Бесстыжий мир. Глава 101
— ...Ну, скандалы с участием знаменитостей сильно бьют по репутации, особенно если у них положительный имидж.
Размышляя над словами Пэк Хэ Гёна, Гук Джи Хо провёл рукой по гладкой коже подбородка.
— ...Но ведь дело не только в этом, верно?
— Это азартная игра. У истории Ко Гван Тэ получился красивый нарратив, вирусная кампания в его честь крутится на уровне S-класса [1] и работает на все возрастные группы. Если JBC не выпустит этот материал, то следующая власть останется за партией Шинминури. Затянуть время — и дело Ко Гван Тэ просто канет в небытие.
[1] Я не нашла информации о кампании S-класса, но мне представляется, что это что-то из маркетинга или стратегического управления для обозначения высокоуровневой, мощной и целенаправленной рекламной кампании, как сравнение с элитным Mercedes-Benz S-Class.
— Это скорее шантаж, а не игра на риск.
Политическая позиция JBC и действующего правительства была противоположной. Для телеканала, который не был государственным вещателем, такая тема могла оказаться слишком рискованной. Им подкинули взрывоопасный материал, а затем словно нашёптывали, что если они его проигнорируют, смены власти не будет.
— К тому же правительство Ли Бён Гу сейчас находится в глубоком кризисе, так что силы уравнялись, можно побороться.
Глаза Гук Джи Хо, говорившего о борьбе, холодно сверкнули. Его натренированная воля к победе напоминала о школьных временах, когда он носил добок [2] и воображал победу, кем бы ни был его соперник. Казалось, если ему скомандовать «беги», он немедленно рванёт вперёд.
[2] Добок — это традиционная форма, которая используется в корейских боевых искусствах, таких как тхэквондо, хапкидо и других. Вообще-то Джи Хо занимался дзюдо, а это японское боевое искусство, там форма называется дзюдоги (на японском).
— Ещё бы. Мы почти готовы рассказать миру о группе Архитектора. А вы, директор, разве не рады?
От Гук Джи Хо, сидевшего рядом, словно исходил горячий порыв. Пэк Хэ Гён, скрестив ноги, спокойно закрыл глаза и снова открыл их.
— …Это только первый шаг. Если всё сорвётся, до следующего подходящего момента может пройти ещё несколько лет.
Он спокойно ответил и взглянул на Гук Джи Хо.
— Для меня это, хм... уже четвёртая попытка?
— Донести хотя бы часть информации о группе Архитектора до общества.
Несмотря на повторяющиеся неудачи, его энтузиазм не угас. Он просто научился не возлагать чрезмерных ожиданий с самого начала.
— Первые две попытки основывались только на догадках, их пресекли ещё на уровне комиссара. В третий раз я пошёл напрямую в СМИ, но и там всё остановилось на уровне руководителя новостного отдела. Тогда это было... больно. Уже три года прошло.
Гук Джи Хо повторил про себя: «Три года…». Потом, немного помедлив, осторожно сказал:
— …Жаль, что меня тогда не было с вами.
— Ничего хорошего не вышло бы. Тогда я был ещё более скверным человеком, чем сейчас.
Гук Джи Хо открыл рот, чтобы что-то сказать, но его перебил вибрирующий телефон.
Это вызвало у Пэк Хэ Гёна лёгкое чувство разочарования — ему было интересно, что тот собирался ответить.
Гук Джи Хо без колебаний показал ему экран телефона.
Хоппан: Руководитель, мы поднимаемся. Как вы и приказали, поймали одного из шестёрок.
— Надо и ребят подбодрить, и Чхэ До Хана утешить. Его наверняка потрясло, что доставка провалилась.
Гук Джи Хо поднялся, разминая плечи. Пэк Хэ Гён, сидя на краю стола, поднял взгляд на него и усмехнулся.
— Джи Хо, ты похож на заботливого папочку.
Услышав это, он тихо рассмеялся, наклонился и прошептал на ухо Пэк Хэ Гёна:
— На самом деле, я тут самый младший. Даже До Хан старше меня на год.
— А... Значит, ты знал об этом?
Приподняв брови, он задал вопрос, на что Гук Джи Хо подмигнул ему.
С улыбкой Гук Джи Хо положил горячую ладонь на его бедро, затем убрал её и встретился с ним взглядом. В его глазах с чётко очерченной радужкой, напоминающих жёлуди, что-то блеснуло. Так это видел Пэк Хэ Гён.
— На этот раз всё получится, инспектор.
Пэк Хэ Гён кивнул, и Гук Джи Хо с решительным выражением лица направился к выходу.
