Бесстыжий мир. Глава 128
Совместное проживание двух мужчин оказалось на удивление продуктивным.
Когда Гук Джи Хо переехал в дом Ки Мён Хёна, он привёз с собой десяток дорогих костюмов. Это повергло Ки Мён Хёна в изумление.
— А что. Нельзя носить одно и то же дважды в эти две недели.
— Так меня учили. А вы чего на «ты» перешли? Сдохнуть хочешь?
Несмотря на дерзость, он был старательным учеником. Ки Мён Хён отлично справлялся с ролью репетитора, обучая его так, чтобы потом было удобно использовать.
Как и предполагал Пэк Хэ Гён, стоило Ки Мён Хёну поселиться с ним под одной крышей и взять на себя ответственность за обучение, как Гук Джи Хо быстро освоил глубокие и узкоспециализированные знания о рынке криптовалют. С самого начала он был привыкшим к интенсивным тренировкам в условиях совместного проживания.
Каждое утро в девять они вдвоём появлялись перед Пэк Хэ Гёном, который устраивал им разбор полётов, чтобы проверить прогресс Гук Джи Хо.
Иногда, когда Пэк Хэ Гён отворачивался к окну, задавая вопрос, Ки Мён Хён губами или жестами подсказывал ответ. Это была уловка, чтобы избежать наказания за возможные пробелы в обучении, но извлекали из этого выгоду обе стороны.
На десятый день совместной жизни оба предстали перед Пэк Хэ Гёном в его кабинете для промежуточной проверки.
Гук Джи Хо сидел перед экраном монитора, неловко выдерживая взгляды двух человек за своей спиной.
В отличие от обычных устных экзаменов, в этот раз задание касалось реального процесса: создания и развертывания смарт-контракта [1] как одного из элементов микширования. Конечно же, заранее о проверке никто не предупреждал.
[1] Комментарий от автора: Смарт-контракт — программа, работающая на блокчейне, которая автоматически выполняет определённые действия, как только выполняются заранее прописанные условия.
Глаза Гук Джи Хо быстро бегали по экрану. Его руки ловко перемещали мышь и набирали код на клавиатуре, выполняя шаги в строгой последовательности. Работа велась в приложении, поддерживающее кодирование контрактов.
Когда он ввёл последние значения и нажал кнопку «Выполнить», контракт был успешно создан.
Тик. Щёлкнул секундомер, показывав 7 минут и 22 секунды.
Всего лишь одна тренировка, а он уже отладил и проверил простой контракт. Несмотря на это, самому было немного ошеломительно видеть такой результат от собственных способностей.
Позади, где стоял Ки Мён Хён с напряжённым выражением лица, внезапно раздалось восхищение:
— О, руководитель Джи Хо, у тебя реально голова варит!
Гук Джи Хо повернул плечи и несколько раз встряхнул кисти рук. Он даже потянулся, не забыв расслабить мышцы.
На самом деле это был не столько интеллект, сколько физическая память. Раньше, занимаясь спортом, он часто слышал от тренеров, что у него великолепная динамическая зрительная память.
С детства он привык к регулярным тренировкам, благодаря чему умел надолго и точно запоминать любые динамичные процессы. Теперь этот навык позволил заучить практически весь процесс кодирования.
Обернувшись, Гук Джи Хо увидел, как Пэк Хэ Гён, глядя в его монитор, перевёл в его сторону только глаза. На щеке тут же возникло щекочущее ощущение, словно на коже зашевелились волоски.
— …Хорошая работа. Быстро усваиваешь.
Как человек, скупой на похвалу, Пэк Хэ Гён сохранял нейтральное выражение лица. Напротив, Ки Мён Хён едва сдерживал желание подпрыгнуть от восторга.
— Оба идите с работы пораньше, отдохните.
Ки Мён Хён улыбнулся и подмигнул Гук Джи Хо. Гук Джи Хо равнодушно отвернулся. Он не собирался подыгрывать этим стариковским шуточкам.
После проверки новых указаний не последовало. Ки Мён Хён попрощался с Пэк Хэ Гёном и покинул кабинет. Судя по его лёгкой походке, он был рад избавиться от волнения, которое приносила эта промежуточная проверка.
