если бы не это выражение, его слова не показались бы такими забавными. Пэк Хэ Гён с измождённым, но расслабленным лицом положил руку на его колено и широко улыбнулся.
— Вот такие слова и заставляют волноваться, стоит ли тебя вообще выпускать в люди, Джи Хо.
— Да это же шутка. При других я так не говорю.
— Вдруг подумают, что я серьёзно.
Пэк Хэ Гён, прикрыв рот рукой, затрясся от смеха. Остатки весёлого настроения звучали в его голосе, когда он заговорил:
— Если так беспокоишься, удели больше внимания пиару по делу Ко Гван Тэ.
— ...Да. Но всё это... «Ко Гван Тэ был великим человеком, тихо служивший стране, и пал жертвой наркокартеля», ы-ы... такое приторное. Нам действительно нужно так преувеличивать? — Гук Джи Хо, передразнивая концепцию кампании, покачал головой.
Поднявшись, Пэк Хэ Гён подошёл к нему и большим пальцем провёл по его виску, где всё ещё была влага.
С самого начала это немного раздражало его взгляд.
Его лицо было чуть бледнее обычного, волосы у лба и висков слегка влажные... Похоже, умывался он особенно тщательно. А может вспотел?
Когда он наклонился ближе, Гук Джи Хо, будто ожидая шёпот, слегка повернул корпус. Пэк Хэ Гён зацепил пальцем ворот его рубашки, слегка оттянул его и глубоко вдохнул.
Гук Джи Хо втянул шею и раздражённо ссутулился. На нём была только рубашка, так что разделённые на две части мышцы спины чётко выделялись. Кожа, всегда тёплая из-за высокой температуры тела, манила прикоснуться, но рука просто опустилась вниз.
— Люди обожают истории с неожиданным поворотом.
И правда, это дело должно было перевернуть Корею с ног на голову.