Широкими шагами Гук Джи Хо быстро достиг двери, но внезапно остановился. Словно о чём-то задумавшись, он постоял спиной к комнате, а затем, опираясь на одну ногу, развернулся.
Стоя у двери, он слегка склонил голову.
— Для меня честь работать с вами, директор.
Несколько шагов — всего пара метров. Но даже на таком расстоянии обращение Гук Джи Хо к нему изменилось.
Пэк Хэ Гён, едва заметно улыбнувшись, продолжал смотреть на плотно закрытую дверь ещё некоторое время.
Снег шёл уже третий день подряд, укрывая деревья вдоль улиц белым одеялом. Даже в Пусане выпал сильный снегопад, что вызвало трудности с расчисткой дорог. Все говорили о странной погоде.
— Что-то снег прям валит и валит… Зима как в «Холодном сердце».
Вон Ху Пён сидел за рулём и болтал о погоде как в день казни, пытаясь уловить настроение начальника. При этом он не забывал внимательно следить за дорогой.
Когда они приблизились к складу возле порта, послышались крики чаек.
На заднем сидении седана, сидя в одиночестве с равнодушным выражением лица, Гук Джи Хо выглядел как восковая фигура. Деловой костюм-тройка и классическое пальто с рисунком «гусиная лапка» делали его ещё больше похожим на манекен.
Едва сев в машину, он, как правило, первым делом скидывал пальто и ослаблял галстук, жалуясь на духоту, но сейчас его поведение было совсем другим.
Пока Чхэ До Хан, сидевший на пассажирском месте, время от времени шумно сглатывал слюну, Гук Джи Хо заговорил.
— Сколько раз ты видел… казнь или пытки, которые проводил директор?
Вон Ху Пён пришёл в организацию на два года раньше Гук Джи Хо. Хотя тот и не знал досконально всех внутренних дел, у него имелось представление о том, что происходило до появления Гук Джи Хо.
Гук Джи Хо интересовался, каким был Пэк Хэ Гён до его внедрения. Говорили, что его характер раньше был куда жёстче. Особенно это проявлялось в дни как сегодняшний, когда собиралась руководящая команда.
— Год назад… Один ублюдок попался на том, что переправлял товар в Китай... Всё закончилось плохо.
Вон Ху Пён замялся. Видимо, в памяти всплыли подробности той казни, потому что он невольно пожал плечами и содрогнулся. Гук Джи Хо, увидев его реакцию, больше ничего не спрашивал.
— Придётся ли мне когда-нибудь заниматься таким? Пытки, насилие…
Гук Джи Хо до сих пор помнил своё прерывистое дыхание и приглушённый голос.
Благодаря тому обещанию, у него была какая-то доля спокойствия. Это давало возможность свободно обвинять его.
Но это не означало, что он мог избежать присутствия на подобных мероприятиях — это было негласным правилом организации и способом поддержания дисциплины. Исключений не делали даже для Гук Джи Хо, которого Пэк Хэ Гён, как говорили, особенно ценил.
— Ах… пиздец как не хочу туда идти. Ещё и костюм новый надел.
Его подчинённые, слышавшие бормотания под нос, не осмеливались согласиться вслух и продолжали смотреть только вперёд.
Гук Джи Хо провёл ладонью по запотевшему стеклу, открывая вид на порт. Там ровными рядами стояли грузовые контейнеры тёмно-синего и оранжевого цветов.
— Выключи обогреватель. Воздух какой-то душный.
В машине, и без того тихой, стало ещё тише.
В воздухе чувствовался характерный землистый запах цементного пола, усиленный высокой влажностью.
На одиноком стуле в центре был привязан человек. Позади него стояла группа из примерно тридцати человек, напоминающих стаю ворон.
Вон Ху Пён и Чхэ До Хан громко поздоровались и низко поклонились. Гук Джи Хо слегка кивнул, пробормотав лишь «…вствуйте».
В центре помещения стоял Пэк Хэ Гён, встречая взглядом прибывших вместе с Гук Джи Хо.
Услышав голос, который эхом разнёсся по складу, привязанный к стулу пленник вздрогнул.
Прошло уже три дня с момента, как схватили этого парня. Обычно, когда похищают члена другой группы, ждут три дня, чтобы дать шанс на переговоры. Но те, кто украл USB, даже не пытались что-то предложить, чтобы вытащить своего человека.
— Простите. Заехал в туалет по дороге.
Пэк Хэ Гён кивнул и натянул на руки латексные перчатки. Они плотно облегали его крупные, мощные ладони.