Гук Джи Хо тоже собирался выйти, вежливо склонив голову. Но вдруг он ощутил на своей спине тёплое прикосновение. Неожиданное крепкое объятие заставило его замереть в удивлении, закрыв рот.
Дверь, через которую ушёл Ки Мён Хён, уже наполовину закрылась.
Рука, обнявшая его, сжала ладонь Гук Джи Хо, а затем быстро отпустила. Это было так мимолётно, что могло показаться случайностью.
Гук Джи Хо направился прямо к лифту. Ки Мён Хён, ожидавший снаружи, пристально смотрел на него. Взгляд явно выдавал любопытство — ему хотелось знать, о чём они говорили в кабинете. Гук Джи Хо, будто между делом, заговорил первым:
— Он меня похвалил. Сказал, что я молодец.
— Правда? Это всё потому, что я хорошо учил.
Гук Джи Хо нащупал в кармане миниатюрное устройство, которое передал ему Пэк Хэ Гён. Если он пойдёт в кабинет Ки Мён Хёна, то наверняка увидит там Чхэ До Хана, выполняющего рутинные задания. Именно ему нужно передать это устройство.
Дзинь. Лифт прибыл, и оба мужчины вошли в кабину. Гук Джи Хо держался на пару шагов позади Ки Мён Хёна. Казалось, что на его спине всё ещё ощущался аромат, напоминающий лес.
И на руке тоже. Гук Джи Хо, прикрывая рот, будто кашляет, вдохнул аромат на своей ладони.
В тот вечер оба скромно открыли по банке пива в честь успешной промежуточной проверки. Это был редкий момент передышки в их загруженных буднях.
Ки Мён Хён, сделав глоток, вдруг спросил:
— Кстати, чем сейчас занимается вторая группа?
— Вторая группа? Работают, чем ещё. Ху Пён неплохо справляется, — ответил Гук Джи Хо, складывая два кусочка пиццы друг на друга.
Ки Мён Хён часто смешивал формальный и неформальный стиль речи, и Гук Джи Хо отвечал тем же: уважительно, если его речь была уважительной, и неформально, если говорил на «ты».
— Нет... Кажется, директор поручает им что-то секретное.
— Не зря вторая группа считается влиятельной. Детали их работы я не могу раскрывать.
Дом Ки Мён Хёна в Сеуле был просторным и уютным. Одной из его гордостей был длинный мраморный обеденный стол, который тянулся больше чем на три метра. Вдохновением для его создания послужила картина «Тайная вечеря» Леонардо да Винчи.
Когда Гук Джи Хо впервые вошёл в дом, они сидели за противоположными концами стола, сохраняя дистанцию в три метра. Теперь же оба расположились напротив друг друга, поставив посередине коробку с пиццей.
Несмотря на более непринуждённую обстановку, Гук Джи Хо продолжал сдержанно говорить, не стремясь удовлетворять любопытство. Однако Ки Мён Хёна интересовало совсем другое.
— Тогда… руководитель Джи Хо, можно задать личный вопрос?
Гук Джи Хо, положив в рот два сложенных вместе куска пиццы, молча поднял три пальца.
На уточняющий вопрос в ответ на неожиданное проявление доброжелательности он кивнул. А затем, с лёгкой насмешкой, сложил пальцами цифру два.
— Да уж, мелочность на высшем уровне. Ах, ну давай, быстрее жуй и глотай. Не понимаю, куда в тебя всё это помещается?
Гук Джи Хо поднял свою руку и продемонстрировал напряжённый бицепс. Даже сквозь пуловер было видно, насколько он плотный. А потом он поднял всего один палец и слегка покачал им в воздухе.
— Ха... Ладно, тогда… Я долго думал, прежде чем спросить, но как ты умудрился попасть в немилость директору?
Гук Джи Хо откусил большой кусок пиццы и тут же опустил взгляд. Его брови сдвинулись, лицо скривилось — похоже, задело за больное.
— Нет... просто побыл с тобой немного, и видно, что руководитель Джи Хо — парень смекалистый, работает отлично, подчинённых держит в ежовых рукавицах. Если сравнивать с игрой, то ты как супер-редкий персонаж. Так почему ты вдруг стал… ну, свежим кимчи [2]?
[2] В разговорной речи в Корее выражение используется как метафора для обозначения чего-то второстепенного, лишённого прежней значимости. Неферментированная капуста не такая вкусная.