— Сегодня будем действовать гуманно. Парень ведь совсем молодой.
Хотя его глаза и рот были прикрыты, по виду можно было предположить, что он действительно молод. Сквозь ткань рубашки были видны татуировки, покрывающие его до самых запястий. Было очевидно, что он бандит, уже давно связанный с криминалом.
С момента поимки, три дня подряд, пленник не произнёс ни слова.
По его команде двое крепких мужчин начали тащить железную бочку. Заметно напрягшись, они с трудом доволокли её на середину. Изнутри доносился плеск жидкости. Немного перелилось через край, стекая по его поверхности тонкими струйками, оставляя на полу тёмные липкие следы.
Запах, жгущий нос, был знаком — такой же можно почувствовать на заправке.
Пленник, учуявший что-то недоброе, заёрзал и застонал. Пэк Хэ Гён сделал лёгкий кивок, и один из тех, кто принёс бочку, сорвал с его рта скотч, обнажив распухшие губы.
— Хм, давай сначала искупаемся, а потом поговорим.
Пэк Хэ Гён медленно развязал узлы. Как только верёвки ослабли, пленник попытался броситься бежать, но, будучи долго связанным, не смог удержаться на ногах и рухнул на пол. Дрожащими руками он сорвал повязку с глаз и начал ползти, однако попытка побега завершилась неудачей.
Щёлк. Щелчок пальцев стал сигналом, и члены Хвандо синхронно начали действовать.
С одной стороны, они быстро скрутили беглеца, не давая ему сопротивляться, и крепко связали его, что он свернулся калачиком, как личинка.
С другой стороны, с бочки сняли ржавую крышку. Она с грохотом упала на пол и некоторое время вращалась, издавая металлический звук, прежде чем затихнуть.
Подчинённые, подхватив его на счёт, подняли тело и без лишних слов погрузили в бочку.
Связанное тело оказалось полностью погружённым в наполненный нефтью бочонок. Он несколько мгновений яростно сопротивлялся внутри, но Пэк Хэ Гён одной рукой, обтянутой латексной перчаткой, легко прижал его голову вниз.
Он и не погружал её глубоко — всего лишь до запястья, под поверхность, едва колышущуюся, похожую на масляную плёнку.
Изнутри вырывались пузырьки воздуха, смешиваясь с хриплым дыханием пленника. Их лопанье звучало глухо.
Когда связанный пленник пытался сопротивляться, бочка с нефтью звенела, а жидкость плескалась через край. Каждый раз, когда уровень уменьшался, Чи Сан Чхоль с бесстрастным выражением лица поднимал канистру и снова заполнял в бочку до краёв.
Гук Джи Хо, стоя по стойке смирно, без малейшего колебания наблюдал за происходящим.
Он резко опустил голову пленника ниже, до тех пор, пока его уши не ушли под нефть. Затем, словно передумав, он схватил его за волосы и рывком вытащил из бочки.
— Пфу! Пх, пфа… кха! Ох... кхх…
Скользкий от жирного блеска, он резко поднялся и начал яростно мотать головой в воздухе. Он закашлялся, захлебываясь воздухом, а изо рта потекла желтоватая слюна. Его щёки дрожали, пока он высовывал язык и тяжело дышал, издавая хриплые звуки.
— Ну что, теперь ты готов говорить?
В тот краткий миг, когда он мягко шептал, в глазах того вспыхнула надежда. Пэк Хэ Гён, положив руку ему на макушку, тут же погрузил его обратно в бездну отчаяния.
Даже когда пленник с широко раскрытыми глазами погружался в нефть, Гук Джи Хо не шелохнулся. Пэк Хэ Гён мельком взглянул на него.
Взгляд был наполнен подтекстом.
Тебе не хочется смотреть на такое? Не можешь? Тебе ведь не нужно делать такие вещи... Облегчение, правда?
Его улыбка словно задавала эти немые вопросы.
Буль-буль, пыхт... Из бочки раздавались звуки, похожие на бульканье кипящего супа. Если бы не крики сражения за жизнь и пронизывающий нос запах нефти, этот звук мог бы даже показаться уютным.
Свет, падавший снаружи через окно, отбрасывал на его лицо преувеличенные тени. Его равнодушный взгляд, полный едва заметного любопытства, выражал холодное спокойствие.
Гук Джи Хо равномерно моргал. Всё в той же позе с руками за спиной, как когда он только вошёл в склад.
В глазах Пэк Хэ Гёна появилась искра интереса, но она быстро угасла. Мог ли человеческий взгляд быть таким ярким? Или это была лишь иллюзия?