Гук Джи Хо молча проглотил кусок пиццы, кадык резко дёрнулся. Как только он освободил рот, тут же схватил банку с пивом и залпом вылил содержимое в горло.
— Эй-эй, пей помедленнее. Сам же говорил, что не умеешь пить.
Гук Джи Хо с трудом проглотил пиво, морщась. Он издал короткое «кха» и помрачнел. Хотя лицо у него как из рекламного ролика, с таким выражением его наверняка бы выгнали с десятка кастингов.
— Ну... говорят, ты раньше был прям крутым, а сейчас тебя уже не так ценят. Скоро ведь и место главы группы придётся уступить.
Гук Джи Хо молча потянулся за новым кусочком пиццы. Несмотря на то, что ел он много, жевал медленно. Очевидно, пока он занят едой, ответа в ближайшие три минуты не дождаться.
А что, если в это время попробовать копнуть поглубже?
— Просто интересно. Мы ведь, по сути, в одной лодке. Даже если руководитель Джи Хо стал, так сказать, не в фаворе, я хочу понять, есть ли способ вернуть прежнее положение... Как-то так.
— Думаешь, я не заметил, как ты схавал вторую группу и теперь осторожничаешь, чтобы не скрутило?
— Значит, ты действительно попал в немилость?
Почему он ест пиццу так, будто участвует в битве? Похоже, и правда ткнул в больное — уголки глаз Гук Джи Хо слегка покраснели.
Всё-таки ребёнок есть ребёнок.
— Ай-йя. Только посмотри на своё лицо.
— Блять, ты что, издеваешься над выражением моего лица?
— Нет. Просто выглядишь так, будто тебя съедает чувство вины. Я смотрю сцену из «Гамлета»? Лицо, будто специально для трагедии лепили.
Гук Джи Хо не стал отвечать. Вместо этого он снова осушил банку пива, затем тяжело выдохнул.
Он растерялся, когда Гук Джи Хо так его назвал.
— Ты хоть раз пробовал айс [3]?
[3] Айс — жаргонное название метамфетамина.
Эти слова были просто возмутительно нелепыми.
— Что за чушь ты несёшь... вдруг?
— Ну, все здесь рано или поздно пробуют что-нибудь вроде тталя, кэнди [4] или айса. Все об этом молчат, но это так. Хён ведь был в Китае, там, говорят, достать вообще проще простого.
[4] Тталь — марихуана. Кэнди — экстази.
— Именно, — кивнул Гук Джи Хо, словно ожидая одобрения.
— Что за «именно»? Ты серьёзно хочешь сказать, что пробовал айс?
— Да ладно тебе, не строй из себя пай-мальчика. Ты правда никогда не пробовал?
Пока Гук Джи Хо с обидой говорил, с его куска пиццы свалилась креветка. У этого ублюдка... не все дома?
— Ебанутый, ты с кем меня равняешь? Это ж не просто трава какая-то, а айс.
— Да я всего один раз попробовал. И вообще, я не верю в этот бред, что от одного раза можно подсесть.
— Охренеть. Типичная фразочка всех долбанных наркоманов.
Гук Джи Хо раздражённо отложил пиццу и продолжил:
— Всё это можно контролировать силой воли. Надо десятки раз пробовать, чтобы подсесть. Я просто… просто мне пиздец не повезло. Один раз попробовал, и именно этот раз спалил директор.
Хоть бандиты и занимались распространением наркотиков, сами они никогда не употребляли. Наркоманы в их среде считались выброшенными за борт. Всё было слишком доступно, а у гангстеров по определению не хватало выдержки — стоило прикоснуться, и путь к зависимости был неминуем.
Это ведь не какая-нибудь марихуана — метамфетамин сам по себе уже при первом употреблении становился серьёзным пятном на репутации. Ни одна уважающая себя организация не стала бы держать на ключевой позиции человека, который не может даже ровно ходить из-за затуманенного взгляда. Поэтому в то, что с такими ясными глазами он действительно пробовал айс, верилось с трудом.
К тому же… кто такой Пэк Хэ Гён? В мире, где постоянно толкуют о братстве, верности и преданности, он был самым беспощадным и принципиальным человеком. Тот, кого он раз оттолкнул, не получал второго шанса. Наркоманов он вообще за людей не считал. Даже Хвандо не занимались продажей наркотиков, а он, значит, сам специально нашёл их и попробовал?
— Короче, выслали меня в Макао, и я там капитально поразмыслил над своим поведением. Только нашим ребятам не рассказывай. Пусть думают, что я вернулся после какого-нибудь героического задания.
Он всё время выкручивался, как хитрая змея, но его истинные намерения были как на ладони. Смешно смотреть, как юнец так изворачивается. Он, ухмыльнувшись, отставил банку пива.
— Наш директор Пэк никогда бы не оставил наркомана рядом с собой.
Гук Джи Хо фыркнул, словно услышал что-то невероятно нелепое.
— Да уж, вот послушать тебя… Слушай, дядя. Если я попробовал несколько крупинок какого-то там кранка [5] просто ради интереса, это делает меня наркоманом? Почему все эти старики такие негибкие?
[5] Кранк — низкокачественный метамфетамин.
Он взволнованно повысил голос, на лбу даже проступили вены.
— Так это всё? Из-за этого тебя изгнали за границу?
Ки Мён Хён не поверил словам Гук Джи Хо. Люди склонны приукрашивать или извращать правду в свою пользу. Если он действительно попробовал что-то, не зная дозировки, это можно было считать лишь нелепым инцидентом. Но если он был зависимым, то не мог бы находиться сейчас здесь.
— Я не обязан отвечать на твои вопросы, руководитель Мён Хён.
Когда он впервые спросил, почему тот попал в немилость, тот смутился, а его глаза покраснели.
Эта позорная выходка... возможно, именно она была настоящей причиной ссылки. И, кажется, дело тут вовсе не в наркотиках.
Что-то, о чём он не мог рассказать даже по пьяни.
Наиболее логичным объяснением казалась финансовая махинация. Особенно учитывая, что счета, за которые отвечала вторая группа, сейчас находились под ежедневной проверкой. Всё сходилось.
— Уах, что-то меня в сон клонит, — вдруг зевнул Ки Мён Хён, вытянув руки и ноги.
Он и не ожидал, что тот сразу всё выложит. Можно выяснить постепенно.
— Что за? Мы разве не договаривались рассказать друг другу по секрету? Ты послушал мой и теперь просто пойдёшь спать? Так ведь ты ещё и пить умеешь.
— Эй... нахальный щенок. Называй меня хёном, — Ки Мён Хён постучал себя по животу, заостряя внимание на обращении.
Гук Джи Хо покачал головой с пьяным выражением лица. Было и смешно, и удивительно смотреть, как он, уже слопав восемь кусочков пиццы, теперь складывает ещё два вместе и продолжает в том же духе.
— Что ты хочешь спросить? Ладно, дам тебе три вопроса.
Он, конечно, терпел, что его называют дядей в его-то возрасте, но сейчас парень совсем распоясался.
— Ха, директор явно неправильно тебя воспитывал. Вот почему нельзя жалеть розгу.
Гук Джи Хо немного замешкался, оставив пиццу в покое, и вместо этого поднял с коробки упавшую оливку и бросил её в рот.
— Это... деньги, как их заработать?
— Ну, кроме зарплаты. Может, заняться инвестициями... чем-то таким.
— Удивительно. Тебе что, срочно нужны деньги?
Гук Джи Хо не ответил сразу, пытаясь изобразить сосредоточенность на еде, но он заметил, как тот настороженно вслушивается.
— Да нет, просто... кто деньги не любит? Мне показалось, что ты, хён, шаришь.
Вот тебе и люди. Перед деньгами все равны.
— А вот ты. Знаешь про пыльную атаку, но даже не думаешь, как её использовать.
Его хвастливые слова, вероятно, вызваны влиянием алкоголя.
— Как её использовать? Я ничего об этом не знаю, хён.
— ...Смотри, смысл в том, чтобы использовать пыльную атаку для идентификации определённых счетов. Но если это обычные люди — никакой пользы.
— Политики, бизнесмены. Крупные фигуры. Если собрать список, они сами начнут платить, чтобы скрыть свои фиктивные счета. Представь, как много они готовы отдать, чтобы это не стало публичным.
— У хёна, получается, есть такой список?
Глаза Гук Джи Хо заблестели. Его лицо и уши покраснели, а тело покачивалось от выпитого алкоголя.