В конце концов первым отвернулся именно Пэк Хэ Гён.
На обнажённой коже предплечья, открывшейся из-за закатанных рукавов рубашки, поблескивали незаконченные очертания татуировки.
На этот раз пленник провёл в нефти чуть дольше — около трёх минут. Когда его наконец вытащили, он, задыхаясь, заговорил прежде, чем Пэк Хэ Гён успел спросить.
— Ха, пфу… пхах, кх... П-пожалуйста… Я всё скажу.
— М-мы просто выполняли поручение, нам сказали, что если проболтаемся — всех убьют… А ещё, чт... кхах… что Хвандо — это корпоративная группировка, и даже если нас поймают, не убьют… Всё, угхк…
Действительно, Хвандо фокусировался на бизнесе, избегая ненужных конфликтов. Организация платила своим членам хорошие зарплаты, из-за чего им не приходилось промышлять грабежами на стороне. Секретность внутренних дел позволяла внешним наблюдателям считать их «джентльменской» структурой.
Однако, будь то крупный корпоративный бизнес или мелкий криминальный промысел, успешное функционирование таких организаций означало одно: подобные вещи они никогда не оставляют без внимания.
Пэк Хэ Гён молча смотрел на пленника. Тот, испугавшись, вновь залепетал, обрызгивая всё вокруг маслянистыми каплями.
— Мы не знаем точно, кто нам дал задание, кхакх… Но он говорил с примесью японского… ыкх… у… него были не очень короткие волосы…
Очевидно, он пытался уберечь своих людей, нанимая каких-то головорезов низшего уровня.
Последние дни Пэк Хэ Гён и Гук Джи Хо ощущали какую-то нервозность. Словно рядом мелькал кто-то неуловимый, как комар, которого никак не удавалось поймать.
Эта операция задумывалась, чтобы выяснить, кто за этим стоит, и результаты оправдали ожидания. Украденный USB, его содержимое — всё было передано настоящему адресату.
— Мы причинили вам… угх, кх… серьёзные неудобства… Я… я очень извиняюсь…
С его лица, пропитанного нефтью, стекали слёзы. Они образовывали округлые капли, часть из которых, словно роса, застывали на щеках.
Пленник, видимо, вообразив что-то страшное, начал кричать и извиваться. Пэк Хэ Гён одним движением прижал его голову к краю бочки, легко подавив попытку сопротивления, и снова посмотрел с немым вопросом.
Гук Джи Хо подошёл, подал ему сигарету и, проверяя пятна нефти на земле, осторожно зажёг огонь. Пэк Хэ Гён, держа сигарету в запачканной нефтью руке, выпустил дым прямо на макушку пленника.
Казалось, воздух внутри склада стал ещё более густым. Десятки стоявших ровными рядами членов организации молча смотрели вперёд, не издавая ни звука. Находившийся в бочке сначала дрожал, но потом его движения постепенно стихли.
Рука Пэк Хэ Гёна изредка покачивалась, будто он о чём-то задумался. Сигарета, зажатая между длинными пальцами, медленно тлела, становясь всё короче.
Когда тишина достигла предела, Пэк Хэ Гён неожиданно посмотрел прямо на Гук Джи Хо. Тот, оцепенело глядя на тлеющий огонёк сигареты, не сразу заметил этот взгляд.
— …Да. Много снега выпало, прямо как в «Холодном сердце».
Когда он склонил голову и ответил, тот сделал ещё несколько затяжек.
— Холодное сердце, говоришь… мило.
Как только окурок выпал из руки, Гук Джи Хо аккуратно поддел его носком обуви и отбросил подальше. Вон Ху Пён, быстро сориентировавшись, подошёл и затушил тлеющий окурок подошвой.
Пэк Хэ Гён, наблюдавший за этой сценой, вдруг слегка усмехнулся.
Вопрос, звучавший как предложение, был на самом деле завуалированным приказом — понять это следовало сразу.
Глаза Пэк Хэ Гёна вспыхнули, что его взгляд буквально ощущался на коже, обжигая щёки. Сбрасывая маску притворства, тот перешёл на прямой и резкий тон:
Из-за сырости зажигалка отказывалась работать. После нескольких неудачных попыток Гук Джи Хо наконец прикурил. Он держал тонкую сигарету так, словно она была тяжёлым грузом, и осторожно затянулся.
В дыме, который уже наполнял склад, появилась новая тонкая струйка, лениво поднимающаяся вверх.
До тех пор, пока Пэк Хэ Гён не дал разрешение затушить сигарету, на складе царила абсолютная тишина.